Меры принуждения в уголовном процессе. Теоретические и организационно-правовые проблемы. Монография

обоснованности задержания. По завершении проверки… компетентное должностное лицо выносит постановление об освобождении задержанного и отказе в возбуждении уголовного дела или о задержании и возбуждении уголовного дела»1.

И.А. Ретюнских полагает, что уголовно-процессуальное задержание состоит из доследственного задержания на стадии возбуждения уголовного дела и следственного задержания в рамках стадии предварительного расследования. Кроме того, существует внепроцессуальное задержание, которое указанный автор называет милицейским, и определяет его как фактическое (физическое) ограниче- ние сотрудниками милиции свободы лица, заподозренного в совершении преступления2.

При рассмотрении задержания в качестве меры уголовнопроцессуального принуждения подчеркивается его связь с заключе- нием под стражу. Задержание подозреваемого, как правило, предшествует заключению под стражу, «перерастает» в него. По справедливому замечанию З.З. Зинатуллина, задержание состоит в немедленном (безотлагательном) взятии лица под стражу для решения в установленном порядке вопроса о возможности его ареста3. Б.А. Денежкин считает, что задержание лица в качестве подозреваемого представляет собой кратковременный арест лица4. В справочнике терминов и определений «Расследование преступлений», изданном Краснодарским юридическим институтом МВД России, задержание определяется как кратковременное ограничение свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, производимое для выяснения его причастности к совершению преступления и разрешения вопроса о необходимости применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу5.

Любая из приведенных точек зрения имеет право на существование, что продиктовано частым изменением уголовно-процессуального законодательства и отсутствием четкого понятийного аппарата, но вместе с тем каждая содержит как положительные, так и отрицательные стороны.

Так, анализирую первую позицию (задержание подозреваемого — мера уголовно-процессуального принуждения), следует отметить, что она продиктована расположением главы 12 УПК РФ в соответствующем разделе IV «Меры процессуального принуждения». Вместе с тем трактовка ст. 93 УПК РФ о том, что подозреваемый может быть

1 Томин В.Т. Указ. соч. С. 116.

2 Ретюнских И.А. Указ. соч. С. 160—161.

3 Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 86.

4 Денежкин Б.А. Подозрение в советском уголовном процессе. Саратов, 1982. С. 59. 5 Расследование преступлений (термины и определения). Справочник. Краснодар, 1998. С. 28.

41

подвергнут личному обыску в порядке, установленном ст. 184 УПК РФ, дает возможность рассматривать такую меру и как следственное действие.

Рассмотрение возможности задержания как повода для возбуждения уголовного дела определено п. 1 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, предусматривающим среди оснований задержания то, что лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения.

Таким образом, законодатель, как бы подведя итоги теоретиче- ских споров по поводу правовой природы задержания, отнес его к мерам уголовно-процессуального принуждения, но не отнес его к мерам пресечения, как заключение под стражу, предусмотрев задержание и меры пресечения, в том числе заключение под стражу,

âразных главах раздела IV «Меры процессуального принуждения». Такая позиция в целом оправданна, так как очевидно, что задержание подозреваемого направлено и на собирание доказательств по уголовному делу.

Международное право дает общее понятие задержания и характеризует его как состояние любого лица, лишенного личной свободы не в результате осуждения за совершение правонарушения1.

Âсоответствии с российским уголовно-процессуальным законодательством задержание подозреваемого — мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления (п. 11 ст. 5 УПК).

Согласно уголовно-процессуальному законодательству Молдовы, задержание состоит во взятии лица под стражу, доставлении его

âорган дознания или к органу, ведущему уголовный процесс, и кратковременном содержании под стражей в местах и в условиях, определенных законом (ч. 1 ст. 159 МУПК).

Âсоответствии с уголовно-процессуальным законом Республики Беларусь задержание — это фактическое задержание лица, доставление его в орган уголовного преследования и кратковременное содержание под стражей в местах и условиях, определенных законом (ч. 1 ст. 107 УПК РБ).

