Философия познания и теория истины. Учебное пособие

2.3. Основные приемы, методы и формы научного мышления

перимент. «Но возведение эксперимента в принцип исследования как такового – заслуга Ренессанса. Великими новаторами были тогда пионеры в области искусства: Леонардо и другие, прежде всего экспериментаторы в музыке XVI в. с их экспериментальными темперациями клавиров. От них эксперимент перекочевал в науку, прежде всего, благодаря Галилею, а в теорию – благодаря Бэкону; затем его переняли отдельные точные науки в университетах континента, прежде всего – в Италии и Нидерландах»1. Эксперимент часто используется в науке для проверки гипотез и предсказаний. Условия протекания процессов при этом создаются и контролируются в ходе эксперимента самим исследователем. И это делает эксперимент гораздо более активным методом познания, нежели наблюдение. Здесь условия протекания процесса, сам изучаемый объект могут воссоздаваться и изменяться по воле учёного. Это открывает возможность изучения таких свойств явления, которые не наблюдаются в нормальных, естественных условиях.

Эксперимент гораздо более, нежели наблюдение, связан с теоретическим этапом познания: во-первых, сама подготовка эксперимента требует соответствующих теоретических знаний или, по крайней мере, научных гипотез, а его целью зачастую является их подтверждение или опровержение, во-вторых, полученные в ходе эксперимента данные требуют теоретической интерпретации, ибо само по себе отклонение стрелки амперметра, отмеченное в ходе эксперимента, ничего еще не значит, а приобретает значение, будучи должным образом объясненным и вписанным в единую теоретическую схему. Всё это определяет тот факт, что процесс экспериментирования является сложным и многоэтапным, включая в себя планирование эксперимента, выбор технических средств его проведения, интерпретацию экспериментального исследования. Эксперименты принято классифицировать в зависимости от задач и целей, которые они преследуют. Выделяют исследовательский эксперимент, направленный на поиск новых, неизвестных свойств, явлений, объектов. Не меньшее значение играет проверочный эксперимент, имеющий целью подтвердить или опровергнуть гипотезу или научное предсказание. Широко применяются в науке воспроизводящие и изолирующие эксперименты. По отраслям науки, в которых проводятся

1Вебер М. Наука как призвание и профессия // Самосознание европейской культуры XX века. Москва: Изд. полит. лит., 1991. С. 136.

51

Раздел 2. Специфика познания в информационную эпоху

эксперименты, можно подразделять последние на физические, биологические, медицинские, химические и т.п. эксперименты.

К методам теоретического уровня относится логический метод – процесс мысленного воспроизведения сложного развивающегося объекта в форме определенной теории. При этом отсекаются всякие конкретно-исто- рические особенности объекта, и берется лишь общее, существенное, выделяется основное направление развития. Однако уберечь учёного от теоретических необоснованных спекуляций может только использование логического метода в неразрывной связи с методом историческим, требующим изучить и воспроизвести историю изучаемого объекта во всём многообразии, с учётом мельчайших исторических особенностей и случайностей. Иначе и быть не может: понять, что является существенным, а что нет, где генеральная линия развития, а где его побочные ветви (т.е. успешно применить логический метод), можно только зная всё развитие объекта в мельчайших подробностях (т.е. используя исторический метод). Принцип единства логического и исторического методов познания требует, чтобы логика мысли следовала за историческим процессом, что позволяет избежать домыслов и создания всякого рода лженаучных конструкций.

Специальные (частные) методы научного познания применяются только в рамках отдельных наук. Они непосредственно основаны на тех законах, которые открыты соответствующей научной отраслью. Таких методов множество – метод спектрального анализа в химии и физике, метод качественного анализа в химии, метод статистического моделирования и т.д. Их научность является непременным условием научности проведенного с их использованием исследования.

Однако определённые требования существуют и к той форме, в которой излагаются результаты познавательной деятельности. Наука знает несколько таких форм (гипотеза, теория, проблема, идея, принцип, закон).

