Концепт «свой-чужой» в досоветской и советской словесной культуре. Учебное пособие по спецкурсу

синонимы: противник, неприятель, недруг (эти слова также обладают обобщенной семантикой). Например: «В двадцатых числах апреля, в

пасхальные дни, произошли первые встречи с противником» Бабель 1996:

189 .

Враг не имеет человеческого лица: «…будучи окружен, после отчаянной сечи он был в куски изрублен озверевшим врагом»

Фурманов1970: 226 .

И хотя враг страшен и силен, все равно он будет повержен и обращен в бегство, а победа всегда будет на стороне «нашей» Красной Армии: «Только одному он не верил никогда: не верил тому, что у врага много сил, что врага нельзя сломить и обернуть в бегство» Фурманов

1970: 91 .

Для Советской страны враг – это «чужой» (а «чужой» – это враг).

В контексте эти лексемы могут выступать как синонимы: «Он оказался в одних рядах с чужими: с врагами рабочих, с врагами мужиков, с врагами

солдат» Серафимович 1970: 448 . Отметим и в этих случаях обобщенность образа «чужого» - врага. В их описании, как правило, нет конкретных черт характера, отсутствуют портретные и личностные характеристики. Враг изображен безликой массой, силой, «цепью».

Армия врагов – это армия белогвардейцев (враг 2 в К1), во главе которой стоят офицеры: «Вражеские офицеры отдавали приказы не жалеть и уничтожать наших товарищей» Фурманов 1970: 89 . К «чужим» примкнули и казаки: «Товариство! Нам нэма с чего ввыбираты: або тут сложим головы, або белые и козаки сзаду всих замучут до одного» Серафимович 1970: 495 .

Даже при упоминании и описании более конкретных образов чужих:

офицеров, белогвардейцев, казаков в данных текстах отсутствуют их личностные характеристики. Это сугубо отрицательная масса, лишенная человеческого лица, которая находится во вражеской оппозиции с Красной Армией и может только убивать и уничтожать. Таким образом, в советской военной прозе основным противником «своих» является внешний враг (враг 2 в К1).

В лирике 20-х встречается употребление ворог – устаревшее,

высокое, поэтическое: «Бродит лихо Тайный шорох белых сил. - Ворог? Что ж – винтовку тихо - Снял и быстро зарядил» Лирика 20-х 1975: 356 .

Враг, как и в прозаических текстах, образ собирательный: вражеская сила, вражеская гнусь, вражий стан, лишенный человеческого облика: враг озверелый, шипящая змея, страшный, упорный, он лютует, рвет и мечет, но и он знает, что ничем не может противостоять Красной Армии и, в конце концов, враг будет разбит: «Враг, лютуя, рвет и мечет, Словно

41

чувствуя заране, Что его в кровавой сечи Гибель черная настанет»

Лирика 20-х 1975: 339 .

Если на войне «свой» – это герой – красноармеец, то «чужой» - это

белогвардеец, которого необходимо уничтожить: «Белогвардейца найдете

-и к стенке. Сейте смерь во вражьем стане» Маяковский 1970: 148 .

Вмирной жизни полярность мира «своих» и «чужих выражена противостоянием рабочих - большевиков и буржуев: «Большевики буржуев

ищут Буржуи мчатся верст за тыщу» Маяковский 1970: 166 .

Если враг – обобщенный образ, то буржуй и белогвардеец –

конкретные образы «чужих» в К1. Это ключевые слова концепта «свой - чужой», так как у них, во-первых, высокая степень употребления в текстах, а, во-вторых, они образуют антонимические пары: герой - белый, рабочий - буржуй, на которых строится жизнь в Советской России 20-х годов. Таким образом в К1, главный враг – белогвардеец, буржуй, внешний, классовый враг (враг 2 в К1).

