Межкультурная коммуникация. Учебное пособие по направлению подготовки 51.03.01 «Культурология», профиль «Социокультурное проектирование», квалификация

мирует уникальную систему ценностей, приоритетов, моделей поведения,

ипоэтому ее описание, интерпретация и оценка должны осуществляться

спозиций культурного релятивизма. В процессе работы сотрудники института обнаружили, что правительственные служащие не проявляли интереса к изучению теоретических вопросов культуры и общения, а выражали желание получить только конкретные инструкции, советы, рекомендации и указания по практическому поведению в другой стране. Поскольку для работы в институте Холл пригласил людей, владеющих различными языками

икультурами, то это обстоятельство позволяло ему наблюдать непосредственно культурные различия и изучать их. Так, например, он замечал, что итальянцы часто стоят близко друг к другу, когда разговаривают, или что греки много жестикулируют во время общения. И наоборот, китайцы используют мало жестов при общении. Свои наблюдения Холл подтверждал консультациями с представителями различных культурных групп и постепенно включал в учебные программы института. И по сей день большинство американских учебных пособий по межкультурной коммуникации акцентирует свое внимание в основном на практических указаниях и рекомендациях при общении с представителями других культур, мало обращая внимание на их теоретическое обоснование. Но поскольку с самого начала к работе были привлечены ученые разных специальностей, это придало проблематике межкультурной коммуникации хотя и несколько эклектичный, но и позитивно междисциплинарный характер.

Вероятно, датой рождения межкультурной коммуникации как академической дисциплины следует считать 1954 год, когда вышла в свет книга Э. Холла и Д. Трагера «Culture as Communication» («Культура как коммуникация»), в которой авторы впервые предложили для широкого употребления термин «межкультурная коммуникация», отражавший, по их мнению, особую область человеческих отношений. Позднее основные положения и идеи межкультурной коммуникации были более обстоятельно развиты в известной работе Э. Холла «The Silent Language» («Немой язык», 1959 год), где автор показал тесную связь между культурой и коммуникацией. Развивая свои идеи о взаимосвязи культуры и коммуникации, Холл пришел к выводу о необходимости обучения культуре («если культура изучаема, то это означает, что она может быть и преподаваема»). Процесс становления межкультурной коммуникации как учебной дисциплины начался в 1960-е годы, когда этот предмет стал преподаваться в ряде универ-

11

ситетов США. В 1970-е годы сугубо практический характер курса был дополнен некоторыми теоретическими обобщениями и приобрел форму классического университетского курса.

На европейском континенте становление межкультурной коммуникации как научной дисциплины произошло несколько позднее и было вызвано другими причинами. Создание Европейского союза открыло границы для свободного перемещения людей, капиталов и товаров. Европейские столицы и крупные города стали интенсивно менять свой облик благодаря появлению в них представителей разных культур и их активному включению в жизнедеятельность этих городов. Практика поставила проблему общения носителей разных культур. На этом фоне постепенно сформировался интерес ученых к проблемам межкультурного общения. По примеру США в некоторых западноевропейских университетах на рубеже 70–80-х годов минувшего века были открыты отделения межкультурной коммуникации. На основе американского опыта преподавания там были разработаны свои учебные программы, основывающиеся на материалах фольклористики, этнологии и лингвистики.

В отечественной науке и системе образования инициаторами изучения межкультурной коммуникации стали преподаватели иностранных языков, которые первыми осознали, что для эффективного общения с представителями других культур недостаточно одного владения самим языком. Практика общения с иностранцами доказала, что даже глубокие знания иностранного языка не исключают непонимания и конфликтов с его носителями. Поэтому преподавание иностранных языков во многих вузах дополнилось предметом «Страноведение», который знакомил студентов с историей, обычаями, традициями, социальной организацией страны изучаемого языка.

