Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Бердолька Чарли и Гертруды Богранд
.pdf
ГЛАВА 3
Ворчание эха
Мысли. Глупые и странные мысли.
Побег Оливера Бинга с каждым днём превращал
мистера Агнуса Гробба в злого и невыносимого старика. Он сердился, вопил, краснел, следил за всеми –
пытался разгадать несуществующий заговор. Ему казалось, что готовится новый побег; он хотел найти
сообщников Оливера.
А ведь даже воспитанники монастыря не понимали, как отсюда можно сбежать.
Наказания сыпались одно за другим. Чарли и Гертруда даже сбились со счёта, не помнили, за что их
уже наказывали. В последний раз Гертруда пыталась
объяснить, что не могла украсть овощи поварихи
Пинвы Перей (так как находилась на чердаке). Но её
41
Бердолька Чарли и Гертруды Б гранд
всё равно наказали – «за пособничество и подстрекательство».
Глупые и странные мысли.
Весь последний месяц Чарли и Гертруда провели
на чердаке. Миссис Перей постоянно находилась на
кухне, поэтому сбегать удавалось не часто. А мистер
Агнус Гробб так вдохновился наказаниями, что по
всему монастырю открыл десятки «комнат для воспитания». Как правило, они не пустовали.
Опоздание на завтрак – в чулан. Не почистил
зубы – на чердак. Не убрал за собой чердак – в подвал.
Только Чарли радовался: сейчас учебный период,
а ему не нужно заниматься; хотя и протащил незаметно на чердак несколько книг. И не скучал – общался
с вымышленными друзьями, пересказывая их истории Гертруде. Сама же Гертруда включала приёмник миссис Пинвы Перей: когда на кухне никого не
было, спускалась вниз и выбирала интересное радио
с песнями (ведь миссис Пингва Перей часто вместо
музыки слушала нудные любовные радиосериалы).
Казалось, Чарли – единственный, кому нравились
наказания: он любил одиночество. Впервые за долгое
время его никто не дразнил. Даже Гертруда: раньше
она подшучивала над братом, сейчас же была примерной сестрой. Хотя Чарли понимал: его ждёт конец
света, если он кому-нибудь об этом расскажет.
За время наказаний Гертруда успела пересчитать
все кирпичи на стенах, дала паукам имена и даже познакомила Чарли с мистером Чеддером. Мистером
Чеддером она назвала мышь, которая появлялась
на чердаке каждую ночь. Гертруда, правда, не знала,
мальчик это или девочка. Но пришла к выводу: если
42
Глава 3. Ворчание эха
мышь ведёт себя как джентльмен (съедает остатки
ужина с тарелок, только когда Чарли и Гертруда ложились спать), значит мышь – это он, а не она.
Также за время наказаний Гертруда выучила имена всех министров, о которых рассказывали в радионовостях. И могла напеть старые песни, которые
знали только люди пожилого возраста и слушатели
Самого-Нудного-В-Мире-Радио.
На чердаке пришлось провести и день рождения
Чарли. Гертруда так разозлилась из-за этого, что заперла повариху Пингву Перей в уборной для настоятелей. За эти два часа она испекла брату небольшой
кремовый торт. И хотя свечи найти не смогла, Чарли
всё равно был счастлив.
* * *
Приближался день освобождения. Очень медленно,
но всё же приближался.
Мистер Агнус «Гнусный» Гробб возненавидел
всех. Оливера так и не нашли.
Очень быстро жизнь в монастыре стала понастоящему невыносимой. Каждый день – наказания. Каждый вечер – наказания. Наказания – после
наказаний.
Они будто подталкивали.
Теперь Гертруде часто снился один и тот же сон.
Объятия и слова:
«Не делай глупостей. Потерпи немного».
Гертруда не знала, как выглядит её бабушка. Скучает ли она? Ищет? Ждёт? Знала одно: Чарли и этот
сон – единственное, что сдерживало её в последнее
время. Сон дарил надежду. Он был реальным, красочным, настоящим.
43
Бердолька Чарли и Гертруды Б гранд
Мысли...
Каждый день в монастыре – ужаснее другого. Бесполезное время и желание избавиться от всего раз и
навсегда.
«Потерпи».
Эти слова будто звучали где-то близко. Родной
голос.
«Потерпи немного».
Каждая тень монастыря нашёптывала Гертруде
путь. И каждое мгновение, каждая боль – они словно
говорили: отсюда есть только один настоящий выход.
«Не делай глупостей».
Нужно терпеть. Ещё немного. Без слёз. Это правило Гертруда усвоила давно: не показывать слёз.
Нельзя позволять им увидеть, что она уже близкá.
Ужаснее всего – никто не говорил, когда же закончатся наказания.
* * *
Гертруда не помнила, когда у неё появились эти
навязчивые мысли. Она пыталась отогнать их. Хотела кричать. Теперь они поглощали её. Понимала, что
это неправильно. Так нельзя!