Проанализировав данный материал, можно выстроить внутри концепта «свой-чужой» в К1 следующие антонимические пары ключевых слов:

товарищ - враг свой – чужой красный - белый командир – офицер рабочий - буржуй

Эти антонимические пары подчеркивают полярность мира «своих» и «чужих» на всех уровнях: на самом обобщенном уровне находится пара «товарищ-враг», на уровне основной массы двух военных армий «красные-белые»; на уровне предводителей этих армий «командир - офицер», а в мирной жизни «рабочий – буржуй». Это противостояние ключевых слов четко выражено в следующей фразе: «Казачьи офицеры белогвардейцев, командиры красных солдат, надрываясь бегали с револьверами, на громадном расстоянии ворочался невиданный человеческий клубок своих и чужих» Серафимович 1970: 435 .

Задания для семинарских занятий

1. Проанализируйте концепт «свой - чужой» в К1 на материале различных жанров советской словесной культуры по вашему выбору (советские песни, детская поэзия, фельетон, советские паремии, советский школьный учебник и др.).

42

3.Концепт «свой - чужой» в К2

Вразличных жанрах ССК, представляющих К2, (газета «Правда», документы, художественная литература, письма советских читателей, научные статьи по лингвистике) методом сплошной выборки выделено 5854 слов и словосочетаний, относящихся к концепту «свой-чужой», из них 3115 (53%) – с семантикой «свой» и 2739 (47%) - «чужой».

Концепт «свой - чужой» в К2 вербализуется в следующих ключевых словах:

Самым употребительным среди ключевых слов группы свой является лексема товарищ. Для К2 товарищество определялось партийным аппаратным неравенством, служебной иерархией, так как партия стала не только политической, но и управленческой организацией. Чувство товарищества подавляется служебными отношениями. Исчезает откровенность в товарищеском общении, доверие к товарищу заменяется подозрительностью и бдительностью. Товарищ – это и возможный, потенциальный враг [Романенко 2000]. В этом случае характерным лингвистическим сигналом и дополнительной негативной оценкой будут являться неопределенные местоимения кое-кто, отдельные, некоторые:

«Решительно осуждены выступления отдельных товарищей, пытавшихся смазать необходимость борьбы с правым оппортунизмом»

Правда 1932 № 60 .

43

Для обращения товарищ в К2 характерны, во-первых, появление стилистических различий между формами т., тов., товарищ, во-вторых, утрата «уважительности» к подозреваемым или незначительным товарищам. Их фамилии могут употребляться без указанных форм. Более того, подозреваемые даже принципиально лишаются этого партийного титулования и могут называться господами, что означает «враги» [Романенко 2000]. Например: «Повторная проверка по Чернянской райпарторганизации вскрыла много чужых людей (Васильев, Сормов, Кайгородов), хотя при первой проверке у этих господ не было отобрано ни одного партбилета» Правда 1935 № 290 .

Чаще всего встречается употребление полной формы товарищ с именами вождей партии Ленина и Сталина, а при фамилии других лиц – в сокращенной форме тов. или т.: «Раздаются возгласы: «Да здравствует организатор наших побед товарищ Сталин!» «Да здравствует соратник

товарища Сталина – тов. Каганович!» Правда 1936 № 1 .

Лексема товарищ употребляется во всех своих значениях, неся на себе коннотацию принадлежности человека к «своим», советским людям:

«Кажется, везде, куда ты ни придешь, - товарищи, все горят одним огнем, все веселые, добрые, славные. Живут все хором, а каждое сердце поет свою песню» Горький 1957: 143 . Жить «хором», сообща, «гореть одним огнем», иметь одни и те же мысли, чувства, желания, стремления – такова в идеале картина коммунистического общества, где все друг другу равны, веселы и добры. И главное место в этом обществе отведено

товарищу.

В текстах преобладает значение близкий человек, друг: «Но не дает остановиться мне Пшеницын Юрий, мой товарищ школьный, Мы вызубрили дружбу с ним давно…» Лирика 30-х 1976: 92 .

Товарищ веселый, славный, добрый, свой, хороший, передовой, твердый; в обращении дорогой, любимый, уважаемый – вот образ настоящего советского человека, «своего», пример для всеобщего равнения и подражания: «Сергей делал вид, что не узнает его, и, до боли сжав зубы, старался быть твердым – таким, как товарищи…» Гладков 1986: 116 .

