Экономические киберпреступления уголовно-правовая и криминологическая характеристика. Учебное пособие

ГЛАВА 3. Криминологическая характеристика экономических киберпреступлений

3.1. Детерминанты, структура и динамика экономической киберпреступности

Детерминанты в криминологии — совокупность причин и условий появления какого либо явления.

Детерминанты (в контексте экономической киберпреступности) — совокупность причин и условий появления данного вида преступности в целом.

Причины преступности — такой вид детерминации, который неизбежно приводит к преступности.

Условия преступности — такой вид детерминации, который создаёт благоприятные возможности для формирования причин преступности либо для реализации последних.

Детерминанты экономической киберпреступности следует классифицировать по уровню субординации на:

Общие детерминанты для всех экономических преступлений: экономический кризис, пандемия коронавируса COVID-19, введение экономических санкций, резкое снижение курса рубля, резкое повышение розничных цен на предметы первой необходимости (еду, одежду, медикаменты), снижение уровня жизни.

52

3.1. Детерминанты, структура и динамика экономической киберпреступности

Детерминанты экономической киберпреступности обусловлены в первую очередь особенностями киберпространства и информационноте- лекоммуникационных технологий.

Основные детерминанты экономической киберпреступности: анонимность (либо условная анонимность) в информационно-телеком- муникационных сетях; экстерриториальность киберпространства; возможность получения сверхприбыли при минимальных затратах в киберпространстве; техническое несовершенство киберпространства; отсутствие единых и четких правил поведения в киберпространстве (отсутствие цифровой культуры); наличие субкультуры хакеров; несовершенство законодательства.

Рассмотрим подробнее указанные детерминанты.

Анонимность киберпространства — основной принцип его существования. Анонимность в киберпространстве условно можно разделить на несколько уровней: бытовую анонимность; техническую анонимность; абсолютную анонимность.

Бытовая анонимность достигается путем сокрытия собственной личности в киберпространстве путём предоставления чужих имен, фотографий и так далее. Бытовая анонимность. например, является условием совершения мошенничества в социальных сетях.

Техническая анонимность — сокрытие своих технических данных (IPадрес, номер порта компьютера, потока данных и др.). Таким образом создаются целые анонимные информационно-телекоммуникационные сети («TOP», «ANts P2P», «Freenet»).

Абсолютная анонимность в киберпространстве представляет собой полное и бесследное сокрытие любой информации о личности, технике и следах какой либо активности в киберпространстве, позволяющих идентифицировать киберпреступника. В условиях активного противодействия киберпреступности на практике сложилось устойчивая позиция, что абсолютная анонимность в киберпространстве недостижима.

Экстерриториальность киберпространства является важным детерминантом существования экономических киберпреступлений. Преступления, совершаемые с использованием сети «Интернет», нередко подпадают под несколько юрисдикций благодаря её глобальной и межгосударственной природе1. А. В. Суслопаров указывает, что специфическим признаком компьютерных преступлений является именно их интернациональный характер. Они могут совершаться на территории всех

1 Дремлюга Р. И. Интернет-преступность: Дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2007. C. 49.

53

Глава 3. Криминологическая характеристика экономических киберпреступлений

государств, где есть Интернет. При этом для преступника будет не важно, в какой стране находится объект преступного посягательства1.

Противодействие экстерриториальному характеру киберпреступлений осуществляется принятием международных соглашений (см., например, Концепцию плана действий и инструментария в вопросах противодействия кибервызовам и угрозам, принятую Парламентской Ассамблеей ОДКБ 30.11. 2020), а также ряда правоприменительных актов и мер (см., например, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.12.2022 № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть „Интернет“»2.

Возможность получения сверхприбыли при минимальных затратах в киберпространстве — одна из основных социально-экономических причин экономической киберпреступности.

