Неоконченная преступная деятельность (понятие и проблемы квалификации). Учебное пособие

Отсовокупностипреступленийследуетотличать продолжаемое хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление1. Например,лицо,работающееназаводепопроизводствубытовой электроники, каждый день выносит с его территории по одной детали с целью собрать и присвоить компьютер (ст. 158 УК РФ). Кассир магазина, имея умысел на хищение определенной суммы денег, ежедневно присваивает себе часть выручки (ст. 160 УК РФ). Если в рассматриваемых случаях лицо по независящим от него обстоятельствам, например ввиду задержания, не доводит начатое преступление до конца и совершает лишь первое действие из числа нескольких тождественных, то налицо признаки неоконченного продолжаемого хищения, прерванного на стадии покушения, что должно быть учтено при квалификации содеянного. В данном случае подлежат применению правила квалификации неоконченных преступных деяний, предусмотренные ч. 3 ст. 29 УК РФ.

На следующем примере видно, что суды допускают ошибки в применении уголовно-правовых норм о неоконченном продолжаемом преступлении.

Действия осужденного М. квалифицированы судом как совокупность двух преступлений: по факту хищения одного колеса поч. 1 ст. 158 УКРФ, пофактупокушениянахищениетрехколес по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ. Однако с такой квалификацией действий осужденного судебная коллегия не может согласиться. У М. имелся умысел на хищение четырех колес с автомобиля Б. При этом преступление не было доведено им до конца по независящим от него обстоятельствам: сработала сигнализация на автомобиле, и он был застигнут потерпевшей. Одним колесом М. распорядился по своему усмотрению, а остальные остались на месте. Таким образом, из установленных судом обстоятельствследует, чтоимеломестопродолжаемоехищение. Ненаступление последствий в объеме, планируемом виновным,

1Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»; Постановление Президиума Ивановского областного суда от 26.02.2016 № 44у-3/2016 // СПС «КонсультантПлюс».

51

свидетельствует о наличии неоконченного преступления в связи с тем, что реализация умысла не завершена. При указанных обстоятельствахдействияосужденногоМ. немогутрассматриваться как два самостоятельных преступления и подлежат квалификации как одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ1.

Следует отметить, что иные, более жесткие правила квалификации неоконченного продолжаемого преступления установлены в противоправных деяниях коррупционной направленности, к которым можно отнести взяточничество (ст. 290, 291 УК РФ). От совокупности преступлений следует отличать продолжаемые дачу либо получение в несколько приемов взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе. Как единое продолжаемое преступление следует,

вчастности, квалифицировать систематическое получение взяток от одного и того же взяткодателя за общее покровительство или попустительство по службе, если указанные действия были объединены единым умыслом»2. Так, по решению суда было установлено, что от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое получение в несколько приемов взятки от одного и того же лица за действия (бездействие) в одних и тех же интересах этого лица.

Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»гласит:«Получениеидачавзятки,аравнонезаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, посредничество во взяточничестве в виде непосредственной передачи взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции

вкоммерческой или иной организации, хотя бы части передаваемых ему ценностей. Если взяткодатель (посредник) намеревался передать, а должностное лицо – получить взятку

взначительном или крупном либо в особо крупном размере,

1Кассационное определение Пермского краевого суда от 24.11.2010 по делу № 22-8225/2010 // СПС «КонсультантПлюс».

2Пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // СПС «КонсультантПлюс».

52

однако фактически принятое должностным лицом незаконное вознаграждение не образовало указанный размер, содеянное надлежит квалифицировать как оконченные дачу либо получение взятки или посредничество во взяточничестве

соответственно в значительном, крупном или особо крупном размере. Например, когда взятку в крупном размере предполагалось передать в два приема, а взяткополучатель был задержан после передачи ему первой части взятки, не образующей такой размер, содеянное должно квалифицироваться по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ»1.

Следует отметить, что данные разъяснения Верховного Суда РФ не находят одобрения среди ученых в области уголовного права. Такая квалификация противоречит буквальному толкованию ст. 290 УК РФ, поскольку указание на получение взятки в значительном, крупном или особо крупном размере предполагает получение должностным лицом имущественных выгод в соответствующем размере. Оконченное преступление можно вменять только при условии наличия всех признаков, указанных в диспозиции уголовно-правовой нормы. Размер взятки является конструктивным признаком состава. И если указано, что ответственность наступает за получение взятки, например в крупном размере, то для того чтобы признать это преступление оконченным, требуется принятие должностным лицом ценностей в крупном размере. Если передача ценностей в крупном размере не состоялась по независящим от должностного лица обстоятельствам, но при этом фактически часть их была получена в размере меньше крупного, то содеянное надо расценивать как покушение на получение взятки в крупном размере2.

