Стратегический анализ в правоохранительной сфере. Учебное пособие

•деструкцию, т.е. разрушение отдельных ее элементов, преодоление старого в системе;

•кумуляцию, частичное сохранение и преемственность элементов системы;

•конструкцию, построение новых элементов правоохранительной системы. Например, построение системы соци-

альной профилактики в правоохранительной сфере. Диалектический метод, применяемый в стратегическом ана-

лизе правоохранительной сферы, усиливается положениями, разработанными синергетическим1 знанием, учением о взаимодействии различных систем (неорганических, биологических, социальных). Им широко используются не только положения диалектики, но и тектологии, общей теории систем, кибернетики и др. Ее основоположники (И. Пригожин, К. Майнцер, Г. Хакен) вывели закон, согласно которому существование систем поддерживается постоянным обменом энергией и информацией с внешней средой. А развитие в неорганических, биологи- ческих и социальных явлениях выступает как преодоление противоположностей между порядком и хаосом, как рост степени их синтеза, как стремление к максимальной устойчивости. «…Заложенные в системе внутренние потенции, входящие в “резонанс” с соответствующими внешними условиями, ведут (в условиях хаоса и вопреки хаосу) к образованию упорядоченных структур... способных вступать во взаимодействие и порождать новое качество»2.

Развитие (поведение) правоохранительной системы (сферы) нелинейного типа, рассматриваемой в состоянии неопределенности, называется бифуркационным3, т.е. способным развиваться в нескольких альтернативных направлениях. Это значит, что невозможно просчитать будущие траектории этого поведения. В частности, поэтому правоохранительному субъекту необходимо каждый раз решать проблему выбора стратегических целей в системе обеспечения социальной безопасности общества от угроз преступности. И что особенно важно для правоохранительного субъекта, при выборе стратегии не попасть в кризисные траектории, отсекать неблагоприятные сценарии развития.

1 «Синергия» от греч. — соработничество, содействие, соследование. Г. Хакен синергетику назвал самоорганизацией системы.

2 Дрюк М.А. Синергетика: позитивное знание и философский импрессионизм // Вопросы философии. 2004. ¹ 10. С. 105.

3 Термин «бифуркация» означает разветвление надвое, развилка.

31

Диапазон «жизнестойкости» правоохранительной системы зависит от ее способности как отражать (или использовать) и прогнозировать поведение внешней среды ее параметры и возможности, так и осуществлять собственные самопознание и самооценку во взаимодействии с внешней и внутренней средой управления.

Таким образом, диалектический подход, используемый правоохранительным субъектом при осуществлении стратегического анализа правоохранительной сферы, выполняет регулятивные и преобразовательные функции, проблематизирует правоохранительные ситуации, предупреждает о возможных в будущем вызовах и угрозах социальной безопасности общества от преступных проявлений и правонарушений, хотя и не предлагает готовых рецептов.

1.1.4.Преступность как предметная область стратегического анализа в управлении правоохранительного субъекта

В российской новейшей истории на фоне развивающихся противоречий между рыночной экономикой и демократией правоохранительная сфера представляет собой не что иное, как арену борьбы государства, общества, преступности.

Влияние правоохранительной сферы на функционирование общества осуществляется во взаимодействии с другими его подструктурами — экономической, политической, социально-быто- вой, духовно-культурной и т.д. В этой связи в социологической науке специальное внимание уделяется социальным процессам и условиям их взаимосвязи и взаимодействия применительно как к преступному поведению, так и преступности и ее отдельным видам.

Например, отмечается, что антисоциальное поведение возникает в связи с зарождающимися противоречиями в обществе и, в частности, между целями, которые преследуют личности, социальные группы, и используемыми ими средствами достижения этих целей. Такой тип поведения начинает широко и интенсивно продвигаться тогда, когда в обществе начинают культивироваться ложные символы личного успеха, распространяемые в качестве идеала на всех граждан (деньги, власть, богатство, карьера и т.п.); когда общество не обеспечивает для значи- тельной части населения законных путей их достижения

32

(Э. Дюркгейм, К. Маркс, Р. Мертон, Т. Селлин). В силу этого в процессе анализа системы «общество — преступность» вычленяется такой компонент (подсистема), как правоохранительная сфера, являющаяся относительно самостоятельным объектом стратегического анализа и стратегического управления со стороны правоохранительных и других политико-управленческих субъектов.