При сложившейся экономической ситуации в стране замедлено создание новых предприятий и новых рабочих мест, а поток кадров, окончивших учебные заведения и получивших специальное техническое или высшее профессиональное образование, растёт с каждым годом. Следовательно, создаётся достаточно большая группа невостребованных специалистов, которые вынуждены использовать полученные знания самостоятельно, используя подручные средства, в том числе сеть «Интернет». Однако если одни занимаются законной деятельностью в киберпространстве (фрилансеры, самозанятые, индивидуальные предприниматели), то другие ищут лёгкий путь — преступный (организовывают сайты-казино, занимаются мошенничеством, вымогательством, взломом аккаунтов пользователей, хищениями либо торговлей вредоносными программами, создают материалы порнографического характера, устраивают «треш-стримы» с причинением различной степени вреда здоровью).

Техническое несовершенство киберпространства. Киберпространство несовершенно. Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Российской

1 Суслопаров А. В. Некоторые направления совершенствования законодательства об ответственности за компьютерные преступления с учетом международного опыта // Преступления в информационной сфере: проблемы расследования, квалификации, реализации ответственности и предупреждения: Материалы Международной научно-практической конференции (14–15 февраля 2013). Тамбов, 2013. C. 105.

2 См также: Параграф 2.1.

54

3.1. Детерминанты, структура и динамика экономической киберпреступности

Федерации (далее — Роскомнадзор) в рамках осуществления своих полномочий может заблокировать в Российской Федерации, например, интернет-ресурс, на котором распространяется экстремистская литература либо совершаются мошеннические действия, но сам Интернет предлагает пользователям различные сервисы и пути обхода различных блокировок (VPN, анонимайзеры и т. д.).

При разработке компьютерной программы, направленной на дистанционное банковское обслуживание, недобросовестный программист может добавить так называемых «backdoor» (от англ. «задняя дверь»), позволяющий ему получить права администратора к любой учётной записи.

Преступники для осуществления противоправных действий пользуются любыми, даже самыми не очевидными лазейками, в результате на практике фиксируются случаи, когда «умный холодильник» рассылает СПАМсообщения1.

Отсутствие цифровой культуры и грамотности. В киберпространстве отсутствуют как таковые правила поведения, поэтому многие администраторы сайтов, телеграмм-каналов вынуждены придумывать свои. При этом санкции, которые может наложить администрация, ограничены предупреждениями, ограничением доступа и блокированием доступа к ресурсу («бан»). Такие санкции являются малоэффективными, поскольку количество схожих сайтов и каналов в киберпространстве достаточно велико, и если на одном сайте нарушителя заблокируют, то он может свободно зарегистрироваться на другом либо может заново зарегистрироваться на заблокированном сайте под другим именем. В этом плане более эффективна блокировка не пользователя, а его IPадреса, однако и этот запрет можно обойти посредством специальных программ либо осуществив доступ с другого устройства.

Образная сторона данной проблемы заключается в высоком уровне виктимности (способности стать жертвой преступления). Отсутствие минимального уровня цифровой грамотности и культуры — одна из основных причин киберпреступности.

Привычка проходить проверку на компьютерные вирусы, не посещать подозрительные сайты и ресурсы должна быть выработана у граждан России на том же уровне, что и привычка мыть руки перед едой и не заводить разговоры с незнакомыми людьми — это элементарные правила предосторожности, о которых в киберпространстве забывают.

1 Ильин Ю. «Интернет вещей»: уязвимость и безопасность. URL: https://www. kaspersky.ru/blog/internet-of-things-insecurity/14857/ (дата обращения: 26.03.2023).

55

Глава 3. Криминологическая характеристика экономических киберпреступлений

Единственным эффективным решением данной проблемы, на наш взгляд, является профилактика информационной безопасности среди населения. Необходимо прививать основные правила поведения в киберпространстве с малых лет, например, проводя специальные занятия в средней школе.

Отсутствие единых и четких правил поведения в киберпространстве привело к появлению новых субкультур, таких как субкультура хакеров, кибер-пиратов, крипто-мошенников и многих других.

Субкультура хакеров также имеет значительное влияние на всю киберпреступность — это своеобразное продвижение образа жизни и ценностей компьютерного преступника в широкие массы, реклама, делающая преступный путь привлекательным1.

