Концепт «свой-чужой» в досоветской и советской словесной культуре. Учебное пособие по спецкурсу

«Товарищи! Среди нас есть такие товарищи, которые нам вовсе

не товарищи» (из кинофильма «Карнавальная ночь») – о несогласных с мнением говорящего бюрократа.

Таким образом, безусловно, слово товарищ является ключевым словом советской культуры. А. Вежбицкая в своей работе «Семантические универсалии и описание языков» отмечает: «Если бы надо было назвать одно слово в качестве ключевого слова советского русского языка, то, вероятно, это было бы именно данное слово (товарищ)» [Вежбицкая

1997: 360-361].

Слово «враг» в советской словесной культуре

Слово враг – старославянский вариант русского ворог. По своему происхождению слово враг, ввиду наличия –ра-, является заимствованием из старославянского языка. Ворог - «враг, нечистый, черт»: укр. вóрог,

блр. ворог, др.-русск. ворогъ, ст.-слав. врагъ» [Фасмер 1973: 352].

Если рассмотреть близкие по смыслу слова других языков, окажется, что враг – отверженный, тот, кто извержен из рода, наводит беду на всех остальных, он всегда зол, к нему относятся с неприязнью остальные члены племени. Отсюда такие значения слов: ворожить – накликать беду, вредить, ворожа – жеребьевка (при которой, возможно, и решалась судьба врага). Со временем перенос значения шел по линии отвлеченно понимаемого злого духа: врагом стали называть беса, дьявола, сатану. Происходило это не без влияния греческих текстов, в которых echthrós (т.е. собственно ‘враг, внушающий ненависть, ненавистный и злой’) стало пересекаться со значениями слов дьявол и демон. Становясь обозначением беса это слово, по христианским понятиям, не могло обозначать неприятеля-человека, поэтому на смену слову врагъ приходит русская полногласная форма ворогъ. В Древней Руси именно ворогъ – постоянное обозначение недоброжелателя или неприятеля [Колесов 1986: 69]. Постепенно неполногласная форма враг вытеснила полногласную форму слова ворог, которая в современном русском языке является устаревшей, стилистически маркированной, и употребляется в речи с высокой поэтической окраской.

Если раньше, в русской дореволюционной культуре, слово враг

толковалось как «противник, неприятель, супостат, недоброжелатель,

противоборец» [Даль 1955: 258], то в советской культуре оно получило социально-политический, классовый оттенок.

В словаре под редакцией Д.Н. Ушакова у данного слова уже пять значений: «1. Человек, борющийся за иные, противоположные интересы, противник. Классовый в. Идейный в. // Недоброжелатель, человек, стремящийся причинить вред. После этой ссоры мы стали врагами на всю жизнь. 2. только ед. собир. То же, что неприятель (воен. ритор.). В.

61

перешел нашу границу. 3. Все, что приносит вред, неприятности, зло. Язык мой – в. мой. 4. чего. Ненавидящий что-н., чувствующий отвращение к чему-н., противник чего-нибудь. Я – враг спиртных напитков. 5. Дьявол,

черт (церк. и простореч.). В. попутал. » [Толковый словарь 1996: 391]. Показателен тот факт, что именно значение классового, идейного врага стоит на первом месте, тем самым, отражая специфику новой советской культуры, а инструментом создания образа врага является категория партийности. Именно партийная модальность может сделать объект описания врагом, противопоставив его линии партии.

Теоретической основой риторического образа врага было марксистско-ленинское учение о классовой борьбе как движущей силе общественного развития. Человек, не обладающий лояльностью по отношению к партии, может быть определен в соответствии с этой теорией. Его социальные корни (т.е. место в борьбе классов), как правило, служат мотивировкой негативной партийной оценки. Его социальные корни не объясняют непартийности поведения человека (он, например, потомственный пролетарий), возможно его определение как перерожденца. Таким образом, классовая мотивировка партийности была всегда оправдана в системе советской риторики [Романенко, Санджи-

Гаряева 1993: 60].

Проследив историю слова враг от его появления в русском языке до становления и массового употребления в советское время, можно сделать предположение о том, что именно после 1917 года оно становится ключевым для советской культуры. Чтобы показать это, охарактеризуем его по методике Т.В. Шмелевой

1.Частотность. В советскую эпоху слово враг было довольно частотным, и его функционирование в корпусе из 1 миллиона словоупотреблений высоко – 216. [Частотный словарь русского языка 1977]. В нашем материале это самое частотное слово в группе «чужой».

