Пятьдесят оттенков страсти. История чувственного перевоплощения

Наконец-то я живу для себя», — лгала я « себе, не понимая смысла этих слов.

Что значит жить для себя?! Но все же без Феликса было комфортно. Будильник больше не тормошил меня в шесть утра, призывая занять место у плиты. Я не раба своего дома, я просто наслаждалась бытием. Пыталась наслаждаться. Иногда бывали постбрачные приступы, с непривычки вскакивала и пыталась бежать на кухню, боясь, что барин останется голоден. Я слишком привыкла заботиться о Феликсе! И по капле выдавливала из себя рабыню. Я дала себе установку: искоренить главный недуг — раболепие! Именно оно делало меня неуверенной в себе, нестабильной и безысходно-одинокой женщиной. Лениво потянувшись, я поморщилась от яркого солнечного луча, хитро пролезшего сквозь тяжелые занавески цвета бордо. Мне срочно нужен план, согласно которому я налажу свое несовершенное существование.

—Зеленый! Цвет спокойствия и умиротворения, — произнесла я вслух, представляя, что Жан меня слышит. Его маска отрицательно качает головой. Я понимаю, что не точна в определении краски настроения.

—И все же зеленый… Но с коричневым оттенком тоски! Как же мне перестать думать о тебе, Жан…

173

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков страсти

Я активно искала работу. Учитывая, что последние годы я неплохо справлялась лишь с главной и единственной должностью «домохозяйка», мне всюду отказывали. Не брали даже в официантки из-за возрастных ограничений. Синдром «ненужности» вдруг ворвался в мой мир и пронесся по нему ураганом. Отчаяние и страх завладели моей душой, и я растерялась, понимая, что стою перед тяжелой дверью, не представляя как ее открыть.

Сидя в кофейне, я смаковала капучино, мысленно беседуя с собой на предмет того, что жизнь моя не расцветает даже после того, как гнетущая ее часть под названием «Феликс» была аннулирована. Он совсем исчез из моей жизни и никак себя не проявлял, что радовало. Оказавшись на свободе, я не знала, что с ней делать. Ко мне подсела красивая ухоженная женщина, и, назвав меня по имени, весело защебетала о том, как она рада нашей встрече.

—Я прошу прощения, — прервала я ее речевую диарею, — с кем имею честь?

—Ты что?! Мама Чоли! Совсем не признаешь старых… тьфу, омерзительное слово! Давних подруг!

От неожиданности я завизжала — это была часть неразлучной пары «Лелик и Болек»! Дину невозможно было узнать, выглядела она совсем по другому: от безбашенной девчонки в от-

174

История чувственного перевоплощения

кровенном наряде не осталось и следа, передо мной сидела дама, которая знала себе цену, и уж наверняка не пошла бы с первым встречным мужчиной после пары выпитых рюмок. Я буквально пожирала ее глазами, потому что изменения были глобальные. Выдавали ее манеры — она, как и раньше, размахивала своими маленькими ручками, словно стряхивала воду с кончиков пальцев и ее фирменный смех — немного мультяшный, но очень заводной, так как она, не смеялся никто!

—О, не таращься так, дыру во мне просмотришь! — отмахнулась она и добавила, понизив голос: — Да, я воспользовалась услугами определенной клиники.

—Пластика! — воскликнула я, — Ну, как же я сразу не догадалась?

—И не нужно об этом вопить на весь мир! Нет

вэтом ничего предосудительного, если люди хотят выглядеть чуточку лучше. Огуречные маски молодость не возвращают!

Она начала оправдываться, ругая проклятых рекламщиков, навязавших образ гладкого лица, и появление у женщин сеточки морщин приводит к желанию совершить суицид или позволить талантливым рукам волшебника взмахивать скальпелем, дабы удержать юность в зеркальном отражении. Дина принялась воспевать уникальный прорыв в области медицины, а я почувствовала мощнейшее сердцебиение. Ну как же мне это сра-

175

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков страсти

зу не пришло в голову! Пластическая хирургия — вот, что нужно Жану. Легкое вмешательство — и этот ужасный шрам исчезнет раз и навсегда! Я вдруг от радости обняла ее, она посмотрела на меня немного подозрительно:

—Я просто… соскучилась, Динка! Тысячу лет не виделись!

Чтобы не сойти с ума от счастья и подавить выплеск адреналина, я решила поменять тему.

—А как дела у Лерыча? Только не говори мне, пожалуйста, что она теперь мать огромного семейства и по выходным посещает церковь! — весело подтрунивала я, но лицо собеседницы резко помрачнело.

—Она погибла… Села за руль пьяная и все! Мы столько раз ругались из-за этого. Я ей говорила: пьешь — бери такси! Она в последнее время, как

сцепи сорвалась. Захотела семью, детей, а после не одного десятка абортов на что рассчитывать?! Родственников у нее не было, точнее, были, но не желали о Лерке ничего слышать. Вышло так, что я была для нее самым близким человеком. Пришлось ехать на опознание… Ой, Катенька, ты даже не представляешь, что это было за зрелище… фарш… человеческий фарш… Меня с тех пор будто переключило…

Она не договорила, разрыдалась. Какое-то время мы сидели, сжав руки, ничего не говоря друг другу, вспоминая чудесную сумасшедшую Лероч-

176

История чувственного перевоплощения

ку, которая никогда не унывала. Дина вдруг очнулась, как ото сна и уставилась на дорогие часы, украшающие тонкую руку.

