Сильное чувство

Богатая невеста

ей койке и на стрельбу является в разболтанном состоянии, с красными глазами и, понятно, неточно определяет дистанцию.

ПОЛЯ. Почему же?

СТАРШИНА (проникновенно). Вам это лучше знать, товарищ Поля Юхименко...

КОШКИН. Миша... Товарищ старшина, что вы из меня чучело делаете?

СТАРШИНА. Кошкин, держитесь спокойно, Кошкин. Есть держаться спокойно.

СТАРШИНА (Поле). Поскольку вы не даете краснофлотцу Кошкину категорического ответа по его вопросу, пятая тяжелая дальнобойная батарея спрашивает вас: имеете вы какие-нибудь положительные чувства к нашему товарищу, краснофлотцу Кошкину или же не имеете?

КОШКИН. В самом деле, Полечка, как же будет? СТАРШИНА. Кошкин, вас не спрашивают. КОШКИН. Есть меня не спрашивают.

ПОЛЯ. Товарищи, я очень благодарна вашей двенадцатидюймовой батарее за внимание, только пока моя бригада не кончит молотить, я не имею времени думать про тому подобные глупости.

СТАРШИНА. Всё? ПОЛЯ. Всё.

СТАРШИНА. Так и доложу командиру. Ну, Вася, можешь теперь говорить.

КОШКИН. Вот вы всегда так, Поля, сначала — подожди, кончим посевную, потом — подожди, кончим прополочную, теперь — подожди, кончим молотить, а там пойдет осенний сев, потом обратно весенний сев, потом обратно прополочная... Не могу я этого вынести!

СТАРШИНА. Видите, может человек в таком горячем состоянии правильно определять дистанцию?

КОШКИН. Миша, ты уже говорил... Не могу я, Поля, этого вынести. Что вы со мной делаете? Целый год гуляем, а я не вижу никаких реальных достижений. Под грубой голландкой у меня бьется горя-

61

И. Ильф, Е. Петров

чая грудь. Смотрите, Поля, в таком нервном состоянии я за себя не отвечаю. Я могу на другой жениться. Имейте в виду.

ПОЛЯ. Ах, такие разговоры! Тогда меня здесь нету. До свидания, (Идет к выходу)

СТАРШИНА (догоняет ее). Но, по крайней мере, Кошкин вам не противный?

ПОЛЯ. Поскольку товарищ Кошкин представитель Красного Флота, он мне не может быть очень противный. (Уходит.)

5

СТАРШИНА. Легче с первого залпа попасть в движущуюся мишень на дистанции тридцать километров в пасмурную погоду, чем договориться с такой отчаянной девушкой. (Кошкину) Ну, что ты скажешь, Вася, на это дело? Опять перелет дал?

КОШКИН. Эх, что-то я не то ей наговорил. Без бутылки ситра такое дело не разберешь. (подходит к тележке Гусакова.) Бутылку ситра, только похолоднее.

ГУСАКОВ (бодро). Есть бутылку ситра только похолоднее, только его еще не привезли.

КОШКИН. Тогда две бутылки квасу.

ГУСАКОВ. Есть две бутылки квасу, а его нету тоже. КОШКИН. Ну, вообще какой-нибудь воды.

ГУСАКОВ. Есть вообще какой-нибудь воды, только ее вообще нету.

КОШКИН (старшине). Ну, закурим, чтоб дома не журились. (Гусакову.) Пачку махорки.

ГУСАКОВ. Есть пачку махорки, а где я ее возьму? СТАРШИНА. Что же у вас, ничего нету? ГУСАКОВ (радостно). Есть ничего нету.

Кошкин и старшина уходят.

62

Богатая невеста

ГУСАКОВ. Это не жизнь для белого человека!

6

Входят Галя, за ней плетется Тарас Фесенко.

ГАЛЯ. Уморилась, ну его к черту, жара какая! А ну, Полечка, давай посчитаемся. Сколько у тебя там было? (Подходит к доске.) Восемьсот пятьдесят. А у нас... Тарас, сколько мы имеем на сегодня?

ФЕСЕНКО. Восемьсот девяносто один центнер и еще трошки на весах осталось.

ГАЛЯ (записывает на доске). Трошки! Почему на весах оставляешь зерно, когда я дала точный приказ по бригаде — как смолотили, сейчас же взвешивать, чтоб ни одного грамма не гуляло? Штрафовать вас надо, весовщиков! Лодыри, злыдни!

ФЕСЕНКО. Не позорь меня, Галечка, перед людьми. Я же все-таки, как-никак, твой муж, а ты, голубочка, как-никак, моя жена.

ГАЛЯ. Товарищ Фесенко, об семейных делах будем говорить в хате.

