Утехи и дни

Печальная дачная жизнь г-жи де Брейв

и бесконечной, не уменьшив ее мучительно-

сти. «Потому что, — как сказал Бодлер об

осенних предвечерних часах, — бывают такие ощущения, туманность которых не исключает их глубины, и нет острия пронзи-

тельней, чем острие бесконечного».

V

...И изнывал с самого рассвета на берегу, покрытом водорослями, храня в глубине сердца, словно стрелу в печени, мучительную рану, нанесенную великой Кипридой.

Феокрит. Циклоп

Недавно в Трувилле я встретился с г-жой де

Брейв, которую знавал в более счастливые

для нее дни; ничто не может ее излечить. Ес-

ли бы она любила де Лалеанда за его красоту или за ум, — чтобы отвлечь ее от этого, можно было бы найти юношу умней или красивей. Если бы ее привязывала к нему его до-

151

Марсель Пруст

брота или любовь к ней — другой юноша мог бы попытаться полюбить ее еще глубже. Но де Лалеанд не обладал ни красотой, ни умом. Он не имел возможности проявить в отношении ее ни нежности, ни суровости, ни легкомыслия, ни преданности. Значит,

она любит именно его, а не те заслуги и то очарование, которое в такой большой мере

можно было бы найти у других; именно его-то она и любит, несмотря на его несовершенство и посредственность; ей суждено, следовательно, любить его, несмотря ни на что.

Знала ли она что-либо о нем, кроме то-

го, что он повергал ее в отчаяние или блаженство? Самое красивое лицо, самый оригинальный ум не могли бы обладать

тем исключительным, таинственным, един-

ственным в своем роде отпечатком, благодаря которому ни у одного человека в мире ис-

покон веков не было и не будет точного двойника. Если бы не Женевьева де Бюивр, которая без всякого умысла повела ее к г-же д’А..., ничего бы не случилось. Но благодаря

152

Печальная дачная жизнь г-жи де Брейв

сцеплению обстоятельств она попала в заточение, сделалась жертвой беспричинного

ипоэтому неизлечимого недуга. Несомненно, что де Лалеанд, ведущий, вероятно, в Биаррице весьма посредственную жизнь, наполненную жалкими мечтами, был бы очень

удивлен, узнав, что в душе г-жи де Брейв он ведет другую жизнь — исключительно

напряженную, господствующую над всем

исметавшую на своем пути все; жизнь столь же непрерывную и реальную, как и его собственная, но более богатую и одухотворенную. Как был бы он удивлен, если бы узнал,

что его, на которого обычно никто не обра-

щал внимания из-за его внешности, г-жа де Брейв призывает к себе всюду, где бы она ни находилась: в обществе самых талантливых

людей, в самом чопорном салоне, среди ис-

ключительной по своей красоте природы. И, призывая его, всеми любимая женщина

становится невнимательной и равнодушной ко всему, кроме воспоминания об этом самозванце, в присутствии которого стирается все, как будто бы он один реален, а все

153

Марсель Пруст

присутствующие призрачны, как воспоминание или тени.

Совершает ли г-жа де Брейв прогулку с поэтом, завтракает ли у эрцгерцогини, читает ли в одиночестве, беседует ли с любимейшим другом, садится ли на лошадь или

спит, — имя и образ де Лалеанда сладостно, жестоко и неизбежно висят над нею, как не-

бо над головой. Она, ненавидевшая Биарриц, дошла до того, что находит во всем, имеющем отношение к нему, горестное и волнующее обаяние. Она беспокоится о живущих там людях, которые могут увидеть де Лалеан-

да, могут жить вместе с ним, не наслаждаясь

этим. Этим людям она прощает все, и, не решаясь дать им какое-нибудь поручение, она задает им бесконечные вопросы и по време-

нам удивляется, что никто не догадался о ее

тайне, несмотря на то что она в разговоре так часто на нее намекает. Большой фотографи-

ческий снимок Биаррица — почти единственное украшение ее комнаты. Она наделяет одного из гуляющих на этом снимке, лицо которого трудно различить, чертами де Лале-

154

Печальная дачная жизнь г-жи де Брейв

анда. Если бы она знала ту скверную музыку, которую он любит и исполняет, — эта достойная презрения музыка, несомненно, вытеснила бы из ее сердца симфонии Бетховена

имузыкальные драмы Вагнера; Франсуаза из сентиментальности снизошла бы до его вку-

са, и эта музыка приобрела бы очарование того, кто был причиной всех ее наслаждений

истраданий. Иногда образ того, кого она видела в течение нескольких минут всего два-три раза, — того, кто занимал так мало места во внешних событиях ее жизни и так всепоглощающе заполнил ее мысли и серд-

це, — иногда этот образ мутнеет перед уста-

лым взором ее памяти. Она уже не видит его, не помнит его лица, его фигуры и даже его глаз. Хотя этот образ — единственное, что

у нее от него осталось.

