Утехи и дни

Смерть Бальдассара Сильванда, виконта Сильвани

— О, вы не сможете этого сделать, вы забудете обо мне! Но если через год — увы! — а может быть, и позже, под влиянием печальной книги, чьей-нибудь смерти или дождливого вечера, вы вспомните обо мне, — какую милость вы окажете мне этим!

Я никогда, никогда не смогу больше вас видеть... разве только своим духовным взором;

но для этого нужно, чтобы мы одновременно думали друг о друге. Я буду думать о вас непрестанно для того, чтобы моя душа была всегда открытой и готовой принять вас, когда бы вам ни захотелось в нее войти. Но как

долго гостья заставит ждать себя? Цветы на

моей могиле сгниют под потоками ноябрьских дождей, высохнут под лучами июньского солнца, а моя душа все еще будет стонать

от нетерпения. О! я надеюсь, что когда-ни-

будь подаренная вам мною безделушка, годовщина моей смерти или ход ваших мыслей

приведут вашу память к окрестностям моей любви. И тогда мне покажется, что я услышал вас и увидел, и к вашему приходу все вокруг расцветет как по волшебству. Думайте

81

Марсель Пруст

о мертвом. Но увы! разве я могу надеяться, что смерть и ваша серьезность сумеют сделать то, чего не смогли сделать и жизнь с ее страстями, и наши слезы, и наше веселье, и наши губы?

V

Вот сердце благородное разбилось! Покойной ночи, принц! И тихо напевая, Пусть ангелы баюкают тебя.

Шекспир. Гамлет

А жестокая лихорадка и бред не покидали

виконта. Ему постелили постель в той огромной круглой комнате, где Алексис видел его

в день своего рождения, когда ему исполни-

лось тринадцать лет, — видел его еще таким веселым.

Отсюда больной мог с одной стороны со-

зерцать море и мол, с другой — пастбища и леса. Время от времени он начинал говорить; но его слова не носили больше отпечатка тех возвышенных мыслей, которые

82

Смерть Бальдассара Сильванда, виконта Сильвани

словно просветлили его в течение последних недель. Он яростно проклинал какого-то невидимого человека, будто бы над ним издевавшегося, и повторял без конца, что он лучший из современных музыкантов и самый высокопоставленный из всех

вельмож. Потом, внезапно успокаиваясь, он приказывал своему кучеру везти его на про-

гулку или седлать лошадей для охоты. Он просил почтовой бумаги для того, чтобы разослать приглашения всем монархам Европы на обед по случаю своего бракосочетания с сестрой герцога Пармского; в страхе

перед тем, что он не может уплатить прои-

грыш, он схватывал лежавший на столе у кровати нож для разрезания книг и наводил его на себя, как револьвер. Он отправ-

лял гонцов узнать, не умер ли тот полицей-

ский, которого он якобы избил прошлой ночью, и, смеясь, говорил непристойности

женщине; ее, как казалось ему, держал он за руку. Ангелы-хранители, которые зовутся Волей и Мыслью, уже покинули его и не могли заставить вернуться во мрак злых его

83

Марсель Пруст

гениев: низменные чувства и скверные воспоминания.

Спустя три дня, часов в пять, он очнулся как бы от плохого сна, за который не отвечаешь, хотя смутно его помнишь. Он спросил, были ли около него друзья и родные в тече-

ние тех часов, когда вскрылись самые низменные страсти его души, и попросил, если

он снова начнет бредить — немедленно удалить из комнаты всех и не впускать обратно, пока он не придет в сознание. Он обвел глазами комнату и, улыбаясь, посмотрел на своего черного кота, который, забравшись на

китайскую вазу, играл хризантемой и нюхал

ее с ужимкой мима. Потом он попросил всех оставить комнату и долго беседовал со своим духовником. Однако он отказался от прича-

стия, попросив доктора сказать, что его желу-

док уже не в состоянии вынести облатки. Через час он попросил передать невестке

и Жану Галеасу, что они снова могут войти

кнему, и, обращаясь к ним, сказал:

—Я покорен провидению, я счастлив, что умру и предстану перед Богом.

84

Смерть Бальдассара Сильванда, виконта Сильвани

Было так тепло, что открыли окна, смотревшие на море незрячими глазами, а те, за которыми расстилались луга и леса, из-за сильного ветра оставили закрытыми.