Одна из них – гипотеза (от греч. hypothesis – основание, предположение),

являющаяся предположительным суждением о закономерной связи явлений. Совокупность гипотез, способы их выдвижения и проверки образуют особый гипотетический метод. Первым его этапом является обработка эмпирического материала и попытка его объяснения на основании уже установленных данной наукой закономерных связей. На втором этапе происходит выдвижение опирающихся на научные методы познания предположений

52

2.3.Основные приемы, методы и формы научного мышления

опричинах и закономерностях данных явлений. На третьем этапе происходит отбор наиболее вероятных гипотез посредством проверки их на логическую непротиворечивость, совместимость с принципами и законами данной науки и т.п. На четвертом этапе происходит выведение из гипотезы эмпирически проверяемых следствий. Пятый этап посвящен экспериментальной проверке полученных следствий, где гипотеза получает подтверждение или опровержение. Метод гипотезы не влекут за собой с необходимостью однозначных результатов и истинности получаемого этим методом знания. К новой теории нередко ведет творческая интуиция.

Теория (от греч. theoria – исследование, рассмотрение) – система ос-

новных идей в той или иной отрасли научного знания. Теория как форма научного знания дает целостное, достаточно систематизированное представление о закономерностях и существенных связях объектов, явлений, процессов действительности. Если гипотеза дает вероятностное описание изучаемых объектов, то теория – достоверное. В отличие от эмпирического описания явлений, теория дает объяснение сущностной стороны явлений, адекватное понимание связей и законов действительности. И в этой своей роли она служит предвидению дальнейшего развития объекта, явления, процесса. Однако не следует думать, будто научная теория является абсолютной, неизменной истиной, ибо это неизбежно ведет к догматизму. В ходе диалектического процесса человеческого познания теории оказываются истинами только относительными, они уточняются, заменяются новыми, более полно отражающими действительность теориями. Так, относительная истинность геометрии Евклида, долгое время считавшейся истиной абсолютной, стала очевидной после открытий Лобачевского. Тем не менее, и наоборот, не стоит абсолютизировать и относительность знания, впадая в релятивизм и агностицизм. Истина, в том числе и истина научная, есть процесс, в котором достигается наибольшая полнота отражения действительности и преодолеваются теоретические заблуждения.

Гипотеза и теория – важнейшие формы научного познания. Среди про-

чих следует особо выделить принцип (от лат. principium – основа, начало).

Принцип – это основное исходное положение какой-либо науки, теории, учения. Он составляет основу научной теории и после того, как сформулирован, начинает рассматриваться как начало всякого научного объяснения. Среди универсальных принципов, используемых наукой, следует отметить

53

Раздел 2. Специфика познания в информационную эпоху

принцип причинности, принцип всесторонности рассмотрения объекта исследования, принцип системности, принцип всеобщей связи и др. Еще одна важнейшая форма научного мышления – закон. Под законом понимается устойчивая, общая, необходимая, существенная связь между предметами, явлениями, процессами действительности. Это форма всеобщности, поскольку отражает общие отношения, присущие всему классу явлений данного рода.

2.4.Роль научной рациональности

вразвитии общества

Точка зрения на роль научной рациональности в общественном развитии, равно как и понимание самой науки, пережила значительную эволюцию со времени своего возникновения и до наших дней. Наиболее долго – от зарождения до Нового времени – господствующим был взгляд на науку как на одно из важнейших средств формирования мировоззрения, построения общей картины мира и определения места в нем человека. Несмотря на то, что любая из наук – геометрия, арифметика, астрономия – всегда имела практическое значение (нарезка и деление земельных участков, подсчет собранного урожая и ведение торговых операции, определение пути по звездам и т.п.), её задача всегда определялась выше и значительнее: объяснить окружающий мир и помочь человеку ориентироваться в нём.

Уже в античном мире, где науки входили в состав единого целого – «протознания», формируется представление о том, что наука способна не только решать утилитарные вопросы, но и влиять на духовный мир человека, помогая ему понять действительность и расширяя его кругозор. Знания, по мнению античного человека, способны сделать человека не только могущественней, но и добродетельней. Так, по мнению Сократа, знание гораздо лучше золота, ибо только знание есть единственная неразменная монета. Благодаря знаниям античный человек становился личностью, завоевывал уважение и почет сограждан. Однако знание понималось совсем не так, как нередко понимаем его мы: это не простой набор сведений из различных областей человеческой познавательной деятельности, а выстроенное в единую систему мировоззрение. Согласно утверждению Стобея, Демокрит говорил, что «много многознаек не имеет разума» и «надо

