Меры принуждения в уголовном процессе. Теоретические и организационно-правовые проблемы. Монография

Второй этап (1924—1934 гг.), начавшийся с момента принятия первого Исправительно-трудового кодекса, характеризуется попыткой дальнейшей гуманизации режима. В отличие от ранее действовавших нормативных актов, Кодекс предусматривал содержание подследственных в специальных учреждениях. Взрослые должны были находиться в домах заключения, а несовершеннолетние — в специально предназначенных для них трудовых домах. Целями помещения несовершеннолетних в такие дома являлись обучение их квалифицированным видам труда, осуществление общего и профессионального обучения, физического воспитания и т.д. Исправи- тельно-трудовой кодекс сохранил право выбора подследственными и подсудимыми вида труда.

Таким образом, в 20-е гг. развитие мест предварительного заключения шло по пути выделения их в самостоятельный вид учреждений, дифференциации содержания лиц по половозрастным признакам, регулирования их деятельности нормами исправительнотрудового законодательства.

В конце 20-х гг. основная масса осужденных находилась в ис- правительно-трудовых колониях. С учетом этого обстоятельства Исправительно-трудовой кодекс 1933 г. установил в качестве основного места содержания под стражей в порядке применения меры пресечения изолятор для подследственных. В этих изоляторах содержались заключенные под стражу до вступления приговора суда

âзаконную силу. Кодексом были урегулированы основные требования и правила режима для указанной категории лиц.

Анализ нормативных актов, принятых Советской властью в сфере заключения под стражу, позволяет сделать три вывода. Во-первых, правовой статус следственного изолятора, как бы он ни определялся, практически не отличался от правового статуса исправительнотрудового учреждения, предназначенного для отбывания наказания

âвиде лишения свободы. Во-вторых, условия содержания подследственных и их правовой статус также мало отличались от условий содержания и правового статуса осужденных, отбывавших наказание в виде лишения свободы. В-третьих, некоторые прогрессивные положения законодательных актов слабо проникали в практику уч- реждений уголовно-исполнительной системы и среду лиц, заклю- ченных под стражу, и осужденных. В тюрьмах (допросах) и арестных домах, особенно на периферии, процветали воровские обычаи и традиции, грубое и циничное обращение с новичками и слабыми лицами, азартные игры, нанесение татуировок1.

Дальнейшее развитие мест предварительного заключения на третьем этапе (1934—1964 гг.) характеризуется резким ухудшением

1 Халецкий А.М. Среда рецидивистов и тюремные пережитки в Допрах // Проблемы преступности и пенитенциарная практика. Харьков, 1931. С. 129—147.

21

условий и порядка содержания подследственных под стражей. Поворот в сторону ограничения прав лиц, находящихся под стражей, привел к установлению в местах предварительного заключения режима, не совместимого с принципами гуманности1.

Так, постановлением ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1936 г. в качестве вида лишения свободы было введено отбывание наказания в тюрьме, в связи с чем старые дореволюционные тюрьмы стали наполняться осужденными. Помимо содержания осужденных на эти учреждения была возложена обязанность содержания лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения, и лиц, отбывающих краткосрочный арест в качестве меры административного взыскания. Это постановление в корне изменило правовой статус мест предварительного заключения. Они стали выполнять тройственную функцию, выступая в качестве исправительно-трудового учреждения; места содержания лиц, заключенных под стражу; места отбывания краткосрочного ареста как меры административного взыскания.

В тюрьмах в соответствии с государственной политикой насилия получила широкое распространение практика пыток и избиений с целью получения показаний по делу, в том числе заведомо ложных. Количество содержащихся в тюрьмах лиц не отвечало никаким санитарным нормам и требованиям. В камерах, окна которых были закрыты снаружи металлическим коробом, при отсутствии санузла постоянно стояли смрад и духота. В места общего пользования заключенных выводили всего лишь два раза в сутки и все время бегом. В течение 1938 г. их вообще не выводили на прогулку. На жалобы заключенных никто не реагировал. В тюрьмах царили грубейшие нарушения, пытки, издевательства и отсутствие порядка.

Практика развития мест предварительного заключения под стражу со всей очевидностью свидетельствовала о необходимости создания специализированных учреждений, предназначенных для содержания под стражей только обвиняемых и подозреваемых.