ФЕСЕНКО. Так, ласточка моя, я ж не против поговорить в хате, только мы ни разу в хате не были с тех пор, как расписались, а все время на людях, в таборе. Хоть я тебе и подчиненный по бригаде, но надо ж совесть иметь. Идем до хаты. Раз ты жена, то должна слушаться, что тебе говорит муж. Ты здесь надо мной бригадир, а дома

янад тобой бригадир. ГАЛЯ. Что-о?

ФЕСЕНКО. А вот то самое, что слышишь!

ГАЛЯ. Тарас, я тебе уже говорила, не устраивай мне старого режима, я этого не люблю. Не нравится, так до свидания, я вас не держу. И, будьте ласковы перевешать все зерно, чтоб никаких «трошки» там на весах не гуляло.

ФЕСЕНКО. Что мне еще осталось в жизни — веревка, гвоздь и кусок мыла. (Гусакову.) Дайте веревку.

63

И. Ильф, Е. Петров

ГУСАКОВ. Нету. ФЕСЕНКО. Мыла. ГУСАКОВ. Нету.

ФЕСЕНКО. Эх, Галина, Галина, пропадет наше счастье через твой общественный характер. (Уходит.)

7

Входит Поля.

ПОЛЯ. Ух, жара! А ну, давай посчитаемся! У вас сколько? Восемьсот девяносто один? А у нас восемьсот девяносто семь. Утерли тебе носик, Галечка?

ГАЛЯ. А что я могу сделать, когда мой скаженный Тарас с утра до вечера пристает ко мне с личными разговорами, отрывает от производства и цифры путает. Ей-богу, зря расписалась.

ПОЛЯ. А я не расписалась — еще хуже. Мой Кошкин стрелять не может, так я выхожу виноватая. И еще мне холеру делает — пугает, что полюбит другую. Очень я испугалась! Но, между прочим, неприятно.

ГАЛЯ. Никаких нервов не хватит.

ПОЛЯ. Чисто никаких. А тут еще праздник урожая, и что я на себя надену, сама не знаю.

ГАЛЯ. Надень то зеленое с воланчиками.

ПОЛЯ. Что ты, Галечка, кто ж теперь в передовых районах носит воланчики?

ГАЛЯ. А я была на съезде в Днепропетровске, там чисто все делегатки были с воланчиками. Только ты побольше пуговичек нашей.

ПОЛЯ (подходит к Гусакову). Пуговички есть? ГУСАКОВ. Маленькие?

ПОЛЯ. Да.

ГУСАКОВ. Перламутровые? ПОЛЯ. Да.

64

Богатая невеста

ГУСАКОВ. Четырехдырочные? ПОЛЯ. Вот, вот.

ГУСАКОВ. По рублю шестьдесят дюжина? ПОЛЯ. Да, да.

ГУСАКОВ. Нету. ПОЛЯ. А какие есть?

ГУСАКОВ. Никаких нету. Возьмите барабан, (Подруги уходят. Гусаков кричит вслед в рупор.) Имеются гетры, пылесосы, хоккейные клюшки! (Откладывает рупор в сторону, плюет.) Нет, это не жизнь для белого человека! Кому продавать, когда некому продавать! Вот эти две красавицы. Разве это дети? Разве у них есть запросы? Воланчики... тьфу! Нет, лучше умереть. Взять револьвер, поднести к виску и...

За сценой раздается выстрел. Гусаков падает.

8

Вбегает Адольф Суслик с двумя арбузами в руках. Он весь опутан дикими цветами и огородными лианами, как Офелия. За ним с дымящимся ружьем гонится Нестор. Второй выстрел.

СУСЛИК. Я это предвидел. Держите этого сумасшедшего. Он меня убьет. Он меня, кажется, уже убил.

НЕСТОР. Стой! Буду стрелять! СУСЛИК. Я стою! (Продолжает бежать.)

НЕСТОР. Руки вверх!

СУСЛИК. Вам хорошо кричать «руки вверх»! НЕСТОР. Ложи кавуны, ворюга!

СУСЛИК. Вы мне ответите за такие слова. НЕСТОР. А ты не кради.

СУСЛИК. Что я у вас украл? НЕСТОР. Кавуны.

65

И. Ильф, Е. Петров

СУСЛИК. Вот эти круглые? Я их не украл. Я их нашел. Они прямо на земле валялись. Раскидали арбузы и дыни по всему огороду, а потом кричат «руки вверх, руки вверх!..»

НЕСТОР. «На земле валялись!» (Кричит.) Хлопцы! На помощь! Кухарка, держи арестованного, чтоб не убежал!

9

Входит Галя.