Бальдассар попросил придвинуть свою кровать к открытым окнам. У мола моряки

поднимали якорь, собираясь отчалить на своем судне. Красавец юнга лет пятнадцати

наклонялся над самым бортом; каждый раз, как набегала волна, казалось, что он вот-вот упадет в море, но он прочно стоял на своих крепких ногах. Он раскидывал рыболовную сеть и сжимал своими солеными от ветра гу-

бами зажженную трубку. И тот самый ветер,

который надувал парус, коснулся своим свежим дыханием щеки Бальдассара. Он отвернулся от окна, чтобы не видеть радостей жиз-

ни, столь страстно любимых им утех,

которых он никогда больше не сможет вкусить. Затем он снова посмотрел в направле-

нии порта; трехмачтовое судно снималось

сякоря.

—Это то судно, которое отплывает в Индию, — сказал Жан Галеас.

85

Марсель Пруст

Бальдассар не различал стоявших на палубе и махавших платками людей, но представлял себе ту жажду неизведанного, которой загорался их взгляд. Много лет еще было у них впереди; они могли многое изведать, многое пережить. Подняли якорь, раздался

крик, и судно по сумрачному морю двинулось к востоку, где в золотистом тумане не

отличить судна от облачка и где солнце нашептывало отъезжающим невыносимо прекрасные и смутные обещания.

Бальдассар велел закрыть эти окна и открыть те, которые выходили на луга и леса.

Он взглянул на поля, но до его слуха еще до-

летали прощальные возгласы с трехмачтового судна, и он все еще видел юнгу с трубкой в зубах, забрасывающего свою сеть.

Рука Бальдассара судорожно вздрагивала.

Вдруг он услышал тихий, едва уловимый для слуха и глубокий, как биение сердца, звук.

Это был колокольный звон из очень дальней деревни; в этот вечер, благодаря прозрачности воздуха и благоприятному ветру, он пролетел немало равнин и рек, прежде чем до-

86

Смерть Бальдассара Сильванда, виконта Сильвани

стичь чуткого уха Бальдассара. Этот звук был издавна знаком ему; он чувствовал, как его сердце билось в такт ритмичным ударам колоколов; он задерживал дыхание в тот момент, когда колокола как бы вбирали звук в себя, и затем долго и слабо выдыхал воздух

вместе с ними. Во все периоды своей жизни, каждый раз, как ему приходилось слышать

дальние колокола, он невольно вспоминал их нежный звон в вечернем воздухе, когда еще ребенком возвращался полями в замок.

В эту минуту доктор позвал всех и сказал:

— Все кончено!

Бальдассар покоился с закрытыми глаза-

ми, прислушиваясь сердцем к колокольному звону, уже недоступному его парализованному смертью слуху. Он еще раз увидал свою

мать такою, какой она приходила к нему по

утрам и целовала его, а по вечерам укладывала спать, согревая его ноги в своих руках

и оставаясь подле него, если он не мог уснуть; он вспоминал своего Робинзона Крузо; вечера в саду, когда пела его сестра; слова своего учителя, предсказывающего ему великую му-

87

ВИОЛАНТА, ИЛИ СВЕТСКАЯ СУЕТНОСТЬ

Не водите знакомства с юношами и светскими людьми...

Не стремитесь предстать перед сильными мира сего.

Подражание Иисусу Христу.

Кн. I, гл. VIII

Глава первая. Созерцательное детство Виоланты

Виконтесса Стири была великодушна, нежна, преисполнена чарующей прелести. Виконт, ее муж, обладал очень живым умом и удивительно правильными чертами лица.

Но первый встречный гренадер был более чувствителен и менее вульгарен, чем он. Вдали от света, в глухом имении Стири, они воспитали свою дочь Виоланту; красивая и живая,

89

Марсель Пруст

как отец, такая же добрая и обладающая тайной очарования, как и мать, — она, как Бог, сочетала в себе с необычайной гармонией достоинства своих родителей. Но влечения ее ума и сердца были непостоянны; она не обладала той силой воли, которая, не ограничивая

влечений, тем не менее помешала бы им сделать ее своей очаровательной и хрупкой

игрушкой. Это отсутствие силы воли внушало матери Виоланты опасения, которые могли бы со временем возрасти, если бы виконтесса вместе со своим мужем не погибла от несчастного случая на охоте, оставив пятнадцатилет-

нюю Виоланту сиротой. Проводя свои дни

почти в полном одиночестве, под бдительным, но неразумным надзором старого Огюстена, своего учителя и управляющего замком

Стири, Виоланта за неимением друзей созда-

ла в мечтах очаровательных товарищей, которым обещала верность на всю жизнь. Она за-

ставляла их прогуливаться по аллеям парка, по полям, опираться на перила террасы, выходившей на море. Возвысившись благодаря их влиянию, Виоланта воспринимала все види-

90