Свое определение дает и уголовно-процессуальный закон Украины: задержание состоит в кратковременном лишении свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, в целях пресечения его преступной деятельности, предотвращения побега, сокрытия или уничтожения им доказательств.

Полагаем, что все эти определения имеют некоторые недостатки. Прежде всего, задержание лица должно преследовать следующие цели:

1 П. в, d раздела «Употребление терминов» Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме // Международные акты. М., 2000. С. 209.

42

1) немедленное пресечение его начавшейся или действительно угрожающей начаться преступной деятельности; 2) оперативное предотвращение сокрытия или уничтожения доказательств; 3) предотвращение побега лица, предположительно совершившего преступление1. И.Л. Петрухин высказал иное мнение. Он считает, что целью задержания является пресечение преступной деятельности, предупреждение сокрытия подозреваемого от следствия и суда, воспрепятствование фальсификации подозреваемым доказательств и другим его попыткам помешать достоверному установлению обстоятельств уголовного дела2. Полагаем, что И.Л. Петрухин перечисляет мотивы, а не цели задержания. Многие ученые процессуалисты придерживаются именно такой точки зрения3. Выяснение причастности лица к преступлению и решение вопроса о применении к нему меры пресе- чения — это задачи уголовно-процессуального задержания, которые требуют своего решения каждый раз, когда данная мера уголовнопроцессуального принуждения осуществляется.

Мотивы задержания очень близки к целям, однако, не совпадают с ними. Некоторые авторы не различают мотивы и цели задержания. Так, Н.Н. Короткий отмечает, что «всякое задержание должно преследовать определенные цели, т.е. быть мотивированным»4.

Заметим, что ч. 2 ст. 92 УПК РФ указывает на обязательство органа дознания и следователя в протоколе задержания отражать мотивы задержания, однако закон не раскрывает, в чем заключается сущность мотива. В уголовно-процессуальной литературе на этот счет нет единого мнения. Если остановиться на определении мотивов, то встречаются следующие понятия:

—опасения, что подозреваемый, в случае его оставления на свободе, будет продолжать преступные действия или скроется от дознания либо предварительного следствия либо станет препятствовать установлению истины5;

1 Подробнее о целях уголовно-процессуального задержания см.: Уголовно-про- цессуальное право РФ / Отв. ред. Лупинская П.А. М., 2001. С. 291; Комментарий к УПК РФ / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С. 221; Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 55.

2 Петрухин И.Л. Глава 12. Задержание подозреваемого // Комментарий к Уголов- но-процессуальному кодексу РФ / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2002. С. 153.

3 Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ. М.: Витрем, 2002. С. 126—127; Цоколова О.И. Глава 12. Задержание подозреваемого// Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Постатейный научно-практический комментарий коллектива ученых-правоведов под руководством В.И. Радченко, В.П. Кашепова, А.С. Михлина. М., 2002. С. 150.

4 Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности. М.,

1998. Ñ. 25.

5 Рыжаков А.П. Уголовный процесс. М., 1999. С. 322; Научно-практический комментарий к УПК РСФСР // Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 1996. С. 183; Галузо В.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 28; Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 2001. С. 179.

43

—конкретные факты, обстоятельства, которые обусловливают необходимость задержания данного лица, свидетельствуют о правомерности его задержания1;

—обстоятельства, имеющие значение для оснований к задержанию2;

—побуждения органа дознания, которые обусловливают необходимость производства задержания лица, подозреваемого в совершении преступления3, или побудительные причины, ко-

торые оправдывают применение этой меры принуждения4. Мотивы — это обусловленные потребностями внутренние по-

