Человеческий фактор в государственном регулировании. Сборник трудов

не мог себе позволить принять на обучение «холопа», так как в 1723 году вышел специальный указ Святейшего Синода о том, что крестьянам запрещается учиться. Для наглядности можно себе представить аналогичный случай в наши дни. Допустим, человек, не имеющий аттестата о полном среднем образовании

иквитка о баллах, полученных на ЕГЭ, прибывает в Москву

ипытается поступить... в МГУ им. М.В. Ломоносова! Понятно, что этого человека ждет. Кстати, с трудом воспринимается и то, что служащие академии верили на слово какому бы то ни было происхождению абитуриентов. Во всяком случае, грамоты, подтверждающие, что абитуриент — сын священника, они требовали. Правда, Ломоносов солгал и назвался не тем, кем он был на самом деле, но в руководстве академии тоже не простаки сидели, они быстро все проверили и, конечно же, выявили ужасный по тем временам обман. Казалось бы, Ломоносова должны были с позором и поношением изгнать из академии! Ан нет, его зачисляют учеником с жалованьем (а по современным понятиям — со стипендией) 10 рублей в год. Вопрос: почему же Михайлу не выгнали, когда обман раскрылся? Ведь со Святейшим Синодом во все времена шутки были плохи, по влиятельности эта организация ничуть не уступала ГПУ или КГБ нашей эпохи!

Получается, что варианты поступления Ломоносова в Славя- но-греко-латинскую академию могут быть следующими:

первый: по собственному свидетельству Ломоносова, он подал заявление в aкaдемию и был туда зачислен не то 15 января, не то «в последних числах» января 1731 годa. В «Акaдемической биогрaфии» это описывaется так: «У кaрaвaнного прикaзчикa был знaкомый монах в Зaиконоспaсском монастыре, который часто к нему хaживaл. Через два дня после приездa его в Москву пришел с ним повидаться. Предстaвя он ему молодого своего земляка, рaсскaзaл об его обстоятельствах, о чрезмерной охоте к уче-

нию и просил усиленно постaрaться, чтобы взяли его в Зaиконоспaсское училище. Монaх взял то нa себя и исполнил сaмым делом…» Тaким обрaзом, здесь не обошлось без протекции со стороны влиятельных земляков;

второй: протекция со стороны довольно-таки властных особ (возможно, профессора Феофана Прокоповича). По мнению некоторых исследователей, он являлся тайным покровителем М.В. Ломоносова;

51

Справочно:

Архиепископ Феофан (в мирý Елисей Прокопович), епископ Русской Православной Церкви, первый вице-президент Святейшего Правительствующего Синода, первенствующий член Синода Русской Православной Церкви; проповедник, государственный деятель, писатель и публицист, поэт, философ, сподвижник Петра I.

третий: взятка (но, как говорят официальные источники, Михайло прибыл в Москву без согласия довольно обеспеченного на тот момент отца, а значит, и без денег);

четвертый: происхождение Ломоносова действительно не было крестьянским.

Многим кажется, что здесь что-то нечисто, и, вероятно, поэтому нередко приходится слышать мнение о том, что Михайло Ломоносов был... внебрачным сыном царя Петра Великого. Действительно, Петр I неоднократно бывал в Архангельске, где работал как простой плотник на Баженовской верфи, а находилась эта верфь рядом с Куростровом, где родился будущий великий ученый. Сознание невольно связывает имена царя и крестьянина, потому что тогда, казалось бы, легче объяснить загадки биографии Михаила Васильевича. Сын простого рыбака из захудалой деревни на дальней северной окраине России, простолюдин и мужик, стал членом Российской и Шведской академий наук, дворянином, ученым, признанным в Европе. За всю историю России ни один крестьянин не смог повторить судьбу Ломоносова. Но даже если его отцовство загадка мнимая, то все равно в биографии ученого многовато жирных вопросов. Например, «мужика» Михайлу отправляют из Москвы в Петербург, где в марте 1736 года Кабинет министров России (!) утверждает его кандидатуру вместе с двумя дворянскими детьми в длительную командировку за границу «для смотрения славнейших химических лабораторий». На дорогу М. Ломоносов получает 300 рублей, а на ежегодное проживание казна отпускает ему по 400 рублей, деньги по тем временам просто огромные.