—У меня свой бизнес, который занимает почти все мое свободное время! Я живу по ежедневнику. Сегодня у меня в расписании было двенадцать свободных минут — заскочила выпить кофе. Прошло почти полчаса, я выпадаю из графика.

—Мне тоже нужно бежать, у меня появилось безумно важное дело! — произнесла я торопливо. — Жаль, что так мало времени, но чудесно, что мы встретились!

Быстрыми и вкрадчивыми движениями биз- нес-леди подхватила дремлющую на коленях сумку, ловко справилась с замысловатым замком и вынула маленькую кожаную книжку, распахнув

еена нужной странице. Через мгновение сосредоточенность сменилась на радость, и она объявила во всеуслышание:

—О, сегодня, действительно, необыкновенный день! Мой вечер свободен! С семи часов я в твоем распоряжении. Давай сходим куда-нибудь, посидим! Ты подъедешь ко мне в бутик ровно в семь! Он через дорогу. Видишь большие стеклянные двери?

Я устремила взор по направлению ее указывающего в окно кофейни пальца и, увидев входную группу дорого магазина одежды, утвердительно кивнула.

177

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков страсти

—Ты так и не выпила кофе! — крикнула я ей

вспину, но она отмахнулась и исчезла из зала кафе.

Увидев автобус, я торопливо побежала к остановке. Народу было немного, чему я несказанно обрадовалась, обилие пассажиров в общественном транспорте действовало на меня угнетающе! Чтобы привыкнуть к массе людей, касающихся всех частей моего тела в «час пик», мне необходимо было время. В замужестве, будучи погребенной под бытом, я привыкла к уединению и почти не пользовалась общественным транспортом. Я испытывала чувство паники в местах, где присутствовало больше двух человек. А оказавшись в переполненном автобусе, пару раз теряла сознание. Чтобы справиться со своей фобией, я прописала себе следующую панацею — смешиваться с пассажиропотоком в самое напряженное время. Ежедневно. Номером десять (в смысле количества поездок). Не могу сказать, что мое лечение прошло очень успешно, но мне стало немного легче. По крайней мере, я оставалась в сознании, даже если натиск народа лишал меня возможности двигать руками и ногами. Войдя в автобус, я на мгновение замешкалась, выбирая свободное место. Лицо мое сияло от улыбки и старичок, примостившийся по соседству, возжелал завести знакомство со мной.

178

История чувственного перевоплощения

— Чудесный день! Я сел рядом с приятной леди и чувствую, как жизненные силы возвращаются ко мне.

Дедушка пустился рассказывать о том, как в молодости встречался сразу с пятью девушками

ибыл неутомим в постели. Я его уверила, что подобные достижения весьма сомнительны. Наверняка теперь старый ловелас остался в одиночестве, растратив свой запал на количество

итеряя качество. Престарелому Дон Жуану не понравилось мое замечание, и он поспешил пересесть в другую часть автобуса. Пришлось на всякий случай убрать с лица восторг и надеть маску безразличия — как это принято в современном обиходе, чтобы не привлекать внимание. Вот уж не думала, что улыбка может стать приманкой для разного рода чудиков.

Ябежала со всех ног в тот дом, где постигала азы цветотерапии. Сердце бешено колотилось, в моем организме были все оттенки красного цвета: алый, пурпурный, малиновый, лиловый, коралловый… Предвкушая встречу я перелетела через ступеньки и забарабанила в дверь, и она, кряхтя, приоткрылась, потому что была не заперта. Мне стало страшно, мое красное настроение вмиг стало темно-бордовым, похожим на спекшуюся кровь. Внутри было темно

ихолодно. Я медленно двигалась по коридору, по которому щеголяла когда-то без одежды, и

179

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков страсти

вошла в комнату, где кода-то напевал патефон. Не было ничего: ни мебели, ни штор вдоль стен. Складывалось впечатление, что здесь никогда никто не жил.

—Но ведь не приснилось мне это! — капризно произнесла я, продвигаясь дальше. Столовая была разбита, ванная пуста — просто стены со старой мозаикой, моя келья была завалена непонятным хламом — будто там организовали помойку. Тогда я побежала в спальню Жана, но она тоже оказалась пуста. Я была готова поверить, что мне все приснилось, возможно, я была под действием лекарства или наркотика, или под гипнозом… Что-то хрустнуло под ногами, я сделала шаг назад и заметила осколки маски.

—Ты был! Ты был в моей жизни, Жан! — запричитала я, как старушка над могилкой близкого человека. — Где же ты?..

Я разрыдалась безутешно, давясь отчаяньем, потому что испугалась, что с ним что-то случилось. Может его нашел Феликс и, наняв пару бравых парней, избавился от того, кто разрушил его брак!

—Чаво вы тут делаете? — голос заставил меня вскрикнуть, я резко повернулась и увидела бородатого человека, который смотрел на меня со всей строгостью.

—Я потеряла одного человека, — выдавила я. — Он жил здесь. Вы не знаете, куда он съехал?

180