Из всех наук о культуре наибольший объем теоретических и методологических знаний и практического опыта в области исследований межкультурной коммуникации накоплен фольклористикой и этнологией. Поэтому сложились два направления исследований межкультурной коммуникации. Первое из них, основывающееся на фольклористике, носит описательный характер. Его задачи: выявление, описание и интерпретация повседневного поведения людей без особого объяснения глубинных причин и детерминирующих факторов их культуры. Второе направление, имеющее культурно-антропологический характер, предметом своих иссле-

12

дований имеет различные виды культурной деятельности социальных групп и общностей, их нормы, правила и ценности. Социальная дифференциация общества (семья, школа, церковь, производство и т. д.) порождает в каждой группе свои нормы и правила поведения. Методологические подходы других дисциплин (психологии, педагогики, социологии, теории коммуникации и др.) оказываются всегда более ограниченными предметно. Собственно культурологический подход к проблемам межкультурной коммуникации пока не развит.

Однако следует признать, что и до настоящего времени изучение проблематики межкультурной коммуникации недостаточно методологически обосновано и не вписано в общий фонд гуманитарного знания.

Ив отечественной, и в зарубежной науке не прослежены связи, например,

сфундаментальной теорией коммуникативного действия Ю. Хабермаса,

с такими отечественными разработками, как школа диалога культур В. С. Библера, учение М. Ю. Лотмана, теория ценностей М. С. Кагана и др. Очевидно, для решения этой задачи еще потребуются фундаментальные научные исследования.

Как учебная дисциплина межкультурная коммуникация тоже еще переживает период становления. Так, хотя преподавание межкультурной коммуникации в США началось более 30 лет назад, все же эта дисциплина до сих пор имеет преимущественно вспомогательный характер и только в редких случаях существует как самостоятельный предмет, а тем более как отдельная специализация.

К тому же, как считают некоторые западные ученые, обучение межкультурной коммуникации может породить противоречия с собственной культурной идентичностью: возникает страх потерять ориентацию в привычном социокультурном пространстве, утратить идентичность и потерять поддержку своей группы. Процесс межкультурного обучения должен учитывать возможности появления такого рода противоречий.

2.2. Понятие межкультурной коммуникации

Теоретические основы дисциплины всегда включают уточнение ее языка, то есть понятийного ряда. Надо признать, что в этой области существует не только обычное для науки разнообразие мнений, но и полный хаос. Иногда межкультурную коммуникацию определяют просто как об-

13

мен знаниями, идеями, мыслями, понятиями (концептами) и эмоциями, происходящий между людьми. Более широким и обоснованным выглядит определение межкультурной коммуникации как обмена между двумя и более культурами, осуществляемого в различных формах. Этот обмен может происходить как в политике, так и в межличностном общении людей в быту, семье, неформальных контактах. Это достаточно емкое определение, за исключением того, что обмен не входит в число общенаучных понятий. Чаще всего коммуникацию сводят к межличностному общению. В англоязычной лингвистической литературе термин «коммуникация» понимается как обмен мыслями и информацией в форме речевых или письменных сигналов, что само по себе является синонимом термина «общение». В свою очередь, слово «общение» обозначает процесс обмена мыслями-информа- цией и эмоциональными переживаниями между людьми. В таком случае действительно нет разницы между общением и коммуникацией. Именно так рассуждают лингвисты, для которых общение – это актуализация коммуникативной функции языка в различных речевых ситуациях.

Иногда в психологической и социологической литературе общение и коммуникация рассматриваются как пересекающиеся, но несинонимические понятия. Здесь термин «коммуникация», появившийся в научной литературе в начале XX века, используется для обозначения средств связи любых объектов материального и духовного мира, передачи информации от человека к человеку (обмен представлениями, идеями, установками, настроениями, чувствами и т. п. в человеческом общении), а также передачи информации и обмена ею в обществе с целью воздействия на социальные процессы. Общение же рассматривается как межличностное взаимодействие людей при обмене информацией познавательного или аффективнооценочного характера. Такой подход, очевидно, более адекватен сущности межкультурной коммуникации, хотя и несколько расплывчато понимание связи между любыми объектами мира.

В уже упоминавшейся первой работе по этой теме Э. Холла 1954 года под межкультурной коммуникацией понималась идеальная цель, к которой должен стремиться человек в своем желании как можно лучше и эффективнее адаптироваться к окружающему миру. Такой подход тоже, конечно, не может удовлетворить с методологической точки зрения, поскольку сводит все к прагматике и психологизму.