По мнению В.Ф. Щепелькова, не выдерживает критики подход, который также встречается в судебной практике, когда содеянное предлагается квалифицировать по совокупности преступлений: покушение на получение взятки в значительном (крупном, особо крупном) размере и оконченное получение

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 9; СПС «КонсультантПлюс».

2См.: Щепельков В. Некоторые проблемы квалификации получения взятки // Уголовное право. 2013. № 5. С. 117–119; Гарбатович Д. Проблемы квалификации получения взятки в крупном размере // Уголовное право. 2010. № 3. С. 32–33; Волженкин Б.В. Служебные преступления. СПб., 2005. С. 409, 410.

53

взятки в размере фактически полученной взятки. Двойная квалификация противоречит одной из составляющих принципа справедливости – о недопустимости дважды привлекать к уголовной ответственности за одно и то же деяние1.

Таким образом, судебная практика вырабатывает новые правила квалификации преступлений, которые противоречат устоявшимся в теории уголовного права общим правилам квалификации преступлений. На наш взгляд, обусловлено это прежде всего влиянием уголовной политики нашего государства, основным направлением которой является борьба со взяточничеством. В связи с чем проблемы уголовно-правовой оценки неоконченных преступлений не только не уменьшаются, но и приобретают новую остроту.

§3. ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ НЕОКОНЧЕННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ПРИМЕРЕ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Кчислу особых проблем при квалификации преступных деяний относится отграничение покушения на убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Основной критерий разграничения заключается в направленности умысла лица, совершающего противоправное деяние. Так, если в результате действий виновного потерпевшему будет причинен тяжкий вред здоровью, а умысел его был направлен на убийство, то квалифицировать содеянное надлежит как покушение на убийство со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ. При решении вопроса о направленности умысла субъекта преступления следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать:

– способ и орудие совершения преступления;

– количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека);

1 См.: Щепельков В. Некоторые проблемы квалификации получения взятки // Уголовное право. 2013. № 5. С. 117–119.

54

– предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения1.

Вэтомотношениихарактеренследующийпримеризсудебной практики.

К. входевнезапновозникшейссорысЭ. напочвеличныхнеприязненных отношений достал находящийся при нем раскладной нож и нанес им не менее двух ударов в грудь и левое плечо потерпевшего. После чего скрылся с места преступления. ПрибывшимнарядомскоройпомощиЭ. былаоказанаквалифицированная медицинская помощь. К. вину признал частично и сообщил, что умысла на причинение смерти не было. Однако суд считает, что оснований для переквалификации действий осужденного К. неимеется. ОналичииуК. умысланаубийствоЭ. свидетельствует как способ и орудие преступления, так и характер и локализация телесных повреждений, а также поведение осужденного после нанесения ударов. К. нанесены потерпевшему два удара ножом, приэтомодинударвлевуючастьгруди, тоестьжизненно важный орган. Смертельный исход не наступил по независящим отК. обстоятельствам. ВсвязисчемК. признанвиновнымвтом, что совершил покушение на убийство, то есть умышленное причинениесмертидругомучеловеку– ч. 3 ст. 30 ич. 1 ст. 105 УКРФ2.

Наиболее сложным и дискуссионным в науке уголовного права является вопрос о том, как квалифицировать действия виновного,убежденноговтом,чтоонубиваетбеременнуюженщину, в то время как судебно-медицинская экспертиза трупа показывает, что потерпевшая беременной не являлась. Так, Президиум Верховного Суда Российской Федерации пришел к выводу, что суд одни и те же действия виновного ошибочно квалифицировал как убийство и как покушение на убийство, то есть признал здесь наличие совокупности преступлений.

Было установлено, что в апреле 1999 г. Г., будучи уверенным, что его сожительница Б. находится в состоянии беременности, на почве ссоры взял охотничье ружье и выстрелил потерпевшей в голову, в результате чего наступила смерть Б. Суд

1Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» // СПС «КонсультантПлюс».

2Апелляционное определение Московского городского суда от 17.08.2015 по делу № 1010473/15 // СПС «КонсультантПлюс».