Сегодня мировое сообщество вступает в новую эпоху. Со все большей очевидностью просматриваются тенденции повышения неопределенности, сложности и взаимозависимости политиче- ских, экономических, культурно-духовных и других подсистем общества, влияющих на процессы управления правоохранительной сферой. Жизнь в стране после 1991 г. с точки зрения управления стала намного сложнее. Если раньше все было регламентировано, то сегодня образовалось множество «степеней свободы», стало затруднительно принимать решения о том, как и какими из них в первую очередь управлять. Задачи управления стали на порядок сложнее. В прошлом социалистическая модель широко использовала современные по тем меркам системы и методы управления обществом. В рамках выработанных стратегий осуществлялось тактическое и оперативное управление общественными явлениями и процессами.

Ныне глобализация экономики и политики, международная преступность, а также внутренние условия — разгосударствление собственности, автономия хозяйствующих субъектов и выведение их из сферы стратегического управления государства — определяют содержание отечественной модели социального управления. Не составляет исключение и правоохранительная сфера.

Перечисленные, а также другие внешние и внутренние факторы отрицательно влияют на состояние внутренней безопасности, защищенности граждан и общества от преступности. По известной мысли Мальтуса, такого рода экономическое, социальное и демографическое напряжение всегда порождали хаос и нестабильность. Поэтому в нашем понимании преступность — явление социальное, обусловленное самим характером общественных отношений, выражающих и отражающих те противоре- чия и конфликты, которые развиваются в нашем обществе в конкретный исторический период.

В современной России преступность, с одной стороны, проявляется через конфликт между конкретной личностью и официально закрепленными в законе интересами общества. С дру-

33

гой стороны, она выступает как одно из средств существования некоторой части капитала и наиболее ярко проявляется в преступных деяниях отдельных представителей экономической, политической элиты и чиновничества.

Стихия преступности втягивает в свою орбиту людей из различных слоев населения, разлагает их морально в чем, кстати сказать, заинтересованы определенные круги правящей элиты. Одновременно с этим преступность является фактором, существенно сдерживающим социально-экономическое развитие страны. В этом заключается одно из трудно разрешимых противоре- чий современности. Здесь уместны слова К. Маркса о том, что «…Новорожденный капитал источает кровь и грязь из всех своих пор, с головы до пят».1

Изменяющийся характер общественных отношений меняет понятие преступного поведения, меняет качество преступности, влияет на ее состояние, структуру, динамику, которые также исторически и социально обусловлены, как и преступность в целом. Так, изменилась социальная структура. На основе частной собственности в обществе зарождается класс предпринимателей, сформировались политическая и промышленная элита2, финансовая олигархия и разросшийся в геометрической прогрессии слой чиновничества. Верхушка социальной пирамиды стала тяжелее, а общая конструкция менее стабильной. Численность этого социального слоя и его формирующиеся потребности имеют тенденцию к превышению возможности населения их «прокормить», так как в качестве основного ресурса этот слой эксплуатирует человеческий труд. Богатые богатеют, а значи- тельная часть населения по своим доходам опустилась ниже прожиточного минимума.

Расслоение происходит и в элите. Мировой финансовоэкономический кризис способствует тому, что часть ее уже не имеет достаточных доходов для поддержания своего элитного статуса. Образуются враждебные группировки элит, которые начи- нают конкурировать «за уменьшающийся пирог, то есть государственные кормушки разного рода»3. На фоне коренных изменений политической и экономической жизнедеятельности граждан в

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 769—770.

2 Термин «элита» употребляется в социологическом смысле и обозначает категорию людей, обладающих властью политической, экономической и т.д.

3 Быков П. Накануне великой революции. Эксперт. ¹ 42, 27 октября — 2 ноября 2008. С. 78—84.

