История Византии. Учебное пособие по направлению подготовки 48.03.01 «Теология», профиль подготовки «Культура православия»

Во внешней и в значительной степени внутренней торговле, разработке полезных ископаемых Византии хозяйничали венецианцы и генуэзцы. Их превосходство в организации торговых товариществ и кредитных обществ над византийцами в то время было уже бесспорно. Тем более, что товары их были дешевле и качественнее византийских. Суда итальянских республик тогда были лучшими в Средиземноморье. Их торговые галеры перевозили от 100 до 500 тонн груза! Византийское ремесленное производство не могло выдержать конкуренции мануфактур итальянцев и развитого цехового производства позднесредневековой Европы. Кстати, сведения о ремесленных корпорациях в поздней Византии скудны. Следует подчеркнуть, что Михаил VIII, для того чтобы отвоевать Константинополь, заручился поддержкой генуэзцев. Он предоставил им право беспошлинной торговли. Первый Палеолог позволил им обосноваться в Галате, и со временем оно стало государством в государстве. Их колонии находились также в Фессалонике, Смирне, Константинополе и на островах Эгейского моря. С 60-х годов XIII века генуэзцы активно колонизируют черноморское побережье, особенно Крым. Годовая сумма таможенных доходов Галаты в середине XIV века составляла 200 тысяч иперпиров в год, тогда как в самом Константинополе всего 30 тысяч. Во главе Галаты стоял подеста, назначаемый прямо из Генуи. И когда турки Махмеда II штурмовали стены Константинополя, пушки Галаты предательски молчали. В конце концов, в борьбе с генуэзцами византийцы вынуждены были дать подобные их привилегиям привилегии и венецианцам (1265).

Вгородском самоуправлении в поздней Византии феодальная знать занимала ведущие позиции, отведя купцам и предпринимателям второстепенное место. Крупные феодалы скупали в городах склады, лавки, ремесленные мастерские и торговые точки. Они селили там своих ремес- ленников-париков. Государство не только не могло эффективно поддерживать своих византийских ремесленников и торговцев, но и контролировать ростовщиков. Ссудный процент колебался от 15 до 30 %, тогда как официально допустимой нормой было 4–8 % (до 12 %, связанных

сриском). В середине XIV столетия была прекращена чеканка иперпиров.

Всельском хозяйстве поздней Византии еще более расширяет сектор прониарно-вотчинное землевладение. В ту эпоху свободных крестьян уже было мало. Зато вотчинные владения простирались на десятки километров. Крупнейшим феодалом был Иоанн Кантакузин. Он владел земля-

81

ми площадью 100 кв. км с 2000 человек зависимого населения. Ему принадлежали многотысячные отары овец, тысячи голов крупного рогатого скота, десятки тысяч свиней. Кантакузин и его мать Феодора легко могли собрать войско в своих фракийских владениях и не раз за свой счет содержали армию Андроника III. Так что уже в правление последнего Катакузин стал фактически главой государства и даже царскими красными чернилами подписывал бумаги! Роль прониарного землевладения в данный период еще более возрастает, а стратиотское землевладение, наоборот, почти полностью исчезает. Растет земельный фонд монастырей. Зависимое же крестьянство в этот период окончательно становится однородной категорией париков. Существенным образом расширились иммунные привилегии феодалов. Фактически они часто теперь распоряжаются телосом (налогом с дома, земли и упряжки скота), причиняя большие убытки казне. В поздней Византии барщинные повинности все чаще заменяются денежными платежами. Следует отметить, что почти 1/3 часть ремесел, существовавших в византийском городе, была представлена в византийской деревне того периода. Число ремесленниковпариков росло. И это отнюдь не способствовало развитию городов. При этом постоянные войны на Балканах, которые шли в ту эпоху, вели к росту количества заброшенных деревень. Во второй половине XIII века их было 57, в первой половине XIV века – 136, второй половине – уже 322.

Кроме возникновения предпринимательской аренды в аграрном секторе (XV век) практически никаких принципиально новых факторов в экономике поздней Византии не появилось. Так что возникновение раннекапиталистических отношений в Византии второй половины XV века (если бы она не была завоевана турками) маловероятно. Конечно, упадок экономики в поздний период стал мощным фактором, приведшим к завоеванию страны.