2.Текстовое пространство. Слово враг может выступать в названиях текстов. Например, в заголовках газеты «Правда»: «Внутренний враг» [Правда 1920 № 8] или рассказ М. Шолохова «Смертный враг». В текстовом пространстве слово враг не тяготеет к определенному композиционному закреплению и может встречаться в любых частях текста. Можно сказать о закрепленности данного слова в определенном жанре публицистики советского времени – в лозунгах и воззваниях: «Меч против врага! Труд против распада!»; «Разруха транспорта – главный

враг!» и др.

3.Грамматический потенциал слова. Реализация словообразовательных возможностей у данного слова достаточно широка: вражий, вражеский, по-вражески, враждовать, вражда, враждебный, враждебно, враждебность. Например: «Будучи глубоко идейной, наша молодость должна обладать пламенным чувством

62

классовой ненависти ко всему враждебному, грязному и подлому, что осталось от старого мира» [Правда 1935 № 272] и др.

4.Синтагматика слова. Словарь сочетаемости, описывающий самую употребительную лексику, содержит статью о слове враг (около 150 сочетаний). Например: опасный, сильный, ненавистный, непримиримый, беспощадный, жестокий, злейший, кровный, заклятый, опытный, хитрый, наглый, подлый … враг; враг человека, государства, революции, социализма, рабочего класса…; планы, замыслы, намерения, расчет, происки, сила, опыт, жестокость, коварство, поражение… врага; победить, разгромить, разбить, сокрушить, уничтожить, ненавидеть… врага; помогать, уступить, сдаться, отомстить… врагу; быть, стать,

остаться, считаться… врагом и т.д. [Учебный словарь сочетаемости русского языка 1978: 78].

Интересно, что в данном словаре нет сочетания враг народа, тогда как в нашем материале это словосочетание самое употребительное.

Внашем материале самая высокая сочетаемость слова враг с существительными (50%): враг народа (66), враг рабочего класса (10), происки врага (5), линия врага (5), выкорчевывание врага (5) и др. Например: «Всероссийская Чрезвычайная Комиссия доводит до сведения всех граждан, что до сих пор Комиссия была великодушна в борьбе с

врагами народа» и др. [Правда 1931 № 234].

Сочетаемость с прилагательными на втором месте (35 %): самое употребительное сочетание – классовый враг (40), злой (6), злейший (5),

непримиримый (5), страшный (5) и т.д. Например: «В отчаянной схватке с сопротивляющимся классовым врагом – кулаком осуществляется величайший лозунг партии» [Правда 1930 № 241].

Самая низкая сочетаемость слова враг с глаголами (15%):

уничтожить врага (10), бить (8), добить (5), ликвидировать (5) и др. Например: «Курсант школы Мищенко просит принять в партию и заявляет: «Сегодня иду в бой уничтожать врага, как подобает коммунисту» [Правда 1939 № 276].

Встихотворных текстах можно найти примеры необычной для данного слова сочетаемости, что говорит о ее расширении. Например в стихотворении В.В. Маяковского «Хулиган»: «Вдрызг фонарь, враги – фонари. Мне темно, так никто не гори. Враг – дверь, враг – дом, враг – всяк, живущий трудом»

5.Парадигматика ключевого слова. В словаре антонимов М.Р. Львова зафиксирована антонимическая пара «друг – враг: преданный друг – злейший враг» [Львов 1984]. В поэтических текстах можно встретить следующую антонимическую пару: «товарищ - враг», ««Ленин»

и«Смерть» - слова-враги. «Ленин» и «Жизнь» - товарищи» в

стихотворении В. Маяковского «Комсомольская». Синонимические связи слова враг гораздо шире. В «Словаре синонимов русского языка» З.Е.

63

Александровой оно является доминантой синонимического ряда: враг 1.

противник, недруг (в значении военного противника – народ.- поэт.); ворог (народ.- поэт.); супротивник (устар. и прост.); супостат (уст. и высок.); на войне: неприятель / не на войне: недоброжелатель, ненавистник, злопыхатель; зложелатель, недоброхот (уст.). 2. дьявол – враг (уст.)

