Уголовное право. Заведомо ложный донос. Учебное пособие для СПО

могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте56.

Таким образом, Конституционный суд подтвердил правомерность привлечения к уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ лица, которое, скрывая совершенное преступление, обращается в правоохранительный орган с заведомо ложным доносом о преступлении.

Второе решение Конституционного суда РФ — по жалобе гр-на Ш. Предыстория этого дела такова. Приговором Верховного Суда Республики Башкортостан от 29.06.2005 Ш. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33 и п.п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а именно в подстрекательстве к убийству гражданина К. — прокурора города Сибая Республики Башкортостан.

В 2008 году с целью добиться возобновления производства по его уголовному делу и пересмотра постановленного по делу приговора в порядке гл. 49 УПК РФ он обратился с пятью заявлениями в Следственный комитет при прокуратуре РФ, Генеральную Прокуратуру РФ и иные государственные органы, в которых сообщил, что организатором указанного преступления являлся С. — глава администрации города Сибая Республики Башкортостан, под влиянием угроз которого он вынужден был согласиться на участие в совершении убийства в качестве подстрекателя вместе с непосредственным исполнителем. В своих заявлениях просил возбудить в отношении С. уголовное дело и возобновить производство по уголовному делу по факту убийства К.

Заявления осужденного были рассмотрены, однако изложенные в них сведения о причастности С. к совершению преступления не подтвердились и в возбуждении против него уголовного дела было отказано.

Ш. привлечен к уголовной ответственности за заведомо ложный донос и приговором Басманного районного суда города Москвы от 19.11.2010 признан виновным по ч. 2 ст. 306 УК РФ. Судом было установлено, что Ш. достоверно знал о том, что С. не причастен к убийству К. Заведомо ложный донос в отношении С. совершил, желая незаконным путем добиться пересмотра приговора и уменьшения назначенного ему срока наказания. Ш. рассчитывал, что его сообщение вызовет большой общественный резонанс и явится основанием для возобновления производства по уголовному делу, по которому он был осужден, ввиду вновь якобы открывшихся обстоятельств. Суд отметил, что, подавая заявление в порядке ст. 141 УПК РФ, Ш. указал о том, что был предупрежден об

56 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 24.09.2012 № 1818-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Борща В.М на нарушение его конституционных прав статьей 306 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

31

уголовной ответственности за заведомо ложный донос. При таких обстоятельствах суд не признал действия Ш. способом защиты от предъявленного обвинения, поскольку они прямо запрещены законом57.

Обратим внимание, что в судебном заседании судом по ходатайству стороны защиты был допрошен в качестве свидетеля известный ученый, работающий в ведущем вузе России, который обозначил суду свою позицию о том, что вне зависимости от обоснованности или ложности заявления Ш. об указании на заказчика убийства прокурора К., он не может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, поскольку, согласно теории уголовного права и судебной практики, это является формой его самозащиты. Судом эти показания расценены как мнение частного лица, не имеющего правового значения.

Кассационная судебная инстанция подтвердила обоснованность осуждения Ш. по ч. 2 ст. 306 УК РФ. В решении суда отмечено, что Ш. является субъектом данного преступления. Его сообщение заведомо ложных сведений о совершении преступления конкретным невиновным лицом нарушает установленный Конституцией РФ баланс законных интересов самозащиты осужденного в совершении преступления и гарантированных прав и свобод граждан, не причастных к совершению преступления, поскольку в этом случае причиняется вред объектам уголовно-правовой охраны, а именно, общественным отношениям, регулирующим нормальную деятельность правоохранительных органов и суда при производстве по уголовному делу, честь и достоинство граждан58.

В своей жалобе в Конституционный Суд РФ Ш. утверждал, что возбуждение в отношении него уголовного дела за то, что он сообщил об обстоятельствах, связанных с преступлением, за которое отбывает наказание, является нарушением гарантированных ч. 2 ст. 45 и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ права обвиняемого (осужденного) на защиту всеми не запрещенными законом способами и права на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом.

