Пятьдесят оттенков измены. Я - твой трофей

Я – твой трофей

меня, будто Бог не на небе, а в сердце. Я ему не поверил. Ведь если Бог внутри меня, значит, я и есть Бог! Но я им не являюсь, потому что если б я был им, то не допустил бы многого, в том числе этой ситуации с выстрелом в лесу!

Мила торопилась домой, ей хотелось забраться под одеяло с головой и не вылезать из этой теплой норы до самой весны. Пока она брела по улицам, то задавалась только одним вопросом: «за что?». Ей было больно от того, что ничего в

еежизни не меняется, это омерзительное ощущение беспомощности кислотой проедало все

еесущество, хотелось кричать, но звук застрял где-то внутри, вместо этого вырывался хрип, слабый и бесцветный.

День похорон настал очень быстро. Гамлет прислал автомобиль за вдовой, которая, облачившись в красивый черный наряд, выглядела очень привлекательно.

—Вы будете самой шикарной женщиной на похоронах, — восхищенно произнес молодой человек, который еще пару дней назад возвестил ей о смерти супруга, придя в ее дом в костюме полицейского. Его звали Лешкой, он был на побегушках при конторе Гамлета и часто выполнял спецзадания, на которых необходимо было демонстрировать не навыки убийства, а умение вести переговоры без насилия.

311

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

—Зачем ты в тот раз надевал форму? — спросила с улыбкой Мила.

—Чтобы вы доверяли мне, — признался Лешка, немного покраснев.

—Разве можно кому-либо доверять в наше время?

Парень не ответил на этот вопрос. Их мрачный автомобиль спешил к залу прощания, где в гробу лежало тело мужа, готовое отправиться в последний путь. Мила очень хотела, чтобы этот день завершился как можно быстрее.

Бесконечной вереницей подходили люди и желали вдове терпения и крепости. Она сидела на специально установленном стуле почти рядом

сгробом. «Крепость бы мне не помешала!» — думала про себя Мила, мечтая о стаканчике виски со льдом. Иван был так бледен и безмятежен. На мгновение она представила, как он сейчас усядется в гробу и засмеется своим противным смехом и объявит во всеуслышание, что это всего лишь розыгрыш, о котором впоследствии сочинят легенды.

Похороны прошли гладко и быстро. Причем в полной тишине: ни всхлипываний, ни причитаний. Мила стояла одна чуть поодаль от толпы, в которой с кем-то активно беседовала Настя. Изредка она недовольно поглядывала на ненавистную ей вдову, но подойти не решалась. Не

312

Я – твой трофей

хотелось лишний раз напоминать о своем существовании. Вдруг Миле вздумается заказать еще порцию денег?.. После того, как над ямой вырос холм, все пошли прочь. Овдовевшая женщина пыталась разобраться, что именно она чувствует относительно происходящего — сожаление, опустошение или все же равнодушие? Она постояла еще какое-то время, погруженная в размышления и, тихо прошептав «прощай», побрела к машине, в которой ее ожидал забавный Лешка.

Было объявлено, что по окончании официальной части в ресторане будут поминки. Это больше напоминало светское мероприятие с выпивкой и щедрой закуской. Мила ни к чему не притронулась. Ей очень хотелось спать. Когда подошел Гамлет, она поблагодарила его за хорошую организацию, он улыбнулся и произнес:

— Не за что! Благодари своего мужа! Он все оплатил, подписав бумаги на передачу мне квартиры. Щедрый был человек!

Объявив о том, что возвращаться ей туда больше не нужно, Гамлет пожелал приятного вечера. Она пыталась возразить, и попросила хотя бы забрать свои вещи, но получила отказ. Организатор похорон исчез, оставив после себя звенящую пустоту. Иван снова умудрился оставить ее без всего.

313

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

—Ты невероятно сексуально выглядишь! — произнес мужской голос от тембра которого сердце ее так заколотилось, что хотелось закричать. Но от радости или от горя, Мила пока определить не могла. Она не шевелилась и не оглядывалась, застыв у окна, как статуя.

—Так ты теперь вдова?! — бодро воскликнул Алекс и засмеялся, как полный идиот, о чем тут же пожалел. Его поведение было немного странным, в такси на похороны его вез любитель легких наркотиков и предложил затянуться вместе за символическую плату.

—Я много думал о нас, — вдруг Алекс стал очень серьезным, будто его переключили. Мила повернулась, чтобы проверить, не является ли это слуховой галлюцинацией или ее фантазией. Дама в черном стояла молча и смотрела на него, словно через фату.