В крепостной стране, где происхождение и знатность веками определяли стиль поведения, а крестьяне вообще не имели никаких прав, крестьянский сын выделяется необыкновенно дерзким поведением. В декабре 1739 года учитель Ломоносова в Германии, горный советник Генкель, рапортовал в Российскую академию о наглости своего ученика: «Поручил я Ломоносову работу,

52

какую обыкновенно и сам исполнял, но он мне дважды наотрез ответил: «Не хочу!» Далее он страшно шумел, колотил изо всей силы в стену, кричал из окна, ругался...» За такое поведение по тем временам грозило не просто отчисление, а каторга. Однако Михаил Васильевич снова выходит «сухим из воды». Даже серьезного разбирательства, после того как Генкель доложил об инциденте в Россию, не было. Опять получается, что какая-то тайная (или вполне явная) сила покровительствовала Ломоносову. И все сошло буйному студенту. В 1741 году он возвращается на Родину, где стремительно развивает свой научный успех. В 1755 году при активном содействии Ломоносова в Москве открывается Университет, который ныне носит его имя.

Конечно, талантлив был Михайло Васильевич, но сколько талантов безвестно сгинули на Руси, подобно бессмертному лесковскому Левше... Почему так везло крестьянскому сыну, кто его продвигал и за что? Почему, не умаляя всех достоинств Ломоносова, ни один человек крестьянского сословия за более чем 150-летнию историю с момента его возвращения в Россию так и не смог в таком масштабе проявить свой талант ни в одной из наук? Каким образом ему, не видевшему за свое детство и раннюю юность ничего, кроме рыбацких поселков и просоленных бортов корабля, удавалось так стремительно взбираться по карьерной лестнице?

Словно специально для того, чтобы потомки изрядно помучились, размышляя о деятельности великих людей, в биографиях гениев зияют огромные неисследованные «белые пятна» и «тела неопределенности». Найти истину в них весьма затруднительно. Но гении на то и гении, что в их судьбу вмешиваются силы, не подвластные нашему уму. Чем монументальнее фигура в истории, тем большее количество тайн ее преследуют. Загадки Михайлы Васильевича остаются без отгадок.

Возможно, прочитав эту главу, отдельные индивиды, продвигающиеся по служебной лестнице исключительно благодаря «позвонковой системе», позиционирующие себя если не гениями, то (как минимум) людьми неординарными и талантливыми, слащаво заулыбаются от удовольствия: «Смотрите-ка, люди добрые, а Ломоносов-то наш, того, темная оказалась лошадка. Мы ведь не хуже и не глупей! Да и стоят за нами люди «весьма серьезные и уважаемые». Вот пишет же человек про этакое «непотребство» со стороны Ломоносова, а нам почему нельзя?»

53

Нет и еще раз нет. Тем, кто мнит себя великим при отсутствии дарований, так нельзя. Им не дано осознать, что Ломоносов для России значил больше, чем Ньютон или Эйнштейн. Он оставил после себя огромное наследие, которого могло бы хватить на добрый десяток ученых или литераторов. Примеряя по себе, современные «псевдоталанты» хотят увидеть здесь банальную протекцию, «волосатую руку». Но основная идея данной главы вынесена в эпиграф. Талантам надо помогать, талантам! Только в этом случае протекционизм и фаворитизм оправданы.

4. СТОЛЫПИН ПЕТР АРКАДЬЕВИЧ

Ах, от господ подалей; У них беды себе на всякий час готовь,

Минуй нас пуще всех печалей И барский гнев, и барская любовь.

А.С. Грибоедов, «Горе от ума»

Петр Аркадьевич Столыпин родился 2 (14) апреля 1862 года в Дрездене. Происходил из дворянского рода, существовавшего уже в XVI столетии. Отец будущего реформатора, генерал Аркадий Дмитриевич Столыпин, отличился во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг., по окончании которой был назначен губернатором Восточной Румелии и Адрианопольского санджака. От его брака с Натальей Михайловной Горчаковой, чей род восходит к Рюрику, родился сын Петр.

