Пятьдесят оттенков измены. Я - твой трофей

Из ванной доносился шум воды. Мила выпила бокал вина и немного рассла-

билась.

—Не думай о его женщинах! Просто наслаждайся моментом! Вы здесь и сейчас! О завтрашнем дне предстоит позаботиться завтра! — командовал ей внутренний голос, с которым она была полностью согласна. Мила больше не желала продолжать свой обличительный концерт

икогда звук воды стих, торопливо разделась, прикрыв наготу простыней.

—Здесь удобные кровати! — с волнением произнесла Мила, как только тело, частично прикрытое полотенцем, вернулось в комнату. Казалось, Алекс этого и ждал — шага на встречу. Он моментально сгреб ее в охапку и жадно поцеловал.

—Не надо больше говорить глупости! — произнес мужчина, отбрасывая полотенце, после чего торопливо подмял ее под себя не в силах сопротивляться бешеным импульсам, призывающим заняться любовью. Его губы нежно дотронулись до ее лица, Мила затаила дыхание, наслаждаясь моментом. В этот вечер ей не хотелось сокрушительной страсти, она жаждала вдохновенной ласковости, чтобы упиваться каждым вздохом их любви, изнемогая от блаженства.

265

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

Его пальцы пустились в путешествие по ее гладкому телу, как бы заново изучая изгибы и выпуклости. Он прижимался к ней, осязая ее обнаженной кожей и вдыхая головокружительный запах. Это единение было настолько сокровенно, что Алексу казалась, будто в этот миг они остались вдвоем на всей планете. Расслабившись, девушка прикрыла глаза, можно было подумать, что она дремала, но реснички вздрагивали при его прикосновениях. От неги Мила таяла, как рафинад в горячем чае. Он впервые так вел себя и ей это нравилось.

—Я хочу слышать твой голос, — осторожно произнесла Мила.

—Голос? В каком смысле?

—Озвучивай, то, что ты делаешь…

—Ты хочешь, что бы я был комментатором происходящего, как в футболе?

Девушка рассмеялась, представляя как комично, и совсем не сексуально это может выглядеть.

—Просто говори со мной…

Алекс немного смутился, эта просьба показалась ему немного странной, но спустя несколько секунд уверено кивнул, так как был сторонником экспериментов.

— Ты пахнешь медом и миндалем… И я тебя вдыхаю… У меня немного кружится голова… Ла-

266

Я – твой трофей

скаю твое тело и… не могу тобой насытиться… не хочу его делить ни с кем… Ты моя! И я хочу тебя всю без остатка, чтобы слиться с тобой воедино, дабы познать самую суть тайны бытия, — шептал он еле слышно, лаская ее соски и жадно облизывая грудь, от прикосновений языка они затвердели, возбуждая его плоть до безумства. — Я хочу целовать все твое тело, от кончиков волос до пальцев ног… Я наслаждаюсь тобой… Ты мой наркотик… и меня не пугает эта зависимость…

Мила застонала, изнемогая от желания, и попыталась подтолкнуть его к себе ногами, но он продолжал дразнить ее, водя членом по влагалищу. Он внимательно посмотрел ей в глаза, она состроила брови домиком, умоляя больше не мучить ее. Не в силах больше бороться с дрожью вожделения, Алекс раздвинул ее ноги еще шире, чтобы она была открыта для него, мысль о приближении сладостного момента проникновения в ее горячее лоно доводила его до исступления. Он входил в нее очень медленно, бережно, словно это была их самая первая ночь. Наконец, Мила почувствовала его внутри себя и выгнулась от сладостного удовольствия, его неторопливые, но чувственные движения откликались в каждой клеточке ее организма. Они стали единым организмом, сердца стучали в унисон, а дыхания сплелись. С каждым толчком их души взлетали

267

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

все выше и выше, они парили где-то за пределами горизонта. — Не останавливайся, — шептала Мила, цепляясь за его плечи, и, прижимаясь так сильно, что ощущала себя его частичкой. Громкий, почти звериный рык вырвался из его горла. Без сил он припал к ее груди. Алекс слышал отчаянно стучащее сердце, которое, колотилось громко, словно колокол на пустыре. Он заметил, что глаза ее наполнились слезами и осторожно уточнил:

—Почему ты плачешь?

—От счастья, — призналась Мила.

—Разве от счастья плачут? — удивился его голос. Она кивнула и аккуратно смахнула слезинки. Алекс снова осыпал поцелуями ее трепещущее тело, а затем мокрое лицо.

—Ммм, соленые! — произнес он, изобразив гурмана, пробующего что-то очень оригинальное.

«Я люблю тебя» — призналась Мила мысленно, не осмелившись произнести эти важные слова вслух. В ванну идти не хотелось, расслабленные любовники сплелись телами и просто наслаждались сиюминутной радостью от совместного существования.

—Ты знаешь, что незащищенный секс может иметь последствия? — прошептала она. Мужчина сильнее прижал ее к себе и спокойно произнес:

268

Я– твой трофей

—Ничего не могу с собой поделать. Мой организм сходит от тебя с ума! Если случится такая оказия… придется искать твоего мужа!

—Зачем? — испуганно спросила Мила.

—Как зачем?! Придется его убить, чтобы ты стала вдовой. И тогда я смогу спокойно решить вопрос отцовства!

—Дурак, — выдохнула Мила и развалилась на мягкой подушке, в которой утопала, а прирученный Медведь примостил голову на ее животе, с заботой уточняя, не тяжело ли ей. Это была идиллия, которой они оба наслаждались.

—Если бы вот так можно было бы провести всю жизнь! — прошептала умилившаяся Мила, скармливая ему сочный сладкий виноград.

—Всю жизнь ничего, не делая, лежать на кровати и жевать фрукты? Мадам, вы извращенка! Вот если бы можно было бесконечно заниматься любовью!..

Алекс начал фантазировать на тему того, как возможно осуществить его странный план.

—Мой аккумулятор для полноценной работы поршня подзаряжался бы от специального генератора!

—Член на батареях! Очень оригинально, — рассмеялась Мила. — Твоя эрекция была бы на подпитке. А как же весь организм? Еда, вода или сон! Ты их исключаешь?

269

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

Алекс не успел ответить на этот вопрос, его прервал противный звук телефона.

—Здесь телефоны чинят силой мысли? — проворчал женский голос.

—Там что-то с подстанцией было, видимо устранили проблему.

—Хочу слышать ее! — проскрипела настойчиво трубка. Лицо Алекса выражало удивление. Голос на том конце провода что-то невнятно проскрипел, вызывая у Алекса приступы злости. Он вцепился в телефон, костяшки пальцев даже побелели. Борясь с приступом ярости, он медленно отчеканил:

—Ее здесь нет!

Мила напряженно рассматривала, как на его виске пульсировала жилка, — это был недобрый знак. Омерзительное предчувствие холодком проползло по всей коже, она почему-то понимала, что сейчас начнется заключительная часть истории, где главными героями были она и Алекс. Рассвет грядущего дня не принесет ей ничего хорошего, а по складывающейся традиции лишь усложнит ее жизнь. Комната начала вдруг вращаться быстро-быстро, будто центрифуга, она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы остановить эту дикую пляску.

— Я требую, слышите, требую, чтобы вы позвали ее к телефону! — прокричал кто-то в трубке.

270