История отечественного государства и права. Сборник реферативно-научных работ студентов

Федеральная таможенная служба России

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российская таможенная академия»

Владивостокский филиал

________________________________________________________________

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Сборник научно-реферативных работ студентов

Печатается по решению Редакционно-издательского совета Владивостокского филиала

Российской таможенной академии

Владивосток

2008

ББК 67.3

УДК 091

И 89

Рецензенты:

В. В. Сонин, д-р ист. наук, профессор кафедры теории и истории государства и права Юридического института ДВГУ

Н. А. Беляева, д-р ист. наук, профессор, зав. кафедрой гуманитарных дисциплин Владивостокского филиала Российской таможенной академии

История отечественного государства и права: сборник реферативно-научных работ студентов / под ред. В. Г. Балковой; Российская таможенная академия, Владивостокский филиал. — Владивосток: ВФ РТА, 2008. — 52 с.

Вступительное слово д-ра ист. наук, профессора В.И. Дьякова

Данный сборник представляет результаты лучших инициативных научных исследований, выполненных студентами юридического факультета Владивостокского филиала Российской таможенной академии в рамках фундаментальной юридической науки «История отечественного государства и права» в течение

2004–2007 гг.

© Российской таможенной академии Владивостокский филиал, 2008

3

Предисловие

Путь в науку сложен и тернист. Великий Томас Эдисон говорил, что в гение лишь 1 % таланта и 99 % терпения. Труд, подвижничество, самоотречение — это то, без чего невозможен полноценный научный поиск. Несмотря на это, все новые поколения людей приходят в науку, т. к. в мире мало того, что может сравниться с радостью научного открытия.

Все вышеизложенное, безусловно, справедливо для исторического познания, в процессе которого из разрозненной совокупности исторических фактов постепенно складывается целостная картина прошлого, восстанавливаются причинно-следственные связи и появляется понимание логики исторического процесса.

История отечественного государства и права относится к циклу общепрофессиональных дисциплин специальности «Юриспруденция». В процессе ее изучения формируется профессиональное мировоззрение юриста, создается теоретическая база, позволяющая грамотно анализировать государственно-правовые процессы современной России, изучать действующее отраслевое законодательство.

Настоящий сборник составлен на основе научных работ студентов юридического факультета, выполненных в течение 2004–2007 гг. под научным руководством кандидата политических наук, доцента В.Г. Балковой и прошедших апробацию на научных конференциях. Все темы носят инициативный характер, поэтому так заметен разброс рассматриваемых вопросов — здесь представлены проблемы, связанные со становлением отраслей права,формированиемгосударственныхинститутов,анализомюридической практики и теоретическими концепциями различных эпох. Однако все эти работы в совокупности не смотрятся искусственным конгломератом слабо связанных сюжетов. Объединяет их общая идея любви к Родине, интереса к ее прошлому и настоящему. Без этих качеств невозможна успешная профессиональная деятельность юриста, работающего в таможенных органах.

Конечно, не все авторы представленных работ посвятят себя науке, но опыт, приобретенный ими в процессе подготовки своего первого научного исследования и апробации его результатов, безусловно, не пройдет для них бесследно. Думаю, что этот небольшой сборник будет интересен не только самим авторам, но и следующим поколениям студентов юридического факультета.

В добрый путь, наши юные коллеги! Помните, что любая дорога начинается с первого шага. Творческих и научных вам успехов!

В.И. Дьяков, д-р исторических наук, профессор

4

Ю.С. Русакова

Позорящие наказания в истории российского уголовного права

Русакова Юлия Сергеевна поступила на юридический факультет Владивостокского филиала Российской таможенной академии в 2005 г. Настоящая работа прошла апробацию на IX Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых исследователей «Интеллектуальный потенциал вузов — на развитие Дальневосточного региона России и стран АТР» (апрель 2007 г.).

Всистеме уголовных наказаний прошлого особое место занимали позорящие наказания. Сам термин «позорище» в раннее средневековье означал «зрелище» (слово «позор» является однокоренным со словами «обзор», «взирать»)1. Постепенно за термином «позорище» закрепилось значение «зрелище непристойное». Например, Русская Православная Церковь рекомендовала верующим не ходить «на позорище» смотреть скоморохов.