Заявитель просил признать противоречащими названным конституционным нормам положения ст. 306 УК РФ — во взаимосвязи с положениями п. 3 и 21 ч. 4 ст. 47, ст. 140, 141, 145, 146, п. 1 ч. 2 ст. 413, ч. 1 ст. 414 и ст. 415 УПК РФ — в той мере, в какой они могут быть применены к осужденному, отбывающему наказание за совершение преступления на основании вступившего в за-

57 См.: Приговор Басманного районного суда города Москвы от 19.11.2010. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 10.07.2024).

58 См.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 30.03.2011. Дело № 22-2558 // СПС «КонсультантПлюс».

32

конную силу приговора суда и сообщившему о причастности к этому преступлению иного лица, ранее не привлекавшегося к ответственности за него.

Всвоем решении Конституционный суд отметил, что наделение гражданина правом представлять доказательства в свою защиту от подозрения или обвинения в совершении преступления не означает возможности его реализации незаконными, в том числе преступными, средствами. Обвиняемый вправе в целях своей защиты либо хранить молчание, либо давать показания таким образом, чтобы с очевидностью не нарушать права других лиц, не прибегать к запрещенным законом способам защиты.

Вслучае заведомо ложного доноса о совершении преступления виновный посягает не только на интересы правосудия, но и на права личности, умаляя ее достоинство. Следовательно, такие действия лица, хотя и предпринятые в качестве инструмента своей защиты, не могут рассматриваться как допустимые, предусмотренные УПК РФ, согласно которому обвиняемый вправе защищаться средствами и способами, не запрещенными данным Кодексом, возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний (п. 3 и 21 ч. 4 ст. 47), а также противоречат положениям ст. 17 (ч. 2) и 45 (ч. 2) Конституции РФ. Таким образом действия Шагиева нельзя признать способом защиты от предъявленного обвинения, поскольку они прямо запрещены законом59.

По мнению А.В. Бриллиантова, это решение Конституционного суда РФ вполне правомерно позволяет ставить вопрос о некоторой корректировке судебной практики и признании наличия состава заведомо ложного доноса также

ив тех случаях, когда его основным целевым назначением является попытка уклониться от уголовной ответственности60.

Еще пример. Гр. Ф. был осужден по ч. 2 ст. 306 УК РФ за то, что совершил заведомо ложный донос, в котором обвинил двух сотрудников ГИБДД полиции, ранее составивших на него протокол об административном правонарушении, в совершении тяжкого преступления. А именно, указал, что они украли у него водительское удостоверение и иные документы, а также открыто похитили его автомашину. При этом Г. достоверно знал, что полицейские изъяли автомобиль для помещения на штрафную стоянку, а все якобы похищенные документы находятся в вещевом ящике автомобиля.

59См.: Определение Конституционного Суда РФ от 04.04.2013 № 661-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр-на Шагиева Н.Н. на нарушение его конституционных прав положениями ст. 306 УК РФ» // СПС «КонсультантПлюс».

60См.: Бриллиантов А. Указ. соч. С. 18.

33

Вапелляционной жалобе адвокат осужденного поставил вопрос о том, что ложные заявления Г. являлись средством защиты его интересов. Суд не удовлетворил жалобу, указав, что заявление Г. нельзя расценивать в качестве средства защиты своих интересов, поскольку по смыслу закона конституционное право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, не означает возможности реализации этого права незаконными, в том числе, преступными средствами, а заведомо ложный донос является уголовнонаказуемым деянием и прямо запрещен УК РФ61.

Итак, современная практика в ряде указанных выше случаев идет по пути привлечения к ответственности по ст. 306 УК РФ лиц, совершивших преступление, в том числе имеющих уголовно-процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого.

