Литература и музыка

первое – Иван Грозный, и, будучи приближен к нему, Борис расчётливо улавливает момент, чтобы словом добить умирающего царя;

второе – главный его антипод, князь Иван Петрович Шуйский, и после длительной борьбы тот, заключённый в тюрьму, якобы сам удавился;

третье – малолетний царевич Дмитрий, и, подверженный падучей болезни, он якобы сам упал на пронзивший его кинжал.

Впоследней части трилогии Годунов предстаёт облечённым высшей властью, царствующим поначалу в согласии с идеалами просвещённого правления, во славе, мудрости и всеобщем довольстве.

Но затем, помимо разного рода государственных неурядиц, поплыли слухи, толки, пересуды; Борис от милости и терпимости переходит ко всё более беспощадным гонениям, и когда на горизонте появляется Лже-Дмитрий – происходит катастрофа.

** *

Воссоздавая историю возвышения и падения Годунова, драматург стремится к объективному раскрытию происходящего. Для него Борис отнюдь не чёрный злодей, рвущийся к власти ради неё самой. Да, одолевший всех в беспрестанных придворных распрях, он – хитроумный дипломат, мастер интриги, для достижения своих целей не брезгующий никакими средствами, в том числе и преступными (его хитроумие заключается в том числе в умении спрятать концы в воду).

Однако сам Толстой в одном из писем высказался на этот счёт достаточно определённо: «Он хотя и следует правилу иезуитов: цель оправдывает средства – но цель его высока».

Прежде всего, справедливости ради, признаётся: борьба Годунова за власть в известной мере оправдана хотя бы тем, что только он в те времена был способен с пользой для страны возглавить её. И сестра его, мудрая и светлая царица Ирина, которая во всём держала сторону царя Фёдора, в конце концов вынуждена молвить мужу:

Свет-государь, нет выбора тебе; Один Борис лишь царством править может, Лишь он один. Оставь на нём одном Правления всю тягость и ответ!

141

Ещё в большей степени историческая сила и закономерность выдвижения фигуры Годунова состояла в следующем: для блага державы прежнее, старое, боярское должно отойти, а верх обязано одержать новое – пусть даже через действия Годунова, действия весьма сомнительного морального свойства.

О своих противниках, Шуйских, он говорит: «Избитою тропой они идут, // Со стариной сковало их преданье…» Эта мысль для Тол-

стого была вполне осознанной, и в пояснениях к трагедии «Царь Фёдор Иоаннович», касаясь её идеи, он подчёркивал: «Две партии в государстве борются за власть: представитель старины, князь Шуйский, и представитель реформы, Борис Годунов».

Впоказе этого противостояния и реформ, затеянных Годуновым, можно, с одной стороны, усматривать далёкое преддверие начинаний Петра Великого, а с другой – аллюзийную параллель к коренным социальным сдвигам 1860-х годов, происходившим на глазах драматурга.

Вдиалогах с сестрой Годунов соответствующим образом объясняет свои поступки (а впереди – убийство Шуйского и царевича Дмитрия).

Я мщения не знаю, Не слушаю ни дружбы, ни вражды; Перед собой моё лишь вижу дело И не своих, но дела моего Гублю врагов.

Среди подобных признаний сестре-царице высвечивается и авторское «цель его высока».

…кладя за камнем камень,

Струдом великим здание я строю,

Тот светлый храм, ту мощную державу, Ту новую, разумную ту Русь – Русь, о которой мысля непрестанно, Бессонные я ночи провожу.

Нет сомнения в том, что в подобных строках поэт выражал свои заветные мысли о родной земле, какой ему хотелось бы видеть её

142

(«Тот светлый храм, ту мощную державу, // Ту новую, разумную ту Русь…»).

В комментариях ко второй части трилогии, говоря об убийстве царевича Дмитрия, Толстой в чём-то даже оправдывает Годунова:

«Он в некотором смысле вынужден устранить этот повод для смуты, что сообщает его преступлению характер государственной необходимости».

Но преступление есть преступление. Память о нём и душевные муки рушат всё, что было сделано Годуновым во времена его правления, а его самого сводят в могилу. Перед развязкой он формулирует точное резюме в отношении драмы своей несостоявшейся судьбы.

Земли мне русской слава, Свидетель Бог, была дороже власти. Но, вижу я, на мне благословенья Быть не могло.

Вцелом, драматическая трилогия Толстого несёт в себе резко выраженное порицание власти вообще («политика – грязное дело»),

авласти в варианте русского самодержавия в особенности. Рисуя трагедию трёх царствований конца XVI – начала XVII столетия, автор раскрывал губительное воздействие деспотического режима на психологию государственных деятелей и нравы их подданных.

Как известно, в своих эстетических воззрениях Толстой выступал за «свободное художество», чуждающееся навязывания ему каких-либо «тенденций», то есть задаваемых извне «уроков жизни». Но, отстаивая самоценность искусства, он вовсе не отрекался от мысли как таковой и от её сопряжённости с актуальным состоянием общества.

Водном из писем 1868 года находим суждение, имеющее прямое касательство к рассмотренной трилогии: «Не моя вина, если из того, что я писал ради любви к искусству, явствует, что деспотизм никуда не годится. Тем хуже для деспотизма!»

