Пятьдесят оттенков измены. Я - твой трофей

Я – твой трофей

лось во время их совместного времяпрепровождения. Что это? Они дошли до финальной страницы сказки?

Мила сидела напротив Алексея Алексеевича, едва дыша. Он сделал внушительную паузу, подбирая слова, ну и для эффекта тоже, чтобы она почувствовала первые легкие судороги предсмертной агонии.

—Все, что сейчас прозвучит, я желаю, чтобы ты восприняла правильно.

Мила неуверенно пожала плечами — подобных гарантий она дать не могла.

—Я хочу, чтобы ты забеременела!

—От вас?! — сдавлено уточнила Мила.

—Я уже не веду сражений на любовном фронте и не готов воспитывать детей на старости лет,

авот внуков — вполне! Алеша — он станет…

—Поставщиком спермы в мою матку? — съязвила девушка.

—Грубо! — скривился старый чистоплюй. — Я уже говорил о некотором вознаграждении во время нашей первой беседы, ты ведь помнишь? Это хорошая сделка и от тебя потребуется совсем немного — стать донором яйцеклетки!

Ей захотелось ударить этого бесчувственного бизнесмена по его морщинистой морде, она ощущала себя последней потаскухой, которой озвучивают ее новые обязанности.

231

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

—Найдите в деревне дородную крестьянку, которая нарожает вам кучу Алексейалексеевичей, — с усмешкой произнесла Мила, зажимая ярость в кулаках.

—В этом есть риск! Да, она выносит здоровое потомство. А ее родственники?! Обычно в людях такого пошиба просыпается аппетит и жадность до чужого богатства, и они становятся неуправляемы!

Мила отвлеклась, ужасаясь тому, что происходило в этом кабинете. Ее собеседник раскрывался во всей красе: он показывал свою значимость, свое величие через презрение и неуважение к обычным людям, от которых мало чем отличался сам. Кто-то сказал: перед унитазом все равны, но этот человек привел бы миллион доводов и долларов, чтобы доказать, что это не так.

—Ты — идеальный вариант! — старик подводил итог затянутого монолога о неблагонадежности деревенских людей. — Тем более Алеша к тебе расположен! Ты вынашиваешь плод и через некоторое время исчезаешь с хорошими отступными! Я помогу тебе уехать!

—А ребенок?

—Будет воспитан в любви и ласке!

Мила понимала, что вероятней всего у нее нет выбора. Она сама с собой сделала то, что происходило, продав себя за деньги задолго до того,

232

Я – твой трофей

как попала в поле зрения этого меркантильного

ициничного человека.

—Возможно, мы не совместимы с вашим сыном… У меня могут быть отклонения…

—У тебя все в порядке. Мой человек изучил твои медицинские показатели. Там были некоторые венерические заболевания не совсем приятные, но, судя по последним результатам анализа, ты абсолютно здорова. Конечно, по старым меркам твой организм изношен, другими словами ты — старородка! Считай, что тебе крупно повезло! Ты выиграла в лотерею!

Мила вдруг представила себя стоящей на мосту, словно Анна Каренина, и ей очень захотелось сигануть под колеса мчащегося поезда, но она никак не могла решиться на этот отчаянный шаг.

—Я должна подумать…

—Что ж… подумай. Только уясни одну вещь: ты вошла со мной в коммерческие отношения. Все, что я тебе дал, — это было в счет нашего взаимовыгодного сотрудничества. Тряпье, пошитое в хорошем ателье, проживание в этом доме, питание — это все деньги! Даже находясь в спальне моего сына, ты остаешься должницей, потому что он тоже живет за мой счет!

—Как я ему сочувствую!

—Почему?

233

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

—Будь у меня такой отец, я бы, наверное, повесилась! — процедила сквозь зубы Мила.

—Ну, насколько я знаю, ты своего отца никогда не знала!

—Ух ты! И это ваш человек тоже выяснил?! — рассмеялась девушка, пугаясь прозорливости миллиардера.

—Как это называется, когда у женщины дети от разных браков… Собачья свадьба?

—Заткнитесь!