Вто же время подозреваемый (обвиняемый, подсудимый) ни при каких обстоятельствах не несут ответственности по ст. 306 и ст. 307 УК РФ за ложный донос о преступлении, ложные показания, не связанные с оговором в преступлении невиновного.

Однако остается открытым и дискуссионным вопрос о возможности при-

влечения к ответственности подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) за заведомо ложный донос с обвинением в конкретном преступлении невинов-

ного, поданный в качестве средства самозащиты и уклонения от уголовной ответственности с целью привлечения к ответственности невиновного.

Имеется немало сторонников позиции, согласно которой исключается ответственность за заведомо ложный донос для обвиняемого, сообщившего заведомо ложные сведения о совершении преступления каким-либо лицом. При этом некоторые ученые, придерживающиеся такого мнения, допускают определенные исключения для ситуации. В частности, когда обвиняемый подал заведомо ложный донос в форме заявления о возбуждении уголовного дела62.

Вто же время очевидна общественная опасность лжедоноса в отношении конкретного лица, исходящего от обвиняемого. Тем более, что пункт 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ разрешает обвиняемому использовать для защиты различные средства и способы, но если они не запрещены данным Кодексом. Как отмечено в указанном выше определении Конституционного Суда РФ, недопустима защита от подозрения или обвинения в совершении преступления незаконными, в том числе преступными, средствами. В целях своей защиты такие лица не

61 См.: Апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от 19.01.2017 по делу № 22-241/2017. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 15.09.2021).

62 См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к УПК РФ / под ред. А.В. Смирнова. М.: Проспект, 2009. С. 272.

34

вправе с очевидностью нарушать права других лиц, прибегая к запрещенным законом способам защиты.

Вместе с тем квалификация такого деяния по ст. 306 УК РФ сомнительна. Если исходить из системного толкования этой нормы с положениями, закрепленными в ст. 307 УК РФ, под доносом и в лексическом, и в уголовноправовом смысле понимается информация о преступлении, еще не известная правоохранительным органам, которая инициирует деятельность органов расследования по проверке доноса, а при оговоре лицо сообщает информацию о событии, которое уже является предметом проверки или расследования. Компетентные органы обязаны проверить все возможные версии по делу, в том числе и версию о совершении преступления другим лицом. Поэтому оговор, хотя и очень похож на донос, но не является доносом и не может быть квалифицирован по ст. 306 УК, так как в соответствии с ч. 2 ст. 3 УК применение

уголовного закона по аналогии не допускается (Л.В. Лобанова, С.В. Смолин). Для решения указанной проблемы, вызванной установлением ограничи-

тельного перечня субъектов в ст. 307 УК РФ, предлагается либо дополнить ст. 306 УК новой частью, либо ввести в УК отдельную правовую норму, которая бы предусматривала ответственность за заведомо ложный донос лица о совершении инкриминируемого ему преступления называемым им лицом (О.Я. Баев).

Высказаны также соображения о самостоятельной криминализации оговора заведомо невиновного лица не только со стороны подозреваемых или обвиняемых, но и любых других лиц, заведомо ложно обвиняющих конкретное невиновное лицо в преступлении (Л.В. Лобанова).

Вопрос о возможности привлечения лица к ответственности по ст. 306 УК РФ за самооговор — когда лицо признается в совершении преступления, которого в действительности не совершало — также решается неоднозначно.

Имеются сторонники рассматривать самооговор в качестве разновидности заведомо ложного доноса (Л.В. Лобанова, З. Николаева, И. Петрухин, А. Прошляков).

Иные ученые допускают ответственность за заведомо ложный донос лишь в случае подачи в соответствующие органы явки с повинной или заявления, содержащие сведения о самооговоре в преступлении63. Если же лицо осуществляет самооговор во время допроса, то содеянное им надлежит квалифицировать как дачу заведомо ложных показаний (М.Х. Хабибуллин).

63 См.: Фельдблюм В. Уголовно-правовые последствия самооговора // Советская юстиция. 1973. № 13. С. 19–20.