По разным источникам, свою государственную службу молодой Столыпин начал в Министерстве государственных имуществ. Однако в октябре 1884 года, еще будучи студентом, он был зачислен на службу в Министерство внутренних дел. Молодой чиновник делал блестящую карьеру. В день окончания Университета, 7 октября 1885 года, он был пожалован чином коллежского секретаря, что соответствовало X классу табели о рангах. Обычно выпускники университета определялись на службу с чином XIV класса. Менее чем через год Столыпин — с отступлением от карьерных соответствий и правил — был «пожалован в звание камер-юнкера Двора Его Императорского Величества». Ровно через три года после получения первого карьерного чина П.А. Столыпин произведен в титулярные советники (IX класс).

54

Через пять месяцев у него очередной карьерный взлет: в марте 1889 года он назначен Ковенским уездным предводителем дворянства и председателем Ковенского суда мировых посредников (на должность V класса государственной службы, на 4 ранга выше только что ему присвоенного чина титулярного советника). Для современного понимания: это если бы 26-летнего армейского капитана назначили на генеральскую должность. Во второй половине апреля 1906 года Столыпина вызвали в Царское Село телеграммой за подписью императора. Встретив его, Николай II сказал, что назначает его министром внутренних дел, в дальнейшем — премьер-министром, не освобождая от должности министра внутренних дел.

Нам остается только предполагать, за счет чего молодой человек так «интенсивно» продвигался по служебной лестнице. Никоим образом не умаляя достоинств П.А. Столыпина, необходимо отметить, что в России во все времена такой карьерный рост не мог происходить без чьей-либо поддержки.

Особая тема — взаимоотношения Столыпина с царем. Царь нуждался в Столыпине, поскольку тот радел не только о процветании России, но, будучи монархистом, стоял за незыблемость монархического строя, защищал интересы царствующей династии, брал на себя удары за царские указы и распоряжения, непопулярные в обществе и народе, хотя не имел к ним никакого отношения. Вначале Николая II и П.А. Столыпина связывала большая личная симпатия. Столыпин был единственным министром, которого Николай II так долго бессменно оставлял в должности. В ноябре 1906 года царь писал своей матери: «Я все еще боюсь за доброго Столыпина. Я тебе не могу сказать, как я его полюбил и уважаю его». Такие слова о своих министрах можно было услышать от сдержанного Николая II крайне редко. Столыпин так-

в чем-либо осуждать царя. Именно Николаю II Столыпин приписывал все, что считал положительным в проводимой правительством политике. Особенно велика была роль Столыпина в Государственной думе. В его лице царь получил талантливого оратора и защитника своих идей. Император Николай II писал вдовствующей императрице: «Престиж Правительства высоко поднялся благодаря речам Столыпина. С ним никто в Думе не может срав-

55

ниться, он говорит так умно и находчиво, а главное — одну правду».

1911 год, ставший последним годом жизни Столыпина, ознаменовался кризисом в отношениях между императором Николаем II и главой правительства. И вот здесь в биографии Столыпина происходит то, о чем до сих пор спорят историки. 1 (14) сентября 1911 года на спектакле «Сказка о царе Салтане» в городском театре в Киеве студент Д. Богров двумя выстрелами из пистолета смертельно ранил П.А. Столыпина, и через два дня премьерминистр скончался.

Данная работа не ставит своей целью поиск генезиса причин охлаждения взаимоотношений царя и премьера, но для темы исследования фаворитизма (в контексте статьи) взгляды ученых на данный предмет бесспорно представляют интерес.

Одна группа исследователей полагает, что причиной этого кризиса стал провал законопроекта о введении в шести западных губерниях Российской империи земств, предложенного П.А. Столыпиным в Государственном совете. Столыпин отправился в Царское Село и подал государю прошение об отставке, заявив,

что он не может работать в обстановке «интриг», исходящих из Госсовета. Государь сказал: «Хорошо, чтобы не потерять Вас, я готов согласиться на такую небывалую меру, дайте мне только передумать ее». Но Столыпину этого показалось недостаточным, и он еще попросил у государя выслать из столицы на некоторое время двух своих главных противников — П.Н. Дурново и В.Ф. Трепова, мешающих Столыпину в Госсовете. 9 марта Николай II написал письмо Столыпину: «Вашего ухода я допустить не желаю. Ваша преданность Мне и России, Ваша пятилетняя опытность на занимаемом посту и, главное, Ваше мужественное проведение начал русской политики на окраине государства побуждают Меня всемерно удерживать Вас. Помните, Мое доверие к Вам остается таким же, как оно было в 1906 году». Но именно после такого навязчивого продавливания своих идей, идущих вразрез с мнением Николая II, отношение царя к Столыпину изменилось в худшую сторону.