При этом основным направление деятельности таких хакеров является зарабатывание денег преступным путём, продавая вредоносные программные средства; сведения, составляющие банковские данные, и так далее.

Несовершенство законодательства создаёт условия для существования киберпреступности. Отечественный законодатель часто не успевает ответить на новые вызовы киберпреступников. Скорость развития киберпространства и скорость, с которой появляются новые способы совершения преступлений, превышает скорость реагирования на них со стороны государства. При этом, учитывая существующие сегодня и возможные в будущем технические уязвимости самого киберпространства, складывается мнение о неэффективности правового регулирования.

Уголовный кодекс РФ вызывает у ученых-правоведов ряд вопросов2, поскольку его положения не в полной мере регулируют многие новые технологичные виды преступлений и новые способы их совершения.

При этом следует отметить положительные шаги законодателя.

Например, в последние годы принято ряд важных федеральных законов: от 26.07.2017 № 187 ФЗ «О безопасности критической информационной

1 Дремлюга Р. И. Интернет-преступность: Монография. C. 198.

2 См.: Гладких В. И., Мосечкин И. Н. Проблемы совершенствования уголовноправовых мер противодействия преступлениям в сфере компьютерной информации // Всероссийский криминологический журнал. 2021. Т. 15. № 2. C. 229–237; Пучков Д. В. Проблема трансграничности в уголовно-правовом регулировании отношений в сфере кибертехнологий // Вестник Ярославского гос. ун-та им. П. Г. Демидова. Сер.: Гуманитарные науки. 2019. № 1 (47). C. 58–62; Саттаров М. О. Некоторые уголовно-правовые аспекты квалификации компьютерных преступлений // Альманах современной науки и образования. 2015. № 10 (100). C. 125–127.

56

3.1. Детерминанты, структура и динамика экономической киберпреступности

инфраструктуры Российской Федерации»; от 31.07.2020 № 259 ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также внесены существенные изменения и дополнения, внесенные в УК РФ (п. «г» ч. 3 ст. 158, ст. 274.1, 274.2 УК РФ и т. д.).

Структура и динамика экономической киберпреступности. Влияние определённых детерминант на экономическую киберпреступность хорошо прослеживается в её структуре и динамике.

По статистическим данным МВД РФ, за 2020 г. было зарегистрировано 510,4 тыс. преступлений, совершенных с использованием инфор- мационно-телекоммуникационных технологий, что на 73,4 % больше, чем за 2019 г. В 2021 г. — 517,7 тыс. аналогичных преступлений (рост составил 1,4 %). В 2022 г. — 522,1 тыс. аналогичных преступлений (рост составил 0,8 %)1.

При анализе официальной статистики МВД России можно сделать вывод, что пиковый рост киберпреступности наблюдался в первый год пандемии коронавируса COVID-19, после чего показатели киберпреступности приобрели более плавные и «естественные» значения. Таким образом, пандемия коронавируса COVID-19 стала существенным детерминантом данного вида преступности.

По данным за 2020 г., практически все преступления, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (98,6 %), выявлены органами внутренних дел. Больше половины таких преступлений (52,4 %) относится к категориям тяжких и особо тяжких: 267,6 тыс.; 58,8 % совершается с использованием сети «Интернет»: 300,3 тыс.; 42,9 % — средств мобильной связи: 218,7 тыс. Четыре таких преступления из пяти (80,4 %) совершаются путем кражи или мошенничества: 410,5 тыс. (+74,3 %), почти каждое одиннадцатое (9,2 %) — с целью незаконного производства, сбыта или пересылки наркотических средств: 47,1 тыс.

По данным за 2022 г., уровень выявляемости киберпреступлений держится на высоком уровне и составляет 98,7 %. Больше половины таких преступлений (52,1 %) относится к категориям тяжких и особо тяжких (272,2 тыс.), почти три четверти (73,0 %) совершается с использованием сети «Интернет» (381,1 тыс.), более трети (40,8 %) — средств мобильной связи (213,0 тыс.). Почти три четверти таких преступлений (71,1 %) совершается путем кражи или мошенничества: 371,2 тыс., почти

1 Отчет МВД о состоянии преступности в России за январь — декабрь 2022 г. URL: https://мвд. рф/folder/101762 (дата обращения: 11.05.2023).