Привнесение в уголовное право того времени элемента позора означало, что наложение уголовных наказаний осуществлялось публично, чтобы окружающие люди видели «позор» наказываемого. Такой порядок имел две цели: во-первых, воспитательно-профилактическую, чтобы население не совершало подобных правонарушений, глядя на их последствия; во-вторых, имело целью усугубить страдания наказываемого, добавляя к физическим мучениям еще и нравственные страдания вследствие унижения человеческого достоинства.

Впериод Киевского государства, вместе с христианством, на Русь пришло Византийское право, первоначально как каноническое, но впоследствии оказавшее влияние и на развитие светского права Руси. В частности, из Византии берёт начало практика членовредительских наказаний, которые, наряду с причинением боли, имели целью отличить преступника от остальных людей. Например, Византийское каноническое право предписывало отрезать носы неверным мужьям. На Руси эта норма не прижилась. Из Византии же пришла практика ослепления как альтернатива смертной казни2.

Идея продлить «позорище» привела к появлению в XIII в. на Руси практики клеймения преступников в щеку. Если для того времени она была достаточно редкой, то в Московском централизованном государстве заняла важноеместов системеуголовныхнаказаний.Например,именнойуказцаря

1 Даль В. Толковый словарь русского языка: современная версия. М., 2003.

2 Научный комментарий к Церковному Уставу Владимира Святославовича // Памятники русского права. В 8 вып. Вып. 1 / под ред. С. В. Юшкова. М.: Госюриздат, 1952. С. 36–48.

5

Михаила Федоровича 1637 г. предписывал всех «денежных воров», т. е. лиц, портивших серебряную монету, клеймить словом «ВОР». В правление царя Алексея Михайловича после подавления одного из народных выступлений в 1662 г. было решено всех рядовых участников заклеймить буквой «Б» — «бунтовщик», предварительно выпоров3. Даже Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. сохраняло клеймение: ст. 28 предписывала налагать на лоб и щеки осужденного к пожизненной каторге буквы КАТ (т.е. каторжный)4.

Функции, сходные с клеймением, выполняли отсечение уха, урезание языка,вырываниеноздрей.Человекс такимителесныминедостаткамивсегда привлекал к себе внимание — «Будь осторожен! Рядом преступник!» — и вызывал соответствующее к нему отношение. Таким образом «позорище» становилось пожизненным.

Уродование лица несло в себе закодированную информацию о характерепреступления:заигрув карты,мошенничество,мелкиекражиотсекали левое ухо; за рецидив в краже, грабеж и разбой отсекали правое ухо; вырывание ноздрей в XVII в. отмечало человека, виновного в распространении нюхательного табака, а в XVIII в. — рядового участника бунта.

В Московском централизованном государстве позорящие наказания были тесно переплетены с телесными, т. к. в это время еще не до конца оформилось понятие достоинства личности, ее права на неприкосновенность. В этот период «позорище» было вторым, нередко вспомогательным фактором в наказании. Оно шло «в нагрузку» к различным видам телесных наказаний, чаще всего — битью кнутом.

Позорящие наказания в чистом виде появились уже в XVIII в., вместе с оформлением понятия «дворянская честь». Именно дворянство было первым сословием в российском обществе, которому были дарованы права на личную неприкосновенность и достоинство. Соответственно, публичное умаление этих прав имело чрезвычайно болезненные для наказываемого последствия. Позорящие наказания в таком значении впервые встречаются в Артикуле воинском Петра I, своде военно-уголовного права, принятом в 1715 г.5 Этот документ предусматривал для усиления морального воздействия возможность производить некоторые наказания профосу — нижнему воинскому чину, ответственному за уборку отхожих мест. Например, если происходила драка, зачинщика из рядового состава надлежало прогнать через шпицрутены, а офицера должен был наказывать профос (арт. 141). Большим личным оскорблением был удар по щеке, поэтому наказание, свя-

3 Евреинов Н. История телесных наказаний в России: репринтное издание. Белгород: Пилигрим, 1994.

С. 32.

4 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.: извлечения // Отечественное законодательство ХI-ХХ вв.: пособие для семинаров. В 2 ч. / под ред. О.И. Чистякова. Ч. 1. М.: Юрист, 1999. С. 328.

5 Жбанов Д. Н., Яковенко В. И. Телесные наказания в России в настоящее время. М., 1899. (По ресурсам Интернет).

