Философия науки и техники. Учебное пособие

расхождение интеллектуальной и духовной составляющей человека. Это выражается в таких тревожных симптомах, как расхождение естественнонаучной и гуманитарной культур, сциентистское измерение социоприродных и технико-технологических процессов, связанное с утратой их человеческого измерения, а также наличие дезориентирующей функции интеллекта, о чем пишет испанский философ К. Субири. Когда люди, занятые выработкой естественнонаучных знаний, оценивают их с точки зрения пользы, они утрачивают понимание своих целей. И тогда вместо мира мы имеем хаос, так как никто не знает, куда он движется.

Но это только один фактор всех драм и коллизий человечества. Второй фактор заключается в том, что устаревшая биологическая природа человека не соответствует чрезвычайно динамичным требованиям социокультурной жизни технической эпохи. Ускоряющиеся технопреобразования становятся все более несоизмеримыми с физиологическими, психическими и генетическими характеристиками людей, по мнению Бердяева, человеческая душа не может выдержать той скорости, которой требует от нее современная цивилизация.

Третий фактор кроется в противоречивости разума, в его неспособности полностью контролировать свою духовную жизнь. Этот фактор, рассматривающий разум как элемент душевно-духовной жизни, является определяющим в исторической перспективе человечества.

Рассмотрим философские представления о разуме как одном из уровней психики человека и определим онтологическую сущность разума, взятого самого по себе.

Представления о разуме (мысли, сознании) как специфической способности человека уходят вглубь истории философии. У античных авторов есть указание на существование «разумной (божественной) части души» и «неразумной (смертной) части души» (Платон), «размышляющей части души» и «не основывающейся на разуме части души» (Аристотель). Византийский богослов VIII в. И. Дамаскин говорит об уме как о «чистейшей части души», которая не всегда главенствует над ее худшими частями. В новоевропейской философской мысли Спиноза и Декарт переосмыслили сущность и роль души, а также соотношение души и разума. Для этих мыслителей свойственно пренебрежение душевными страстями и аффектами. Тем не менее вместо того, чтобы более глубоко постигать их природу, ученые возвеличили разум по сравнению с желаниями и влечениями души. Они

151

обосновали практическую и нравственную ценность разума на фоне дискредитации слепых, темных и просто безумных влечений, усилившихся в эпоху позднего Средневековья.

Онтологическую сущность разума показал Паскаль. Наряду с разумом он признает таких игроков, как воля, воображение, память, вера, сердце. Разум всегда выражает два природных начала – стремление к добру и к злу, поэтому человека всегда «раздирает междоусобица» разума и страстей, разума и инстинкта. Паскаль выражает критическое отношение к разуму и отдает предпочтение «неразумной стороне» – сердцу и инстинкту, на которые разум должен опираться, направляя людей к началам добра.

В психологии XX в. идея рассмотрения внутреннего мира человека как многополюсной системы, между элементами которой есть активное взаимодействие, оказалась очень перспективной. Было проведено исследование комплекса бессознательных явлений (сексуальных влечений у Фрейда, инстинкта агрессии у Адлера, коллективного бессознательного или врожденных архетипов у Юнга) в поведении и мироощущении человека. Фрейд писал, что самые чистые и святые наши воззрения покоятся на темных основах, но он возлагал надежды на то, что разум со временем завоюет неограниченную власть в душевной жизни.

Эти слова Фрейда вызывают возражения. Контроль разума над душевной жизнью означал бы распад психики человека и деформацию его природы. Инстинкты, влечения, архетипы могут обладать преимуществом перед сознанием и безо всяких колебаний приходить на выручку разуму в различных ситуациях. Так действует, например, инстинкт самосохранения. Бергсон отводил инстинктам сдерживающую роль по отношению к сознанию, инстинкты напоминают человеку о его природном происхождении и подчинении его природным законам.