[Александрова 1986: 52]. В нашем материале встречаются слова, не входящие в словарные статьи словарей синонимов, но являющиеся контекстными синонимами в данных текстах: чужаки, саботажники,

переродившиеся элементы, шпионы, диверсанты, вредители и т.д. Например: «Мы очищаем советскую землю от злейших врагов народа –

троцкистско-бухаринских шпионов, диверсантов и вредителей»

[Правда 1938 № 8].

Показательно и то, что слово враг многозначно и развивает полисемию за счет приобретения специфически «советских» значений, о чем см. выше.

6.Онимическое употребление. Ключевое слово враг в качестве онима не выступало, это объясняется негативным значением данного слова, хотя в «Толковом словаре языка Совдепии» Мокиенко В.М. и Никитиной Т.Г. зафиксировано название броневика (ныне памятника) «Враг капитала», с которого в 1917 году В.И. Ленин выступал в Петрограде [Мокиенко, Никитина 1998].

7.Дефиниции. Этот признак существен для ключевого слова, так как оно может быть объектом определения. Например: «Если мы не достигнем улучшения качества работы, наши враги - враги рабочего класса, скажут и, пожалуй, будут правы, что пока отсутствует кулак-хозяин – частный владелец, то работу им не наладить» [Правда 1923 № 6]; «В качестве основной меры мы считали бы возможным, необходимым издание исключительного закона против самогонщиков, который бы гласил:

самогонщик – враг республики» [Правда 1923 № 26] и др.

8.Языковая рефлексия.

Например, стихотворение Сатуновского:

Вчера, опаздывая на работу, Я встретил женщину, ползавшую по льду,

И поднял ее, а потом подумал: - Дурак,

А вдруг она враг народа?

Вдруг! – а вдруг наоборот?

Вдруг она друг? Или, как сказать, обыватель? Обыкновенная старуха на вате, Шут ее разберет [Гусейнов 2003: 663].

9. Языковая игра Так, например, языковая шутка: «Враг не дремлет. Враг спит» (от

поговорки «Враг не дремлет» - врага надо постоянно опасаться) – врага можно не опасаться. [Белянин 1994: 24]

64

Безусловно, слово враг является ключевым словом, одним из основных концептов советской словесной культуры. Без врага невозможно существование Советской России, ведь враг – это то, что создает величие товарища и существование агрессивной советской эпохи.

Таким образом, концептуальный анализ самых частотных ключевых слов товарищ и враг можно сделать вывод о том, что данные слова являются ключевыми для советской эпохи и основными ключевыми словами концепта «свой - чужой» в ССК.

Задания для семинарских занятий

Задание 1. Раскройте на собственных примерах (собственных или взятых из литературы) суть таких приемов лингвистического анализа концептов, как:

-анализ материала лингвистических словарей;

-анализ лексической сочетаемости ключевого слова;

-анализ материалов ассоциативных словарей;

-анализ паремий и афоризмов, объективирующих концепт;

-анализ художественного текста.

Задание 2. Проанализируйте по методике Т.В. Шмелевой (девять примет ключевых слов: частотность, текстовое пространство, грамматический потенциал, синтагматика, парадигматика, онимическое употребление, дефиниции, языковая рефлексия, языковая игра) одно из ключевых слов концепта «свой - чужой» ССК.

Вопросы, выносимые на обсуждение (коллоквиум 3)

1.Основные семантические трансформации, связанные с концептом

«свой - чужой» в ССК.

2.Функционирование концепта «свой - чужой» в К1.

3.Функционирование концепта «свой - чужой» в К2.

4.Ключевые слова концепта «свой - чужой» в ССК.

Примерные темы для итоговых работ

1.Концепт «свой - чужой» в советской песне

2.Концепт «свой - чужой» в советских паремиях

3.Концепт «свой - чужой» в советском фельетоне

65

4. Ключевые слова концепта «свой - чужой» в ССК (красный – белый; командир – офицер; рабочий – буржуй).

66

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Впоследние десятилетия отечественная и мировая лингвистика обратила особое внимание на проблемы, связанные с познанием, что дало импульс развитию когнитивной лингвистики, основной целью которой является понимание, изучение и описание концептосферы человека и культуры. Базовой единицей терминологического аппарата когнитивной лингвистики является понятие концепта, которое становится действенным инструментом лингвистического анализа, поскольку позволяет описывать

ианализировать основные, центральные понятия культуры. К сожалению, до сих пор не решенной остается проблема определения объема и содержания данного понятия, хотя создается теоретико-методологическая база исследования и идет активный процесс сбора практического материала.