35

Высказано мнение и о том, что ложный донос возможен исключительно в отношении другого лица, поскольку квалификация самооговора в совершении преступления по ст. 306 УК РФ противоречит положению, зафиксированному в ст. 51 Конституции РФ, а именно — о привилегии от самообвинения (никто не обязан свидетельствовать против себя самого), при которой содержанием показаний является ложная информация о неправомерных действиях, якобы совершенных лицом, предоставляющим эти сведения.

Поскольку самооговор заключается в заявлениях или показаниях о собственных действиях (пусть даже фактически не совершенных данным лицом), то в силу привилегии от самообвинения автор этих заявлений не может нести ответственность ни за ложный донос (ст. 306 УК), ни за дачу ложных показаний

(ст. 307 УК)64.

Сторонники этой позиции отмечают, что традиционно, когда речь идет о доносе, предполагается, что сведения сообщаются о другом лице, но не о самом себе. В то же время отмечается, что самооговор не менее общественно опасен, чем донос, поскольку отвлекает работников компетентных органов от борьбы с реальными преступлениями или же направляет их по неверному пути в процессе раскрытия и расследования преступных посягательств. Имея своеобразную природу, самооговор, не укладываясь в рамки уже известных и, казалось бы, близких к нему преступлений, и поэтому требует самостоятельной криминализации, обладая для этого достаточным потенциалом общественной опасности.

Представляется предпочтительной позиция тех ученых, которые самооговор предлагают квалифицировать в рамках действующего уголовного закона — по ст. 316 УК РФ (А.С. Горелик, С.С. Кузьмина и др.). А поскольку закон предусматривает ответственность за укрывательство только особо тяжких преступлений, полагаем, что самооговор в совершении преступления иной категории должен исключать уголовную ответственность.

Остается дискуссионным вопрос о возможности привлечения за заведомо ложный донос лица, которое на конфиденциальной основе безвозмездно предоставляло оперативному сотруднику правоохранительного органа информацию о деятельности известных ему лиц и из личной заинтересованности представивший ложную информацию о совершении кем-либо преступления.

Полагаем, что прав А. Красников, полагающий, что в деянии такого лица отсутствует состав заведомо ложного доноса, в виду того, что ложное сообщение о лице предполагает негласную передачу сведений в целях содействия проведению оперативно-розыскной деятельности. Тогда как по ст. 306 УК РФ

64 См.: Горелик А.С., Лобанова Л.В. Указ. соч.

36

наказуемо заведомо ложное сообщение о преступлении, которое, как правило, передается открыто и за подписью автора сообщения65.

Отметим, что при рассмотрении этого вопроса следует исходить из особенностей оперативной информации о совершенном преступлении — сама по себе она не имеет доказательственного значения, носит ориентирующий и вероятностный характер, требует проверки, и лишь подтвержденная информация может служить основанием для возбуждения уголовного дела.

Субъективная сторона рассматриваемого состава преступления характеризуется умышленной виной в виде прямого умысла, на что указывает то, что законодатель характеризует ложный донос как заведомый. Интеллектуальный элемент вины заключается в том, что лицо осознает, что сообщает заведомо ложные сведения о преступлении или мнимом преступнике, понимая общественную опасность совершаемого деяния. Волевой элемент вины проявляется в желании исполнить указанное деяние.