34

стране создались благоприятные условия для беспрецедентного роста и развития не только общеуголовной, но и организованной преступности, опирающейся на коррупционные связи в различных сферах жизнедеятельности общества, способной не только к своему выживанию, но и воспроизводству. Другими словами, фиксируется активный процесс самодетерминации преступности.

В «обновленной» стране многим свобода личности представляется как вседозволенность. Падение правосознания, правовой нигилизм и духовная криминализация общественных отношений стали постоянными компонентами социальной характеристики российского общества. Неизменно растет вал преступности и правонарушений, а их статистическая картина все с меньшей точностью отражает криминальные реалии. Научными исследованиями фиксируются отрицательные структурные изменения преступности и все более интенсивная криминализация практически всех сфер жизнедеятельности общества. Население страны относится к всеобщей криминализации русской жизни зачастую терпимо и несерьезно, не видит в ней никаких угроз и катастрофических последствий. В преступность все активнее втягиваются различные группы населения, ранее не совершавшие правонарушений, и в первую очередь из числа подрастающего поколения.

Одной из внутренних характеристик преступности является ее устойчивость и все возрастающая общественная опасность. Меняется социальный портрет преступника. Происходят интенсивные изменения в мотивации и социальной направленности преступности. Увеличивается доля преступности против порядка управления и общественной безопасности. Отмечаются процессы самоорганизации значительной части населения на неправовой, в том числе криминальной основе. Преступность приобрела более отчетливый экономический и организованный характер, с ней все более активно сотрудничают представители различных слоев населения.

Значительно увеличилось количество проявлений криминального профессионализма, планируемых предумышленных преступлений, усилилось перерастание организованных преступлений в организованную преступную деятельность как социальную зону активности различных преступных сообществ. Наблюдается ярко выраженная криминализация государственного механизма. Уголовные элементы покинули подполье и открыто борются за контроль над обществом. Криминал вышел за преде-

35

лы своей естественной среды обитания, вошел в политику, экономику, образование, здравоохранение, в повседневный быт. Наряду с гигантским расширением теневой экономики фиксируется рост преступности против правосудия.

Организованная преступность становится фактором, определяющим жизнь общества во многих сферах его деятельности, в том числе — «воспитателем» значительной части подрастающего поколения и крупным «работодателем» в преступной сфере. Вследствие развития алко-, нарко-, порнобизнеса, работорговли и торговли детьми, разрушения бесплатной медицины и полукриминального и криминального характера многих платных услуг причиняется невосполнимый вред генофонду страны. Становится все более мощным фактором обнищание нации: преступными сообществами присваивается огромная и все возрастающая доля национального достояния, большей частью вывозимая за рубеж.

Лидеры организованной преступности проявляют немалую заботу о создании внешне добропорядочного облика, как своего, так и соучастников их деятельности. Разоблачение и привлечение к ответственности таких лиц задевает интересы зна- чительного числа людей, и даже после совершения громких умышленных убийств этот интерес мешает анализу всех обстоятельств дела, выяснению истинных мотивов преступления, особенно если они связаны с экономической деятельностью. В криминальной среде развиваются сложные процессы, выливающиеся в передел сфер влияния и криминальных капиталов, нарождение нового поколения, стремящегося контролировать деятельность лиц, уже легализовавших свои преступные доходы, и существовать за их счет.

Организованная преступность не просто выстроила международные связи и вышла на международную арену, она заняла в ее структуре твердые позиции, стала активным элементом международного преступного сообщества, широко влияющего на мировую экономику и политику. Зачастую выступает провокатором и участником широкомасштабных вооруженных конфликтов, акций терроризма, так как стоит на защите огромных богатств, рассредоточенных по всему миру. С развитием межгосударственных связей и глобализацией поля международной деятельности, а также со все более частым использованием террора, при котором идут в ход угрозы применения радиоактивных, бактериологических и иных опасных средств, организованная преступность противостоит уже не отдельному государству,

36

но всей земной цивилизации с ее культурой и другими ценностями1.