НЕСТОР. Вот этот самый. По кавунам лазил. ГАЛЯ. Предъявите документы.

СУСЛИК. Пожалуйста. Сколько угодно. Таких документов, как у меня, вы ни у кого не найдете. Вот... (Вынимает огурец) Пардон. Вот... (Вынимает помидор.) Ох, нет, это не то... Вот... (Вынимает свеклу). Опять не то. Одну минуточку. Вот, пожалуйста. (Предъявляет Гале бумажку.)

ГАЛЯ (читает). «Предъявитель сего, товарищ Адольф Суслик, является уполномоченным передвижного эстрадного театра и командируется в колхоз “Зеленый кут” для обслуживания уборочной кампании». Так, милости просим. Что ж вы сразу не сказали! Мы вас давно ждем с нетерпением. Вы уж извините нашего деда. Взрослый человек, уже сто один год, а поступает, как малое дитё.

НЕСТОР. Та я тольки трошки попугал. Солью. ГАЛЯ. Где же ваши артисты?

СУСЛИК. Где артисты? Гм. Я и сам спрашиваю себя: где артисты? Может быть, в другой колхоз заехали?.. Будем ждать.

ГАЛЯ. Ну, будем ждать. Да вы пока седайте.

Галя уходит.

66

Богатая невеста

СУСЛИК (Гусакову). «Седайте». Легко сказать. Редкое хамство. В живого человека солью. Позвольте представиться — Адольф Суслик.

ГУСАКОВ. Очень приятно. Гусаков.

СУСЛИК. Товарищ Гусаков, вот вы были свидетелем этого инцидента с солью. Скажите, разве человек искусства может жить в такой нездоровой атмосфере? Если бы не грубые материальные интересы, разве я сюда полез бы?!

ГУСАКОВ. Какие тут материальные интересы! Одни слезы! Здесь никто не может купить что-нибудь хоть на рубль. Представьте себе, у меня запланировано к сбыту товаров на семнадцать тысяч пятьсот девяносто два рубля, а продал я две коробки спичек и один конверт, — итого, на сумму шесть копеек. Нет, это не жизнь для белого человека! Я пропал. Меня обязательно выгонят со службы и пропечатают в газете. Погиб Гусаков. Гусаков лежит на дне ямы. А какой человек был Гусаков!

СУСЛИК. А какой человек был Гусаков?

ГУСАКОВ. Еще совсем недавно заведовал Гусаков плановым отделом. И как заведовал!

СУСЛИК. А как заведовал?

ГУСАКОВ. В шесть дней перевел Гусаков всю работу кооперации на строго научные рельсы. Гордый был Гусаков. Даже фамилию хотел переменить — Гусаков на Уткин. Так нет же, сняли, кинули в самую низовую точку. Ниже нет уже ничего, только сырая могила. Ты, говорят, все это напланировал, ты и продавай. А кому продавать, когда никто ничего не покупает? В любой другой стране я мог бы выпутаться из петли. Я мог бы получить наследство от бабушки, мог бы выиграть в карты миллион, наконец, я мог бы жениться на богатой. Жениться на богатой! Какое удобство! Какой комфорт! Какой изящный выход из безвыходного положения! А здесь я погиб! Вокруг меня — нищие!

СУСЛИК. Позвольте! Товарищ! Кто нищие? Они? Вы находитесь в плену мелкобуржуазных представлений. Вы не чувствуете дыхания эпохи. Деревня! Колхоз! В том-то и дело, что в наших условиях

67

И. Ильф, Е. Петров

это золотое дно, Клондайк, Эльдорадо. Колхозники! Это же богатые люди. Хороши нищие! Да вот, например, простая, обыкновенная, ничем не замечательная колхозная кухарка. А вы ее потрясите, попробуйте (К Усте.) А ну, тетка, скажи, сколько у тебя трудодней.

УСТЯ. Та мало. Двести восемнадцать.

СУСЛИК. Слышите, она говорит «мало». А знаете ли вы, мосье Гусаков, что это такое — двести восемнадцать трудодней! Посчитайте. У вас есть карандаш?

ГУСАКОВ. Карандашей нет.

СУСЛИК. Это значит, что мы имеем у старухи: сто тридцать пять пудов зерна, больше тысячи рублей денег, да огородные культуры, да сады, да прибавьте к этому еще собственную корову. Потом еще овцы, свиньи, куры...

ГУСАКОВ. Кавуны.

СУСЛИК. Не будем говорить о кавунах. Масса. Индюков. Гусаков...

ГУСАКОВ. Не будем говорить о гусаках.

СУСЛИК. Сливочное масло, свежие яички, сено, овес, полова, солома, — словом, Клондайк!

ГУСАКОВ. Почему ж они ничего не покупают?