Осознание общественной опасности своего деяния означает понимание виновным его фактического содержания и того, что деяние способно причинить вред какой-либо общественной ценности. Специфика осознания лжедоносчиком общественной опасности совершаемого преступления не только в заведомом осознании ложности сообщаемой в доносе информации. Имеются и иные аспекты — субъект должен осознавать:

1)что подает ложный донос именно в тот в орган, который управомочен рассматривать и разрешать сообщения о преступлении и лице, его совершившем;

1.1) если ложный донос подан в иные государственные органы, лицо, хотя бы в общих чертах, должно понимать, что его ложный донос не останется без рассмотрения, будет передан по принадлежности;

1.2) в случае подачи ложного доноса в учреждение (организацию), не обязанное передавать поступивший ложный донос в компетентный орган, требуется установить, что лицо направило туда донос с расчетом на то, что сообщение обязательно будет передано компетентным органам в виду каких-либо объективных или субъективных обстоятельств, вытекающих из конкретной ситуации;

2)лицо должно осознавать, что подаваемый ложный донос приведет к напрасной трате сил и средств соответствующим органом для проверки информации, изложенной в доносе;

65 URL: https://pravoved.ru/question/1523225/ (дата обращения: 12.01.2024).

37

2.1) если ложный донос о преступлении подается в отношении лица, то умыслом виновного должно охватываться наступление негативных последствий для оговоренного в виду возможного привлечения к уголовной ответственности.

По смыслу ст. 306 УК РФ, требуется устанавливать, что подал ложное сообщение о преступлении по своей воле, без внешнего принуждения. Так, органами предварительного следствия гр. Н. обвинялся в том, что 24.12.2017, имея умысел, направленный на сообщение органам внутренних дел заведомо не соответствующих действительности сведений о совершенном преступлении, умышленно, с целью избежать ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, и введения органов внутренних дел в заблуждение, находясь в кабинете следователя, в ходе дачи объяснения, заведомо ложно сообщил о совершенном в отношении него преступлении — угоне 23.12.2017 его автомобиля марки «Kia».

Суд признал Н. виновным и осудил по ст. 264.1 УК РФ, однако по ч. 1 ст. 306 УК РФ оправдал, отметив следующее. В ходе судебного следствия Н. не оспаривал факт составления заявления, но сообщил, что написал заявление об угоне автомобиля не по своей инициативе, а под воздействием следователя в ходе составления объяснения о произошедшем событии. Находясь в состоянии алкогольного опьянения и стресса, был напуган в связи с задержанием и обстоятельства написания заявления помнит смутно, был обеспокоен тем, что его машина не была поставлена на место; впоследствии хотел «забрать» заявление, однако сотрудники полиции ему в этом отказали.

Из материалов дела следует, что до контакта со следователем Н. применял иной способ защиты, а именно отказывался свидетельствовать против себя, фактически отказывался от подписания любых представленных ему сотрудниками ГИБДД документов. Материалами дела не опровергнуто утверждение Н. о том, что инициатива составления заявления об угоне исходила от следователя, который не обеспечил ему право хранить молчание.

Из обстоятельств дела вытекает, что, подавая заявление об угоне, Н. преследовал цель отвести от себя подозрение в совершении преступления и самому избежать уголовной ответственности, что свидетельствует об отсутствии в его действиях заведомо ложного доноса, поскольку они являлись способом защиты от обвинения. Прямой умысел у Н. на совершение заведомо ложного доноса не был установлен66.

66 См.: Апелляционное постановление Верховного Суда Республики Коми от 24.07.2018 по делу № 22-1536/2018. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 15.08.2024).

38

Таким образом, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за ложный донос лишь в том случае, если:

-ложность излагаемых в доносе сведений о якобы совершенном преступлении заведомо известна лицу, подавшему донос67;

-в случае подачи доноса о совершении преступления другим лицом, доносчик должен заведомо обладать сведениями о невиновности лица, на кого доносит68;

-не подлежит ответственности по ст. 306 УК РФ подавший ложный донос о преступлении или лице, его совершившем, если он добросовестно заблуждался относительно излагаемой в сообщении о преступлении информации.

По мнению П.С. Метельского, если лицо, сообщая в своем заявлении о якобы совершенных действиях или бездействии, не ставит вопрос о возбуждении уголовного дела, а лишь просит дать им «правовую оценку», оснований рассматривать данное обращение как заведомо ложный донос явно недостаточно. Во-первых, потому, что из такого заявления не вытекает однозначный вывод, что заявитель таким путем стремится инициировать осуществление уголовного преследования. Во-вторых, обращение такого рода не отвечает по своему содержанию сообщению о преступлении как поводу к возбуждению уголовного дела69.

