Школа фортепианного педагогического мастерства Л.В. Николаева

аММУ‚‡ˆЛУММ˚В ПВЪУ‰˚ р‡Б‚ЛЪЛfl НУПФУБЛЪУрТНУ„У П˚¯ОВМЛfl

Занимаясь со студентами, он старался пробудить музыкальную мысль и развить творческую фантазию, но при этом всегда ставил как первую и главную задачу, стоящую перед исполнителем, уважительное отношение к авторскому тексту. «Будучи сам композитором, Леонид Владимирович, конечно, не мог допустить самоуправства исполнителя» [32, с. 29].

Леонид Владимирович говорил своим ученикам: «Исходить следует из авторского текста. Надо быть внимательным к указаниям темпа, агогических оттенков, точек, лиг и т. п. Нужно войти во все это, потому что несоблюдение указанного в нотах может изменить характер пьесы, лишить ее необходимых и пленительных деталей и даже сделать ее пьесой наполовину вашего, а не авторского сочинения» [32, с. 28].

3.Проникновение в замысел автора посредством обращения к другим видам искусства — в период процесса присвое-

ния авторского текста и освоения музыкального материала исполнителем постепенное проникновение в замысел автора, выработка умения мыслить образно, большими линиями, не ограничиваясь только авторским текстом исполняемого произведения, ученику-исполнителю необходимо обращаться к живописи, литературе, поэзии, чтобы понять стилистические особенности и характер выразительности звучания.

4.«Композиторский анализ» — данный педагогический метод во многом определялся тем, что Леонид Владимирович был композитором. На занятиях с учеником необходимо уделять особое внимание стилистическим особенностям произведения, его форме, гармоническому языку, развитию тематического материала, т.е. «по-композиторски» анализировать текст.

5.«Собственное сочинение» музыкального произведения

—Николаев считал, что каждый пианист должен сочинить хотя бы одну небольшую пьесу, что во многом обогатит исполнительскую индивидуальность любого музыканта, вне зависимости от степени его композиторского дарования, научит «мыслить логикой музыкального развития».

Многие крупные концертирующие исполнители, такие, как Ференц Лист, Фридерик Шопен, Густав Малер, Сергей Про-

71

тНУО‡ ЩУрЪВФЛ‡ММУ„У ФВ‰‡„У„Л˜ВТНУ„У П‡ТЪВрТЪ‚‡ г. З. зЛНУО‡В‚‡

кофьев, Сергей Рахманинов и многие другие, были первоклассными композиторами. Здесь можно привести слова Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, ученика Николаева, из книги «О времени и о себе»: «Я считаю, что всякому исполнителю полезно заняться композицией. Это приучает к более вдумчивому подходу к исполняемым произведениям» [40,

с. 68—69].

6.Видение подтекста авторского замысла — творческий подход к подтексту музыкального материала: «видеть» и «слышать» подтекст автора, заложенный в тексте, что способствует передаче его со своим отношением, но с глубоким проникновением в задуманное композитором.

7.Внутреннее представление музыки — развитие у уче-

ника-пианиста способности внутреннего представления музыки без помощи инструмента, процессом беззвучного «прочтения» нотного текста, проникновением в его идейно-эмо- циональное содержание. Данный метод должен постоянно применяться в практической деятельности (без временных остановок).

8.Детализированное освоение текста — при детальном и ситуативном подходе к музыкальному тексту, «вникая рассудком и чувством», исполнитель может стать как бы «соавтором» произведения, что позволяет свободно «распоряжаться» деталями, при этом не изменяя их функций и смысла.

Леонид Владимирович был не только создателем передового пианистического направления под названием «школа Николаева», подлинным артистом-художником, талантливым композитором, но еще к тому же и выдающимся музыковедом, обладающим обширным культурным кругозором. «Идеалом Леонида Владимировича было воспитание пианиста-исполните- ля, который обладал бы широтой и глубиной композиторского мышления» [22, с. 31]. Профессиональный педагогический подход Леонида Владимировича к развитию композиторского мышления «развязывал» пианистическую инициативу, основывающуюся на познании музыки «изнутри», на ее логических композиторскихзакономерностях[43, с. 95].

72

аММУ‚‡ˆЛУММ˚В ПВЪУ‰˚ р‡Б‚ЛЪЛfl НУПФУБЛЪУрТНУ„У П˚¯ОВМЛfl

Профессорский состав композиторского факультета консерватории высоко ценил профессиональное «критическое ухо» Николаева, и его всегда приглашали в состав экзаменационной комиссии. Глубоким уважением и признательностью пронизан текст письма от педагогов композиторской кафедры Николаеву: «Ваши друзья... шлют Вам горячее пожелание скорейшего выздоровления, восстановления сил и надеются вскоре снова видеть Вас в своей среде» [22, с. 261—262].

