Уголовное право. Заведомо ложный донос. Учебное пособие для СПО

Говоря об отличиях ст. 306 и 307 УК РФ, следует отметить, что предметом заведомо ложного доноса является ложная информация о совершении преступления либо ложная информация о совершении тяжкого или особо тяжкого преступления конкретным лицом. Предметом преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ, показаний являются обстоятельства, исследуемые в рамках уголовного дела.

Как правило, заведомо ложный донос подается до возбуждения уголовного дела, а преступление, предусмотренное ст. 307 УК РФ, по общему правилу совершается после возбуждения уголовного дела в рамках начавшегося и еще не завершенного уголовного судопроизводства — досудебном и судебном106.

Для заведомо ложного доноса процессуальная форма отражения содержащихся в нем заведомо ложных сведений — не обязательный признак. Заведомо ложные показания, наказуемые по ст. 307 УК РФ, фиксируются в протоколах соответствующих процессуальных действий (допроса, очной ставки, судебном заседании и т.п.).

Преступление, предусмотренное ст. 307 УК РФ, совершается лицом, имеющим уголовно-процессуальный статус, а субъект заведомо ложного доноса, как правило, процессуального статуса еще не имеет.

В случае совершения заведомо ложного доноса в ходе производства по делу он квалифицируется по ст. 306 УК РФ, если заявитель обратился в правоохранительные органы по собственной инициативе107.

Различаются эти преступления и по признакам объективной стороны. Заведомо ложный донос состоит только в сообщении не соответствующих действительности сведений о совершении преступления либо лице, его совершившем. Содержание заведомо ложных показаний шире. Ложное показание может быть дано и в интересах лица, совершившего преступление. При этом одной из форм заведомо ложного показания может быть и бездействие (например, умолчание об обстоятельствах преступления).

Как правило, лжедоносчик о совершении преступления невиновным преследует цель возбуждения уголовного дела и привлечения такого лица уголовной ответственности. Цель лица, давшего заведомо ложное показание, может, напротив, состоять в освобождении виновного от уголовной ответственности.

106 До возбуждения уголовного дела проведение экспертизы допускается, если выводы, содержащиеся в заключении эксперта, могут служить основанием для возбуждения уголовного дела.

107 См.: Цепелев К.В. Уголовно-правовая характеристика заведомо ложного доноса как преступления, посягающего на формирование доказательств в уголовном процессе // Российский следователь. 2009. № 2. С. 19.

71

Субъект заведомо ложного доноса общий — вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет, а субъект заведомо ложного показания специальный — свидетель, потерпевший, эксперт, специалист, переводчик.

По поводу квалификации действий лица, совершившего заведомо ложный донос, а затем давшего в качестве свидетеля заведомо ложные показания в рамках уголовного дела, возбужденного по доносу, имеются три основные позиции.

Согласно первой, содеянное надлежит квалифицировать не только по ст. 306, но и по ст. 307 УК РФ. Е.С. Петрик, в целом, поддерживающая эту позицию, отмечает ее уязвимость:

-являясь свидетелем по уголовному делу, неразоблаченный лжедоносчик не может отказаться от дачи показаний, поскольку в противном случае ему грозит ответственность по ст. 308 УК РФ;

-хотя квалификация рассматриваемых деяний по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 306 и 307 УК РФ, в полной мере соответствует положениям института множественности, но способ получения доказательств такого обвинения нарушает право человека не свидетельствовать против самого себя108.

По мнению других авторов, заведомо ложный донос представляет собой создание условий для дачи заведомо ложных показаний, то есть, по сути, образует приготовительные действия к даче заведомо ложных показаний. Поскольку каждая последующая стадия поглощает предыдущую, действия виновного лица, совершившего заведомо ложный донос, а в последующем давшего заведомо ложные показания в рамках одного и того же вымышленного преступления, должны квалифицироваться по ст. 307 УК РФ109.

Третьи считают, что содеянное охватывается ст. 306 УК РФ. Эту позицию можно считать общепризнанной как в теории уголовного права, так и в практике применения уголовного закона; лжедоносчик не должен отвечать за лжесвидетельство ввиду того, что он не может являться субъектом последнего преступления, так как требовать от него правдивых показаний — значит ставить в положение свидетеля по собственному делу, изложенному в своем сообщении110.