Она безумствует при мысли, что может лишиться этого образа, что мучительное же-

лание, так неразрывно связанное с ней, являющееся ее единственным прибежищем, — желание, которое так же дорого ей, как ее собственная жизнь, — может исчезнуть, не

155

Марсель Пруст

оставив после себя ничего, кроме ощущения недомогания и боли, словно вызванных сновидением. Но вот, после минутного помутнения ее внутреннего зрения, образ де Лалеанда вновь возвращается к ней. Ее печаль может снова вступить в свои права, и для нее

это — почти радость.

Как сможет г-жа де Брейв вернуться в Па-

риж, раз он приедет туда лишь в январе? Что она будет делать до января? И что будут делать он и она после?

Раз двадцать я хотел отправиться в Биарриц и привезти оттуда де Лалеанда. Послед-

ствия этого поступка были бы, может быть,

ужасны, но я не мог разбираться в этом: она запретила мне ехать. Но я мучаюсь, глядя, как эта необъяснимая любовь неустанно

бьется в ее маленьких висках, как бы стараясь

разбить их. Эта любовь дает ритм и минорный тон всей ее жизни. Часто она мечтает

о том, что он приедет в Трувилль, подойдет к ней и скажет, что он ее любит. Она видит его: его глаза сверкают. Он говорит с ней тем матовым голосом сновидений, который од-

156

Печальная дачная жизнь г-жи де Брейв

новременно и запрещает нам и заставляет нас слушать. Это он. Он говорит ей такие слова, от которых нас бросает в дрожь, даже если мы никогда не слышали их иначе, чем во сне, — слова, озаренные божественной улыбкой двух существ, чья судьба — соединиться.

И тотчас же она просыпается от сознания, что два мира — мир реальности и мечты —

параллельны друг другу и никогда не смогут слиться воедино, так же как не могут слиться тело и брошенная им тень. И тогда, вспомнив то мгновение в вестибюле, когда он коснулся своим локтем ее локтя, когда он пред-

ложил ей то тело, которое она могла бы, если

бы захотела, сжимать теперь в своих объятиях, — тело, разлученное с нею, быть может, навсегда, она чувствует непреодолимое жела-

ние кричать от отчаяния и возмущения так,

как кричат на погибающем судне.

И если во время прогулки по пляжу или

по лесам она забывается на миг в нежном созерцании или в мечтах, под влиянием благоухания или заглушенной ветром песни, — она тотчас, как от сильного толчка в сердце,

157

ИСПОВЕДЬ МОЛОДОЙ ДЕВУШКИ

Плотские желания, вы влечете нас то в одну, то в другую сторону, но время проходит, и что вы несете за собой? Угрызения совести и душевную усталость. Часто выходишь с радостью в сердце, а возвращаешься с печалью, и вчерашние наслаждения омрачают утро. Так и радость плоти прельщает нас, но в конце концов ранит и убивает.

Подражание Христу.

Кн. I, гл. XVIII

I

Наконец близится избавление. Конечно, я стреляла неловко, я едва не промахнулась.

Разумеется, лучше было бы умереть от перво-

159

Марсель Пруст

го выстрела, но в конце концов пули все же не извлекли, и сердечные припадки уже начались. Это не может тянуться очень долго. Однако прошла уже неделя. Это может тянуться еще неделю! И в течение всех этих дней я не буду способна ни на что, кроме попыток

вновь сковать себя этими ужасными цепями. Если бы я не была так слаба, если бы у меня

хватило силы воли для того, чтобы встать и уехать, я хотела бы отправиться умирать в Убли — в тот парк, где я проводила каждое лето вплоть до той поры, когда мне минуло пятнадцать. Нет местности, где воспомина-

ние о моей матери было бы столь живым —

до такой степени все здесь проникнуто ее присутствием, вернее, ее отсутствием. Разве тот, кто любит, не ощущает, что отсутствие

любимого человека есть самое достоверное,

самое реальное, самое незыблемое, самое надежное его присутствие?

Моя мать привозила меня в Убли в конце апреля, затем уезжала через два дня обратно, проводила вместе со мной два дня в середине мая, снова уезжала и приезжала за мной

160