6

занноес восстановлениемчестипострадавшего,такженосилооскорбитель- ныйхарактер —правонарушителюпередстроемнаносилпощечинупрофос

(арт. 147).

Специфическим женским наказанием было публичное раздевание, оно свидетельствовало о потере женской чести. Например, Артикул воинский запрещал наличие при армейских частях маркитанок. Если таковые обнаруживались, надлежало этих блудниц «без рассмотрения особ» профосу раздеть и изгнать из расположения части (арт. 175).

За особо значимые нарушения допускалось шельмование, т. е. классическая позорящая процедура, в ходе которой человек лишался уважения и изгонялся из общества «добрых людей». Порядок ее применения подробно регламентирован в уголовно-процессуальном документе XVIII в. — «Краткое изображение процессов»6. Глава 2 Третьей части процесса закрепляла систему уголовных наказаний, куда, наряду со смертной казнью и телесными наказаниями были включены легкое и тяжелое «чести нарушение».

«Легким нарушением чести» признавались лишение чина, высылка из полкабезназначенияпенсииилиизгнаниеизпределовРоссийскогогосударства (ст. 4). «Тяжелым нарушением чести» признавалась процедура полного шельмования, в ходе которой имя преступника прибивалось на виселице, а над его головой преломлялась шпага — символ дворянского достоинства7. «Ошельмованный» в будущем лишался защиты государства — его можно было безнаказанно избить, ограбить, ранить. Существовал единственный запрет — такого человека запрещалось убивать.

В дальнейшем процедура шельмования переродилась в «политическую смерть»8, предшествовавшую отправке на каторгу. В ходе нее осужденный лишался «всех прав состояния».

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы.

1.Позорящие наказания занимали важное место в системе уголовных наказаний Российского государства.

2.В течениевсегоСредневековьяониявлялисьдополнительнымвидом наказаний, следующим за исполнением основного — телесного наказания.

3.В Российской империи позорящие наказания применялись уже не только как дополнительный вид, но и как основное наказание.

4.Можно провести следующую классификацию позорящих наказаний по различным основаниям: а) по характеру мук наказуемого — только психическоеунижениеи унижение,сопряженноес физическиммучительством;

6 Артикул воинский 1715 г. // Отечественное законодательство X–XX гг.: пособие для семинаров / под ред.

О. И. Чистякова. В 2 ч. Ч. 1. С. 264-304.

7 Краткое изображение процессов 1715 г. // Отечественное законодательство X-XX гг. Ч. 1. С. 304-322.

8 Ст. 73 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.: извлечения // Отечественное законодательство ХI–ХХ вв.: пособие для семинаров. Ч. 1. С. 338.

7

б) по времени, в течение которого видны результаты наказания (т. е. по длительности унижения) — краткосрочные и долгосрочные.

В современном российском уголовном праве действует принцип гуманизма, впервые закрепленный во Всеобщей декларации прав человека, принятой на Генеральной Ассамблее ООН 10 декабря 1948 г. Статья 5 этого документа гласит, что «никто не должен подвергаться пыткам или жестоким обращению и наказанию». При подготовке главы 2 Конституции РФ 1993 г. были использованы многие положения этого важнейшего источника международного права.

Принцип гуманизма в действующем УК РФ реализуется в двух аспектах. Суть первого состоит в том, что уголовное законодательство обеспечивает безопасность человека (ч. 1 ст. 7 УК РФ); суть второго — в том, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства (ч. 2 ст. 7 УК РФ).

Таким образом, есть все основания полагать, что практика применения телесных и позорящих наказаний осталась далеко в прошлом и, учитывая современный уровень развития государства и общества, безвозвратно.

8

Т. В. Яшина

Анализ системы доказательств в судебном процессе Московского централизованного государства

ЯшинаТатьянаВадимовнапоступиланаюридическийфакультетВладивостокского филиала Российской таможенной академии в 2005 г. Настоящая работа была отмечена дипломом лауреата на IX Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых исследователей «Интеллектуальный потенциал вузов — на развитие Дальневосточного региона России и стран АТР»

(апрель 2007 г.).