Начало четвертого этапа (1964 г. и по настоящее время) развития мест предварительного заключения связывают с совместным решением ЦК КПСС и Совета Министров СССР о перестройке деятельности мест лишения свободы с 1 января 1964 г. На базе тюрем были созданы следственные изоляторы, предназначенные для содержания лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресе- чения. Из них были удалены осужденные, отбывающие наказание в виде лишения свободы, и лица, арестованные в административном порядке. Реализация этого решения создала условия, обеспечивающие максимально возможную изоляцию заключенных под стражу от лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

1 Андреев В.Н., Минаков Ю.А. Предварительное заключение под стражу в следственных изоляторах: практика исполнения и проблемы совершенствования. М., 1991. С. 21.

22

Правовой основой функционирования следственных изоляторов стало Положение о предварительном заключении под стражу, принятое 11 июля 1969 г. Оно рассматривало следственные изоляторы в качестве специальных учреждений, предназначенных для содержания лиц, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано содержание под стражей (подозреваемых, обвиняемых и подсудимых)1.

Âсоответствии с этим Положением, кроме заключенных под стражу в порядке меры пресечения, в следственном изоляторе содержались различные категории осужденных: а) к лишению свободы, ссылке, высылке и направлению в дисциплинарный батальон, приговоры в отношении которых не вступили в законную силу; б) подлежащих этапированию к местам отбывания наказания; в) оставленных для работы по хозяйственному обслуживанию; г) переведенных из ИТК в связи с производством следственных действий по делам о преступлениях, совершенных другими лицами, или в связи с рассмотрением дел в суде; д) условно осужденных к лишению свободы

ñобязательным привлечением к труду, находящиеся к моменту вступления приговора в законную силу под стражей; е) условно освобожденных из ИТУ с направлением на стройки и предприятия народного хозяйства; ж) подлежащих направлению по определению суда на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа; з) транзитно-пересыльных (заключенных и осужденных); и) осужденных к смертной казни.

К позитивным моментам Положения о предварительном заклю- чении под стражу следует отнести то, что оно более полно определило правовой статус следственного изолятора как места содержания под стражей, уточнило правовое положение лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

Âто же время Положение имело определенные недостатки. Вопервых, оно неполно регулировало общественные отношения, возникающие в процессе и по поводу исполнения предварительного заключения под стражу. Во-вторых, условия содержания под стражей и правовой статус заключенных не соответствовали требованиям международных документов в сфере предварительного заключе- ния и отбывания наказания в виде лишения свободы.

На наш взгляд, данную периодизацию следует дополнить пятым этапом. Его началом следует считать принятие Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Этот Закон существенно отличается по содержанию от ранее действовавшего Положения о предварительном заключении под стра-

1 Маслихин А.В. Следственный изолятор как место предварительного заключения. Рязань, 1976. С. 8.

23

жу. Его отличительной особенностью является то, что он в целом отвечает нормам Конституции РФ, провозгласившей приоритет прав человека и гражданина, и международных договоров, ратифицированных Российской Федерацией.

Закон более подробно регламентирует общественные отношения, возникающие в сфере содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей. Достаточно отметить, что он содержит 53 статьи,

âто время как ранее действовавшее Положение — только 19 статей. В нем достаточно детально регламентированы общие положения, принципы и процессуальные основания содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. Подавляющее большинство принципов имеют конституционный характер и рассмотрены нами в § 1.

ÂЗаконе подробно урегулированы меры по обеспечению изоляции подозреваемых и обвиняемых от общества и предотвращению правонарушений в местах содержания под стражей. Такая регламентация обеспечивает, с одной стороны, решение задач, стоящих перед администрацией мест содержания под стражей, а с другой — охрану прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых.

Вместе с тем этот Закон, на наш взгляд, не лишен ряда недостатков. Во-первых, на следственные изоляторы возложено выполнение не свойственных им функций. В частности, они по-прежнему должны обеспечивать организацию и исполнение наказания в отношении осужденных, оставленных для хозяйственного обслуживания мест предварительного заключения. Полагаем, что хозяйственное обслуживание следственных изоляторов необходимо осуществлять не силами осужденных, отбывающих наказание, а силами вольнонаемного персонала с достаточно высокой оплатой труда. Кроме того, в местах содержания под стражей находятся не только подозреваемые, обвиняемые и подсудимые, но и осужденные вступившим в законную силу приговором к лишению свободы, приговоры

âотношении которых не обращены к исполнению и, следовательно, не приведены в исполнение. Данное обстоятельство нуждается в закреплении в ст. 1 рассматриваемого Закона. Закон имеет и другие недостатки, которые будут нами рассмотрены в последующих главах монографии.