буждения лица, которые вызывают у него решимость поступить определенным образом. Цели — это представление лица о тех желаемых результатах (изменениях) во внешнем мире, которые должны произойти в силу совершения определенных действий. Таким образом, цели означают то, к чему стремится лицо, производящее задержание, то, для чего производится задержание, а мотивы — психиче- ские, волевые процессы этого лица, определяющие цель и вызывающие у него желание добиться цели. Поэтому представляется правильной третья точка зрения. Проведя сравнительный анализ с аналогичным понятием в уголовном праве, можно заметить, что там присутствуют такие мотивы, как корысть, ревность, карьеризм, злость, месть и т.д., т.е., в отличие от целей (нажива, повышение по службе и др.), именно внутренние побуждения лица совершить определенные действия, а не какие-либо фактические обстоятельства. Поэтому справедливо отметить, что мотив вызывает и формирует цель, а не наоборот. Таким образом, нельзя признать верным суждение о том, что «мотивы задержания определяются теми целями, которые преследует эта мера процессуального принуждения»5. Е.М. Клюков отмечает, что в качестве мотива может выступить, например, стремление пресечь дальнейшую преступную деятельность. Следовательно, исходя из требования закона указать мотивы, в протоколе должно быть указано «стремление пресечь», а не фактиче- ские обстоятельства, вызвавшие это стремление. Но такая запись не свидетельствовала бы о действительной необходимости задержания.

1 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 89; Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969. С. 98—99.

2 Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск, 1985. С. 116—117.

3 Мухаметшин Ф.Б. Задержание и допрос подозреваемого. Уфа, 1998. С. 15; Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 88; Клюков Е.М. Мера процессуального принуждения. Казань, 1974. С. 21. 4 Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность. М., 1999. С. 140.

5 Уголовно-процессуальное право // Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 2001. С. 291.

44

Те или иные обстоятельства способны сформировать у лица определенный мотив. При задержании такими обстоятельствами могут быть: доказательства, на которых основано признание фактов (сообщения очевидцев, документы, результаты осмотра места происшествия и иные), обстоятельства, которые были установлены (обстоятельства совершения преступления, его общественная опасность, лич- ность человека, предположительно совершившего преступление, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и др.), соображения, которыми руководствовалось лицо, осуществившее захват, при оценке фактов, свидетельствующих о необходимости задержания. Перечисленные обстоятельства являются не мотивами, а объективными данными, свидетельствующими о необходимости произвести задержание. Именно в этом качестве они и должны быть представлены в протоколе.

Задержание — специфическая мера уголовно-процессуального принуждения. С одной стороны, по своим усиленным правоограни- чительным свойствам оно близко к мерам пресечения, с другой — вследствие возможности фиксации доказательств при его осуществлении оно схоже со следственными действиями.

Тем не менее, уголовно-процессуальное задержание обладает собственными отличительными признаками и не должно смешиваться ни с тем, ни с другим процессуальным институтом. Задержание во многом совпадает по целям с мерами пресечения, но отличается от них кратковременностью, оперативностью достижения этих целей, кроме того, мерам пресечения не присущи задачи задержания. От мер пресечения задержание отличает то, что задержать — прежде всего значит «воспрепятствовать движению», «схватить», «принудить остаться»1. Таким образом, сами по себе эти действия не являются познавательными операциями, т.е. приемами, дающими новое знание. Можно ли сказать, что, например, задержание на основании постановления органа уголовного преследования или на основании решения суда о задержании осужденного до разрешения вопроса об отмене условного осуждения или отмене условно-досрочного освобождения2 преследуют как основную цель получение доказательств? Скорее всего, нет. Именно получение доказательств как цель — есть главное отличие следственных действий от иных процессуальных действий. Н.В. Жогин и Ф.Н. Фаткуллин отмечают: «Уже этимология термина «следственное действие» говорит о том, что им обозначаются лишь процессуальные действия, направленные на выявление, закрепление и проверку «следов» преступления»3. Законодатель не относит задержание к следственным действиям, свидетельством этому могут служить положения п. 4 ч. 2 ст. 38 и п. 6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ.

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1985. С. 175.