Оппозиция «свой - чужой» пронизывает всю культуру и носит универсальный характер, так как в основе всякого коллективного, массового, народного, национального мироощущения лежат механизмы тождества и различения своего и чужого. Важно отметить лингвокультурологический характер концепта: языковое значение и культурный смысл образуют в данной оппозиции единое целое.

Описание концепта «свой - чужой» проведено сопоставительно: репрезентация его в НК (на материале фольклора и древнерусской литературы); ЭК (на материале русской классической литературы) и массовой культуре (на материале нехудожественной и художественной советской словесности). Такой последовательный анализ направлен на выявление «фона» досоветской реализации концепта, что позволяет определить специфику концепта «свой - чужой» в ССК, в которой данные культурные модели (народная и элитарная) модифицируются и чередуются.

ВНК данный концепт проявляется как «дихотомия» («или-или») – непримиримое деление надвое: «да и нет», «свое и чужое»; в ЭК в концепте проявляется принцип «дипластии» («и-и») – нетождественность, расширение границ оппозиции: «и да и нет», «и свое и чужое». В массовой культуре (ССК), которая в силу своей вторичности характеризуется чередованием К1 и К2, «единством и борьбой» принципов «дихотомии» и «дипластии», концепт «свой - чужой» в К1 - это четкое противопоставление «своих» и «чужих», но наблюдаются и своего рода лояльность по отношению к «чужим», связанная с идеей интернационализма; в К2 – происходит смещение границ: «свои» могут стать «чужими», среди «своих» много «чужих», которых нужно разоблачить и уничтожить. При этом степень противопоставленности «своих» и «чужих» выше, чем в К1. К «чужим» не проявляется интерес, они – лишь объект ненависти.

67

Вербальной репрезентацией концепта являются ключевые слова – это своеобразные универсалии, идеологически значимые, обладающие богатой «скрытой семантикой». Наиболее значимыми, самыми употребительными ключевыми словами являются слова товарищ и враг, которые, с одной стороны, подчеркивают антагонистическое противопоставление «своих» и «чужих», а с другой стороны, показывают нейтрализацию данной оппозиции, в тех случаях, достаточно характерных для советской действительности, когда товарищ за любую провинность навсегда становится врагом.

Концепт «свой - чужой» - центральный в советской концептосфере, но далеко не единственный, поэтому перспектива дальнейшего исследования - анализ других важнейших концептов ССК.

68

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Алефиренко Н.Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры [Текст] / Н.Ф. Алефиренко. - М.: Academia, 2002. – 394 с.

2.Алефиренко Н.Ф. Проблемы вербализации концепта: теоретическое исследование [Текст] / Н.Ф. Алефиренко. – Волгоград: Перемена, 2003. – 128 с.

3.Аскольдов (Алексеев) С.А. Концепт и слово [Текст] / С.А. Аскольдов (Алексеев) // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. Под. ред. проф. В.П. Нерознака. – М.: Academia, 1997. – С. 267 – 279.

4.Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка, их личностная и национальная специфика [Текст]: Автореф. дисс. … докт. филол. наук. - Воронеж, 1998. – 45 с.

5.Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова [Текст] / Н.Н. Болдырев // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2001. – С. 24 – 34.

6.Боровой Л. Путь слова. [Текст] / Л. Боровой. – М.: Просвещение,

1960.- 607 с.

7.Вежбицка А. Антитоталитарный язык в Польше: Механизмы языковой самообороны [Текст] / А. Вежбицка // Вопросы языкознания. -1993. - № 4. С. 1223.

8.Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание [Текст] / А. Вежбицка. – М.: Языки русской культуры, 1997. – 416 с.

9.Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов [Текст] / А. Вежбицкая. - М.: Языки славянской культуры, 2001. – 780 с.

10.Виноградов В.В. Изучение русского литературного языка за последние десятилетия в СССР [Текст] /В.В. Виноградов. – М.: Гослитиздат, 1955. – 90 с.

11.Винокур Г.О. Введение в изучение филологических наук [Текст] / Г.О. Винокур. – М.: Языки русской культуры, 2000. – 234с.

12.Волконский С. О русском языке [Текст] / С. Волконский // Современные записки, кн.XV.- Париж, 1923. – С. 23-45.