Думается, что для таких выводов нет оснований. При осознании субъектом заведомой ложности своего заявления о том, что кто-либо совершил преступление, не имеет значения отраженные в доносе его пожелания относительно того, как именно следует распорядиться полученной информацией.

Исключается ответственность по ст. 306 УК РФ за подачу заявления (сообщения) в правоохранительные органы, в которых лицо излагает лишь свои предположения (догадки) относительно совершенного преступлении либо лица, его совершившего. То есть, когда в сообщении содержатся не прямые утверждения о совершенном преступлении (лице, его совершившем), а вероятностные. Так, Советский районный суд г. Орска оправдал К, обвиняемую ч. 1 ст. 306 УК РФ в подаче заведомо ложного доноса в отношении гр. К., который якобы угрожал ей убийством.

Судебным следствием установлено, что ссора между К. и А. действительно происходила, и последний высказывал слова, которые К. восприняла как угрозу в будущем. Эти обстоятельства она изложила в своем заявлении, подан-

67См.: Определение СК Верховного Суда СССР по делу Н. // СПВС СССР. 1949. № 2. С. 36.

68См.: Определение СК Верховного Суда РСФСР по делу П. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1963. № 6. С. 11.

69См.: Метельский П.С. Указ. соч. С. 50.

39

ном в полицию, и в дальнейшем подтвердила при допросе в качестве потерпевшей. Суд пришел к выводу, что К. изложила в заявлении лишь свои предположения, неправильно интерпретировав слова К., сказанные им во время ссоры, как угрозу убийством70.

Вст. 306 УК РФ отсутствует указание на цель совершения преступления. Вместе с тем установление цели заведомо ложного доноса весьма значимо для квалификации этого преступления.

Вопрос о содержании цели рассматриваемого преступления дискуссионный. Так, высказано мнение о том, что целью заведомо ложного доноса является возбуждение уголовного дела, поскольку такая цель вытекает из смысла данного преступления71.

Другие исследователи допускают у доносителя наличие и прочих целей. Например, цели незаконного приобретения прав на имущество, освобождения от исполнения обязанностей, уклонения от ответственности за совершенное правонарушение. И это мнение следует признать правильным. Более того, ложный донос, поданный в отношении конкретного лица с целью привлечения его

куголовной ответственности, не является типичным. Гораздо чаще встречаются ложные доносы с иными целями.

Приведем пример. Гр. Б., управляя принадлежащим ему автомобилем, нарушив требования Правил дорожного движения, допустил наезд на балку дорожного ограждения. Совершив дорожно-транспортное происшествие, Б. оставил его место и скрылся. После прибытия к месту ДТП сотрудников ГИБДД и установления телефонной связи с ним, Б. сообщил об угоне принадлежащего ему автомобиля и своей непричастности к произошедшему дорожнотранспортному происшествию.

Затем в отделе полиции, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления по ст. 306 УК РФ, с целью уклонения от административной ответственности за допущенные им нарушения Правил дорожного движения, написал заявление об угоне своего автомобиля.

Входе проведения проверки было установлено, что Б. умышленно заявил о преступлении, событие которого отсутствовало, и принято решение об отказе

70См.: Письмо Прокуратуры Оренбургской области от 27.11.2006 № 12-2-06 «О результатах обобщения судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 306, 307 УК РФ» (вместе с «Обзором результатов обобщения судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 306, 307 УК РФ»). URL: http://orenburg.newscity.info/docs/sistemsd/dok_ierlgo.htm (дата обращения: 29.03.2021).

71См., например: Кузнецов А. Ответственность за заведомо ложный донос // Советская юстиция. 1969. № 23. С. 22–23.

40