Круг проблем, связанных с критическим взглядом на государственную власть, в том числе и власть самодержавную, достаточно широко обсуждался в русском искусстве второй половины XIX века: драмы Л.Мея «Псковитянка», «Царская невеста» и созданные по ним Н.Римским-Корсаковым одноимённые оперы (позже композитор продолжил художественное исследование данной темы в триаде последних опер – «Сказка о царе Салтане», «Кащей Бессмертный», «Золотой пе-

143

тушок»), оперы М.Мусоргского «Борис Годунов» и «Хованщина», скульптурный портрет Ивана Грозного работы М.Антокольского и т.д.

Возвращаясь к мысли о музыкальности поэзии Алексея Константиновича Толстого, в добавление к кругу называвшихся выше произведений, написанных на его стихи, можно напомнить ещё два разноплановых образца, написанных великим современником поэта.

Пётр Чайковский

Серенада Дон Жуана

(романс) П.Лисициан (2.18)

Пётр Чайковский

То было раннею весной

(романс) Д.Хворостовский (2.35)

144

Музыкальные фрагменты (CD)

Музыкальные произведения на тексты и сюжеты И.В.Гёте

01. Поль Дюка

Ученик чародея

(симфоническое скерцо) Е.Светланов (2.18)

02. Шарль Гуно

Фауст

(опера)

Куплеты Мефистофеля

Б.Христов (2.03)

03. Жюль Массне

Вертер

(опера)

Ариозо Вертера

П.Доминго (2.17)

04. Людвиг ван Бетховен

Эгмонт

(увертюра) Г.фон Караян (3.07)

05. Иоганнес Брамс

Рапсодия для альта, мужского хора и оркестра

Е.Образцова (1.42)

145

06. Шарль Гуно

Фауст

(опера)

Каватина Валентина

Т.Аллен (2.58)

07. Франц Шуберт

Лесной царь

(вокальная баллада)

М.Гёрне (1.34)

08.Модест Мусоргский

Песня о блохе

Ф.Шаляпин (2.34)

09. Роберт Шуман

Песня любви

А.Аугер (2.07)

10. Пётр Чайковский

Нет, только тот, кто знал

(романс) П.Лисициан (2.30)

11. Хуго Вольф

Очарованная

(романс)

М.Доббс (3.08)

12. Шарль Гуно

Фауст

(опера)

Серенада Мефистофеля

М.Рейзен (1.40)

146

13. Эктор Берлиоз

«Осуждение Фауста»

(оратория)

Ж.Претр (2.00)

14. Франц Лист

Тассо

(симфоническая поэма) Г.Рождественский (1.41)

15. Арриго Бойто

Мефистофель

(опера)

Ария со свистом

Ф.Шаляпин (1.30)

16. Давид Тухманов

На волне моей памяти

(вокально-инструментальный цикл) Группа «Добры молодцы» (1.34)

17. Густав Малер

Восьмая симфония

Л.Бернстайн (6.20)

Музыкальные произведения на тексты и сюжеты А.С.Пушкина

18. Александр Даргомыжский

Ночной зефир

(романс) И.Архипова (1.41)

19. Георгий Свиридов

Пушкинский венок

(хоровой концерт)

№ 8 Наташа

В.Минин (1.18)

147

20. Игорь Стравинский

Мавра

(опера)

Первая сцена

Г.Рождественский (2.37)

21. Михаил Глинка

Руслан и Людмила

(опера)

Увертюра

Ф.Маннино (1.40)

22. Александр Даргомыжский

Каменный гость

(опера)

Первая песня Лауры

Т.Синявская (1.50)

23. Антон Рубинштейн

Ночь

(романс) И.Архипова (2.56)

24. Борис Асафьев

Бахчисарайский фонтан

(балет)

Эпилог

Жюрайтис (1.57)

25. Родион Щедрин

Тиха укра́инская ночь

(хор) Б.Сандлер (1.15)

148

26. Эдуард Направник

Дубровский

(опера)

Романс Владимира

С.Лемешев (3.19)

27.Николай Римский-Корсаков

Сказка о царе Салтане

(опера)

Ария Царевны-Лебедь

Г.Ковалёва (2.35)

28.Александр Бородин

Для берегов отчизны дальной

(романс)

Б.Гмыря (3.07)

29. Пётр Чайковский

«Евгений Онегин»

(опера)

Сцена письма Татьяны

Г.Вишневская (3.01)

30. Сергей Рахманинов

«Алеко»

опера

Каватина Алеко

Ю.Гуляев (2.33)

31. Пётр Чайковский

«Пиковая дама»

(опера)

Сцена в спальне Графини

Г.Нэлепп (2.00)

149

32. Николай Римский-Корсаков

«Моцарт и Сальери»

(опера)

Реквием

М.Эрмлер (2.06)

33. Сергей Прокофьев

Пушкинский вальс № 2

(из музыки к спектаклю «Евгений Онегин»)

Н.Ярви (1.32)

34. Модест Мусоргский

«Борис Годунов»

(опера)

Сцена с курантами

Ф.Шаляпин (3.10)

35. Модест Мусоргский

Борис Годунов

(опера)

«Расходилась, разгулялась»

М.Эрмлер (1.08)

36. Виссарион Шебалин

Зимняя дорога

(хор) И.Агафонников (2.19)

37. Александр Даргомыжский

Русалка

(опера)

Ария Мельника

А.Кривченя (1.26)

150