Товарищ в текстах выступает синонимом к слову человек: « - Ты во мне, Глеб, и человека не видишь. Почему ты не чувствуешь во мне

товарища?» Гладков 1986: 21 . С приходом советской власти слово товарищ стало символом нового советского человека, новой жизни:

«Слово «товарищ», за которое вчера платились жизнью, звучало сейчас на каждом шагу. Непередаваемо волнующее слово «товарищ»»

Островский 1975: 142 .

Товарищ – это простой, советский, «наш» человек, один из многих:

«Я являюсь представителем своего народа, наш человек, товарищ простых рабочих и колхозников» Корниенко 2003: 447 . На основе этой

44

цитаты можно построить синонимический ряд из представителей «своих» в

советском обществе: товарищ – «свой» - коммунист – простой рабочий или колхозник.

Все сказанное подтверждает наше предположение о ключевом характере слова товарищ и в К2; оно имеет высокую степень употребительности, обобщенный характер восприятия, широкую сочетаемость.

Если товарищ – собирательный образ «своих» в советском обществе, то рабочий /пролетарий коммунист, красноармеец, колхозник –

конкретные представители советского народа.

Рабочий /пролетарий - основные представители «своих» в советском обществе: «Пролетариат живет для энтузиазма труда, товарищ Вощев» Платонов 1989: 119 и т.п. Пролетариат и рабочий класс трудятся на благо советской страны и живут ради этого труда. Овладение новым производством, новые победы на трудовом фронте – это установка партии и правительства для новой жизни советского человека, поэтому рабочий и пролетарий самые почетные звания в советском обществе и данные слова можно назвать ключевыми для советской действительности. Пролетариат

– господствующий класс с господствующей идеологией в социалистическом обществе: «В условиях диктатуры пролетариата

революционный маркизм-ленинизм является господствующей идеологией»

Против… 1932: 66 .

Для партии пролетариат надежная опора в распространении и внушении своей идеологии среди рабочих и крестьян: «ВКП(б) как правящий авангард, стремится революционную идеологию пролетариата внушить всему рабочему классу и крестьянству и объединить их»

Против… 1932: 118 . Таким образом, пролетариат как господствующий класс ВКП(б) стремится объединить вокруг себя всех трудящихся - рабочий класс и крестьянство для построения социалистического бесклассового общества: «…основной политической задачей второй пятилетки является окончательная ликвидация капиталистических и буржуазных элементов и классов вообще, превращение всего трудящегося населения страны в сознательных и активных строителей бесклассового социалистического общества» Против… 1932: 7 .

Ключевым для К2 является слово свой: «Советский народ горячо любит свою молодежь, он вовлекает ее в активную общественную жизнь» Правда 1938 № 4 .

Местоимение свой достаточно часто в данных текстах употребляется с обозначениями реалий советской действительности: «Измерь бескрайние дали, Мы в битве и стройке ковали Свою боевую судьбу. Высоко над солнечным краем Мы песню свою поднимаем за доблесть, за честь, за судьбу» Правда, 1935 № 290 .

45

Если человек свой, наш, то ему всегда окажут помощь, поддержат в любых трудных ситуациях: «- Что за человек? Говорит, что наш, свой… Если вправду свой, то куда он один пойдет? Когда врет, так одно дело, а если свой, так нечего от своего отпихиваться» Гайдар 1971: 227 . Свой –

человек из народа, такой же простой советский рабочий: «Громада горячо убеждал рабочих: - Товарищи, ведь Чумалов есть наш общий рабочий,

он – такой же свой» Гладков 1986: 19 .

Таким образом, свой в ССК проводит невидимую границу между двумя мирами: всё, что входит в «свой» круг - это всё родное, «наше», любимое, советское; то же, кто не входит в этот круг, является враждебным, чуждым. Отметим следующий факт, если в К1 местоимение свой чаще употребляется в единственном числе: своя газета, свое положение, своя работа, свой съезд, своя деревня и т.д., то в К2 данная лексема больше употребляется во множественном числе: товарищи,

обязательства, силы, комбайны, сыновья, кадры, интересы и др., тем самым, делая мир советского человека обобщенным, равным для всех, стирая личностный подход в изображении действительности. На грамматическом уровне проявляются отличительные черты советской культуры: в К1 – индивидуальность, в К2 – коллективизм.