В процессуальном праве любого исторического периода важное место занимают доказательства и доказывание, призванные определить истинные обстоятельства дела. Уже в Русской Правде впервые закреплялась система доказательств, и определялись некоторые аспекты процесса доказывания.

Спустя четыреста лет процессуальное право Московского государства продолжило разработку этих проблем. Настоящая работа является попыткой анализа системы доказательств и методов доказывания, применявшихся в Московском централизованном государстве. Начнём их характеристику с доказательств, являющихся общими для всех судебных споров.

Ведущее место в этой системе занимали вещественные доказательства, за которыми признавалась значительная сила. Обычно такими доказательствами служило «поличное», т. е. краденые вещи, которые находили у подозреваемого в результате обыска или поимки. Хотя вещественные доказательства были известны и раньше, процедурные моменты их изъятия в Московском централизованном государстве достигли качественно нового уровня, были подробно регламентированы в источниках права.

Широко использовались в судебном процессе письменные доказательства. Впервые в процессе Руси они упоминались в Псковской судной грамоте, но в Московский период их применение вышло на новый уровень. В Судебнике 1497 г. письменные доказательства подразделялись на договорные акты (заёмные, купчие и т.д.) и официальные акты, выдававшиеся от имени государства (жалованные грамоты, судебные решения и др.). Соборное Уложение (далее — СУ) продолжило правовую регламентацию применения письменных доказательств, например, статьи 189–191 гл. Х (закреплялиправовыепоследствия несоблюденияформысделки в форме потери права обращения в суд. Всё это вызвало необходимость создания специальных структур, осуществляющих функцию удостоверения. Первыми нотариусами на Руси стали площадные подьячие в Москве и городах (статьи

246–250 гл. Х СУ).

9

Основу системы доказательств составляли свидетельские показания (послушество). В ст. 67 Судебника 1497 г. говорилось, «а послухом не видев не послушествовати, а видевши сказати правду». По нормам Соборного Уложения послушество могло принимать две формы.

Первая — это ссылка на виноватых. При этой форме сторона ссылается на одного свидетеля с условием подчиниться обвинению, если свидетель покажет против сославшегося. Допустим, если при иске до 50 рублей истец ссылался на дворовых людей, стрелецких сотников, городовых дворян и т. д. (всего не менее 10 человек), а ответчик на тех людей не ссылался, и наоборот, то этих людей допрашивали по государеву крестному целованию (т. е. после принесения присяги) и дело вершили по их показаниям

(ст. 158 гл. Х СУ).

Второй формой послушества была общая ссылка — ссылка обеих сторон на одного и того же или на одних и тех же послухов (свидетелей). Существовали определённые правила её применения: нельзя было ссылатьсяналюдей,слышавшихо факте,ноневидевшихего;недопускаласьобщая ссылка на лицо, зависимое от одной из сторон, т. к. нельзя было быть уверенным в объективности показаний такого свидетеля.

Свидетелями могли быть как свободные, так и зависимые, а также несовершеннолетние лица, но значимость этих свидетельств была не равноценной. В значительной мере ценность свидетельских показаний определялась в зависимости от социального положения свидетеля.

Важным шагом вперёд в практике доказательств той поры стал запрет на свидетельство ближайших членов семьи против друг друга. В частности, ст. 177 гл. Х СУ запрещала свидетельство жены против мужа. В некотором смысле это напоминает положение п. 1 ст. 51 Конституции РФ 1993 г. о том, что никто не обязан свидетельствовать против своего супруга и ближайших родственников, что свидетельствовало об определённом прогрессе в судебном процессе Московского государства.

Новым видом доказательств в Московский период стал повальный обыск (ст. 162 гл. Х СУ). Он состоял в опросе окольных людей (не свидетелей) о личности подозреваемого или обвиняемого; которые давали свою оценку личности (хороший или плохой человек, преступник или нет). При этом число опрашиваемых не ограничивалось.

При таком подходе необходимо было продумать механизмы, которые препятствовали бы заведомому оговору. Вот почему ложные показания и отказ от показаний наказывались в уголовном порядке: с лиц, уличённых в заведомом обмане, взыскивалась пеня на государя, а если в результате их лживых показаний был подвергнут пытке невиновный, в дальнейшем такие свидетели сурово наказывались. Таким образом, в Московском централизованном государстве начал формироваться механизм применения уголовных наказаний за клевету.

10