54

2.4. Роль научной рациональности в развитии общества

стремиться к многомыслию, а не к многознанию»1. Иными словами, определённая сумма знаний требовала с необходимостью философского осмысления и обработки. Убеждение в преимуществах философского постижения природы перед простым накоплением частных сведений, как мы сегодня сказали бы, специально-научного характера в той или иной мере было свойственно фактически всем мыслителям Древней Греции. Оно нашло свое выражение в широко известных высказываниях Гераклита: «Многознание не научит быть умным, иначе бы оно научило Гесиода и Пифагора, а также Ксенофана и Гекатея»2, и «Очень много должны знать мужи-философы»3. Это не антиинтеллектуализм, но скорее желание определить взаимоотношение частных наук и объемлющей их философии. Последняя представлялась более важной и значимой, считалась дисциплиной, способной охватить все знания о мире, осмыслить и систематизировать их.

Осознание мировоззренческой роли науки было характерно даже для Средневековья, хотя здесь иррациональная тенденция была очень и очень сильна: вспомним библейское «от многой мудрости – многие печали». Не случайно церковь прилагала массу усилий к тому, чтобы окончательно подчинить себе научную мысль, всячески подавляя инакомыслие и пытаясь найти ересь в любом новом открытии.

Однако, начиная с эпохи Возрождения, понимание науки существенно изменилось. На первое место постепенно стало выдвигаться опытное познание природы. Умение увидеть сущность природных явлений расценивалось мыслителями Возрождения как прирожденное свойство человека:

Бесценный дар природою нам дан – Глядеть пытливым оком, Чтоб мир познать глубоко.4

Наука стала цениться не только как фундамент построения определенного мировоззрения, но и как чистая реализация фундаментальной способности и тяги человечества к познанию окружающего мира. Возрождение, начавшись с литературы и изобразительного искусства, породило отношение к миру как к великой мастерской, в которой человек не только пассивно

1Лурье С. Я. Демокрит. Тексты. Перевод. Исследования. Ленинград, 1970. С. 204.

2Материалисты Древней Греции. Москва, 1955. С. 45.

3Там же. С. 44.

4Микеланджело Буонарроти. Стихотворения. Москва: Пенаты, 1993. С. 269.

55

Раздел 2. Специфика познания в информационную эпоху

наблюдает за происходящим по воле единого Творца, но и сам активно творит, преобразуя действительность. Стремление к познанию природы, желание постичь как можно большее число ее феноменов породило титанизм великих мыслителей и ученых Возрождения. Из этого преобразующего отношения возникает дух буржуазного предпринимательства и практицизма, пронизывающий все Новое время. Уже в Возрождении появляется убежденность в нескончаемости практических приложений научных знаний. Наука может и должна влиять на развитие техники и общественного производства, эта роль науки так ясно была осознанна именно в этот период. Учёные этого времени были не просто «кабинетными мыслителями», но и практиками – инженерами, механиками, гидравликами. Так, к примеру, среди многочисленных рукописей и записных книжек Леонардо да Винчи (1452–1519) (а это около 7 тысяч листов) можно обнаружить не только анатомические и физиологические исследования человеческого и животного организмов, результаты оптических опытов, закономерности художественной композиции, но и намного опережающие время технические проекты, в которых мы узнаем уже нашу эпоху – парашют и подводную лодку, танк и землеройные устройства, металлургическую печь и прокатный стан. Новое время со все укрепляющимся капиталистическим способом производства и присущим ему капиталистическим духом увидело в зарождающемся опытном естествознании чрезвычайно полезный инструмент преобразования действительности, расширения материально-технической базы, приращения богатства. Уже после работ Бэкона и Галилея убежденность в прикладном значении науки стала все более завоевывать умы. Лозунг Бэкона «знание – сила», прекрасно отразил превращение науки в фактор производственного процесса. Всё это неуклонно влекло науку на путь более целеустремленного поиска технических, производственных приложений своих открытий, чему в значительной степени способствовала промышленная революция. Наука все более и более становилась реальной производительной силой, превращая производство в научное производство. Такое сращение науки с производством ознаменовало ее переход на качественно новый уровень и стало новым историческим этапом в ее развитии. Тем не менее, производственно-техническая значимость науки вовсе не отменяла её важности в формировании мировоззрения. В этом, наверное, следует искать причину той небывалой активности Великой инквизиции, с

56

2.4. Роль научной рациональности в развитии общества

которой она преследовала мыслителей Возрождения, дорогой ценой плативших за свои открытия и убеждения. Церковь стремилась оградить свою монополию на знание и истину, упорствуя в неприятии давно признанных научных истин. Интересно, что осужденный в 1663 г. Галилей только в 1992 г. был реабилитирован решением папы Иоанна Павла II, а выводы суда инквизиции признаны ошибочными.