А из-за политических ли разногласий «пробежала тень» между государем и премьером? И не является ли гибель Столыпина следствием борьбы за «милость государеву» приближенных

56

кЦарской семье особ (фаворитов)?

Вкниге Д. Табачника и В. Воронина «Убийство Столыпина» излагается следующая версия. Авторы уверены, что убийца премьера, секретный агент Киевского охранного отделения Дмитрий Богров не был одиночкой, а действовал в рамках разработанного плана. Из книги следует, что, скорее всего, план террористического акта был разработан под руководством шефа жандармов генерала Павла Курлова. Курлов мечтал занять место своего непосредственного начальника и стать министром внутренних дел. Но историки не сводят раскрываемую ими тайну только к «бытовухе», пусть и «высокопоставленной». По мнению авторов, во главе заговора стоял наиболее влиятельный человек в окружении царя — дворцовый комендант генерал Дедюлин, сумевший полностью подчинить себе слабовольного императора. И руководствовался он, в отличие от сообщников, отнюдь не примитивными меркантильными мотивами. Дворцовый комендант был категорическим противником Столыпина и пошел на крайние меры для устранения своего оппонента.

Некоторые исследователи вполне аргументированно предполагают, что Столыпин мог быть убит не без участия «Друга цар-

ской семьи» Григория Распутина, личности незаурядной, так и оставшейся загадкой как для современников, так и для последующих поколений. В «Воспоминаниях» дочь Столыпина Мария Бок пишет, что, когда она завела разговор с отцом о Распутине, который в те годы как раз начинал достигать апогея своего влияния, Петр Аркадьевич поморщился и сказал с печалью в голосе, что ничего сделать нельзя. Столыпин неоднократно заводил разговор с Николаем II о недопустимости нахождения в ближайшем окружении императора полуграмотного мужика с весьма сомнительной репутацией. На это Николай ответил дословно: «Я с вами согласен, Петр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы».

Интерес Столыпина к полуграмотному крестьянину из Тобольской губернии был обусловлен несколькими факторами. Газетные статьи о мужике во дворце подрывали престиж Царской семьи, плодили опасные слухи. Вмешательство «отца Григория» в политику было невыносимо для Столыпина, да и сам премьер подвергался унижениям. Как писала А. Богданович: «Недели три назад приехал с докладом Столыпин и прождал полчаса… пото-

57

му что царь находился у жены, у которой в спальне сидел этот блажка». В октябре 1910 года он приказал департаменту полиции установить за Распутиным наружное наблюдение. Однако продлилось оно всего несколько дней, так как по личному указу царя было вскоре снято.

В начале 1911 года настойчивый премьер представил монарху обширный доклад о Распутине, составленный на основании следственных материалов Синода. После этого Николай II предложил главе правительства встретиться со «старцем», чтобы развеять негативное впечатление, сделанное на основании собранных документов. По воспоминаниям Столыпина, при встрече Распутин пытался гипнотизировать своего собеседника. «Он бегал по мне своими белесоватыми глазами, — рассказывал Столыпин, — произносил какие-то загадочные и бесполезные изречения из Священного Писания, как-то необычно водил руками, и я чувствовал, что во мне пробуждается непреодолимое отвращение к этой гадине, сидящей напротив меня. Но я понимал, что

вэтом человеке большая сила гипноза и что она производит ка- кое-то довольно сильное, правда, отталкивающее, но все же моральное влияние. Преодолев себя, я прикрикнул на него и, сказав ему прямо, что на основании документальных данных он у меня

вруках и я могу его раздавить в пух и прах, предав суду по всей строгости законов о сектантах, ввиду чего резко приказал ему немедленно, безотлагательно и притом добровольно покинуть Петербург, вернуться в свое село и больше не появляться». После этого разговора Распутин отправился паломником в Иерусалим. Он вновь появился в Петербурге лишь после смерти Столыпина. В связи с этим возникла версия о том, что Распутин как-то связан с убийством Столыпина. Достоверность этого утверждения проверить не представляется возможным. Тем не менее можно считать, что гибель Столыпина была Распутину выгодна.