Чарли уходил в себя. Не разговаривал даже с Рупертом. Постоянно молчал.
А мысли появлялись всё чаще. Теперь они – повсюду. От них нельзя скрыться. Нельзя уйти. Но Гертруда не решалась. Нельзя! Нет!
Её подтолкнули в первый день ноября.
Гертруда долго размышляла. Не верила, что всё
происходило с ней. Видела себя будто со стороны...
44
Глава 3. Ворчание эха
Мысли. Навязчивые мысли.
Она дождалась вечера, чтобы убедиться: миссис
Пингва Перей уснула (а теперь повариха сторожила чердак круглые сутки). Гертруда не была уверена,
спит ли Чарли. Ничего не сказала ему на прощание:
возможно, не была полностью уверена, что видит его
в последний раз.
Она спустилась по чердачной лестнице и, аккуратно приоткрыв дверь кухни, вышла в коридор.
Даже не понадобилось прятаться. В коридоре – никого. Всё будто складывалось так, чтобы Гертруда совершила задуманное.
Но возникло странное чувство – словно за ней
кто-то следил.
Несколько шагов. Лестница. Мысли.
Она зашла в ванную комнату для попечителей и,
заперев дверь на защёлку, открыла кран. Зашумела
холодная вода.
За окном прокричал ворон.
Гертруда решалась. Мысли взвывали. Они словно
приказывали. Заставляли её. Глубокий вдох и... чейто шёпот. Или шум воды.
Что-то не так.
Гертруда будто возвращалась. Она была одновременно и здесь, и где-то далеко. И только сейчас заметила: по ванной комнате летали... белоснежные перья
и пух. Чувствовался медовый аромат. Позади раздался треск. Душа ушла в пятки. Настоятельница?
На старом ванном столике – возле грязного мыла
и расчёски с седыми волосами – дымился маленький
свиток. Он был раскрыт (пахло горевшей бумагой).
Несколько шагов. Волнение. И Гертруда прочитала:
Ещё не время.
45
Бердолька Чарли и Гертруды Б гранд
Никакой подписи.
Бешено колотилось сердце. За дверью скулил пёс
Дьякон.
То ли от шума воды, то ли от завывания ветра за
окном, но Гертруде снова показалось: шёпот.
Выключила воду. Тишина. Но странное чувство:
кто-то прислушивается.
Здесь нельзя оставаться.
Гертруда спрятала свиток в карман и тут же выбежала из ванной комнаты. В ту ночь она так и не совершила задуманное.
* * *
Дни тянулись один за другим.
Мистер Агнус «Гнусный» Гробб удвоил количество наказаний, всё чаще кричал на воспитанников
монастыря. А те – друг на друга.
Окружающий монастырь высокий забор успел зарасти терновником. Ночью под окнами раздавались
странные звуки. И огромные чёрные вороны – они
будто чего-то ждали.
Гертруда не сразу показала брату свиток, найденный в ванной комнате для попечителей, хотя
ни о чём больше не рассказала. Чарли лишь пожал
плечами:
– Может, это Иугия оставила?
Снова появлялись странные мысли.
Часто Гертруда просыпалась от собственных криков. Дурные сны. Будто что-то сидело на её груди,
не позволяло дышать, изучало её. Смеялось. Оставляло на теле всё новые и новые царапины.
Монастырь словно пропитался злостью.
46
Глава 3. Ворчание эха
Каждый день шёл дождь, наполняя стены шёпотом. Казалось, кто-то... бурчит. Сердитый шёпот будто спорил за стенами (например, когда Гертруда убегала по коридору от поварихи – та ведь думала, что
Гертруда на чердаке). И каждый раз, когда Гертруда
останавливалась, чтобы прислушаться к шёпоту, –
голоса замолкали. Они превращались в шум дождя.
Будто сами прислушивались к Гертруде.
* * *
Канун Дня всех святых. Эту ночь Гертруда не сможет забыть.
Она возвращалась на чердак по коридору первого
этажа. Рядом бежал пёс Дьякон, за ним прыгали три
чёрных ворона.
Впереди – настоятельница Иугия. Та, надев чёрный хитон, провожала в южное крыло людей в серых хитонах. Их было не меньше двадцати. Они шли
следом. Настоятельница Иугия несла младенца. Тот
спал.
Все проследовали ко входу в подземелье. Шли
молча, опустив головы. Лица были скрыты под капюшонами.
Больше всего Гертруда удивилась... козлу. Тот бежал за всеми. Без поводка и ошейника. Обычный козёл, который гулял сам по себе.
Гертруда проследила за ними до конца коридора.
Но за углом её ждала только стена. Иугии не было.
Как и странных людей.
Вернувшись на чердак, Гертруда рассказала обо
всём брату.