Таким образом, можно отметить, что во многих определениях межкультурная коммуникация отождествляется с психологической категорией

14

«общение», а иногда даже с общением языковых личностей. И это понятно, учитывая упомянутый выше круг исследователей, связанный с преподаванием иностранных языков. При этом коммуникация сводится только

кличностному уровню, исключаются коллективные субъекты, общности различного уровня – этносы, государства, культурные системы и т. д. Коммуникация понимается только как непосредственная, а тексты, артефакты не входят в ее круг. В то же время, в большинстве определений коммуникация связывается с передачей информации и с взаимодействием различных субъектов. Это позволяет нам предложить в рамках задач данного пособия следующее определение: «Коммуникация есть информационный аспект любого взаимодействия субъектов различного уровня». Оно не только просто, но и охватывает большинство реальных ситуаций и,

ктому же, позволяет вписать его в аспект общенаучного понятия «взаимодействие», связав с принятой системой категорий. Соответственно, понятие «межкультурная коммуникация» в настоящем издании будет охватывать преимущественно взаимодействия национальных и этнических культурных систем, не затрагивая вопросы внутрикультурной коммуникации различных субкультур и чисто личностные, психологические аспекты таких взаимодействий. Используемое иногда разделение межкультурной коммуникации и кросс-культурной коммуникации (кросс-культурное исследование относится к сравнению двух или более культур по некоторой интересующей переменной) хотя и имеет определенный смысл, нами использоваться не будет.

2.3. Методологические основания межкультурной коммуникации

Изучение методологических проблем межкультурной коммуникации в данном пособии для культурологов опирается на знания, полученные в курсе «Методология исследований культуры». Раздел особенно важен, поскольку большинство изданий по данной тематике совершенно не обращают внимания на эти моменты, а приводимые обычно теории межкультурной коммуникации (Холла, Хофстеде и др.) или же являются чисто эмпирическими и не считают необходимым опираться на некий методологический базис, или же основываются не на общегуманитарной методологии, а только на фундаменте частных наук (психологии, лингвистики и т. д.), что препятствует выявлению их места в общей картине гуманитарного знания и критическому к ним подходу.

15

В самом широком смысле теория межкультурной коммуникации опирается на следующие методологические парадигмы гуманитарных наук: на концепцию индивидуализирующих описаний, оценки и отнесения к ценности Г. Риккерта, герменевтику, как науку понимания, и интуитивизм В. Дильтея, символический интеракционизм Э. Кассирера и Л. Уайта, теорию диалогичности и диалога культур М. М. Бахтина и В. С. Библера, семиотические исследования Р. Барта и московско-тартусской школы (Ю. М. Лотман и др.), этнопсихологические работы М. Мид, А. Кардинера и Р. Бенедикт, исследования индивидуальных и коллективных ментальностей, начатые школой «Анналов», теорию идеальных типов М. Вебера, связанную с пониманием стереотипов в межкультурной коммуникации, теорию коммуникативного действия Ю. Хабермаса.

На более конкретном уровне исследования в сфере межкультурной коммуникации основываются на структурно-функциональном подходе, впервые предложенном Б. Малиновским и К. Леви-Строссом. Согласно этим представлениям, в культуре нет ничего лишнего, в ней все функционально связано друг с другом и определено ее структурой. А то, что на первый взгляд кажется лишним, свидетельствует только о нашем непонимании данной культуры. Если мы считаем в ней что-либо вредным или бессмысленным, то это означает только то, что мы еще не обнаружили его функциональных взаимосвязей. Но внутри культуры постоянно идет своего рода борьба за существование, в результате которой выживают и функционируют наиболее эффективные и универсальные ее элементы. Именно эти элементы институционализируются и получают соответствующие функции. Значение такого подхода в том, что он ориентирует на понимание других типов культур, стремление изучить их изнутри, в их собственной логике. Последнее можно рассматривать как проявление утвердившегося в XX веке культурного релятивизма, противостоящего наивному и европоцентристскому, по сущности однолинейному, эволюционизму (прогрессизму) ХIХ века и заставившего его преобразоваться в идею многолинейной эволюции. В истории культурологии эта линия связана, прежде всего, с именами Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера и А. Тойнби. Добавочный импульс в этом направлении придал постмодернизм с его идеей мозаичности мира. Одним из следствий релятивизма является признание того, что все культуры в принципе равноправны и имеют право на жизнь (экология культуры). Критерии их оценки относительны, и говорить о превосходстве одних над другими недопустимо. Тем самым культурный

16

релятивизм означает признание самостоятельности и полноценности каждой культуры, отрицание абсолютного значения американской или европейской системы оценок, принципиальный отказ от этноцентризма и европоцентризма при сравнении культур разных народов.