57

Глава 3. Криминологическая характеристика экономических киберпреступлений

каждое восьмое (11,9 %) — с целью незаконного производства, сбыта или пересылки наркотических средств: 62,2 тыс.1

Проанализировав полученные данные о структуре киберпреступности, можно выявить тенденцию о переходе данного вида преступности из сети «Интернет» в сети мобильной связи (например, такие мессенджеры, как Telegram, WhatsApp). Данная тенденция является естественной и согласуется с общемировым увеличением доли мобильных устройств на рынке и их доступности2. Киберпреступления остаются преимущественно тяжкими и особо тяжкими. В структуре киберпреступности увеличивается доля сбыта наркотических средств за счет уменьшения доли краж и мошенничеств. При этом доля последних остаётся крайне высокой и занимает первое место на протяжении многих лет.

3.2. Личность киберпреступника

В науке криминологии построить типовой портрет киберпреступника пробовали многие отечественные ученые (М. Ю. Дворецкий, Р. И. Дремлюга, В. Б. Вехов, Т. П. Кесареева, А. Н. Копырюлин, Т. М. Лопатина, А. Э. Побегайло и др.)3, однако единой точки зрения нет, что связано с разнородностью киберпреступности.

Можно выделить несколько классификаций киберпреступников. Например, классификация М. Ю. Батурина: корыстные преступни-

ки; лица, совершившие киберпреступления по небрежности; шпионы; хакеры, взломщики; кракеры (кибер-хулиганы)4.

В. Б. Вехов, Т. М. Лопатина и А. Э. Побегайло подразделяют лиц, совершивших киберпреступления, на 3 группы: 1) «фанатики» — лица,

1 Там же.

2 Дементьева И. Н., Шэн Ф. Розничная онлайн-торговля в Китае и России: состояние и перспективы развития // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2022. Т. 15. № 4. C. 242–261.

3 См.: Дворецкий М. Ю., Копырюлин А. Н. Оптимизация уголовной ответственности и проблемы квалификации преступлений в сфере компьютерной информации. Тамбов, 2006; Дремлюга Р. И. Интернет-преступность: Дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2007; Побегайло А. Э. Киберпреступность: Лекция. М., 2013; Кесареева Т. П. Криминалистическая характеристика и проблемы предупреждения преступности в российском сегменте сети «Интернет»: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. C. 103; Флоря Е. К. Личность преступника: Криминологическое и уголовно-правовое исследование: Дис. … канд. юрид. наук: Кишинев, 2002; Марданов А Б. Личность современного экономического преступника: Дис. … канд. юрид. наук. Сургут, 2010; Винокурова Н. С. Личность преступника и жертвы в механизме вымогательства и предупреждение этих преступлений: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

4 Батурин Ю. М. Право и политика в компьютерном круге. М., 1987. C. 27–34.

58

3.2. Личность киберпреступника

отличительной особенностью которых является устойчивое сочетание профессионализма в области компьютерной техники и программирования с элементами фанатизма (хакеры); 2) «психически больные» — лица, страдающие такими психическими заболеваниями, как информационная болезнь или компьютерная фобия; 3) «профи» — профессиональные компьютерные преступники с ярко выраженными корыстными целями1.

По мнению М. Ю. Дворецкого и А. Н. Копырюлина, среди киберпреступников можно выделить следующие группы: нарушители правил пользования компьютерами и ЭВМ; белые воротнички (или респектабельные преступники); компьютерные шпионы; хакеры2.