55

признал, чтосвойумыселнаубийствоженщины, заведомодля него находящейся в состоянии беременности, виновный не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, так как потерпевшая не находилась в состоянии беременности, о чем он не знал, и квалифицировал действия Г. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил из судебных решений указание на осуждение Г. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ по следующим основаниям. Квалификация действий Г. по совокупности преступлений, предусмотренных одной статьей, противоречит положениям ч. 2 ст. 17 УК РФ, действовавшей в период совершения преступления и постановления приговора. В соответствии с уголовным законом совокупностью преступлений признавалось одно действие или бездействие, но содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ. Таким образом, суд ошибочно квалифицировал действия Г. по совокупности преступлений. Президиум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил: «С учетом того, что умысел Г. на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован и в результате действий виновного наступила смерть потерпевшей, которая в состоянии беременностиненаходилась, квалификациядействийосужденногокак покушение на убийство является излишней»1.

В юридической литературе нет единого мнения по рассматриваемому вопросу, в связи с чем существует несколько подходов к квалификации подобного рода случаев:

1)по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как оконченное убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности2;

2)по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся

всостоянии беременности3;

1 Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 420-П07 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 8. С. 18, 19.

2Бавсун М., Вишнякова Н. Влияние направленности умысла на квалификацию убийств, совершаемых при отягчающих обстоятельствах // Уголовное право. 2006. № 1.

3Данная точка зрения является более распространенной среди ученых-правоведов. См.: Коробеев А.И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека. М., 2012. С. 69; Краев Д.Ю. Квалификация убийства мнимо беременной женщины // Адвокатская практика. 2014.

№ 5. С. 34–39.

56

3)по ч. 1 ст. 105 УК РФ – как оконченное простое убийство без отягчающего обстоятельства1;

4)по ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как оконченное простое убийство и покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности2.

По нашему мнению, в данном случае содеянное следует квалифицировать в зависимости от направленности умысла виновного и необходимо руководствоваться общими правилами квалификации, согласно которым применима юридическая фикция (ответственность наступает за покушение на задуманное субъектом преступление). В связи с чем полагаем, что при такого рода фактической ошибке ответственность должна наступать по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если же квалифицировать содеянное по ч. 1 ст. 105 УК РФ как простое убийство, то недооценивается степень общественной опасности данного преступления и лица, его совершившего, а также не учитывается направленность умысла на совершение более тяжкого преступления3.

На данном примере очевидно прослеживается неоднородность и противоречивость судебной практики по применению норм о неоконченном преступлении. В предыдущем параграфе мы рассматривали правила квалификации взяточничества

сотягчающим обстоятельством (в крупном размере), согласно которым при нереализованном умысле субъекта ответственность будет наступать за оконченное преступление с квалифицирующим признаком, даже если должностное лицо принимает лишь первую часть передаваемых ценностей. В свою очередь, по делам об убийстве мнимо беременной женщины, не учитывая направленности умысла субъекта преступления,

судебная практика дает рекомендацию о квалификации

1Ситникова А.И. Оконченное и неоконченное посягательство на жизнь мнимо беременной женщины // Российский следователь. 2007. № 14. С. 16, 17. Андреева Л.А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах. СПб., 1998. С. 4, 5.

2Архипова М.В. Убийство: уголовно-правовая и криминологическая характеристика. Иркутск, 2008. С. 83; М., 1998. С. 28; Толмачев О. Квалификация преступлений при частичной реализации умысла // Российская юстиция. 2000. № 12. С. 30, 31.

3Карпова Н.А. Проблемы квалификации убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Сборник научных статей по итогам Международной научно-практической конференции «Модернизация экономики, общества и инновационный путь развития России в XXI веке», состоявшейся в НОУ ВПО «Столичная финан- сово-гуманитарная академия» 14 декабря 2010 года. М., 2010. С. 133, 134.

57

содеянного как простого убийства. На наш взгляд, такого рода проблемы, существующие при квалификации преступлений, необходимо устранять.

Правила квалификации преступления при его обнаружении третьими лицами.

Анализируя материалы иного уголовного дела, можно сделатьвыводоправильнойквалификациисодеянногосудом,установившим факт перерастания кражи в неоконченный грабеж.

К., имея умысел на тайное хищение чужого имущества, пытался вынести из магазина в специально оборудованном фольгой полиэтиленовом пакете куртку и костюм, однако его действия были замечены работниками магазина, которые стали преследовать его и требовать, чтобы он возвратил похищенное. К., осознавая, что его действия стали явными для окружающих, удерживая при себе похищенное, пытался скрыться, однако споткнулся на эскалаторе, упал, и пакет с похищенными вещами выпал из его рук; не имея больше возможности завладеть похищенным, К. выбежал из торгового центра, где был задержан охранником. При указанных обстоятельствах суд находит, чтопреступление, инкриминируемоеК., начатоеимкактайное хищение чужого имущества, в процессе его совершения переросло в открытое хищение чужого имущества.