В К2 в группе «свой» ключевым является слово масса. Обозначая

широкие слои трудящегося населения , оно объединяет «своих» в единую силу: «трудящиеся массы», «рабочие и солдатские массы», «народные массы», «широкие массы рабочих, крестьян и служащих, «средняцкая масса» и т.д. Практически во всех примерах это «широкая масса», которая с одной стороны обезличивает советского человека, делает его одним из многих, а с другой является символом единства «своих», так как употребляется только для обозначения тех, кто поддерживает советскую власть: «Во всех странах растет возмущение широких народных масс

против класса капиталистов и сознание пролетариата, что только переход власти в его руки спасет человечество от гибели» ВКП (б) 1932:

257 .

«Массам» в советских документах К2 противостоят «элементы». Если «масса» - символ «своих», то «элементы» - «чужих», хотя само слово не несет никакого отрицательного значения, обозначая людей как членов какой-нибудь социальной группы , но в текстах советских документов К2:

«буржуазные элементы», «капиталистические элементы», «саботажнические элементы», «мещански-интеллигентские и полуинтеллигентские элементы», «некоммунистические элементы», «кулацкие элементы», «чуждые карьеристские элементы», «чуждые и разложившиеся элементы». Например: «Важнейшим итогом социального строительства первой пятилетки является окончательный подрыв корней капитализма в деревне, предрешающий полную ликвидацию

46

капиталистических элементов и полное уничтожение классов» ВКП (б) 1932: 740 . Элементами могут быть и те, кто из «своих» перешел на сторону «чужих», и теперь «засоряет» ряды партии: «В деле борьбы с засорением партии чуждыми и разложившимися элементами

контрольные комиссии уже стали на путь вовлечения в свою работу широких слоев членов партии» ВКП (б) 1932: 176 .

Для К2 еще одним ключевым словом в группе «свой» является лексема комсомолец. Это слово – символ нового поколения, надежной партийной смены, ведь в будущем именно ему предстоит взять на себя руководство коммунистической партией. Поэтому важно правильно, грамотно подготовить молодежь в плане революционно-марксистского воспитания, указать на необходимость вовлечения в ряды комсомола и пионерии широких слоев молодежи. Этим вопросам уделено большое внимание в текстах советских документов: «Следующее поколение,

организационно закрепленное в комсомоле, опираясь, прежде всего на рабочий состав, может расширить свой социальный базис; наконец, организация юных пионеров должна захватывать и сплачивать – под руководством комсомольцев и коммунистически обработанных партийцев – еще более широкие по своему составу круги» ВКП (б) 1932:

55 и т.п.

В новом социалистическом мире люди стали не только равны друг другу, но и стали друг для друга родными: «- Все – для всех, все – для всего. Воистину, все вы – товарищи, все – родные, все – дети одной матери – правды!» Горький 1957: 321 .

В К2 достаточно часто употребляется слово родной, что подчеркивает человечные, душевные, близкие отношения между «своими»

людьми в советском обществе: «Хучь и чужая в тебе кровь, но стал ты своим, и душа за тебя болит как за родного» Шолохов 1984: 91 . Это особенно характерно для К2 (по происхождению - народной), в которой главный, основной вид человеческих отношений – отношение родства в семье, роде, племени. Показательны следующие примеры: «Да здравствует наше родное советское правительство и его глава товарищ Молотов!» Правда 1940 № 93 ; «Слава нашему любимому вождю, родному отцу великому товарищу Сталину!» Правда 1935 № 290 и т.п. или «Почувствовали мы, что приехали не куда-нибудь, а к себе, на свою, кровную, родную землю. Сибирь и Крым, Украина и Урал – все это наша

родимая сторона» Правда 1935 № 272 .

Ключевое слово коммунист достаточно ярко характеризует К2 и является широко употребительным в данном материале.