108См.: Петрик Е.С. Проблемы уголовно-правового регулирования и квалификации преступлений, связанных с предоставлением судам заведомо ложной информации // Общество и право. 2009.

№1 (23). С. 196.

109См.: Самойлюк Н.В., Чехонина Д.П. К вопросу квалификации заведомо ложного доноса // Российский судья. 2020. № 12. С. 44.

110См., например: Рашковская Ш.С. Преступления против правосудия. М., 1978. С. 36.

72

Однако на практике не всегда правильно оцениваются ситуации, при которых лицо, сделавшее заведомо ложный донос, в последующем в качестве свидетеля подтверждает изложенные в доносе сведения. Так, приговором Преображенского районного суда г. Москвы от 17.04.2012 гр-ка Х. была дважды признана виновной в заведомо ложном доносе о совершении преступления, соединенном в обвинении лица в совершении тяжкого преступления, с искусственным созданием доказательств обвинения (ч. 3 ст. 306 УК РФ), а также дважды в даче заведомо ложных показаний потерпевшего при производстве предварительного расследования, соединенных с обвинением лица в совершении тяжкого преступления (ч. 2 ст. 307 УК РФ).

Вышестоящая судебная инстанция отметила, что осуждение Х. по ч. 2 ст. 307 УК РФ (2 преступления) за дачу заведомо ложных показаний в качестве потерпевшей, соединенных с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, нельзя признать обоснованным.

Из материалов дела следует, что Х., будучи допрошенной в качестве потерпевшей по одному и второму уголовному делу, возбужденным по якобы совершенным в отношении нее преступлениям, в своих показаниях изложила те же сведения, что и в ранее совершенных ею ложных доносах, на основании которых были возбуждены указанные выше уголовные дела.

При таких обстоятельствах предъявление к лицу, допрашиваемому в качестве потерпевшего, требования дать правдивые показания, означает возложение на него обязанности изобличить самого себя в совершении преступления под угрозой уголовного преследования по ст. 307 УК РФ.

Несмотря на то, что дача заведомо ложных показаний в ходе предварительного расследования действительно имела место, такие действия Х. не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ, так как они фактически явились средством защиты от обвинения в заведомо ложном доносе, то есть другого преступления.

Между тем ч. 1 ст. 51 Конституции РФ предусмотрено, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом, в связи с чем привлечение Х. к ответственности по ч. 2 ст. 307 УК РФ явилось нарушением этой конституционной нормы, гарантирующей право гражданина не свидетельствовать против себя111.

111 См.: Кассационное определение СК по уголовным делам Московского городского суда от 15.08.2012 по делу № 22-11076/12 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

73

Актуальные рекомендации Верховного Суда РФ по данному вопросу таковы: «Действия лица, совершившего заведомо ложный донос и впоследствии давшего заведомо ложные показания в ходе производства по уголовному делу, возбужденному по его заявлению, квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 306 и 307 УК РФ»112.

Авторская позиция по вопросам возможной совокупности преступлений, предусмотренных статьями 306 и 307 УК РФ состоит в следующем:

-в виду изложенных выше аргументов, действия лица, совершившего ложный донос о совершенном преступлении (квалифицируемый не только по ч. 1 ст. 306, но и по ч. 3 этой статьи) и в последующем по этим же обстоятельствам давшего в суде ложные показания, не следует дополнительно оценивать по ч. 1 ст. 307 УК РФ;

-при любых обстоятельствах в данном случае нет оснований применять и ст. 308 УК РФ в совокупности с ч. 1 ст. 306 УК РФ;

-иное дело, когда лжедоноситель о совершенном преступлении в последующем даст заведомо ложные показания, соединенные с обвинением невиновного лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В этом случает содеянное необходимо квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 306 и ч. 2 ст. 307 УК РФ.

Заведомо ложный донос следует отличать от неосновательной жалобы на должностное лицо, в которой сообщаются сведения о якобы совершенном им преступлении. Основным разграничительным признаком здесь является заведомая ложность сведений, сообщаемых субъектом преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ. Тогда как лицо, подавшее неосновательную жалобу, является искренне убежденным в том, что в отношении его допущено нарушение законности тем или иным лицом. При этом может, заблуждаясь, приписывать этому лицу совершение действий преступного характера. Однако заведомая ложность здесь отсутствует113.

Имеют свои особенности в квалификации действия должностных лиц, подавших заведомо ложную информацию о совершенном преступлении либо лице, его совершившем.

