Пятьдесят оттенков страсти. История чувственного перевоплощения

Ночью мне не спалось. Я бесконечно прокручивала в голове маленькое приключение на диване. Никогда еще я не чув-

ствовала себя так… открыто, дерзко и… свободно. Понятия не имею, каким образом моему коварному мучителю удалось уговорить меня отправиться в увлекательное путешествие по собственному телу.

—Закрой глаза, — скомандовал человек в маске. Я подчинилась без возражений.

—Дотронься до своего лица кончиками пальцев… Не надо хвататься так, будто у тебя заболел зуб… Осторожно… словно это трепетный пушистый одуванчик, чуть нажмешь его и нарушишь нежную структуру… осторожно проведи по губам…

Я хихикнула, мне было щекотно, но приятно.

—Мягко двигайся к шее… Не торопись… представь: крылья бабочки, которые еле касаются твоей кожи…

Я чувствовала трепет ласковых бабочек и прилив волны удовольствия. Наверное, в тот момент

явыглядела глупо, но чувственный отклик организма на нежность касаний так вдохновлял меня, что мне не хотелось останавливаться, и было безразлично, как все, что я делаю, смотрится со стороны.

—Теперь не спеша спускайся к груди… Импровизируй… подключай интуицию…

95

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков страсти

Его бархатистый голос, заполнял пространство вокруг и оставлял приятную вибрацию. Мои руки кружили вокруг груди, ощущая твердь сосков. Я то сжимала их, то снова нежно поглаживала. По телу пошла легкая дрожь, но я не торопилась перейти на следующую стадию удовольствия, продолжая баловать вниманием набухшую грудь.

— Ты так красива… Невероятно красива, — он ласкал мой слух своим тембром. Представив его горячее дыхание на моей пылающей страстью коже, я чуть не задохнулась от вожделения. Чуть покусывая губы, я продолжала вызывать приступы неги в организме, захлебываясь цитрусовой симфонией. Моя комбинация давно болталась в районе пояса, это немного отвлекало от вдохновенного самоизучения, и я медленно стащила ее с себя, отшвырнув в сторону. Не открывая глаз, я двинулась вниз к влажной части тела, которая припухла в этот момент и требовала внимания. Я знала, что мой надзиратель смотрит на меня и это завораживало. Ноги раздвинулись до неприличия широко, и я откинулась на диване, изгибаясь при каждом движении своих пальцев. Оранжевый взрыв не заставил меня ждать, спустя несколько импульсивных трений, я застонала, чувствуя себя натянутой тетивой, оргазм стрелой пронзил каждый дюйм полыхающего тела.

96

История чувственного перевоплощения

—Ух ты! Как ты голодна, оказывается, — произнес насмешливо голос. Я по-прежнему не открывала глаза, наслаждаясь цветным витамином «цэ».

—Люблю цитрус! — отшутилась я немного хрипловато, и свернулась калачиком на диване, бережно обняв себя. Мой стражник предложил перекусить и исчез в неизвестном направлении,

ая осмысливала произошедшее со мной.

—Сегодня день открытий, — прошептала я умиротворенно, снова ощущая чувственный прилив. Руки снова потянулись к маленькой пещере, откуда доносились позывы повторить оранжевую революцию.

—На сегодня достаточно, моя порочная Кэт, — насмешливо произнес мой Колумб, открывающий островки чувственности в моем изголодавшемся сознании. — Не торопись заполучить сразу все. От передозировки цитруса может быть аллергическая реакция.

Я неохотно поднялась с дивана, натянула ничего не скрывающую комбинацию и побрела за человеком в халате, с любопытством разглядывая его фигуру.

После мы провели день, как ни в чем не бывало. Будто никакого происшествия на диване не было, но я-то не могла об этом забыть, потому что в моем мире случилось невероятное событие, наполненное оргазмическим фейерверком.