Р. И. Дремлюга даёт следующую классификацию киберпреступников: «интернет-мошенник»; «интернет-взломщик» (хакер); создатель интернет-вирусов3;

М. В. Жижина и Д. В. Завьялова утверждают, что в зарубежной научной литературе хакеров в зависимости от мотивов их деятельности дифференцируют следующим образом: «белые шляпы» (white hat) — «этичные хакеры» — лица, чья работа заключается в поиске слабых сторон, ошибок, уязвимостей в компьютерных системах с целью их устранения, усиления защиты; «черные шляпы» (black hat) — взламывают системы из преступного интереса (чаще всего из корысти или престижа); «серые шляпы» (grey hat) — их мотивы могут меняться в зависимости от ситуации; «хактивисты» — хакеры, использующие свои навыки для продвижения политических и социальных идей.

По уровню навыков различают следующие группы: новички, или «зеленые шляпы» (noob, newbie, green hats), — лица, которые только начали учиться «взлому» и обладают минимальным уровнем навыка; они не имеют фактически никакого статуса в хакерском сообществе; скрипт-кидди (script kiddies) — молодые хакеры, которые не обладают необходимыми знаниями для создания собственных инструментов хакерских атак и используют готовые решения, получаемые из сети Интернет; хакеры (hacker, leet) — профессионалы, элита сообщества, люди с обширными знаниями, развитыми навыками и пониманием

1 Вехов В. Б. Компьютерные преступления: способы совершения, методики расследования. М., 1996. C. 31–36; Лопатина Т. М. Криминологические и уголовноправовые основы противодействия компьютерной преступности: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2006. C. 30, 31; Побегайло А. Э. Указ. соч. C. 35.

2 См.: Дворецкий М. Ю., Копырюлин А. Н. Указ. соч. C. 172.

3 См.: Дремлюга Р. И. Интернет-преступность: Дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2007. C. 143.

59

Глава 3. Криминологическая характеристика экономических киберпреступлений

устройства компьютера, протекающих в нем процессов, программного обеспечения, создающие программные продукты, автоматизирующие атаки на компьютерные системы1.

Многие ученые-криминологи выделяют две самостоятельные группы киберпреступников — хакеров и корыстных преступников. Если учесть, что эти две группы друг друга не исключают, то среди корыстных киберпреступников можно встретить как хакеров, так и обычных мошенников. Также среди хакеров можно встретить как корыстных хакеров, так и наоборот некорыстных (например, движимых хулиганскими побуждениями). Далее детально проанализируем личность именно корыстного киберпреступника, поскольку подавляющее большинство экономических киберпреступлений имеет корыстную направленность.

Основные криминологические показатели личности экономических киберпреступников на основе судебной практики

Возраст. При сравнении данных о возрасте киберпреступника с данными о возрасте преступника, совершающего аналогичные преступления без использования компьютера и киберпространства, выявляется своя специфика. Так, если средний возраст мошенника (ст. 159 УК РФ), совершающего преступление в материальном мире (без средств компьютерной техники) колеблется от 23 до 39 лет, то средний возраст большинства кибер-мошенников варьируется от 18 до 26 лет2. Схожие цифры приводят в своих работах почти все ученые-криминологи, исследующие данный вопрос. Отмечается, что возраст киберпреступника колеблется от 16 до 35 лет, причем исследователи замечают «омоложение»: так, 10 % киберпреступников в мире — это несовершеннолетние

ввозрасте от 14 до 15 лет, а 90 % хакерских атак совершается людьми

ввозрасте до 20 лет3.

1 Жижина М. В., Завьялова Д. В. Личность субъекта преступлений в сфере компьютерной информации как системообразующий элемент криминалистической характеристики (по материалам российских и зарубежных источников) // Актуальные проблемы российского права. 2022. № 5. C. 149–158.

2 Простосердов М. А. Экономические преступления, совершаемые в киберпространстве: Монография. М., 2017. C. 130.

3 См.: Глазатова С. В., Бурцева Е. В., Медведева С. В. Киберпреступления, совершаемые несовершеннолетними: проблемы расследования // Российский следователь. 2021. № 2. C. 7–10; Жижина М. В., Завьялова Д. В. Личность субъекта преступлений в сфере компьютерной информации как системообразующий элемент криминалистической характеристики (по материалам российских и зарубежных источников) // Актуальные проблемы российского права. 2022. № 5. C. 149–158.

60