Не только поздневизантийская экономика, но и нравственное состояние общества той эпохи оставляли желать лучшего. Сами современники объясняли успехи турок с помощью традиционной идеи упадка нравов (в ее христианском варианте). Патриарх Афанасий I писал, что Божий народ был предан туркам вследствие развития среди византийцев «прелюбодеяния, кровосмешения, скотоложества и мужеложества и неодолимого богохульства, и колдовства, и несправедливости» (цит. по [141, с. 221]). Афанасию I вторят Каллист I и Иоанн XIV Калека, особо выделяя

82

среди распространенных грехов занятия магией. Никифор Григора специально останавливается на них в своей «Истории ромеев». Схожую с их сетованиями картину рисует и Иосиф Вриенний: «Поскольку ныне добродетель изгоняется и превозносится стремление к пороку; в угоду этому дружба отвергается, взамен же вползает [в сердце] изобилие клеветы. – пишет он. – Каждый брат топчет ногами своего брата, и каждый друг следует дорогой коварства… Нет сострадания, нет сочувствия, растет ненависть и властвует цинизм… Архонты наши несправедливы, искусные в делах алчны, судьи продажны, посредники лживы, поселяне неразумны». И таким образом, «все вместе взятые мерзки» (цит. по [141, с. 221]).

Особенно резко на таком фоне бросается в глаза неблагополучие внутри церкви, которая являлась тогда наиболее устойчивым элементом византийского общества. Еще Григорий Кипрский подчеркивал, что в его время «церковь была полна всяких смут и беспорядков. Всем хотелось в ней начальствовать и предписывать законы, а быть подначальными и починяться божественным законам никто не хотел» (цит. по [87, с. 508]). По частоте смены патриархов XIV столетие сопоставимо только с XII и XIII веками (XV век также дает схожую динамику), но по количеству повторных пребываний XIV век намного превосходит остальные столетия византийской истории: известно 5 таких случаев. В 1261–1300 годы – 2;

в1400–1453 – 1. В совокупности 8 – намного больше, чем дает любой другой период истории ромеев той же продолжительности. По крайней мере, подавляющее большинство из них (сведения о Макарии и Матфее I крайне скудны) покинуло свой патриарший пост вынужденно. Канонизированных святых среди патриархов XIV столетия немного – таковы только Афанасий I, Каллист I и Каллист II Ксанфопул. В XV веке после Матфея I (1397–1402 и 1403–1410) все патриархи были униатами. Афанасия I враги готовы были «растерзать, если бы он далее стал удерживать за собою патриаршество». Такой ненавистью наполнились сердца противников его реформ, направленных на духовное возрождение церкви. И он не мог удержаться, чтобы не наложить эпитимию на всех (!) византийцев,

вчем, правда, впоследствии раскаивался. Известно, как возвращался по решению Андроника III на патриарший престол опальный Исайя. Делал он это в окружении гетер и флейтисток. При чем одна из них, ехавшая впереди патриарха, «бесстыдными и пошлыми шутками легко возбуждала нескромный смех как в патриархе, так и в других » [110, с. 325]. Трудно

83

представить такое зрелище в более ранние времена… На фоне постоянной борьбы за власть между группировками внутри византийской церкви многие, согласно А. П. Лебедеву [87], просто пьянствовали.

О понижении духовного уровня поздневизантийского общества свидетельствуют постоянные униатские настроения, распространенные среди правящей элиты и части интеллигенции. Уже при Михаиле Палеологе и патриархе Иоанне Векке греки приняли унию на Лионском соборе 1274 года (император боялся нового крестового похода против Византии!). Кульминацией униатских интенций были события 1438–1439 годов, когда на Ферраро-Флорентийском соборе почти все члены византийской делегации целовали папскую тиару. Известно также, что почти все императоры поздней Византии были униатами. После окончания гражданской войны василевсам, по их представлениям, ничего не оставалось, как с протянутой рукой постоянно просить помощи Запада. Казалось, что западноевропейские рыцари (Роже де Флор, Амедей Савойский, Янош Хуньяди) сражались с османами гораздо эффективнее, чем терявшие город за городом, территорию за территорией греки. Не случайно гибель Джованни Джустиниани Лонга стала переломным событием во взятии Константинополя турками в 1453 году. Существенной помощи Запад Византии фактически не оказал. Балканские страны не смогли объединиться перед лицом страшной угрозы.