2 Российское уголовно-процессуальное законодательство (в отличие от МУПК, УПК РБ) не содержит регламентации подобных задержаний.

3 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С. 109.

45

На сегодняшний день законодатель определяет следующие че- тыре основания задержания:

1) когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения.

Орган дознания, дознаватель, следователь почти никогда не застают подозреваемого на месте преступления. Кроме того, если фактиче- ское задержание произведено перечисленными лицами до возбуждения уголовного дела и отсутствуют иные очевидцы, то должностное лицо подлежит отводу как будущий свидетель (Бюллетень Верховного Суда РФ, 2002, ¹ 4). Поэтому рассматриваемое основание адресовано, прежде всего, лицам, осуществляющим фактическое задержание, предшествующее его юридическому оформлению. В основном это работники ППС, ГИБДД, однако в любом случае документальное оформление осуществляет орган дознания, дознаватель, следователь. Слово «застигнут» подчеркивает внезапность появления этого основания задержания, «пресекающий» и скоротечный характер действий по задержанию. Но надо учитывать, что не всегда факти- ческий захват связан с уголовно-процессуальным задержанием, так как для кратковременного содержания под стражей не будет ни оснований, ни мотивов, ни условий1. Например, задержание в соответствии с Уставом патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности не влечет в обязательном порядке возбуждения уголовного дела и процессуального задержания2.

Можно ли задержать лицо, которое приготавливается к совершению преступления? УПК 1923 г. давал основание для утвердительного ответа на этот вопрос, поскольку он допускал возможность задержания «при непосредственном приготовлении к преступлению» (п. 1 ст. 100). В УПК РФ эти слова отсутствуют. Не подлежит сомнению, что лицо может быть задержано, если оно покушалось на совершение преступления. Такие действия подпадают под формулировку «застигнут при совершении преступления», потому что покушение на преступление — начальный момент его совершения. Поэтому, на наш взгляд, можно без сомнений констатировать, что Закон допускает задержание при покушении, во время совершения и непосредственно после совершения общественно опасного деяния. Слово «непосредственно» означает, что задержание может быть предпринято на месте происшествия или в ходе преследования. Если же преследуемому удалось скрыться, то задержание может быть в дальнейшем осуществлено по другим основаниям (п. 2 или п. 3 ст. 91 УПК РФ).

1 Например, административное задержание (Кодекс РФ об административных правонарушениях), задержание, предусмотренное Уголовно-исполнительным кодексом РФ и др. (Закон о борьбе с терроризмом от 25 июля 1998 г.; Закон о чрезвычайном положении от 30 мая 2001 г.).

2 См.: Приложение к приказу МВД РФ от 18 января 1993 г. ¹ 175.

46

Следует обратить внимание на некоторую неточность формулировки закона: «лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения». После совершения преступления лицо уже не может быть застигнуто. В литературе ставился вопрос о допустимости задержания не сразу после совершения преступления, а в пределах установленного законом срока давности уголовного преследования. Представляется, что задержание не сразу после совершения преступления возможно в ряде ситуаций. Если, например, лицо неожиданно узнало преступника спустя длительное время после совершения преступления, то оно должно иметь возможность задержать его или обратиться с просьбой о задержании в милицию. В пределах срока давности уголовного преследования допустимо задержание скрывшегося обвиняемого. В этом случае представляется возможным сначала осуществить фактический «захват» лица, а затем реализовать меру принуждения. Сроками давности уголовного преследования ограничено и такое задержание, основания которого выявляются в ходе следственных действий по уже возбужденному уголовному делу, например, при предъявлении для опознания, производстве обысков, выемок;

2) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление.

Следует обратить внимание на то, что «очевидцы» и «потерпевшие» указаны в законе во множественном числе. Опираясь на «букву закона», можно утверждать, что сообщения одного очевидца недостаточно для задержания. Но такое утверждение было бы излишне категоричным. Все-таки можно представить себе ситуации, когда только один очевидец (например, потерпевший) располагает столь убедительными сведениями, что их можно считать достаточными для задержания. К очевидцам следует отнести и других подозреваемых, если они наблюдали событие преступления.