В современном мире никто не станет отрицать важнейшей функции науки – мировоззренческой. Но для завоевания этого культурного права ей пришлось пройти тернистый путь, на котором были приговоры инквизиции, отречения, преследования, научные дискуссии и споры (достаточно вспомнить казнь Дж. Бруно или споры вокруг теории о происхождении видов Ч. Дарвина). Сегодня наука является важнейшим фактором формирования наших представлений о строении материи, о происхождении Вселенной, об истоках и сущности жизни на Земле, о психологических и физиологических процессах человеческого организма, о развитии общества и др. Все эти научные сведения теперь не являются тайной или элитарным знанием, но составляют неотъемлемую часть образования всякого культурного человека. И это – величайшее завоевание науки.

Однако функции науки не сводятся только лишь к мировоззренческим. Не менее важны ее социальные функции. Наука стала в наши дни реальной социальной силой, включенной в процессы социального развития. Научные данные широко используются в разработке планов социального развития, социальных и экономических прогнозов, решении глобальных проблем современности. Всем известно, что ни одна крупная программа социального развития не обходится без учета научных данных социологии, политологии, экономики, без оценки ситуации на основе методов математического моделирования и прогнозирования, без серьезных демографических исследований и т.п. Вряд ли можно переоценить роль науки в предотвращении экологической катастрофы, одной из причин которой явился ускоренный научно-технический прогресс. Несмотря на то, что наука в какой-то мере оказалась сама повинна в таком состоянии природы, сохранение окружающей среды оказывается сегодня невозможным без серьезнейших научных исследований. Только посредством применения новейших научных технологий можно обеспечить надежный мониторинг окружающей среды, реальную оценку масштабов и последствий экологической опасности, степени

57

Раздел 2. Специфика познания в информационную эпоху

загрязнения, возможных последствий экологических бедствий. Без научных методов невозможны успешная борьба с водной и ветровой эрозией почв, очищение воды от загрязнения, защита озонового слоя Земли и т.п. Вряд ли стоит говорить, что наука в этом случае выполняет важнейшую социальную функцию по сохранению самой основы человеческой жизни, оказывая комплексное воздействие на общественное развитие.

И, наконец, немного нужно сказать о той функции науки, которая лежит на поверхности: наука сегодня играет роль непосредственной производительной силы. Важнейшей предпосылкой для ее превращения в такую силу является все более широкое использование и применение научных достижений, появление прикладных отраслей и сетей научно-технической информации. Развивающееся капиталистическое общество со своим практицизмом толкало науку в сторону материально-производственной, технической, практической ориентации. Особенно это стало заметно с развитием машинного производства. «Если процесс производства становится применением науки, то наука, наоборот, становится фактором, так сказать функцией процесса производства. Каждое открытие становится основой для нового изобретения или для новых усовершенствованных методов производства. Только капиталистический способ производства впервые ставит естествознание как науку на службу непосредственному процессу производства, в то время как, наоборот, развитие производства предоставляет средства для теоретического покорения природы»1. Развивающееся производство ставит перед наукой все новые задачи, но вместе с этим, создает и могучие стимулы для дальнейшего движения вперед. Техника является сегодня не просто опредмеченным знанием, но одновременно с этим сама во многом определяет успех научных исследований. Буквально за одно столетие наука перестала быть «кабинетной» и стала средством практического преобразования мира.

Анализируя величайшее значение науки для общественного развития, не следует забывать о том, что её ориентация на совершенствование техники и производства не всегда оказывается благом для общества и не всегда связан с общественным прогрессом. В наши дни, наверное, по-особому воспринимаются мысли выдающегося нидерландского историка Йохана Хёйзинги, высказанные им еще до Второй мировой войны: «”Знание–сила”,

1 Маркс К., Энгельс Э. Соч., т. 47. С. 553–554.