Турки-османы оказались гораздо более сплоченным и воинственным народом, чем византийцы. Они были еще достаточно аскетичны в то время. В османах чувствовалась, как писал Ф. И. Успенский, сила свежей расы. Их держава выросла из «обломка» Иконийского султаната. Под ударами монголов в конце XIII века он распался на эмираты. В одном из них утвердилось господство турецкого племени кайы. В 1299 году его главой стал энергичный Осман I, который и дал название целому народу – османы. Религиозное горение их было велико. Мусульманская идея газавата была чрезвычайно популярна в их обществе. Желающих вступить в пехотное войско было столь много, что кадий даже производил запись за взятку. Осман I (1299–1324), Урхан I (1324–1361), Мурад I (1361–1389),

Баязид I Йылдырим (1389–1402), Мехмед I (1413–1421), Мурад II (1421– 1451) и Мехмед II Фатих (1451–1481) – достаточно сопоставить этот ряд умных и энергичных турецких правителей с таким же рядом византийских государей того времени, чтобы сделать общий вывод в пользу турок.

84

У осман было крепкое государство, основой которого были тимары – условные наследственные владения с правом взымания с населения определенного налога, необходимого для кормления и экипировки воина (фактически право на определенную сумму налога и не более того на условиях несения военной службы). Крупными пожалованиями того же типа были зеаметы. Тимариоты и заимы были главной основой турецкого войска – пехоты и конницы (сипахов). Большую роль в нем играли гвардейцыянычары, беззаветно преданные султану. Среди них было много греков, принявших ислам. Находясь на границе турецко-византийского мира, османы впитывали в себя все лучшее, что в военно-технологическом отношении могли дать тогда Европа и Азия. Турецкий налоговый гнет был тогда слабее византийского, и поэтому предпочтительнее последнего.

Все это привело к тому, что дружного сопротивления туркам даже в Малой Азии отнюдь не было. И Димитрий Кидонис однажды «бросил» с амвона Святой Софии Иоанну Кантакузину: «Много христиан сделалось споспешниками турок, простонародье предпочитает сладкую жизнь магометан христианскому подвижничеству» (цит. по [160, с. 455]). Сам Кантакузин, уже будучи монахом, в беседе с папским легатом Павлом (июнь 1367 года) говорил о современных ему византийцах, что «из здешних некоторые туда (то есть к туркам. – Д. Ф.) перебегают, некоторые же, не имея возможности это сделать легко, пребывают здесь против своей воли» [46, с. 57]. Случалось и так, что назначенные в малоазиатские области епископы скитались, где попало, так как не находили в городах своих епархий, подчиненных туркам, христиан. Но эмигрировали не только к туркам, но и в Западную Европу. Византийская интеллигенция раскололась на две части. Одна часть считала, что за рубежом лучше жить, чем в Византии (Димитрий Кидонис, Феодор Газа, Михаил Гавра и др.); другая, – что без Родины подлинной жизни невозможно (Мануил II Палеолог, Михаил Оловол, Константин Иванк и другие). Последние предпочитали оставаться в Византии.

После всего вышеизложенного не удивительно, что турки неоднократно наносили поражения не только византийцам, но и крестоносному воинству (особенно выделим битвы при Никополе (1396), Варне (1444) и Косово (1448)). Помощь пришла неожиданно – в 1402 году гениальный Тимур разгромил в «битве гигантов» под Анкарой Баязета Йылдырима. Последний умер от унижений в плену. Между его сыновьями разгорелась

85

борьба за власть, и туркам долго было не до Константинополя. Случай отсрочил падение Византии на полстолетия, что имело огромное значение для византийской культуры.