Âпространственном сегменте «материальная и духовная сферы» борьба с преступностью осуществляется в соответствии с определенными правилами — правовыми нормами, призванными придать охранительным отношениям в обществе необходимый порядок, перевести эти отношения из хаотического неопределенного состояния в организованное, управляемое пространство. Вместе с тем общественные отношения внутри правоохранительной системы также характеризуются обострением противоречий, проявляющихся в нравственной и профессиональной деформации правоохранителей и судебного корпуса, перерождением партнерских отношений в конкурентные между правоохранительными субъектами, в борьбе за обладание информацией, «войнах» между ними и участии в перераспределении собственности, в разрастании коррупции.

Âрезультате политических и экономических преобразований, множества реформ, членения правоохранительных единиц (например, КГБ) и дробления под них функций (различные субъекты по борьбе с экономической, налоговой преступностью, незаконным оборотом наркотиков и т.д.) в правоохранительной сфере значительно увеличилось число «игроков», т.е. правоохранительных субъектов. К сожалению, в некоторых случаях в соответствии с законом сложных систем это приводит к обособлению и отчуждению ряда из них от базовых, жизненно важных потребностей и интересов общества. Сотрудничество и взаимодействие подменяется подчас конкуренцией между ними. Зачастую некоторые участники правоохранительной деятельности играют за себя и по своим правилам. Действия прокуратуры иногда вступают в противоречие с действиями своего Следственного комитета или Следственного комитета при МВД России; ФСБ — с Госнаркоконтролем и т.д. Зародилась кольцевая детерминация. Чем больше правоохранительных субъектов, тем меньше порядка, чем меньше порядка, тем больше потребность

âправоохранительных структурах. При этом следует констатировать, что просматривается тенденция к исчезновению из правоохранительного пространства типа высококвалифицированного, высоконравственного юриста.

1 О характеристике общественных отношений в России, складывающихся в правоохранительной сфере, см.: Долгова А.И. Криминология. М.: Норма, 2005. С. 112—145.

37

Правоохранительная система все заметнее стала приобретать сугубо силовой характер и действовать не по приказу сверху, а на основе самоорганизации. На перекрестке «правоохранительных дорог» воедино сливаются политика, экономика и культура. Здесь мы сталкиваемся не только и не столько с ремеслом, сколько с наукой и искусством. В деятельности силовиков совмещаются аналитика, планирование и действие. В современных условиях не только власть диктует силовикам, как надо действовать, но и силовики, обладая властными полномочиями, финансовыми и интеллектуальными ресурсами, имеют высокую потенциальную возможность оказывать влияние на власть.

Так, А. Панарин называет силовые структуры «пятой властью»1. Известно, каждая ветвь власти (законодательная, исполнительная, судебная, СМИ) имеет свои специфические установки, свой объект и свою проблемную сферу. Антиподом исполнительной власти является неуправляемость. Противоположностью законодательной и судебной властей — нелегитимность принимаемых решений, а массмедиа как фабрики мнения — самопроизвольность восприятия. Более того, в силовых структурах, в «игру» с позиции собственных интересов вступают отдельные их представители или целые профессиональные группы. Последние обладают огромными организационными возможностями и широчайшей информационной базой, как в отношении фирм и корпораций, их разнообразной деятельности, так и в отношении чиновничества, участвующего в различных финансовых операциях и неправомерных сделках, а также представителей судейского корпуса. Такое положение становится возможным, потому что арена борьбы с преступностью на определенном этапе превратилась в рынок, где высоковостребованным товаром стала информация. Правоохранительная система в определенных аспектах стала трансформироваться в организации, несущие принципиально двойственный характер, способные менять свою природу, нести совершенно иное качество.

Профессиональное самоопределение правоохранительных органов строится на парных категориях и последовательном разделении (дихотомии): «специальное — общедоступное», «тайное — гласное». В некоторых узлах и контурах правоохрани-

1 См.: Панарин А. Искушение глобализмом. М., 2000.

38

тельной сферы произошла замена необходимого взаимодействия в борьбе с преступностью конкурентной борьбой между собой за право владения информацией и информационными площадками.