—Дорогая моя, ты придержи язык! Мне не нравится, когда грубят. Я ведь могу рассердиться.

—И что тогда будет? Утопите меня в озере? Алексей Алексеевич со скоростью света ока-

зался возле стула, на котором сидела Мила, и сильно сжал ее лицо рукой. Выпучив желтоватые глаза, он напоминал ожившую карикатуру. Орошая дерзкую девушку слюной, старик почти по слогам произнес:

— Ты воспользовалась кредитом на моих условиях, и пришло время расплачиваться. Поняла меня?! Будешь брыкаться — переломаю ноги!

К выходу из ненавистного кабинета Мила шла, чуть пошатываясь от эмоционального опустошения. Из нее вычерпали все ресурсы, и она удивлялась тому, что вообще может стоять на ногах. У двери она остановилась и, повернувшись, с улыбкой произнесла:

234

Я– твой трофей

—Теперь я понимаю, почему вас прозвали Кощеем! Только в отличие от сказочного героя, Алексей Алексеевич, вы — смертны!

Когда Алекс вошел в ее комнату, она притворилась, что спит.

—Алешенька, она плохо себя чувствует! Уходи! — шипела подоспевшая Людмила, которую девушка слезно попросила никого не впускать.

—Я просто хочу ее поцеловать — и все! Алекс тихонько прошел к кровати, склонил-

ся над ней и прижался теплыми губами к щеке. Мила захотела его обнять крепко-крепко, чтобы почувствовать тепло и услышать биение его сердца, которое азбукой Морзе передавало бы сигналы: «Я с тобой, не бойся… я с тобой, не бойся».

Дверь закрылась, шаги человека, который был ей дорог последние несколько дней, поглотил коридор, и в комнате повис беспросветный туман одиночества, который через ноздри проникал в ее мерзнущее тело и, застывая в жилах, причинял боль.

— Все так усложнилось! — шептала Мила, давясь горючими слезами.

Итак, Мила снова осталась одна на огромной планете… Или у нее все-таки есть Иван? С какой целью он хочет с ней встретиться? Возможно, он сможет ей помочь?

235

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

Мила озиралась по сторонам, словно была известной грабительницей, портреты которой висят на каждом углу. На часах, красующихся над входом в ресторан «Вокруг света» было 15.20. Иван всегда опаздывал, называя это легкой «небритостью характера». Разнервничавшаяся девушка решила подождать еще десять минут и оставить эту глупую затею.

«А вдруг это проделки мерзкого старикашки? Или… Алекса! Он мог меня проверять! Недаром он все время говорил об изменах», — размышляла Мила, как вдруг поток фантазии прервал знакомый голос:

— Следуй за мной!

Рядом с девушкой стоял мужчина с косматой бородой и в странной одежде. Этот образ никак не стыковался с любящим выглядеть дорого Иваном. И только отполированные ногти и дорогая обувь свидетельствовали о том, что в нем еще тлела любовь к старым привычкам — жить на широкую ногу.

—Что за маскарад, Ваня?

—Не говори, просто иди! Я тебе все объяс-

ню!

Следуя за свихнувшимся белым кроликом, т.е. мужем, Мила ощущала себя героиней любимой в детстве книги Льюиса Кэролла. Она чувствовала, что этот день ей принесет много уди-

236

Я – твой трофей

вительного и непонятного, но надеялась, что человек, фамилию которого она до сих пор носит, сумеет вытащить ее из водоворота неприятностей, устроенных чахнущим над своими «золотыми приисками» миллиардером. Они прошли через грязный двор и вошли в старый подъезд. Лифт не работал, и до пятого этажа пришлось подниматься пешком. Мила боялась, что ее вырвет. Запах блевотины органично вписался бы в вонючую симфонию подъезда. Квартира была старая, но с нормальным ремонтом. Правда, мебели почти не было.

—Располагайся в моих хоромах, — усмехнулся Иван, отклеивая бороду. Мила прошла за ним на кухню. Они уселись за стол, покрытый местами изрезанной клетчатой клеенкой. Девушка осмотрелась, гарнитур был древний, обои на стенах пожелтевшие, но в целом было чисто.