Эти возражения (М. Ю. Келигов) состоят также в следующем:

– во-первых, инстинкты (самосохранения, агрессии, продолжения рода), влечения (сексуальные, страсть к познанию, разрушению) и архетипы (эгоизм, эгоцентризм, антропоцентризм) поддерживают в человеке ориентацию на неограниченное желание обладать чем-либо и самовозвышаться, а также поощряют в нем нетерпимость к тому, что вызывает неудовольствие. В связи с этим Спиноза заметил, что страсти и влечения есть наслаждение или просто хорошее, а разум

152

указывает нам на нечто лучшее, но не дает наслаждения, поэтому он не всегда властен над страстями;

– во-вторых, разум сталкивается с тем, что «подвал» сознания занимает преобладающую часть психики. А подавление и контролирование такого массива неосознаваемых потребностей, побуждений, влечений он просто не может обеспечить. Кроме того, на это отвлекаются значительные силы сознания, снижается его созидательный потенциал. Кант по этому поводу сказал, что разумное существо вынуждено тратить на обуздание своих влечений больше сил, чем не обладающее разумом животное, поэтому человек меньше всего достигает цели своего существования по сравнению с другими существами, обладающими гораздо меньшими способностями, но достигающими своих целей гораздо быстрее и проще.

Таким образом, разум – это неоднозначное явление, в котором сочетаются разумное и неразумное, возвышенное и низкое, созидательное и разрушительное. Он может порождать мракобесие, жестокость и безнравственность, именно об этом испанский художник Гойя предупреждает картиной «Сон разума порождает чудовищ». Противостоять этому может только самостоятельное мышление. Человек как родовое существо изначально обладает разумом, но это не означает, что каждый человек разумен. В первую очередь, эту разумность можно приобрести, развивая в себе способность к понятийнотеоретическому мышлению.

Как еще преодолеть негативные проявления разума? Рецепт только один – сдерживать деструктивные устремления своей натуры

ипсихики. Духовно-практический опыт человечества показывает, что такие области культуры, как мораль, религия и философия, способствуют критическому осмыслению разумом своих возможностей, предостерегают его от возможных ошибок и заблуждений.

19.3.Моральный закон как критерий разумности человека

Вфилософии Кант обосновал право морального закона («категорического императива») выступать в роли всеобщего критерия разумности человека, определяющего его волю. Для Канта моральность

ицивилизованность не одно и то же. Мы достигаем высоких ступеней развития благодаря наукам и искусствам, но это не говорит о росте морального состояния людей.

153

Кант говорит о том, что нравственная ступень, на которой стоит человек, есть уважение к моральному закону. Подлинная человеческая личность начинается с человека как духовного существа, обладающего свободой и достоинством. Такой человек руководствуется в выборе решения не эмпирической причинностью (карьерный рост, выгода), а только моральным долгом, который означает следование категорическому императиву: поступай так, чтобы твое поведение могло стать принципом всеобщего законодательства, эталоном нравственности (прежде всего не лги и не применяй насилия над чужой волей, даже в виде благодеяния). Относись к человеку только как к цели и никогда как к средству. Кант осуждает прагматическое равнодушие к человеку, когда его «ни в грош не ставят» или видят в нем вещь среди вещей.

Моральный закон, считает Кант, исключает влияние себялюбия и уменьшает самомнение, а это смиряет человека, который сопоставляет с этим законом чувственные влечения своей природы. Это сдерживает в нем процессы саморазрушения и распада.

Несмотря на критическую оценку разума, он, бесспорно, остается единственной силой, способной обеспечить ход современной техногенной цивилизации. Не разума нужно опасаться, более серьезной является угроза глупости и безнравственности, которые находят почву в духовно-интеллектуальной жизни современного общества (С. Лемм). Человечество имеет богатые резервы разума для достойного и безопасного прохождения своего жизненного пути.

154

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В учебном пособии «Философия науки и техники» рассмотрены как традиционные проблемы философии в контексте истории науки (ее специфика и отличие от других видов знания, ее генезис, анализ динамики науки и структуры научного знания), так и вопросы, посвященные другой области философского знания – философии техники. Целый ряд проблем современных исследований в области философии техники был представлен анализом взаимоотношений науки и техники, технологии и техносферы, сущности техники, ее смысла и назначения для человека. Были рассмотрены генезис и методология технических наук, противоречия научно-технического прогресса и его влияние на общество и человека, этические проблемы, связанные с применением техники, а также осмысление перспектив и границ техногенной цивилизации.