Основные идеи культурного релятивизма были сформулированы американским социологом Уильямом Самнером, который полагал, что культура любого народа может быть понята только в ее собственном контексте. Развивая эту идею, известный американский культурный антрополог Рут Бенедикт утверждала, что любая культура должна пониматься не только из собственных предпосылок, но и рассматриваться в своей целостности. Принцип культурного релятивизма играет важную роль в межкультурной коммуникации, поскольку требует уважения и терпимости к нормам, ценностям и типам поведения чужих культур.

Углублением структурно-функционального подхода является системный. Рассматривая мир в целом как единство отграниченных и взаимосвязанных совокупностей элементов – систем, он выявляет новые закономерности мироустройства и так называемые системные эффекты, как проявления этих общесистемных закономерностей. В мире культуры они тоже действуют, обеспечивая, в частности, неизбежное сущностное изменение заимствованных в процессе межкультурной коммуникации культурных феноменов и вообще различный функциональный смысл вроде бы похожих культурных универсалий (семья, гостеприимство, ритуалы и обряды) в разных системах. В целом же значение системного подхода для межкультурной коммуникации состоит в том, что он рассматривает культуры как естественно-исторически сложившиеся культурные общности, имеющие свои границы, что предполагает неизбежное разделение по шкале «Свои», «Иные», «Другие», «Чужие», «Чуждые и враждебные». Это надо подчеркнуть, поскольку зачастую такое деление рассматривается как пережиток варварства, который-де должен быть срочно изжит.

Другая идея системного видения культуры состоит в подчеркивании ее целостности и недопустимости отношения к ней, в том числе в международных контактах и взаимовлияниях, как к простой совокупности явлений. Указывая на роль границ систем и, вместе с тем, неизбежность культурных барьеров, он утверждает необходимость сознательных усилий, и, следовательно, создания особой науки и учебной дисциплины, для преодоления барьеров. Одновременно, акцентируя значение своеобразия культур и сохранения их идентичности как обязательной формы их существования,

17

системный подход утверждает идеею поддержания многообразия культур как условия дальнейшего существования человечества.

Вместе с тем, надо учитывать и его ограничения. Системное видение культуры – только один из ее аспектов. И некритически повторяемая известная фраза Р. Киплинга «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда» в его тексте («Баллада о Востоке и Западе») имеет продолжение, утверждающее, что человек и человек всегда могут понять друг друга.

2.4.Теории межкультурной коммуникации

Визлагаемых ниже западных концепциях, по сути, речь идет не о теоретической рефлексии межкультурной коммуникации, а о культурных различиях (которые часто переводят как измерения культур, категоризация культур), которые необходимо практически учитывать в организации и процессах межкультурной коммуникации. При этом выбор предлагаемых параметров различий в целом не обосновывается какими-либо историческими, экономическими, социальными и т. д. различиями и не подкрепляется логическими аргументами, что понятно, поскольку их истоком являлись чисто прагматические потребности. С этой, практической точки зрения они, несомненно, полезны в практике межкультурной коммуникации.

2.4.1. Концепция Э. Холла

Эдвард Твитчелл Холл-младший (1914–2009), США. Работал на армию США, Госдепартамент и ряд университетов. Считается основателем концепций межкультурной коммуникации и одним из авторов нейролингвистического программирования. В 1950-х годах Э. Холл впервые ввел понятие межкультурной коммуникации в рамках разработанной им для Госдепартамента США программы адаптации американских дипломатов и бизнесменов в других странах. В 1954 году вышла книга Э. Холла и Д. Трагера «Culture as communication», в которой он впервые публично обосновал это понятие. В книге «Беззвучный язык» («The silent language», 1959) на основе своего опыта (работы во время войны в батальоне афроамериканцев, а затем в обучении дипломатов) он описал невербальные языки различных культур. Но основной в плане межкультурной коммуникации считается его концепция высоко- и низкоконтекстуальных культур, рассмотренная им в книге «За пределами культуры» («Beyond culture», 1976).

18

Информационные потоки и контекстуальность культур. Холл Э.