Быть членом коммунистической партии в советском обществе очень почетно, не всякий советский гражданин мог завоевать такое доверие партии, ведь для того, чтобы вступить в нее нужно было на протяжении

47

достаточного количества времени своими поступками, трудом, деятельностью доказывать верность идеалам партии, готовность пожертвовать всем во имя строительства коммунизма в Советской России:

«Коммунисты должны посвятить себя безоговорочно и исключительно своей партии, борьбе, которую она ведет» Правда 1932 № 6 и т.п.

Поэтому коммунист воспринимался как самый достойный член советского общества, образец для подражания: «Советские комсомольцы мечтают стать в будущем настоящими коммунистами» Правда 1938 № 67 . Но и в ряду членов коммунистической партии могут быть скрыты враги, на негативную оценку этого указывают лингвистические сигналы [Романенко 2000], типа подобные, некоторые: «Подобные коммунисты

своей политической близорукостью внушали массам равнодушие к чистоте партийных рядов и грубейшим образом нарушали сложившиеся организационные принципы большевизма, вольно и невольно открывали врагу доступ в партию» Правда 1936 № 2 .

Несмотря на то, что коммунист в К2 является достойным членом советского общества, его опорой, но и в их рядах могут оказаться враждебные, чуждые элементы.

Красноармеец защищает свою страну от врага на войне:

«Героическая смерть красноармейцев за дело революции, зверский расстрел казаков-повстанцев с коммунистами – во мне возбудили ненависть к богатому классу казачества даже в своем родном селе»

Корниенко 2003: 448 . Красноармеец – символ героизма и патриотизма, всегда готов пожертвовать собственной жизнью за дело революции. Казаки-повстанцы – пример того, как «чужие» могут перейти на сторону «своих», встать в один ряд с коммунистами в борьбе с богатым классом казачества.

Коммунист – пропагандист марксизма, борец с классовым врагом. Если красноармеец победитель врага на войне, то в мирной советской действительности победитель классового врага – коммунист: «Герои должны быть подлинными коммунистами, победителями всех препятствий в борьбе с классовым врагом» Корниенко 2003: 463 . Коммунист и классовый враг - текстовые антонимы.

Колхозник - еще один конкретный представитель «своих» в советской жизни: «Моя профессия – колхозник, бедняк, работаю в колхозе чернорабочим, участвую в культурности молодежи и села» Корниенко

2003: 473 . Колхозник – образ малограмотного, бедного, работящего, уверенно идущего за советской властью человека в деревне: «Герой должен осознать свое нестойкое положение между двумя противоположными лагерями, лагерем кулаков-вредителей и лагерем колхозников-активистов» Корниенко 2003: 475 . Как на войне

красноармеец и белогвардеец, в партийной жизни коммунист и классовый

48

враг, в деревне колхозник и кулак - образы антиподы. Они выстраиваются по степени обобщения в системные отношения: товарищ – враг,

коммунист – классовый враг, колхозник – кулак.

Большевики - руководители пролетариата в борьбе с врагом на всех фронтах советской действительности, из которых самым важным является идеологический фронт, так как только завладев сознанием людей можно повести их за собой, отвергнуть старый мир: «Решительное наступление

большевиков на всех фронтах встречает отчаянное сопротивление и меньшевиков, и кулаков, и буржуазии, то есть всех сил старого мира»

Против… 1932: 129 .

Остановимся на новых ключевых словах, которые характерны именно для К2: русский человек и девушка.

Среди «своих» появляется новый образ. Это не боец или

красноармеец, а простой русский человек, он один из многих – «сын своего народа», свой человек: «Я – русский человек, Сын своего народа, Я с гордостью гляжу на Родину свою» Лирика 30-х 1976: 352 .

Девушка – символ молодости и любви. После войны в сердце советского человека живет не только ненависть к врагам, он истосковался по душевным, теплым отношениям, ему хочется понимания, любви и ласки: «Не так легко нам на сердце носить Разлуку лет с тоской неистребимой: Мы отвыкали вслух произносить Родное имя девушки любимой» Лирика 30-х 1976: 446 .

Родная, любимая, простая девушка – героиня 30-х, она верная спутница простого советского человека и ее образ вносит в советскую словесность новые мотивы, тепло, душевность, поэтому лексема девушка является ключевой для лирики 30-х.