Надо отметить также ведущие философские темы, которые вызывают особые трудности. Эти темы сформулировал во введении к «Логике» И. Кант. Он сформулировал проблемное поле философии в четырех вопросах: 1) Что я могу знать? (возможность познания, отвечает гносеология); 2) Что я должен делать? (возможность морального обоснования деятельности, отвечает мораль); 3) На что я могу надеяться? (отвечает религия), 4) Что такое человек? (вопрос нацелен на наше самопонимание, отвечает антропология). Все четыре вопроса Канта относятся также к философии техники, формируют ее проблемы.

Ответ на первый вопрос гносеология пока не дала. Известно, что все попытки обосновать истину через метод познания не удались. Философ науки П. Фейерабенд объявил все научные теории мифами и баснями, поскольку все идеализации, на которых строятся научные теории, представляют собой фикции, обманки и в природе не существуют. Но он не смог ответить на вопрос о том, как эти сказки обрели реальность в виде самолетов, компьютеров и вычислительных машин. Философ не учел, что большая доля знаний заключена в технической деятельности человека. Знать означает делать. Поэтому ответ на первый вопрос Канта означает: я могу знать то, что я умею делать.

Ответ на второй вопрос касается морального обоснования научной и технической деятельности. Сегодня техника расширяет наши возможности. В нашем распоряжении оказываются средства, которые могут уничтожить все человечество. Речь идет о морали не отдельных

155

людей, а целых коллективов и народов, поскольку техника стала общественным продуктом. Мораль уже вышла за пределы повседневного опыта (лжесвидетельство, кража), моральные проблемы стали глобальными: например, угроза перенаселения в некоторых странах, вызванная успехами медицины и фармакологии, может обернуться голодом. Что делать? Оставить население на милость естественного отбора, или подготовить Землю для дальнейшего проживания, рискуя не решить быстро социальные проблемы и не предотвратить вспышки насилия. Все технические проблемы являются одновременно и моральными, и речь идет не о моральной ответственности отдельного инженера, создающего летальное оружие, а о коллективной ответственности. Но какие критерии существует, чтобы определить, какие достижения техники следует реализовать, а какие – предать забвению? Ответа на этот вопрос пока нет.

На что я могу надеяться? Этот вопрос можно также адресовать технике. Техника амбивалентна: с одной стороны, она – ангел, несущий источник блаженства и свободу человеку, а с другой – демон, меняющий его сущность и порабощающий его. Маркузе ожидал от техники избавления человечества от невежества и нищеты, но не сбылось. Не сбылись также предположения Маркса, обещавшего идеальное коммунистическое общество, основой которого является безграничное развитие производительных сил, а каждому обещается удовлетворение всех потребностей. У одних техника вызывает опасения, связанные с порождением глобальных кризисов (экологического, экономического, антропологического) и разрушением культуры. Все это вызывает в обществе технофобию (боязнь техники). Для других техника – это усиление возможностей человека, овладение пространством и временем, поэтому многие склонны к технофилии (любви к технике). Ясно одно. То, на что надеется человечество, осуществится или провалится с помощью техники.

Что такое человек? Последний вопрос Канта заставляет нас обратиться к исследованию возникновения человека. Палеонтология связывает его становление и развитие с применением орудий. Она рассматривает древних людей доисторических эпох как животных, изготовивших и применивших технику для борьбы за свое существование, отстоявших себя перед природой с помощью труда. Изготовление орудий способствовало развитию культуры человека: появлению ре-

156

лигиозных представлений, искусства, языка. Человек делающий – условие существования человека разумного.

Говоря о перспективах развития дисциплины «Философия науки и техники», следует отметить следующее. Во-первых, сегодня развитие данной дисциплины связывается с изучением специальных наук, с умением ориентироваться в специально-научном материале. Вовторых, необходимо исследование того, как исторически меняются способы формирования научного знания и каково воздействие соци- ально-культурных факторов на этот процесс. В третьих, начиная со второй половины XIX в. наука становится производительной силой общества, получая все более широкое применение в технике и технологии. Она начинает проникать во все сферы социальной жизни, принимая участие в экспертных оценках и управленческих решениях. Наука и техника начинают все больше воздействовать на пути развития общества, смыкаясь с бизнесом и властью. Это означает, что она стала мощной социальной силой. В связи с этим возникает множество новых проблем, которые обсуждаются сегодня в философии науки и техники: утрата ценностных аспектов научной рациональности в связи с глобальными кризисами, конфликты внутринаучных и социальных ценностей, а также перспективы развития техногенной цивилизации на переломных витках истории.