В заключение хочется привести слова В. Ивановой, которые очень хорошо передают временное долголетие и устоявшиеся незыблемые истины педагогической деятельности Леонида Владимировича: «…школа Николаева — все то, чему учил и что говорил Леонид Владимирович сорок-пятьдесят лет тому назад, остается и ныне одним из самых передовых направлений в практике фортепианного исполнительства. Все мы, ученики Николаева, вносим, конечно, что-то новое, развивая то из наследия учителя, что особенно близко и дорого для каждого из нас. Этим не отрицается, а подтверждается сила школы, в которой заложено так много потенциальных возможностей разностороннего развития» [22, с. 158—159].

иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ЪВıМУОУ„ЛЛ У·˘ВМЛfl

Основными формами организации процесса обучения в педагогической деятельности Леонида Владимировича Николаева были:

—лекционная практика перед слушательской аудиторией;

—индивидуальный урок;

—индивидуальный урок перед ученической аудиторией;

—творческие беседы (беседа-отзыв).

Николаев активно применял практику лекционных чтений перед аудиторией (рис. 7), где социально-ориентирован- ное общение основывалось на доступном изложении информации педагогом и живой обратной связи, прямом восприятии информационного потока участниками слушательской ауди-

73

тНУО‡ ЩУрЪВФЛ‡ММУ„У ФВ‰‡„У„Л˜ВТНУ„У П‡ТЪВрТЪ‚‡ г. З. зЛНУО‡В‚‡

тории. «Его не столь уж многочисленные выступления и доклады отличались конкретностью, деловитостью и в то же время скромностью: за простотой изложения таились сокровенный смысл и многозначность, доходившие лишь до тех, кто хотел и умел вслушиваться в подтекст произносимых слов» [22, с. 14]. К сожалению, далеко не все лекции и доклады стенографировались, а издание их могли бы стать бесценным методическим пособием, «практическим руководством к действию для многих поколений пианистов и учителей музыки»

[22, с. 165].

Лекционные чтения перед аудиторией

Преподаватель

Прямой

информационный Обратная связь поток

Слушатели (студенты, преподавательский состав)

Рис. 7. Социально-ориентированное общение

Вот уже более сорока лет в музыкально-педагогических кругах широкой известностью пользуются стенограммы методических лекций Николаева, опубликованные в сборнике «Выдающиеся пианисты-педагоги о фортепианном искусстве» (сост. С. М. Хентова. М.; Л., 1966). «На кафедре Николаева в Ленинградской консерватории существовал обычай собираться периодически для бесед с учителем по конкретным вопросам. Это бывал своего рода коллективный урок… по оп-

74

иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ЪВıМУОУ„ЛЛ У·˘ВМЛfl

ределенной теме, с участием учеников, показом, разъяснениями. Иногда речь шла о стилях, иногда — о технике, до-

машней работе...» [37, с. 20—21].

С. И. Савшинский в своих воспоминаниях упоминает о занятиях семинарского типа, на которых проводился исполнительский и методический анализ малоизвестных произведений современных или старинных композиторов, серии лекций по вопросам методики. «Л. Николаев, например, читал лекцию о методике домашней работы студента. Бывало, что лектором выступал студент или занятие посвящалось прослушиванию самостоятельно подготовленных работ студентов» [32, с. 51].

В. М. Богданов-Березовский вспоминает одну из лекций Леонида Владимировича как яркое, навсегда впечатлившее его событие: «…не могу не вспомнить яркое, надолго врезавшееся в память впечатление от одной из лекций по методике фортепианной игры, прочитанной Николаевым в консерватории в порядке мероприятия «открытых дверей» весной 1921 или 1922 года. Дело происходило, если не ошибаюсь, в классе №5, почти напротив входа из коридора II этажа учебного корпуса на площадку лестницы Малого зала. Народа набралось много. Вновь прибывающим приходилось приносить стулья из соседних классов... Лекция была концентрированной по подбору и распределению материала, стройной и логичной по форме, полна бегло оброненных «блесток» счастливых определений, удачных и точных сравнений» [5, с. 93—94].

Об объяснении материала Л.В. Николаевым на индивидуальном уроке (рис. 8) свидетельствуют воспоминания учеников: «Мысль учителя была так ясна, знания столь обширны, культура речи так высока, что самые сложные понятия, обычно облекаемые в тяжелые кольчуги слов, фраз и терминов, выражались простейшим и изящнейшим образом. ...Блестящий мастер метафоры, он пользовался этим безотказным оружием часто и весело... Крылатые фразы Л. В. Николаева разлетались во все стороны, их запоминали, повторяли, и до сих пор многие из них продолжают свой полет...» [22, с. 141].