аргументирует, что коммуникативные системы наполнены невысказанными, скрытыми правилами, и их знание необходимо для успешного общения. Трудности в коммуникации возникают не из-за языкового кода или набора символов, а контекста, который содержит множество значений. Без контекста код является неполным, так как он представляет собой лишь часть передаваемого сообщения. Согласно Э. Холлу, контекст и степень информированности являются одним из параметров, по которым можно сравнить социумы и определить возможности коммуникации.

С позиций общегуманитарной методологии речь, по сути, идет о неявном применении Э. Холлом системного подхода, в рамках которого отдельные явления могут быть поняты только с учетом их системных связей. Э. Холл идет от чистой эмпирии, прагматики, что видно по его биографии и что в целом типично для американской науки и составляет как ее силу, так и ее слабость. В данном случае – слабость методологического обоснования такого видения́ коммуникации. Типология культур, по Э. Холлу, является, таким образом, оценкой степени их системной сплоченности. Культуры у Холла различаются, прежде всего, пониманием контекста, степенью контекстуальной зависимости, использованием скрытой информации. Говоря о контексте, Э. Холл рассматривает различные внешние факторы, которые способны повлиять на процесс коммуникации (тон речи, жесты, физическое расстояние между участниками беседы; время дня; погода; общественные нормы; географическое положение коммуникации и т. д.).

Высококонтекстуальные культуры отличаются однородностью,

стабильностью, длительностью, прочностью и наличием множества скрытых правил и требований. В таких странах для общения не требуется подробной информации и разъяснений о событии, поскольку все уже имеют представление о происходящем – многое для них предсказуемо. Холл относит, например, Китай к странам с высококонтекстуальной культурой, что обуславливает сложности делового общения. Он отмечает, что письменность этой страны с многовековой историей практически не претерпела изменений за последние три тысячелетия. Как только заглядываешь в китайский словарь, появляется необходимость в знании контекста. Для того чтобы найти нужное слово, читатель должен быть знаком с историей Китая, знать происхождение 214 иероглифических ключей (радикалов). В вы-

19

сококонтекстуальных культурах, с точки зрения Холла, индивидам присущи тесные связи и коллективизм, что связывает его взгляды с рассматриваемой далее теорией Г. Хофстеде. У японцев, арабов, жителей Средиземноморья, где развита обширная информационная сеть среди семей, друзей, коллег и клиентов, которые вовлечены в близкие личные отношения, коммуникации высококонтекстуализированы. В результате для большинства нормальных взаимодействий в обычной жизни они не требуют и тем более не ожидают всесторонней фоновой информации. Это происходит потому, что участники данных коммуникаций постоянно поддерживают свою информированность обо всем. В таких культурах многое определено неязыковым контекстом: поведением, реакцией, внешним видом, иерархией, статусом. Представители их более сдержаны в эмоциях – для них нетипично открытое выражение недовольства или ненависти. Даже в самых сложных ситуациях китайцы и японцы делают вид, что ничего не случилось. Подобное поведение объясняется сплоченной и стабильной культурной системой. Тут, очевидно, речь идет еще и о моменте, который не отмечает Э. Холл, – о традиционных крестьянских культурах, для которых в разных странах типично подобное поведение. Для этих культур характерны:

-невыраженная, скрытая манера речи;

-значимость не того, что сказано, а того, каким образом это сказано;

-наличие в речи многочисленных и многозначительных пауз;

-использование невербальных сигналов и символов.

Большое значение уделяется зрительному контакту; детали, подробности, избыточная информация излишни – участникам беседы все и так ясно. К высококонтекстуальным культурам Э. Холл относит Китай, Индию, Японию, Корею, Латинскую Америку, африканские страны, Таиланд. Из европейских – Францию, Грецию, Венгрию, Италию, Португалию, Испанию. Россия также входит в это число. С культурологической точки зрения, нетрудно заметить, что речь идет, фактически, о странах со значительной сохранностью традиционной культуры. А в отношении Европы – о различиях сохранившихся на Юге романско-католической и православной культур в противоположность северной протестантской.

Культуры, где преобладает более свободная сеть связей и меньший объем информации, Холл называет низкоконтекстуальными. Большее значение придается словам, а не контексту разговора. При этом людям не-

20