СУСЛИК. Милый! Дайте им реализовать урожай. Они вам покажут. Весь товар расхватают в пять минут.

ГУСАКОВ. Стоп, стоп! (В сторону.) Женюсь на кухарке. (Подходит к Усте.) Бабушка, это правда, что у вас двести восемнадцать трудодней?

УСТЯ. Я что, я кухарка, у меня мало. Вот у моей Галечки, люди говорят, будет не меньше как пятьсот трудодней. (Уходит.)

10

ГУСАКОВ. Пятьсот! У кого? Адольф, вы слышите, у этой курносой девки пятьсот трудодней.

68

Богатая невеста

СУСЛИК. Какая она вам девка! Какая она вам курносая! Вы не читаете газет. Это же знаменитость! Шаляпин! Ее портреты напечатаны во всех газетах. Ее знает весь Союз!

ГУСАКОВ Товарищ Суслик, вы — театральный администратор, вы — знаток женского сердца, помогите мне срочно жениться хоть на этой Гале, хоть на Поле, хоть на Фене, хоть на черте в ступе, лишь бы с трудоднями. Будьте отцом родным. Дайте совет.

СУСЛИК. Сорок процентов. ГУСАКОВ. Чего сорок процентов?

СУСЛИК. Всего. С валового сбора. С приданого. С трудодней, с гусей, овощей, мелкого рогатого скота, крупного рогатого скота, сена, половы, — ну, словом, сорок процентов со всей природы.

ГУСАКОВ. Сорок процентов за совет?

СУСЛИК. Да, за совет, за помощь, за организацию брака. ГУСАКОВ. Дорого.

СУСЛИК. Ему это дорого! А вы знаете, какая волшебная вещь может произойти? Завтра вы женитесь, будете лежать в прохладной хате, в хлеву будут блеять овцы, ваши овцы. Корова будет жевать ромашки под вашим окном. Ваша корова, ваши ромашки. Иногда она будет подносить к вам свое вымя, розовое, большое и красивое, как этрусская ваза, и говорить вам: «Подойте меня, товарищ Гусаков, вы меня давно не доили». Могучие свиньи будут призывно хрюкать во дворе, дрожа от нетерпения, чтобы вы им поскорее отрубили задние ноги на холодец. А поросята, маленькие резвые поросятки, будут просовывать свои нежные пятачки в вашу дверь и лепетать: «Гусаков, съешь нас с хреном, съешь, ну что тебе стоит!»

ГУСАКОВ (хрипло). Пятнадцать процентов. СУСЛИК. Гусаков, а борщ, а вареники, а запеканка...

ГУСАКОВ. Двадцать процентов.

СУСЛИК. Гусаков! В сберкассе у вас будет храниться пять тысяч. Иногда, лежа на печи, вы будете лениво выписывать чеки на разные суммы. При вашем незаконченном среднем образовании, при вашей наружности, при вашем богатстве и личном обаянии вы будете самым популярным человеком в районе. Вы займете в обществе

69

И. Ильф, Е. Петров

видное положение мужа лучшей ударницы и вас обязательно выберут депутатом в Москву. Депутат Гусаков! Я вам отвечаю за это.

ГУСАКОВ. Тридцать процентов!

СУСЛИК. Хорошо. Только письменное соглашение, чтоб потом не было никаких разговоров. Вот контракт.

ГУСАКОВ. Когда вы успели?

СУСЛИК. Я все предвидел. У вас есть ручка? ГУСАКОВ (радостно). Ручек нет.

СУСЛИК. Я это предвидел. (Ловит гуся, вырывает из него перо, подает Гусакову походную чернильницу.) Пишите здесь — Гусаков. (Гусаков пишет.) Ну, вылитый Пушкин: пишет гусиным пером и голова бронзовая.

ГУСАКОВ. Ну, Гусаков, все твое, если ты не будешь болваном! (Уходит.)

11.

Входят колхозники, Галя, Поля и др.

ГАЛЯ (Суслику). Ну, где же ваши артисты?

СУСЛИК. Понятия не имею. Едут. Вы не беспокойтесь. Приедут. ГАЛЯ. Да я и не беспокоюсь. Приедут так приедут. Обойдемся и без. СУСЛИК. Ваша святая правда. Зачем артисты, когда налицо такая

богатая инициатива масс!

Колхозники поют хором. Одна из девушек поет и танцует, раздает букетики зрителям, в том числе Кошкину и Фесенко.

КОШКИН (принимая букетик). Вот это девушка. ФЕСЕНКО (принимая букетик). Вот это девушка!

Артистка кончает номер. Аплодисменты. Больше всех стараются Кошкин и Фесенко.

70