75

тНУО‡ ЩУрЪВФЛ‡ММУ„У ФВ‰‡„У„Л˜ВТНУ„У П‡ТЪВрТЪ‚‡ г. З. зЛНУО‡В‚‡

Индивидуальный урок:

(диалоговое общение)

Обратная связь

Информационный поток

Рис. 8. Личностно-ориентированное общение

Необходимо отметить важную особенность педагогической деятельности Николаева — индивидуальный исполнительский урок в его классе в основном проходил перед всей ученической аудиторией (рис. 9), где педагогический информационный поток воспринимался не только учеником-испол- нителем, но и слушателями, которые воспринимали информацию несколькими способами: диалоговое общение педагога и исполнителя, звучащее исполнение (педагога и ученика) и личное общение с педагогом во время непосредственного обращения, при котором Леонид Владимирович видел активность или пассивность всей слушательской аудитории.

«Класс Л. В. Николаева всегда был классом-коллективом, музыкальной лабораторией, в которой каждый специальный вопрос вызывал общий интерес. Двери класса были постоянно открыты для всех желающих присутствовать на уроках мас-

тера» [22, с. 161].

В классе Леонида Владимировича всегда присутствовало много учащихся, а творческая, волнительная атмосфера была вызвана чувством высокой ответственности не только ученика, с которым непосредственно проходил урок, но и тех, кто ожидал своей очереди. О неоценимой помощи, которую при-

76

иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ЪВıМУОУ„ЛЛ У·˘ВМЛfl

носило пассивное или активное участие в таких «открытых» для слушательской аудитории занятиях, вспоминает С. И. Савшинский: «Класс становился «школой» и семьей, в которой «все за одного и один за всех». Каждый получал возможность детально изучить значительно больший круг произведений, нежели смог бы охватить, занимаясь с профессором наедине. Экономился труд и педагога, и слушающего ученика. Кроме того, наблюдая со стороны за уроком товарища, легче было понять многое из того, что на самом себе трудно заметить и осмыслить. Ведь недаром говорится, что «со стороны виднее». Наконец, это давало возможность полнее освоить педагогический процесс и подготавливало кпедагогической деятельности» [32, с. 35].

Индивидуальный урок перед аудиторией

Обратная связь

Аудитория (учащиеся)

Восприятиеиусвоениеинформациислушательскойаудиторией

Обратная связь

Рис. 9. Сочетание социально-ориентированного и личностно-ориентированного общения

77

тНУО‡ ЩУрЪВФЛ‡ММУ„У ФВ‰‡„У„Л˜ВТНУ„У П‡ТЪВрТЪ‚‡ г. З. зЛНУО‡В‚‡

Важной педагогической инновационной формой общения Николаева были традиционные творческие беседы в домашних условиях с учениками всего класса после концерта-экза- мена, которые проходили не только как дружеская оживленная и доброжелательная беседа-отзыв (рис. 10) по поводу выступления, во время которой происходил обмен информацией при активизации двусторонней обратной связи, но и полезные творческие встречи, на которых ученики знакомились с выдающимисямузыкантами того времени (Скрябин, Метнер и др.).

Творческие беседы (беседа-отзыв)

Обратная связь

Информационный поток

Рис. 10. Взаимодействие педагога и учеников-собеседников

«Крепкой спайке класса способствовали ставшие традиционными вечеринки, которые Леонид Владимирович устраивал у себя дома. Обычно они были связаны с весенним концертомэкзаменом учащихся нашего класса. Благодаря еще не остывшему возбуждению участников экзамена, полных нетерпения услышать отзыв учителя о выступлении, эти вечеринки проходили всегда очень оживленно. Бывали и экстраординарные вечера, на которых нас ожидала встреча с каким-нибудь выдающимся музыкантом. Так, примерно в 1912 году мы познакомились со Скрябиным» [32, с. 40].

В. М. Богданов-Березовский вспоминает о творческих беседах, происходивших в «узком кругу друзей-учеников, большей частью в обстановке непринужденной беседы в классе, в

78

иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ЪВıМУОУ„ЛЛ У·˘ВМЛfl

коридоре консерватории или на дому — за роялем в кабинетегостиной, в столовой за чашкой чая. С большим воодушевлением говорил он [Николаев] о встречах со Скрябиным, Метнером, Танеевым, Сафоновым, Рахманиновым, Лядовым, Блуменфельдом, Черепниным, рисуя лаконичные психологические портреты, в которых оттенял то какую-нибудь интересную и поучительную творческую черту, то штрих, характеризующий личность, иногда трогательный, заставляющий задуматься, а иногда комический» [5, с. 91].

Перечисленные формы организации процесса обучения в педагогической деятельности Л. В. Николаева стали основой для фортепианно-исполнительского искусства, но, к сожалению, они не в полной мере используются сегодня в педагогической практике, хотя их необходимость и в высшей степени результативность — неоспоримый факт.

79