Чаще всего очевидцами являются потенциальные свидетели, в том числе и работники милиции, наблюдавшие непосредственно событие преступления и предпринявшие действия по фактическому задержанию лица.

Очевидцы, по букве закона, должны указать на лицо, совершившее преступление. Это значит, что вероятные, предположительные заявления очевидцев о том, что лицо, возможно, совершило преступление, являются достаточным основанием для задержания. На основании заявлений (показаний) очевидцев допускаются как фактическое задержание подозреваемого на месте происшествия, так и уголовно-процессуальное решение о его задержании, принимаемое органом дознания, дознавателем, следователем в момент составления протокола о задержании. Показания очевидцев, данные на допросах и при предъявлении для опознания, — достаточное основание для задержания подозреваемого в ходе дознания

47

и предварительного следствия. Здесь мы имеем дело с задержанием, которое проводится по постановлению органа дознания, дознавателя, следователя, т.е. таким задержанием, которое не является неожиданным, внезапным для задерживающего;

3)когда на этом лице или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Речь, видимо, идет не только о следах в собственном смысле слова, но и о вещественных доказательствах, изобличающих лицо в совершении преступления, оружии, похищенных ценностях и др. Следы должны быть явными, т.е. такими, которые сразу бросаются

âглаза и не требуют для своего обнаружения проведения экспертизы. Задерживающее должностное лицо обязано лично убедиться в существовании явных следов преступления, но до него эти следы обычно видят граждане. Они и сообщают о них должностному лицу, имеющему право на задержание. Для обнаружения следов, по общему правилу, не могут быть проведены следственные действия: обыск, выемка, освидетельствование, — если уголовное дело не возбуждено. Если указанные действия проводятся в процессе расследования по возбужденному уголовному делу не в связи с задержанием, то следы преступления и вещественные доказательства могут служить основанием для вынесения постановления о задержании лица, у которого они обнаружены. Такого рода задержания не носят внезапного характера;

4)иные данные, дающие основания подозревать лицо в совершении преступления, могут служить основанием для задержания не сами по себе, а лишь в совокупности хотя бы с одним из названных

âзаконе обстоятельств:

1)если лицо пыталось скрыться;

2)отсутствие у подозреваемого постоянного места жительства;

3)не установлена личность подозреваемого; либо если в суд направленно ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

К «иным данным» в юридической литературе иногда относят явку с повинной, результаты работы служебно-розыскной собаки и сведения оперативно-розыскного характера.

На наш взгляд, явку с повинной действительно можно отнести к «иным данным». Более того, ее следовало бы сделать самостоятельным основанием для задержания, не обязательно подкрепленным хотя бы одним из упоминавшихся обстоятельств. При явке с повинной, если совершено тяжкое или особо тяжкое преступление, вряд ли можно не задержать явившегося.

Не следовало бы исключать из оснований для задержания и результаты работы служебно-розыскной собаки, которые отражаются

âакте (протоколе) о применении ее работы, приобщаемом к уголовному делу и потому подлежащим проверке. По крайней мере,

48

протокол применения работы собаки может служить основанием для фактического задержания и доставления в орган дознания, дознавателю, следователю. К моменту составления протокола о задержании в их распоряжении, как правило, оказываются и другие данные, изобличающие лицо в совершении преступления. Не следует забывать о том, что протокол применения работы собаки используется как основание для задержания в совокупности с одним из названных выше четырех обстоятельств.

Что касается данных оперативно-розыскного характера, то их применение в качестве оснований для задержания возможно при условии, что оперативник передаст дознавателю несекретные документы для приобщения их в уголовное дело. Использование секретных документов не допускается, поскольку разглашение и процессуальная проверка этих данных исключаются. Между тем основания для задержания должны закрепляться в материалах уголовного дела и быть доступными для прокурора, защитника, суда. В противном случае прокурорский и судебный надзор за законностью задержаний станет малоэффективным.