Для этого вопроса обратимся к рассмотренному ранее судебному решению на примере одного из фигурантов дела — бывшего руководителя колонии Ж114. Как

112Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 № 20.

113См.: Курс советского уголовного права: Преступления против государственного аппарата и общественного порядка. Воинские преступления. В 6 т. Т. 6. Часть особенная / А.Н. Игнатов, В.Ф. Кириченко, Ш.С. Рашковская и др. С. 140 (автор главы — Ш.С. Рашковская).

114См.: Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31.01.2012 № 48-011-122. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 04.07.2024).

74

было в нем отмечено, Ж. с целью сокрытия факта избиения его подчиненными группы осужденных, повлекшего гибель двух лиц и причинение вреда здоровью иным, организовал ложный донос в отношении потерпевших с инсценировкой доказательств совершения ими преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ.

Суд первой инстанции квалифицировал действия Ж. по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 285, ч. 3 ст. 309 и ст. 319 УК РФ.

Рассматривая дело в кассационном порядке, Верховный Суд РФ обратил внимание на ч. 3 ст. 17 УК РФ, в соответствии с которой, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами УК РФ, то совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме. По мнению Суда, в данном случае специальная норма предусмотрена в ч. 3 ст. 285 УК РФ, а общая норма — в ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 306 УК РФ. Соответственно, последняя статья излишне вменена Ж.

Что касается ст. 316 УК РФ, то, подавшие кассационные представления государственные обвинители отметили необоснованность исключения судом первой инстанции из объема обвинения Ж. (и других лиц) статьи 316 УК РФ. Однако Верховный Суд РФ отметил, что все содеянное этими лицами охватывается ч. 3 ст. 285 УК РФ и не требует дополнительной квалификации еще по ст. 316 УК РФ.

Могут возникать сложности в квалификации деяний, в которых усматриваются и признаки преступлений, предусмотренных ст. 306 и ст. 304 «Провокация взятки, коммерческого подкупа либо подкупа в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд». Впрочем, гораздо больше отличий между этими преступлениями. Рассмотрим некоторые варианты их сочетания:

Лицо, имея умысел на ложный донос о получении взятки, создало искусственные доказательства обвинения, подкинув должностному лицу материальные ценности под видом предмета взятки, но было разоблачено. В содеянном усматривается состав оконченного преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ и приготовление к заведомо ложному доносу (ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 306 УК РФ). Поскольку преступления имеют направленность в отношении одного и того же лица, единую цель — подвергнуть потерпевшего уголовному преследованию за несовершенное им преступление, а ложный донос относится к категории тяжких преступлений, то квалификация должна осуществляться по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 306 УК РФ. В данном случае правило части 2 ст. 66 УК РФ о назначении наказания за приготовление к преступлению вторично, применяется после уголовно-правовой оценки деяния и на квалификацию не влияет. (В ли-

75

тературе высказано иное мнение, согласно которому в указанной ситуации надлежит усматривать совокупность ст. 304 и 306)115.

Совершение указанных деяний при соучастии с распределением ролей (один соучастник создавал искусственные доказательства обвинения, а по общему плану второй должен был подать ложный донос) не меняют квалификацию.

Если же провокация совершена с целью шантажа, а в последующем возник умысел на совершение ложного доноса, налицо совокупность преступлений, предусмотренных ст. 304 и 306 УК РФ.

Нередки случаи подачи заведомо ложных сообщений о якобы совершенном хищении застрахованного автомобиля с целью получения в дальнейшем необоснованного страхового возмещения (страховой суммы). Если ложный донос своевременно не разоблачен, по заявлению возбуждается уголовное дело, которое по истечении двух месяцев приостанавливается в виду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Получив заверенную копию принятого решения о приостановлении предварительного следствия, лжедоносчик обращается за выплатой в страховую компанию.

Таким образом, в деянии лица, обратившегося в соответствующий орган с заведомо ложным заявлением о хищении автомобиля для последующего получения страховой выплаты (обычно, сопряженного с сокрытием автомобиля), усматривается не только состав заведомо ложного доноса, но и приготовление к совершению преступления, предусмотренного ст. 159.5 УК РФ (мошенничество в сфере страхования), а с момента обращения к страховщику с указанным документом — покушение на мошенничество. Поскольку эти преступления посягают на различные объекты, при их установлении должны квалифицироваться самостоятельно, независимо друг от друга — по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 306 и ст. 159.5.