Основные задачи следственных изоляторов сформулированы в Положении о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы МВД РФ, утвержденном 4 декабря 1995 г. К ним относятся: 1) создание условий, исключающих возможность подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, скрыться от следствия и суда, а осужденным к лишению свободы уклониться от отбывания наказания; 2) недопущение нарушений законности и правопорядка в следственном изоляторе для всех находящихся в нем лиц, включая персонал; 3) осуществление мер, препятствующих попыт-

24

кам подозреваемых и обвиняемых помешать установлению истины по уголовному делу; 4) обеспечение соблюдения прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных.

Положение также определяет основные функции, осуществляемые следственными изоляторами: а) прием подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных и размещение их по камерам; б) охрана перечисленных лиц и надзор за их поведением; в) обеспечение изоляции этих лиц от общества; г) выявление, предупреждение и пресечение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в следственном изоляторе; д) обеспечение соблюдения правил внутреннего распорядка и некоторые другие.

К сожалению, анализируемые законодательные и подзаконные акты создали только предпосылки для содержания лиц под стражей в соответствии с международными стандартами, но не решили и не могли решить проблем, накопившихся за последние годы, в частности, вопросы, связанные с доставлением подозреваемых и обвиняемых в органы расследования и суда, своевременным производством следственных и судебных действий, переполненностью следственных изоляторов. Помещения и материально-техническое оснащение следственных изоляторов не позволяют объективно обеспечивать уважение к правам, свободам, чести и достоинству личности. Об этом свидетельствуют следующие данные. Ежегодно численность лиц, помещенных с следственные изоляторы, превышает 180%, что приводит к нарушению конституционных прав и свобод человека, антисанитарным условиям и увеличению числа лиц, страдающих различного рода заболеваниями. А ведь в 43% случаях заключенные под стражу на предварительном следствии или дознании отпускаются из зала суда либо в отношении них прекращается уголовное преследование (3%).

Ñучетом передачи учреждений уголовно-исполнительной системы

èследственных изоляторов в юрисдикцию Министерства юстиции и поэтапной реализации мероприятий, направленных на улучшение условий содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, следует пересмотреть положения существующего законодательства с целью достижения максимального соблюдения прав и свобод уча- стников уголовного судопроизводства.

Существовала еще одна мера пресечения, связанная с изоляцией от общества, — домашний арест.

Домашний арест — возрожденная мера пресечения для российского уголовного процесса. Она была предусмотрена еще Сводом законов 1857 г., известна по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г., УПК РСФСР 1922 г., УПК РСФСР 1923 г. и лишь в УПК РСФСР 1960 г. была упразднена. Новый процессуальный закон возрождает эту меру пресечения (ст. 107 УПК РФ).

25

В современной юридической литературе отмечается, что в период действия УУС 1864 г. домашний арест применялся очень редко. По данным, приведенным Е.В. Гусельниковой, в период с 1864 по 1903 год домашний арест применялся не более десятка раз1.

Мнения относительно применения домашнего ареста по УПК РФСФР 1922 г. в современной литературе разделились. Так, Е.В. Гусельникова пишет, что «не подтверждается жизнеспособность данной нормы в УПК 1922 г.»2. С.М. Тимофеев отмечает, что в то время домашний арест, «в отличие от дореволюционного времени, достаточно широко применялся»3. А.Я. Вышинский также отмечал, что данная мера на протяжении существования до 1960 г. практически не применялась и носила декларативный характер4.

После принятия УПК РФ целесообразность домашнего ареста также подвергалась критике и прогнозировалась как практически не применимая5. Дискуссии о целесообразности возрождения данной меры пресечения рассмотрены нами в гл. 3 работы.

Изучение истории развития мест содержания под стражей в России позволяет сделать следующие выводы.

1.Правовое положение личности, содержащейся под стражей, и отношение к ней государства обусловливается уровнем развития государства и общества в целом. Чем общество более цивилизованно, демократично и гуманно, тем гуманней и уважительней оно относится к своим членам. Этот процесс достаточно наглядно проявляется в нашей стране в период построения правового государства и становления гражданского общества.

2.К задачам следственных изоляторов кроме задач уголовного процесса мы относим организацию и обеспечение: а) исполнения решений следственных и судебных органов; б) охраны лиц, находящихся под стражей; в) надзора за поведением лиц, содержащихся под стражей; г) специальной (частной) превенции; д) исполнения меры наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных, оставленных для хозяйственного обслуживания места содержания под стражей.