Таким образом, на смену героев, бойцов 20-х пришли простые русский человек и девушка 30-х, которые всегда готовы снова взяться за оружие, чтобы защитить родную страну. Это говорит о том, что период разрушительный (революционный, К1) сменяется периодом созидательным (К2).

Среди ключевых слов концепта «свой - чужой» в К2 в группе чужой самой употребительной является лексема враг. Враг – это обобщенный образ всех противников социализма, который включает в себя внутренних и внешних врагов; эксплуататоров, тунеядцев и их прихвостней; врагов народа; врагов коммунизма и революции; врагов социализма и трудящихся; капиталистических империалистов; классовых врагов; троцкистско-бухаринских фашистских шпионов, диверсантов и вредителей и т.д.: «В статье «Как организовать соревнование?» Ленин предвидел жесточайшую борьбу – борьбу не за жизнь, а на смерть – с

врагами социализма, эксплуататорами, тунеядцами и их прихвостнями. «Никакой пощады этим врагам народа, врагам социализма, врагам трудящихся», - призывал Владимир Ильич» Правда

49

1938 № 8 . Закончились войны, но в памяти советских людей еще живы воспоминания о кровавых событиях, и если враги будут снова угрожать миру, советский народ всегда готов защитить свою Родину: «Враги недобитые гибли в сугробах. Появиться враг, и мы снова в снегу Его похороним Лирика 30-х 1976: 339 .

Рассмотрим наименования врагов в К2. Враги перегруппировываются. Появляется новая группа - оппозиционерыбольшевики (враг 1 в К2), враг 2 и враг 3 К1 объединяются и входят в группу внешние, классовые враги (враг 3 в К2), из К1 в К2 в том же составе переходит группа «соглашатели» (враг 2 в К2).

Враг 1 (оппозиционеры большевики): чуждые люди; чуждые,

случайные элементы; чуждые, разложившиеся элементы; чуждые, карьеристские элементы; чуждые, антисоветские элементы; контрреволюционные элементы; подлейший карьерист; антипартийными троцкистскими элементами; скрытые агенты Троцкого; пособники троцкизма; «левые» крикуны; нечестные, нетвердые коммунисты; меньшевики, перекрасившие фасад, но оставшиеся в душе меньшевиками; двурушники; подпевалы и их атаманы; обюрократившаяся профсоюзная верхушка; разложившаяся советская верхушка; безыдейные карьеристы; обманщики рабочего класса; господа; безыдейная карьеристская клика; хамелеоны; политические мошенники; подголоски разбитых классов; жалкая, оторванная от жизни и насквозь прогнившая фракционная группа; антисоветская зиновьевская группа; подпольная контрреволюционная террористическая группа; объединенная троцкистско-бухаринская банда наемников фашизма; замаскированная белогвардейская организация; преступники; злодеи; банда убийц и шпионов; троцкистское охвостье; охвостье меньшевизма; пораженцы; право-левацкие уроды; выродки человеческого рода; враги народа; изменники родины; бухаринско-троцкистские шпионы; троцкистская и правая погань; вредители; изверги из бухаринско-троцкистской банды; троцкистско-бухаринские изверги; общая банда врагов народа под видом «право-троцкистского блока»; подонки человеческого рода; прихвостни; ничтожные лакеи фашистов; капитулянты; агенты меньшевизма; маловеры; оппортунисты; предатели; дезертиры; агенты фашистских разведок; оппортунисты; некоторые товарищи; отдельные товарищи; диверсанты; обыватели, случайные люди; классовый враг; троцкисты, зиновьевцы, чужаки, жулики и авантюристы; зиновьевско-троцкистская свора; враги ленинизма и др. Например: «Необходимо зорко охранять чистоту партийных рядов, чтобы не засорять партийные ряды врагами партии, - от троцкистов, зиновьевцев, оппортунистов, чужаков, жуликов и авантюристов до шпионов иностранных разведок» Правда 1936 № 2 . Или: «Парторганизация не только проглядела преступную деятельность Пригожина, когда тот набирал антисоветские элементы

50