Для расследования обстоятельств дела была назначена сенаторская ревизия, которую возглавил сенатор М.И. Трусевич. Неожиданно в начале 1913 года дело было закрыто по поручению Николая II. Общественное отношение к произошедшему было различным: от разочарования и досады до нескрываемого возму-

щения. Видный русский юрист и общественный деятель А.Ф. Кони по этому поводу писал: «Неоднократно предав Столыпина и поставив его в беззащитное положение по отношению

58

к явным и тайным врагам, «обожаемый монарх» не нашел возможным быть на похоронах убитого, но зато нашел возможность прекратить дело о попустительстве убийцам».

Несомненно, Столыпин был близок к царской семье (что

впоследствии и явилось причиной его трагической гибели). Но умаляет ли это его достоинства как реформатора? Фразы П.А. Столыпина: «Не запугаете!», «Сначала успокоение, потом реформы» и «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия» стали крылатыми и часто используются современными политическими партиями. По мнению автора, не вина, а беда П.А. Столыпина заключалась в том, что для него понятия «Любовь к Родине» и «Любовь к Царю» являлись тождественными. Его искреннее стремление «разбудить ото сна лапотную Россию», придать толчок ее экономическому развитию воспринимались интриганами в окружении Николая II исключительно лишь как средство приближения к монаршей особе. Сам Столыпин,

всилу своей деятельной и прогрессивной натуры, просто не мог причислять себя к числу фаворитов государя, чего не скажешь о его оппонентах, борющихся за «любовь и расположение» Его Императорского Величества.

При всех ярлыках, которые в разные времена навешивали на Столыпина, никто не посмел упрекнуть его в бесчестии, личной корысти, трусости, беспринципности. Он был столь ярким человеком, что к нему нельзя было относиться безразлично. Или его уважали и преклонялись перед ним, или ненавидели до такой степени, что пытались уничтожить. Образованность и ум, умение широко мыслить сочетались в нем с такими глубинными чувствами, как любовь к Родине и готовность жертвовать всем ради ее благополучия.

59

5. ФАВОРИТИЗМ. НАШИ ДНИ

Крошка сын к отцу пришел,

испросила кроха: Что такое хорошо

ичто такое плохо?

У меня секретов нет, слушайте, детишки, папы этого ответ помещаю в книжке.

В.В.Маяковский, «Что такое хорошо и что такое плохо?»

В предыдущих главах статьи внимание читателя было обращено на известных каждому буквально со школьной скамьи людей. Но как по-разному эти люди понимали для себя близость к «властям предержащим»! Для одних такая близость являлась лишь средством для удовлетворения своих личных амбиций, будь то властных или материальных, а другие использовали свое положение исключительно во славу и благо государства Российского. Прелесть исторического подхода заключается в том, что любой исследователь с его помощью имеет возможность «проникнуть» в суть явлений и вещей на этапе становления и развития

ворганической связи с порождающими их условиями, получает возможность провести исторические параллели между прошлым и пониманием происходящего в настоящем.

Почему вопросы фаворитизма требуют досконального изучения в настоящее время? Очень просто. Дело в том, что существует очень большая вероятность реанимации подобного института

всовременной политике. В цивилизованном обществе фавориты стали извлекать иные формы богатства от близости к власти — привилегии, выражающиеся в доступе к производству, организации финансовых афер и махинаций под видом законной деятель-

ности. Современные условия накладывают свой отпечаток на личность фаворита. Россия и мир переживают ряд радикальных стремительных перемен. Настроения тревоги следуют за периодом социальной уверенности. В условиях неопределенности промышленного и сельскохозяйственного производства в России необходимо распознавать законы и пути продвижения личностей, групп, которые управляют обществом, и пренебрегать исследованием такой характеристики отношений, как «фаворитизм», нельзя.

60