Учитывая, что преступление К. совершал совместно с другим лицом, а также невозможность довести его до конца по независящим от него обстоятельствам, действия К. суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ1.

При квалификации неоконченного преступления особое значение имеет правильное установление конструкции состава преступления и определение момента окончания преступного деяния.

Так, по приговору районного суда Б. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору. По делу установлено, что осужденные Б. и Г. лишь пытались открыто завладеть мясом зарезанного телен-

1ОбвинительныйприговорНижегородскогорайонногосудаг.Н.Новгородаподелу№1-26/2015

от 10.08.2015 // СПС «Росправосудие». Режим доступа URL: https://rospravosudie.com. (дата обращения 01.10.2016).

58

ка, но не смогли этого сделать по независящим от них обстоятельствам. В частности, подавив сопротивление сторожа, они в помещении телятника зарезали одного теленка, но вынести мясонесмогли, посколькубылиобнаруженыпришедшимвтелятник сыном сторожа, и с места преступления скрылись. Президиум областного суда, исходя из характера примененного к потерпевшему насилия, пришел к выводу о том, что действия Б. образуют состав не разбоя, а грабежа, предусмотренного п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Однако Президиумом не было учтено, что хищение в форме грабежа считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им. При таких обстоятельствах Судебная коллегия посчитала, что действия Б. являютсялишьпокушениемнаграбежчужогоимущества, исодеян-

ное переквалифицировала на ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ1.

Дискуссионным в теории уголовного права являетсяво-

прос о возможности покушения на вымогательство. Вымо-

гательство является оконченным преступлением с момента, когда предъявленное требование, соединенное с указанной в ч. 1 ст. 163 УК РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшего. Невыполнение потерпевшим этого требования не влияет на юридическую оценку содеянного как оконченного преступления2.

По мнению одних авторов, поскольку анализируемый состав преступления отнесен к категории усеченных, вымогательство вне зависимости от того этапа, на котором оно завершилось, не может быть квалифицировано как покушение на егосовершение.Действиявиновного,предшествующиевымогательству, при наличии к тому оснований квалифицируются как приготовление к вымогательству3. По мнению других

1Определение Верховного Суда РФ от 12.05.2010 № 10-Д10-2 // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2011. № 2.

2Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)» // СПС «КонсультантПлюс».

3Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. 13-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2013. С. 367.

59

ученых, покушение на вымогательство возможно. П.С. Яни полагает, что действия в виде «угрожающих требований» могут начать совершаться, но адресата так и не достичь. Например, когда виновный направляет сопровождаемое угрозами требование в виде письма, в том числе электронного, но содержание послания до адресата не доходит. Действия виновного при таких обстоятельствах должны квалифицироваться как покушение на вымогательство1. Р.Е. Токарчук считает, что психическое принуждение (требование) может сопровождать как разбой, так и грабеж, при этом в грабеже оно будет стадией покушения, в разбое – оконченным деянием, а применение насилия (включая вред здоровью) без осознания потерпевшим его имущественного основания в вымогательстве – приготовлением к этому действию или покушением на него2. Подобная квалификация вымогательства является, на наш взгляд, неубедительной. В реальной действительности трудно представить себе подобного рода ситуации, связанные с вымогательством. Полагаем, что незаконное требование о передаче имущества и насилие неразрывно связаны между собой, дополняют и сопровождают друг друга.

В судебной практике встречаются случаи ошибочной квалификации содеянного как покушения на вымогательство.

В. потребовал от Ф. передачи ему денежных средств под угрозой применения насилия. Однако его действия были пресечены очевидцем преступления. При таких обстоятельствах суд посчитал, что В. не смог довести до конца свои противоправные действия по независящим от него обстоятельствам и квалифицировал содеянное по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 163 УК РФ3.

На наш взгляд, в содеянном В. имеются признаки оконченного состава вымогательства, поскольку предъявленное

1 См.: Яни П.С. Вопросы квалификации вымогательства // Законность. 2015. № 11. С. 40–45.

2См.: Токарчук Р.Е. Пробелы и излишества уголовного законодательства РФ, касающиеся некоторых форм хищения. Пути их устранения // Российский юридический журнал. 2014. № 3. С. 78–83.

3 Обвинительный приговор Буденовского городского суда Ставропольского края по делу № 1-144/2012 от 20.03.2012 // СПС «Росправосудие». Режим доступа URL: https:// rospravosudie.com. (дата обращения 01.10.2016).

60