С решением этих вопросов связана не только будущая стратегия научной и технической деятельности, но и развитие самого предмета философии науки и техники.

157

ЛИТЕРАТУРА

ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1.Багдасарьян, Н. Г. История, философия и методология науки и техники: учебник / Н. Г. Багдасарьян. – М.: Юрайт, 2014. – 384 с.

2.Батурин, В. К. Философия науки: учеб. пособ. / В. К. Батурин – М.:

Юнити–Дана, 2012. – 303 с.

3.Бряник, Н. В. История и философия науки: учеб. пособ. / Н. В. Бряник, О. Н. Томюк, Е. П. Стародубцева. – М.: Юрайт, 2018. – 290 с.

4.Горохов, В. Г. Основы философии техники и технических наук: учебник / В. Г. Горохов. – М.: Гардарики, 2007. – 335 с.

5.Горохов, В. Г. Введение в философию техники: учеб. пособ. / В. Г. Горохов, В. М. Розин. – М.: Инфра, 1998. – 224 с.

6.Зайчик, Ц. Р. История и философия науки и техники: учебник / Ц. Р. Зайчик. – М.: ДеЛи принт, 2011. – 317 с.

7.Канке, В. А. Философия математики, физики, химии, биологии /

В. А. Канке. – М.: КноРус, 2011. – 367 с.

8.Кудин, В. А. История и философия науки: учеб. пособ. / В. А. Кудин – СПб : Изд-во СПбГУ, 2012. – 448 с.

9.Курашов, В. И. Начала философии науки: учеб. пособ. / В. И. Курашов. – М.: КДУ, Университетская книга, 2007. – 447 с.

10.Курашов, В. И. Теоретическая, социальная и практическая философия: учеб. пособ. / В. И. Курашов – М.: КДУ, Университетская кни-

га, 2016. – 450 с.

11.Мареева, Е. В. Философия науки: уч. пособие / Е. В. Мареева. – М.: НИЦ «Инфра», 2016. – 332 с.

12.Рузавин, Г. И. Философия науки: уч. пособие / Г. И. Рузавин. – М.: Юнити-Дана, 2015. – 182 с.

13.Смирнова, О. В. Философия науки и техники: учеб. пособ. / О. В. Смирнова. – М.: Флинта, Наука, 2014 – 296 с.

14.Степин, В. С. Философия науки. Общие проблемы: учебник / В. С. Степин. – М.: Гардарики, 2006. – 384 с.

15.Тяпин, И. Н. Философские проблемы технических наук: учеб. по-

соб. / И. Н. Тяпин. – М.: Логос, 2014. – 215 с.

158

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Келигов, М. Ю. Homo sapience: Преходящий феномен / М. Ю. Келигов. – М.: Академический Проект, Культура. 2012. – 224 с.

2. Кохановский, В. П. Основы философии науки: учеб. пособ. / В. П. Кохановский. – Ростов - н/Д: Феникс, 2008. – 603 с.

3. Лешкевич, Т. Г. Философия науки: уч. пособ. / Т. Г. Лешкевич.– М.: НИЦ «Инфра», 2014. – 272 с.

4. Никифоров, А. Л. Философия и история науки: учеб. пособ. / А. Л. Никифоров. – М.: НИЦ «Инфра», 2014. – 176 с.

5. Павленко, А. Н. Возможность техники / А. Н. Павленко. – СПб.: Алетейя, 2010. – 224 с.

6. Степин, В. С. Философия науки и техники: учеб. пособ. / В. С. Степин, В. Г. Горохов, М. А. Розов. – М.: Гардарики, 1999. – 400 с.

7. Философия техники в ФРГ / пер. с нем. и англ. Ц. Г. Арзаканян. – М.: Прогресс, 1989. – 528 с.

8. Хабермас, Ю. Техника и наука как идеология / Ю. Хабермас. – М.:

Праксис, 2007. – 208 с.

159

Издательство Казанского национального исследовательского технологического университета

Отпечатано в офсетной лаборатории Казанского национального исследовательского технологического университета

420015, Казань, К. Маркса, 68

160