3.Анализируя существующие точки зрения, мы придерживаемся выделения следующих исторических этапов мест содержания подозреваемых, обвиняемых.

1 Гусельникова Е.В. Заключение под стражу в системе мер пресечения. Дисс.… канд. юрид. наук. Томск, 2001. С. 180.

2 Òàì æå. Ñ. 180.

3 Тимофеев С.М. Домашний арест как мера пресечения: проблемы и перспективы применения // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. Материалы научно-практической конференции. Выпуск 7. Орел, 2003. С. 64.

4 Вышинский А.Я. Советский уголовный процесс. М., 1938.

5 Багаутдинов Ф. Новая мера пресечения в УПК РФ — домашний арест // Законность. 2002. ¹ 10.

26

Первый этап (1890—1917 гг.), который начинается с Конгресса, состоявшегося в г. Санкт-Петербурге, определившего впервые в мировой практике принципы режима содержания подследственных под стражей, которые должны отличать его от общего тюремного режима, и со «Свода учреждений и уставов о содержащихся под стражей» (1890). В этом законодательном акте были предусмотрены места содержания под стражей в виде помещений для лиц, подвергаемых аресту, арестантских помещениях при полиции, а также тюрем. Кроме того, в г. Санкт-Петербурге функционировал специальный Дом предварительного заключения.

Второй этап (1917—1924 гг.) знаменуется коренными преобразованиями, введенными советской властью в местах исполнения наказания в виде лишения свободы, в том числе в местах содержания подследственных.

Третий этап (1924—1934 гг.), начавшийся с момента принятия первого Исправительно-трудового кодекса, характеризуется попыткой дальнейшей гуманизации режима.

Четвертый этап (1934—1964 гг.) характеризуется резким ухудшением условий и порядка содержания подследственных под стражей.

Пятый этап (1964—1995 гг.) развития мест предварительного заключения мы связываем с совместным решением ЦК КПСС и Совета Министров СССР о перестройке деятельности мест лишения свободы с 1 января 1964 г.

Шестой этап (с момента принятия Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» до сегодняшних дней).

Краткий анализ с точки зрения истории правового положения лиц, заключенных под стражу, позволяет нам перейти к его рассмотрению в современный период.

1.3. Проблемы имплементации норм

международно-правовых актов о правах человека

вуголовном судопроизводстве

Âсоответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Подобная норма закреплена и в уголовно-процессуальном законодательстве. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 2 УПК РФ производство по уголовному делу на территории РФ независимо от места совершения преступления ведется в соответствии с УПК РФ, если международным договором РФ не установлено иное.

Возникает проблема имплементации международно-правовых норм, что означает не только отражение их в национальном законода-

27

тельстве, но и реальное воплощение в жизнь. Как справедливо считает Ф.М. Городинец, в современных условиях вхождения России в мировое сообщество признание ею приоритета общепризнанных принципов и норм международного права вызывает острую необходимость иплементации международно-правовых актов во всех отраслях права. Саму же имплементацию необходимо признать в качестве одной из важнейших функций современного Российского государства1.

Среди международно-правовых актов о правах человека в сфере избрания мер пресечения и содержания под стражей следует выделить: ст. 9 и 10 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.; раздел II Стандартных минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), 1990 г.; Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания, 1984 г.; часть 2 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), 1985 г.; ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., а также раздел «С» Минимальных стандартных правил обращения с заключенными 1977 г., и ряд положений Свода принципов защиты всех лиц, подвергающихся задержанию или заключению в какой бы то ни было форме 1988 г., в которых содержатся рекомендации относительно содержания под стражей подследственных заключенных.

В ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах содержатся следующие нормы:

—каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом (ч. 1);

—каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявляемое ему обвинение (ч. 2);

—каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от представления гарантий явки на суд, явки на судебное раз-

1 Городинец Ф.М. Международно-правовые стандарты и законодательство России о применении принудительных мер, связанных с изоляцией лица от общества. СПб., 2002. С. 66.

28

бирательство в любой другой его стадии и, в случае необходимости, явки для исполнения приговора (ч. 3);

—каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно (ч. 4);

—каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладаю-

щую исковой силой (ч. 5)1.

Аналогичные правила установлены и в ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Вышеуказанные нормы международного права в основном получили адекватное отражение в Конституции РФ и в УПК РФ. Так, право на свободу и личную неприкосновенность закреплено в ст. 22 Конституции РФ, причем любое ограничение этого права должно быть обусловлено судебным решением, за исключением задержания на срок не более 48 часов, которое допускается до судебного решения. То же самое установлено в ч. 1 ст. 10 УПК РФ.