Каждый правоохранительный субъект одновременно взаимодействует и с государством, и с обществом, и с антиобществом (преступностью). То есть с тем, с чем должно бороться государство и что не одобряет большинство общества. Получается, что внутри правоохранительных органов функционирует своеобразная «закрытая сеть», которая входит в контакт с преступностью, постепенно поглощает «здоровое ядро» правоохранительного субъекта, становясь вполне легальной его частью. Сеть набрала силу, накопила мощный финансовый и административный ресурс и поэтому способна управлять государством или, во всяком случае, создавая высокий уровень энтропии, выводить его либо его отдельные важные узлы из равновесного состояния в соответствии с собственными экономическими и политическими интересами.

Так возник феномен «счетократии», сущность которого в управлении мотивацией различных социальных групп и лиц в органах государственной власти и управления через угрозу компроматом и возможностью применения правовой ответственности или возбуждения уголовного преследования. Причем одним из главных полей этой схватки становятся экономическая и политическая сферы жизнедеятельности общества. Сегодня, к сожалению, правоохранительная система по ряду позиций субъектами гражданского общества стала восприниматься в качестве своеобразного антипода демократической морали открытого общества и его ценностей.

Самое активное и далеко не безобидное участие в «игре» на арене борьбы с преступностью принимают адвокаты. Их соци- ально-психологический портрет заметно изменился, и не в луч- шую сторону. Современный типаж адвоката рожден девяностыми годами и получил название «системного адвоката». Его главное достоинство не в знании законов и высокой морали, а в том, что он «свой» для бюрократии всех мастей. Подобными адвокатами заполнены коридоры судов и присутственных мест. «Они, — по меткому выражению политолога В. Пастухова, — снуют стаями от двери до двери, куда-то заскакивают, что-то вынюхивают, кому-то заносят, кого-то выносят. Они достаточно молоды, страшно деловиты и очень довольны собой. Они обладают уникальной способностью лгать, они всеядны, предприим-

39

чивы и, как кажется, практически лишены страха. Нет такой бумаги, которую они не изобразили бы вам за деньги. Нет такой дыры, куда бы они не воткнули эту бумагу за еще большие деньги»1.

В общественном сознании правоохранительная система выглядит как слабая, неспособная обеспечить оперативное раскрытие, качественное следствие и объективное судебное разбирательство уголовных преступлений. У некоторых слоев населения она прочно ассоциируется с маркетинговым принципом работы. По ряду позиций просматривается тенденция к трансформации функции государства по защите прав и законных интересов граждан в теневой рынок правоохранительных услуг. Судопроизводство характеризуется устоявшимся обвинительным уклоном. Процент оправдательных приговоров по разным оценкам экспертов колеблется в пределах 1—2%. Практически по любому поводу подозреваемому в любом преступлении избирается мера пресечения в виде заключения под стражу.

По-прежнему действуют «телефонное право» и «палочная система» оценки деятельности правоохранителей. При расследовании преступлений система уже не ограничиваются «штатными» понятыми. Просматривается тенденция использования «штатных» «потерпевших», «свидетелей» и даже обвиняемых из числа социально и физически ущербных лиц, которые ложно свидетельствуют против случайно попавшихся под руку правоохранителей граждан, фиктивно обвиняются в совершении преступлений. Практикуется использование недопустимых доказательств, полу- ченных путем шантажа, подлогов и фальсификации.

Негативно меняется мотивация правоохранительной системы, подрывается ее нравственный государственный патриотиче- ский служебный стержень. Социальный портрет правоохранителя, согласно социологическим исследованиям, остается нелицеприятным. На первое место в нем выступает равнодушие к людям, на второе — продажность, на третье — неуважение к интересам своей страны. Четвертое место занимает некомпетентность, пятое — низкий профессиональный уровень.

Более двух третей правоохранителей свой портрет представляют исключительно в благоприятном свете: компетентны, деловиты, обладают высокой квалификацией, умением защищать интересы людей и страны. И только треть достаточно самокри-

1 Аргументы недели. ¹ 20. 15 мая 2008 г.

40