—Ты сам здесь прибираешься? — удивленно уточнила Мила.

—Нет, конечно! Ко мне ходит филиппинка. Она делает прикольный массаж ног и еще она умеет… — он прервался, сделав вид, что поперхнулся. — Не важно! Как ты? Расскажи мне!

—Как я?! — холодно уточнила Мила. В ее груди резко вспыхнул огонь ненависти к человеку, который превратил ее жизнь в бесконечный бег по краю пропасти.

237

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

Иван почувствовал, что запахло жаренным,

ипоспешно начал оправдываться:

—Все, что он тебе говорил обо мне, — это неправда!

—Кто?

—Этот… Алексей! Ты ведь с ним была в ресторане? Вы вместе?

—Какая разница! Ты бросил меня, как завонявшую тряпку, которая больше не годится для вытирания ног! Как ты… посмел так со мной поступить?! Оставить меня… без всего! Я… я ненавижу тебя!

Мила зарыдала так громко, что Иван, растерявшись, вжался в спинку скрипучего стула. Глаза его бегали из стороны сторону, он придумывал, о чем говорить дальше.

—Почему ты сбежал?

—У меня не было выхода! Он мне угрожал!

—Кто?

—Этот твой… Это все вышло само собой! Я не хотел тебя ставить на кон, но…

—Ставить на кон?! Ты меня поставил на кон?! — воскликнула Мила, не веря собственным ушам. Она со всей силы влепила ему пощечину, и он слетел со стула.

—Я понимаю, что ты в ярости, но я… сделал это и для тебя в том числе!

238

Я– твой трофей

—Кто я для тебя была? Крепостная крестьянка? Хочу — продаю, хочу — в карты проиграю, — не унималась Мила.

Заикаясь, Иван поведал, что в тот вечер ему угрожали, а если бы его убили, то и она могла пострадать.

—Тебя могли сделать наложницей, шлюхой где-нибудь при гостинице или вообще в какомнибудь в гареме!

Мила рассмеялась, думая о том, что, по большому счету, именно это с ней и случилось.

—Я так скучал! — прохрипел Иван, уткнувшись в ее колени. Она смотрела на него сверху безразлично. Ей казалось, что это сон, странный путаный сон. Или затянувшийся спектакль, который никак не закончится.

—Где мои документы?

—Не знаю! В нашей квартире устроили настоящий бедлам! Но… мы можем их восстановить. На это потребуется какое-то время…

—Как я оказалась в гостинице? В тот вечер ты подарил мне кольцо, мы сидели…

—Да, да! Они нам что-то подсыпали в шампанское.

Мила кивнула, ее последние воспоминания были связаны с бокалами, наполненными пузыристой жидкостью. Затем она почувствовала головокружение и погрузилась в темноту.

239

Эмма Ноэль. Пятьдесят оттенков измены

—Но ты не пил шампанское! — спохватилась

она.

—Разве? — сыграл удивление Иван. — Ну… значит мне что-то подсыпали в то, что я пил… Видишь, ни черта не помню! Память отшибло! Это все не важно, любимая, — прошептал он, целуя руки Милы, безвольно лежащие на коленях. — Главное — мы вместе! Мы начнем все сначала… Достанем денег… где-нибудь… И через несколько месяцев вернем нашу жизнь!

«Какую жизнь?! — отчаявшись, думала Мила. — Нам нечего возвращать!». Иван озвучивал грандиозные планы на будущее, в которых были квартиры, машины, яхта и путешествие вокруг света. Она очнулась в момент, когда он тискал ее грудь.

—Ты в хорошей форме, молодец! Пойдем на матрас! — выдохнул он.

Мила отшвырнула его руку и отошла к окну, возмущенно воскликнув:

—Что ты себе позволяешь?!

—Вообще-то, я твой муж законный! И как понимаю, рогоносец? Это все не важно, — отмахнулся он. — Я готов тебя простить. Мы будем одной командой и восстановим нашу жизнь. У меня есть один хороший вариант! Ограбь его! Отомсти за то, что он сделал с нами, и мы уедем!

Мила смотрела на него растерянно, будто он предложил ей сигануть в окно.

240