Коснемся вопросов квалификации подачи заведомо ложных сведений о преступлении либо лице, его совершившем, должностными лицами. Такие деяния, в зависимости от конкретных обстоятельств, могут оцениваться по ст. 285, ст. 286 УК РФ и другим, устанавливающим ответственность за преступления, совершенные по службе (это тема отдельного исследования). Однако должностные лица могут совершать действия, содержащие признаки преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ, в соучастии с лицами, не являющимися должностными. Приведем пример.

115. См.: Тепляшин П.В. Преступления против правосудия: учебное пособие. Красноярск: Издво СибЮИ МВД, 2004. С. 63.

76

Вмарте 2012 г. оперуполномоченные уголовного розыска ОМВД России по Шебекинскому району Г. и Ц., с целью искусственного повышения раскрываемости преступлений, решили имитировать грабеж. Подговорили своего знакомого Ж. выступить в роли жертвы грабежа. Разработали план совершения мнимого преступления, место его совершения, определили пути сбыта похищенного. Роль грабителя определили неоднократно судимому Ш., у которого в то время заканчивался административный арест. В день совершения инсценировки, без объяснения причин доставили отбывшего административное наказание Ш. в условленное место (безлюдный парк), где, оказав на Ш. психологическое воздействие, пояснили, что необходимо имитировать грабеж человека, который скоро подъедет. Когда Ж. прибыл в парк, под руководством оперативников Ж. и Ш. оставили следы борьбы на снегу. Затем Ж. передал «грабителю» свои сумку, телефон и деньги, после чего прибыл в ОМВД России по Шебекинскому району и заявил о том, что его ограбили в парке. При этом был предупрежден об ответственности по ст. 306 УК РФ.

Г. и Ц. продолжали психологическое воздействие на Ш., склоняя его оговорить себя в совершении грабежа, угрожая в противном случае расправой. Ш. вынужден был согласиться, поскольку боялся сотрудников полиции. Г. и Ц. привезли Ш. в определенное место, сказали ему скрыть часть имущества, полученного от Ж. с целью его последующего обнаружения и изъятия. Затем отвезли Ш. на один из рынков, дав Ш. указание сбыть там телефон. В ходе сбыта телефона Ш. был задержан сотрудниками правоохранительных органов.

По факту грабежа было возбуждено уголовное дело, по которому Ж. был признан потерпевшим и дал на Ш. уличающие показания. Ш. был привлечен в качестве обвиняемого. Опасаясь сотрудников полиции, в показаниях признавался в совершенном грабеже, оговаривал себя. Однако впоследствии рассказал

отом, что грабеж был инсценирован.

Впоследующем инсценировка грабежа была достоверно установлена, Ш. признан потерпевшим от заведомо ложного доноса, другие участники инсценировки были привлечены к ответственности и осуждены:

- бывшие сотрудники уголовного розыска Г. и Ц. — по ч. 1 ст. 286 УК РФ; - мнимый потерпевший Ж. — по ч. 2 ст. 306 УК РФ и по ч. 2 ст. 307 УК РФ. Апелляционная инстанция приговор в части квалификации преступлений

оставила в силе116.

116См.: Апелляционное постановление Белгородского областного суда от 23.08.2013 по делу

№22-1438/2013. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 15.11.2024).

77

Не будь Г. и Ц. должностными лицами, у всех фигурантов дела усматривался бы заведомо ложный донос с искусственным созданием доказательств обвинения (ч. 3 ст. 306 УК РФ).

Поскольку Г. и Ц. являлись должностными лицами, их действия по основному объекту совершенного ими посягательства обоснованно квалифицированы по ст. 286 УК РФ.

Судя по апелляционному постановлению, судом достоверно не установлено, что Г. и Ц. при превышении должностных полномочий применяли к Ш. насилие или угрожали применить насилие (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ), хотя в показаниях Ш., отраженных в постановлении, это обстоятельство отражено.

Нет данных о том, почему суд первой инстанции не применил квалифицирующий признак тяжких последствий (п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ). Этот признак оценочный. В частности, применяется и в случаях длительного нахождения под стражей лица, необоснованно привлеченного к уголовной ответственности117 (в постановлении нет сведений о том, задерживался ли Ш. в порядке ст. 90 УПК РФ, применялась ли к нему мера пресечения в виде заключения под стражу после предъявленного обвинения. Если так, то какое время он необоснованно находился под стражей.