97

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков страсти

Ни то чтобы я раньше не ласкала себя, просто это было как-то… на скорую руку что ли! Украдкой, воровато, скрытно… Я боялась, что Феликс узнает о том, что я мастурбирую, и будет очень недоволен. Ведь он тысячу раз повторял, что распущенность — удел шлюх. Но где грань между любовными утехами, считающимися уместными в супружеской постели, и запредельной распущенностью — этого он мне так и не поведал.

Я где-то прочитала, что любовь длится семь лет. А потом семейные отношения подогревает привычка. Когда иссякла наша любовь? Подозреваю, что на утро после свадьбы. До момента регистрации брака, мне казалось, что больше всего на свете я хочу выйти замуж за Феликса. Когда женщина, похожая на гусеницу в своем зеленовато-желтом костюме не по размеру и с высоким шиньоном на голове произнесла «дорогие брачующиеся», меня затошнило и по телу пошла мелкая рябь от ужаса, что жизнь моя станет теперь совсем другой. У меня отберут свободу, фамилию… Я стану чьей-то вещью — супружницей. Никто не заметил моей паники. Или сделали вид, что не заметили. После регистрации во время поздравления гостей я мысленно убеждала себя, что это всего лишь временное помутнение, вызванное стрессом, ведь не каждый день я выхожу замуж. «Мой брак по любви. И я всю жизнь проживу с этим человеком. До самой ста-

98

История чувственного перевоплощения

рости», — шептала я еле слышно, заставляя себя улыбаться и благодарственно кивать в ответ на пламенные поздравления.

На свадьбе было «скушно» и душно. Я ненавижу подобные сборища. На нашем празднестве было больше ста человек, преимущественно — коллеги Феликса, нужные и важные люди. Было ощущение, что свадьба организована исключительно для них, а мы приглашены для антуража. Самое яркое впечатление от этого знаменательного события — это красные глаза зареванной Вероники, она так откровенно страдала. Бывшая подруга Феликса напоминала маленького брошенного щенка, ее сила и железобетонная уверенность в себе остались на дне коньячной рюмки. Бесконечная вереница тостов, крики «горько» — все это так утомило, что в первую брачную ночь мы с моим мужем просто легли спать, отвернувшись друг от друга. Утром я открыла глаза и ощутила себя очень несчастной. Безгранично несчастной. Скулы болели от натянутой улыбки, которую пришлось держать силой, чтобы никто не подумал, что я чем-то недовольна, ведь это был самый прекрасный день в моей жизни, который должен запомниться навсегда!..

Мы были молоды и женаты. Ошибка ценою в круглую сумму, затраченную на свадебное увеселительное мероприятие. Я приспосаблива-

99

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков страсти

лась. Погрузилась с головой в семейную жизнь. Поначалу меня спасали мои фантазии и грезы о чем-то возвышенном, трепетном. Я уверовала, что все будет замечательно, только надо привыкнуть, переждать… А потом я умерла! Не физически… я умерла в браке… от меня осталась слабоосязаемая тень. И Феликса это устраивало. Женщина-невидимка обслуживала его, а он существовал по своим комфортным правилам. Я сравнивала себя с декоративным хомячком, живущим в клетке. Слово «бесцветная», произнесенное прислужником-юристом было вполне уместно. Не стоило обижаться на правду.

—Наверное, впервые я честна сама с собой, —

сгрустью выдохнула я, когда тишина стала невыносимой. — Поведав организатору путешествия по эрогенным зонам о своих несчастливых брачных узах.

—Зачем это нужно было? — уточнил он.

—Так принято! Хотеть выходить замуж. Приспосабливаться в семейной жизни. Так все существуют, — лучшего оправдания я не нашла.

—Разве?

—Я не видела других примеров. По крайней мере, до того, как попала сюда, — отшутилась я. Почувствовав усталость от темы, посвященной моему разваливающемуся на мелкие детальки браку, я попыталась перевести тему:

—Могу я задать вопрос?

100