В то же время в УПК РФ не упоминается о праве арестованного на судебное разбирательство в разумные сроки или на освобождение до суда. Сроки заключения под стражу до судебного разбирательства, предусмотренные ст. 109 УПК РФ в ред. от 2001 г., вряд ли можно считать разумными в данной интерпретации. Дополнения к Уголовнопроцессуальному кодексу РФ, внесенные в 2003 г., еще более отдаляют сроки от какой-либо разумности. Так, согласно новой ч. 11 ст. 109 УПК РФ, по истечении предельного срока содержания под стражей в случа- ях, предусмотренных п. 4 ч. 9 ст. 109 УПК РФ, и при необходимости производства предварительного расследования суд вправе продлить срок содержания лица под стражей, но не более чем на 6 месяцев.

Совсем иначе решается данный вопрос в зарубежных странах, где данное право реализовано в уголовном судопроизводстве. Например, в Англии и графстве Уэльс предварительное заключение до предания суду не может продолжаться более 70 дней и 112 дней с момента предания суду до начала судебного разбирательства. В Шотландии обвиняемый, содержащийся под стражей, должен быть освобожден, если на 110-й день не было начато судебное рассмотрение его дела. В Нидерландах дело может быть рассмотрено судом, только в случае, если прокурор направит его в суд в течение 100 дней с начала ареста. В США согласно акту «О скором судопроизводстве» (параграфы 3161—3174 разд. 18 Свода законов США) обвинительный акт должен быть предъявлен обвиняемому в тече- ние 30 дней со дня его ареста или первого вызова повесткой, в противном случае дело должно быть прекращено2.

1 Международные акты о правах человека. Сборник документов. М., 2000. С. 56. 2 Комментарий к УПК РФ / Под ред. А.В. Смирнова. СПб., 2003. С. 80.

29

На основании изложенного можно утверждать, что в процессуальных системах развитых стран защита личности от незаконного и необоснованного ограничения ее прав и свобод гарантирована гораздо в большей степени. Законодательство этих стран наиболее приближено к международным стандартам в области соблюдения прав человека в сфере уголовного судопроизводства. В связи с этим в рамках проводимой сегодня в России судебно-правовой реформы следует внести соответствующие изменения и дополнения в УПК РФ с целью обеспечения права человека на судебное разбирательство в течение разумного срока. В частности, следует ограничить столь длительные сроки заключения под стражу до суда, прибегнув к положительному зарубежному примеру; кроме того, необходимо подумать и о введении (сокращении) сроков применения иных мер уголовно-процессуального принуждения, которые сегодня могут длиться весь (далеко не маленький) срок расследования (например, подписка о невыезде, отстранение от должности и т.п.).

Âсоответствии с п. «а» ч. 2 ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических правах обвиняемые в случаях, когда отсутствуют исключительные обстоятельства, помещаются отдельно от осужденных, им предоставляется отдельный режим, отвечающий их статусу неосужденных лиц1. Эти правила конкретизированы в другом международно-правовом акте — Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными.

Âп. «b» ч. 2 ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических обвиняемые правах говорится о том, что несовершеннолетние обвиняемые содержатся отдельно от совершеннолетних и

âкратчайший срок доставляются в суд для вынесения решения2. Это положение конкретизировано в Пекинских правилах.

Âсоответствии со ст. 6 Токийских правил предварительное заклю- чение под стражу используется в судопроизводстве по уголовным делам как крайняя мера при условии должного учета интересов расследования предполагаемого правонарушения и защиты общества и жертвы (6.1). По возможности на ранних стадиях используются альтернативы предварительному заключению под стражу. Продолжительность предварительного заключения под стражу не превышает времени, необходимого для достижения целей, указанных в ст. 5.1 Токийских правил, и оно применяется гуманно и с уважением человеческого достоинства (6.2). Правонарушитель имеет право подавать апелляционную жалобу

âсудебный или иной компетентный независимый орган в случае применения предварительного заключения под стражу (6.3)3.

Âрассматриваемой международно-правовой норме речь идет о проблеме более широкого применения альтернативных заключению под стражу мер пресечения, например, такой эффективной меры

1 Международные акты о правах человека. Сборник документов. М., 2000. С. 56. 2 Òàì æå.

3 Международные акты о правах человека. С. 219.

30