Если бы Г. и Ц. был вменен какой-либо пункт части 3 ст. 286 УК РФ (наказание до десяти лет лишения свободы), то вопросов о дополнительной квалификации их действий по ч. 3 ст. 306 УК РФ (наказание до шести лет лишения свободы) не возникло. Однако максимум наказания по ч. 1 ст. 286 УК РФ — до четырех лет лишения свободы. Соответственно, имеются основания оценивать действия Г. и Ц. по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ и ч. 3 ст. 306 УК РФ, поскольку в литературе, как полагаем, обоснованно предлагается превышение должностных полномочий квалифицировать по совокупности с другим преступлением, общественная опасность которого, судя по санкции, превосходит карательный ресурс наказания, предусмотренного ст. 286 УК РФ118.

Апелляционное постановление упоминает Ш. как потерпевшего от преступлений, совершенных Г и Ц. Однако неясны доводы суда, не усмотревшие в его деянии преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 306 УК РФ. (Если только не констатировано применение к нему непреодолимого принуждения, исключающего ответственность в соответствии со ст. 41 УК РФ).

117См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 29.03.2017 № 69-ПРСС // СПС «КонсультантПлюс»

118См.: например: Борков В.Н. Актуальные проблемы квалификации превышения должностных полномочий // Уголовное право. 2016. № 4; Артюшина О.В. Причинение тяжких последствий при превышении должностных полномочий: проблемы квалификации // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2018. Т. 9, № 3. С. 348–352.

78

Неясно, почему Ж. осужден по ч. 2 ст. 306 УК РФ, а не ч. 3 этой статьи. Признаки искусственного создания доказательств обвинения в деле установлены.

Вызывает также сомнение осуждение Ж. по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ч. 2 ст. 306 УК РФ и ч. 2 ст. 307 УК РФ. Как было отмечено ранее, в соответствии с доминирующей в науке уголовного права и практики его применения, в данном случае вменение статьи 307 УК РФ излишне.

Преступление, предусмотренное ста. 306 УК РФ, имеет общие признаки с преступлением, предусмотренным ст. 303 УК РФ «Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности», особенно когда донос соединен с искусственным созданием доказательств обвинения (ч. 3 ст. 306 УК). Основное различие между преступлениями определяется тем, что преступление, предусмотренное ч. 2–4 ст. 303 УК РФ, совершается специальным субъектом.

Кроме того, действия, наказуемые по ст. 303 УК РФ, могут совершаться не только с целью обвинения невиновного лица, но и для необоснованного оправдания виновного в преступлении.

Ложный донос, предусмотренный частью третьей ст. 306 УК РФ, имеет определенное сходство с преступлением, предусмотренным ст. 304 УК РФ «Провокация взятки, коммерческого подкупа либо подкупа в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд».

Однако провокатор может совершать свои действия и с целью последующего шантажа потерпевшего, не имея намерения довести до сведения компетентных органов информации о якобы совершенном лицом преступлении. Возможные сочетания преступлений, предусмотренных ст. 304 и 306 УК РФ подробно исследованы Н.А. Егоровой119.

119 См.: Егорова Н.А. Провокация взятки либо коммерческого подкупа // Российская юстиция. 1997. № 8. С. 26–28.

79

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ

Нормативные правовые акты

1.Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации:

[сайт]. 2021. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007040001/.

2.Уголовный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.

3.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.

4.Федеральный закон от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации: [сайт]. URL: http://pravo.gov.ru, 21.12.2024.

5.Федеральный закон от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан» РФ // Собрание законодательства РФ. 2006. № 19. Ст. 2060.

6.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2022. № 9.

7.Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 27.12.2007 № 212 «О порядке учета и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях» // Законность. 2008. № 3.

8.Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях (утверждена Приказом МВД России от 29.08.2014 № 736) // СПС «КонсультантПлюс».

Книги и статьи

9. Артеменко Н.В., Розогреева А.М. Можно ли злоупотребление жалобами в госорганы считать клеветой // Уголовный процесс. 2021. № 5 (97). С. 80–85.

10. Артюшина О.В. Причинение тяжких последствий при превышении должностных полномочий: проблемы квалификации // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2018. Т. 9. № 3. С. 348–352.

80