Общим условием задержания подозреваемого законодатель называет подозрение в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Конкретные ситуации задержания подозреваемого складываются под воздействием многих факторов правового, информационного, психологического характера и т.д. Важно, например, получены ли данные, указывающие на причастность лица к преступлению, в ходе расследования (при осмотре, обыске, других следственных действиях) или в результате административной и оперативнорозыскной деятельности до возбуждения уголовного дела, восприняты из каких-либо материалов либо наблюдались непосредственно (при совершении дорожно-транспортного происшествия). Существенно также, установлены они лицом, уполномоченным принимать уголовно-процессуальные решения (следователем, дознавателем) или нет (сотрудником ППСМ). Повторяемость ситуаций задержания создает основу для их обобщения и выработки типичных вариантов деятельности работников правоохранительных органов по захвату и, главное, правовому оформлению задержания.

Âрезультате анализа выделяют два типа ситуаций — опосредованный и непосредственный, отличающиеся способами получения фактических данных, указывающих на причастность лица к преступлению; последовательностью принятия решения о задержании лица по подозрению в совершении преступления, его фактического захвата; полнотой набора действий, входящих в систему задержания подозреваемого.

Âситуациях задержания первого типа фактические данные, указывающие на причастность лица к преступлению, получаются опо-

49

средованно — в результате анализа собранных материалов. На основании этих материалов принимается решение о задержании лица по подозрению в совершении преступления, а затем предпринимается его фактический захват. Ситуации данного типа, в свою оче- редь, могут быть подразделены на ряд видов, отличающихся друг от друга сложностью и условиями деятельности по задержанию.

Первая ситуация — самая понятная, она складывается в случаях, когда должностное лицо, уполномоченное принять решение о задержании (следователь, дознаватель, орган дознания), анализируя в ходе расследования материалы уголовного дела, усматривает в них данные, свидетельствующие о причастности к преступлению лица, который в этот момент находится по какой-либо причине в помещении соответствующего органа или ведомства (явился с повинной, вызван на допрос, приглашен под каким-то предлогом). В подобных случаях дознаватель, следователь в сравнительно спокойной обстановке при достаточном времени устанавливает основания для задержания, производит необходимое документальное оформление. Здесь отсутствует этап доставления. Не выделяется в качестве самостоятельного элемента выяснение обстоятельств общественно опасного деяния, его правовая квалификация и другие действия по разбирательству с задержанным, так как все необходимые сведения полу- чаются до начала задержания. Фактически задержание в таких слу- чаях сводится в основном к помещению подозреваемого в места содержания задержанных.

Вторая ситуация: уполномоченное должностное лицо принимает решение о задержании гражданина по подозрению в совершении преступления в результате анализа материалов уголовного дела. Но, в отличие от предыдущей ситуации, подозреваемый не находится непосредственно в помещении органа или ведомства. Прежде чем водворить в ИВС, его надо сначала найти, захватить, доставить в дежурную часть.

Данная ситуация сложнее в части реализации решения о задержании подозреваемого. Здесь захват и доставление подозреваемого составляют самостоятельные элементы деятельности. Обычно дознаватель, следователь поручает задержать и доставить подозреваемого в помещение органу дознания. Такие поручения в письменном виде являются для органов дознания обязательными. После доставления лица в служебное помещение оформляется задержание по подозрению в совершении преступления.

Третья ситуация: основания для задержания устанавливаются органами, полномочными осуществлять оперативно-розыскную деятельность, когда получены достаточные данные, указывающие на признаки преступления и причастность к нему определенного лица. Данная ситуация имеет некоторое сходство с предыдущей. Водворению подозреваемого в ИВС здесь также предшествуют его поиск,

50