58

2.4. Роль научной рациональности в развитии общества

этот ликующий девиз буржуазно-либеральной эпохи, сейчас начинает приобретать зловещее звучание. Наука, не сдерживаемая более уздой высшего морального принципа, без сопротивления отдает свои секреты гигантски развившейся, толкаемой меркантилизмом технике, а техника, ещё менее удерживаемая высшим принципом, на котором держится культура, создает

спомощью представленных наукой средств весь инструментарий, который требует от нее организм власти. Техника поставляет все, в чем нуждается общество для развития сношений и удовлетворения потребностей. ...Но общество требует от науки и техники и новых средств разрушения»1. Действительно, разум, знания, научные достижения, техника способны приносить человеку не только благо, но и зло, горе, страдания. Это прекрасно известно сегодня человечеству, видевшему ужасы Хиросимы и Нагасаки, знакомому

сдействием химического и бактериологического оружия, пережившему Чернобыль. Научно-технический прогресс значительно обострил вопрос о соотношении науки и нравственности. В наше время, когда техника столь сильна, что способна уничтожить не только отдельных индивидов, но и человечество как род, значительно повышается ответственность ученых, открытия которых могут быть использованы в бесчеловечных, безнравственных и уничтожительных целях. Сегодня нередко можно услышать, что цель ученого – это «чистая истина», а ее применение – дело практиков, о котором учёному вовсе и знать не следует. Или, говоря словами Ф. Жолио-Кюри, «наука не может быть виновата. Виноваты только люди, которые используют ее достижения». В этом смысле совесть ученого должна быть спокойна, не слишком волнуясь по поводу разгула милитаризма, кровопролитных войн, геноцида, возможности применения водородной и нейтронной бомбы, бактериологического оружия и т.п. Наука, с такой точки зрения, нейтральна. Но стоит только представить себе, к каким пагубным последствиям может привести нейтральность науки и конкретного ученого, чтобы понять всю недопустимость такого подхода. Чем большие силы заключают в себе новые научные открытия, тем больший нравственный груз ложится на тех, в чьей голове рождаются новые идеи, кто возглавляет научный поиск. Зависимость существования людей от мощной техники и безопасности оружия требует от ученого приложения максимума усилий к тому, чтобы

1Хёйзинга Й. В тени завтрашнего дня // Й. Хёйзинга. Homo ludens/ В тени завтрашнего дня. Москва, 1992, С. 287.

59

Раздел 2. Специфика познания в информационную эпоху

направить свои достижения во благо всего человечества, чтобы способствовать развитию технологических процессов, повышению благосостояния общества, улучшению человеческой жизни. Все это предполагает высокую нравственность и научную смелость ученого, его умение сделать гражданский выбор. Такие качества просто необходимы тогда, когда человечество делает невиданный скачок в преобразовании производительных сил на основе науки, когда мощь техники становится столь огромной, что способна или значительно облегчить боль, страдание, нищету или в один миг стереть с лица Земли человечество, когда созданный мир материальной культуры грозит уничтожением естественной природе, создающей необходимые условия для существования людей.

2.5.Человек в научно-техническом мире

Ссередины XX в. в процессе прироста научных знаний и совершенствования на их основе средств производства произошло существенное изменение: наблюдается качественный скачок в развитии производительных сил, всего общественного производства. Этот скачок именуется научно-

технической революцией (НТР). НТР – коренное качественное преобразование производительных сил на основе превращения науки в ведущий фактор развития общественного производства. Это сложное социальное яв-

ление, являющееся средством разрешения извечного противоречия между постоянным ростом потребностей человека и возможностью их удовлетворения в конкретный исторический момент. НТР не сводится только к преобразованиям в области науки и техники, ко все более полному воплощению научно-технических идей. Она затрагивает все сферы общественной жизни, поскольку требует существенного преобразования производительных сил в обществе, качественных изменений в сельском хозяйстве, транспорте, связи, смены систем управления производством и экономикой в целом, перестройку хозяйственного механизма, систем образования и социальной защиты и т.д.

НТР направлена на решение коренных проблем современного развития. Её главными направлениями являются комплексная автоматизация производства, обеспечивающая исключение тяжелого неквалифицированного труда; совершенствование системы контроля и управления

60