13.Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании [Текст] / С.Г. Воркачев //Филологические науки. – 2001. - № 1. – С.64-72.

14.Гришина Н.В. Концепт «вода» в языковой картине мира (на основе номинативного и метафорического полей русского языка ХI – ХХ вв.) [Текст]: Автореф. дисс…. канд. филол. наук. - Саратов, 2002. – 20 с.

15.Залевская А.А. Текст и его понимание [Текст] / А.А. Залевская. – Тверь: Твер. гос. унт-т, 2001. – 177 с.

16.Йокояма О. «Свои» и «чужие»: межкультурная коммуникация и этнические стереотипы в чеховской России [Текст] / О. Йокояма // Философские

илингвокультурологические проблемы толерантности: Коллективная монография. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2003. – С.463-475.

17.Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] / В.И. Карасик. – Волгоград: Перемена, 2002. – 477 с.

18.Карасик В.И. Транслируемость концептов [Текст] / В.И. Карасик // Проблемы вербализации концептов в семантике языка и текста: Материалы

69

Международного симпозиума: В 2 ч. – Волгоград: Перемена, 2003. – Ч.2. Тезисы докладов. - С 17-19.

19.Кожевникова Н. А. Язык революционной эпохи в изображении писателей русского зарубежья [Текст] / Н.А. Кожевникова // Русистика сегодня. 1998. № 1-2. – С. 87-94.

20.Колесов В.В. Мир человека в слове Древней Руси [Текст] / В.В. Колесов. - Л.: Изд-е Ленинг. ун-та, 1986. – 311 с.

21.Колесов В.В. Философия русского слова [Текст] / В.В. Колесов. - СПб.: ЮНА, 2002. – 248с.

22.Кордонский С. Фундаментальный лексикон: Язык и политический спектр в России [Текст] / С. Кордонский // Век ХХ и мир. - 1994. - № 1-2. – С. 7586.

23.Кронгауз М.А. Критика языка [Электронный ресурс] / М.А. Кронгауз // Логос. 1999. № 3. // www.ruthenia. ru/number/1999-03-13.htm.

24.Крючкова Н.В. Концепт – Референция – Коммуникация [Текст] / Н.В. Крючкова. – Саратов, 2009. – 391 с.

25.Купина Н.А. Тоталитарный язык: Словарь и речевые реакции [Текст] / Н.А. Купина. - Екатеринбург-Пермь: Изд-во Урал. ун-та, 1995. – 143 с.

26.Лассан Э. Дискурс власти и инакомыслия в СССР: Когнитивнориторический анализ [Текст] / Э. Лассан. - Вильнюс, 1995. – 236 с.

27.Левин Ю. И. Семиотика советских лозунгов [Текст] / Ю.И. Левин // Левин Ю. И. Поэтика. Семиотика: Избр. труды. - М.: Языки русской культуры, 1998. – 168 с.

28.Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка [Текст] / Д.С. Лихачев // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. Под. ред. проф. В.П. Нерознака. – М.: Academia, 1997. – С. 280 – 287.

29.Логический анализ языка. Культурные концепты [Текст] / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. - М.: Наука, 1991. – 204 с.

30.Миллер, Л.В. Художественный концепт как смысловая и эстетическая категория [Текст] / Л.В. Миллер // Мир русского слова. - 2000. - №4. С. 39-45.

31.Михальчук И.П. Концептуальные модели в семантической реконструкции (индоевропейское понятие «закон») [Текст] / И.П. Михальчук // Известия РАН. Сер. лит. и яз. - 1997. - Т. 56. - №4.- С.29-39.

32.Мурзин Л.Н. Текст и его восприятие [Текст] / Л.Н. Мурзин, А.С. Штерн. – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1994. – 171 с.

33.Нерознак В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма [Текст] / В.П. Нерознак // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. – Омск: Изд-во ОМПГУ, 1998. – С. 80-85.

34.Норман Б.Ю. Лексические фантомы с точки зрения лингвистики и культурологии [Текст] / Б.Ю. Норман // Язык и культура. Третья междунар. конф.: Доклады. – Киев, 1994. – С.189-192.

35.Ожегов С.И. Лексикология. Лексикография. Культура речи [Текст] / С.И. Ожегов. – М.: Просвещение, 1974. – 352 с.

36.Паперный В.З. Культура «Два» [Текст] / В.З. Паперный. – М.: Новое литературное обозрение, 1996. – 384 с.

70