—Мне жаль, что я не умею читать мысли, — снова заговорил Алекс, с трудом подавляя смех, но он смог сосредоточиться и продолжить снова говорить, причем, вполне серьезно: — Я взял себя в руки! Может ты заговоришь со мной? А то мне мерещится, что ты чужая невеста! Нимфа, сотканная из прозрачных капелек росы, трогательная, как нежная пена, ласкающая тело.

Мила продолжала молчать, а ее Медведь переминался с ноги на ногу, как будто исполнял плохо

314

Я – твой трофей

заученный танец для циркового номера. Она пыталась понять с какой целью он здесь. Посмеяться над ней? Ведь она действительно в весьма комичной ситуации! В каком-то смысле снова голая рядом с ним. В ее голове весь вечер звучал пронзительный вопрос, он словно вагонетка шумно и лихо проносится где-то там, внутри черепной коробки вызывая болезненную вибрацию: «Неужели я бесконечно буду наступать на одни и те же грабли?!». Проклятая цикличность!

Алекса кто-то окликнул, и он отошел в сторону, оставив ее одну в раздумьях. Она попыталась объяснить сама себе словами, что именно чувствует при этой встрече. На мгновение Мила закрыла глаза, чтобы вызвать в памяти несколько чудесных дней, когда она была безумно счастлива, лучшее время, которое не повторится никогда, но важно, что оно было! Она будет бережно хранить эти картинки и греться о них до самой смерти, если конечно не встретит человека, которого полюбит столь же сильно, как и Алекса. Увлекшись фантазиями, вдова почувствовала возбуждение и мысленно пристыдила себя за такое кощунство. В этот день ей хотелось искренне погоревать в память об Иване, хотя он этого и не заслуживал.

Мила хотела бежать, как Золушка с тошнотворного бала, не оставляя ни записок, ни туфель.

315

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

Но смех заключался в том, что бежать ей было не куда и не к кому.

Официант передал ей письмо, которое она поспешно развернула:

«Помню, как я ее увидел в первый раз: она словно плыла мне навстречу, не касаясь земной поверхности, ее обнимало облако, светящееся облако. Что-то случилось тогда у меня внутри, я будто переродился. Вот жил человек, один из стада, а потом словно по волшебству стал вдруг особенным. Она спасла меня и сделала кем-то важным в этой жизни! Я хочу, чтобы она всегда была рядом! Ни знаю, любовь ли это, но понимаю, что не хочу избавляться от этого навязчивого чувства! Я выбираю ее и мне неважно, что об этом скажут другие».

Над плечом появилась голова Алекса, он улыбался и выглядел весьма счастливым.

—Что это? — настороженно спросила Мила, тряся бумажкой.

—Это письмо для моего отца. Я его оставил, когда ушел из дома.

—Ты ушел из дома отца? И чем ты теперь занимаешься?

—Ты думаешь, я ни на что не годен без моего папочки? Меня нанял один из конкурентов отцовской фирмы. Он в бешенстве, но я не мог поступить иначе. Особенно когда узнал о его бре-

316

Я – твой трофей

довой идее — сделке, связанной с продолжением рода. После того, как ты исчезла из моей жизни,

вдом начались поставки женских тел! Ты ведь об этой сделке промолчала тогда в гостинице?

Мила растеряно кивнула. Все это казалось какой-то странной шуткой, которую затеяли с недоброй целью.

—Так ты ни с кем не встречаешься? Могу я пригласить тебя на свидание?

—Как же тебе не стыдно, Алеша! Еще свежа могила моего супруга, а ты…

—Алеша! Мне нравится, когда меня называют по-человечески, — прервал он ее, расплывшись

вулыбке. — Я понимаю, что тороплю события, и ты абсолютно права — это нехорошо! Так, когда мне вновь постучаться в твою жизнь? Сколько обычно ждут после всего этого?

Мила резко вспомнила, что ей негде жить и торопливо ответила:

—Вообще-то не слушай меня! Я ужасный человек и готова пойти на свидание. И еще мне негде ночевать!

—Я и не ожидал, что все так удачно сложится! Обычно со свадьбы удается уйти с трофеем — с пьяной подружкой невесты. А вот чтобы уйти с похорон не одному, а с главным призом — женщиной своей мечты, вдруг очутившейся на свободе… Вот это настоящий триумф!

317