Несколько дней они вместе изучали коридортупик. Пытались нащупать какой-нибудь тайный
47
Бердолька Чарли и Гертруды Б гранд
вход. Ничего. Обнаружили лишь мелким шрифтом
аккуратно выведенную надпись «Cache ta vie». Чарли
так и не вспомнил, откуда ему был известен перевод с
французского: «Скрывай свою жизнь».
* * *
В одно из воскресений Гертруда проснулась от
странного предчувствия: всё должно закончиться
именно сегодня. От этих мыслей на душе стало легче.
Чарли с кем-то оживлённо беседовал. Хотел переспорить невидимого Руперта. Да так яростно, что
дело близилось к драке.
Гертруда убедилась: поварихи Пинвы Перей нет
на месте (видимо, ушла разгружать рыбу – сегодня
же выходной). Открыв своим ключом дверь чердака,
она спустилась вниз. У лестницы вилял хвостом пёс
Дьякон. Чёрный ворон клювом стучал в окно. Падал
снег. Сколько же они просидели взаперти?
Гертруда схватила котлеты с плиты и позвала Чарли.
Нужно бежать прямо сейчас!
Из кухни удалось выбраться легко. Коридор, лестница, снова коридор.
Они хотели рвануть вниз – забрать вещи, как вдруг
за одной из дверей услышали голоса: миссис Пингва
Перей разговаривала с мистером Агнусом Гроббом.
Она выпалила:
– И, что хуже всего: они до сих пор здесь! И перья
повсюду!
– Близко?
– Уже в монастыре! Я слышала!
Мистер Гробб перебил её, понизив голос:
48
Глава 3. Ворчание эха
– Ещё немного – и всё закончится. Девчонка вот-
вот сломается.
Схватив Чарли за руку, Гертруда побежала в сто-
рону лестницы.
– НАКАЗАННЫЕ СПУСТИЛИСЬ С ЧЕРДАКА!!! – По коридору разлетелись детские голоса предателей. – МИСТЕР ГРОББ!!! ЗОВИТЕ СКОРЕЕ
МИСТЕРА ГРОББА!!!
Чарли и Гертруда даже опомниться не успели, как
оказались в сыром подвале. Но уже оба чувствовали:
это их последнее наказание.
– Месяц – за нарушение! – прошипел Агнус
Гробб, закрывая за ними дверь.
Гертруда крикнула ему слово, которое в книгах
обычно не печатают.
Небольшое помещение со старыми кирпичными стенами освещалось из коридора – тусклый свет
пробивался только сквозь тонкие щели в двери; к ней
не было ключа.
Гертруда закричала. Но всё без толку. Мистер
Гробб ушёл.
Сырость. Холод. У Чарли зуб на зуб не попадал.
– Мне снова приснилась бабушка, – сказал он,
будто пытаясь разговором успокоить сестру. – Странный сон. Я могу описать её дом! Такой светлый.
И вид из окна – прямо на озеро с Левиафаном! И ещё
там был белый кот по имени Кот!
– Пингва сказала, что в монастыре кто-то есть, –
Гертруда размышляла вслух. – И сказала: они тут до
сих пор.
Чарли и Гертруда не сразу услышали странный
шорох. Они даже не сразу поняли, что слышат: будто
кто-то дразнится, эхом повторяя каждый шаг Гер-
49
Бердолька Чарли и Гертруды Б гранд
труды. А затем – снова замолкая. Словно прислушиваясь.
Какое-то время Чарли и Гертруда просидели молча на старом деревянном ящике с детскими игрушками. Оба размышляли. Никаких глупых мыслей: не
верили, что наказание продлится месяц. За дверью
скулил пёс Дьякон. Вороны кричали.
Вдруг Гертруда чихнула. И за стеной кто-то чихнул.
Тогда Чарли кашлянул. И за стеной тоже кто-то
кашлянул. Чарли кашлянул дважды. За стеной повторили.
– Там кто-то есть! – прошептал Чарли.
– Кто-то есть, – послышался шёпот за стеной.
– Или это эхо, – предположила Гертруда.
– Не эхо, – отозвался шёпот.
Чарли подскочил от неожиданности. За стеной
снова послышался шёпот. Только теперь – ближе.
Словно был прямо в стене.
Мурашки пробежали по телу. Чарли закричал. Он
стучал в дверь. В ответ ему стучал ворон. Дьякон завыл.
– Чарли, успокойся! – попросила Гертруда. –
Слушай! – В комнате повисла тишина. – Ветер?
– Ветер, – послышалось за стеной.
Чарли проныл:
– А если Гробб специально посадил нас сюда?
Гертруда обняла брата. Она чувствовала, как билось его сердце.
Оба молчали. В ответ молчали и за стеной.
Гертруда и Чарли не знали, сколько уже простояли. Оба не решались пошевелиться. Было страшно
даже вздохнуть.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]