Следует отметить, что пагубно повлияло на Византию то обстоятельство, что после возвращения Константинополя (1261) стала вновь давать о себе знать старая имперская идеология. Ее универсализм требовал активизации внешней политики, придания блеска столице державы и прочего. Итогом этого стало то, что Михаил VIII сумел вернуть острова Кос, Наксос, Карист, высоты Пелопоннеса близ Монемвасии и Мистру. Но какой ценою! Денег в казне к концу его правления не осталось. Сословие акритов, доведенное до нищеты поборами, перестало существовать. Налогообложение настолько усилилось, что малоазиатское крестьянство восстало. И Михаилу VIII пришлось жестоко подавлять это восстание. Так что древняя «колыбель византийской цивилизации» (Г. Л. Курбатов) пришла в упадок и не смогла уже от него оправиться. Этим положением воспользовались турки – османы. Научившись брать крепости, в 1326 году они покорили Бруссу и Лопадий, после поражения греков под Пеликаном (1329) пала славная столица Ласкарей Никея (1331), а затем была взята и Никомидия (1337). В 1352–1354 годах впервые в истории уже города и в Европе – Цимпе и Галлиполи переходят в их руки. В 1360-е годы Дидимотика (1361) и Адрианополь (1362) становятся турецкими. Последний Мурад I делает своей столицей (1365). После поражения сербов на Косовом поле (1389) Филадельфия также переходит под власть турок. С трудом византийцам удалось вернуть захваченную турками Фессалонику (османы владели городом в 1387–1402 годах). Второй раз она была завоевана последними в 1430 году.

Кольцо турецких владений постепенно сжималось вокруг Константинополя. Пять раз турки его безуспешно осаждали (в 1391, 1394–1400, 1400, 1411, 1422 годах). К 1453 году в руках ромеев оставалась только столица с ее окрестностями, несколько островов в Эгейском море и Морея (Трапезунд жил своей самостоятельной жизнью). То, что турки так долго не могли овладеть Константинополем, то, что его заключительная героическая оборона длилась почти два месяца, делает исключительную честь византийцам того периода. Факт этот также свидетельствует о том, что духовный уровень константинопольцев в 1453 году был выше , чем в 1204-м. Постоянное ощущение турецкой угрозы не давало им рассла-

86

биться, как в конце XII – начале XIII века. Более суровые природноклиматические условия позднего Средневековья, пандемии чумы, сравнительная экономическая бедность, по-видимому, также сыграли здесь определенную роль. Сибаритизма и эгоизма в крови ромеев того периода было меньше, чем у ромеев конца XII – начала XIII века.

Самой «благополучной» территорией Византии конца XIV–XV веков была Мистра. Ее положение на западной окраине Византии казалось привлекательным для многих тогдашних греков. Константин Палеолог, став деспотом Мореи, даже начал было успешно реализовывать в жизнь идеал Плифона (отказ от идеи универсальной империи в пользу национального греческого государства) в рамках Пелопоннеса и средней Греции. В 1444–1445 годах его войска, опираясь на заново отстроенный Гексамилион (стена на Истме), присоединили к Мистре почти всю континентальную Грецию вплоть до Пинда. Афины снова стали византийскими! Албанцы и влахи признали себя вассалами Константина. Однако это были последние успехи византийского оружия. Мурад II с огромной армией после трехдневной бомбардировки 10 декабря 1444 года штурмом взял Гексамилион и нанес сокрушительное поражение грекам. Константин вынужден был признать себя вассалом султана и платить ему харадж (далее в 1448 году он стал императором в Константинополе). Однако поражение не отрезвило греков. Последующий период истории Мистры – это время анархии и непрерывных междоусобиц. После падения Константинополя братья Константина XII рассорились между собой окончательно. И в борьбе друг с другом не гнушались помощью даже с а- мих турок! В декабре 1454 года часть феодалов Пелопоннеса уже признала власть Мехмеда II. Сам он в 1458–1461 годах со своей победоносной армией обрушился на полуостров. Централизованно организованного сопротивления не было.

30 мая 1460 года последний деспот Мореи Димитрий Палеолог сдал добровольно Мистру туркам. При этом ряд городов и крепостей оказали врагу серьезное сопротивление. В общем, Димитрий Кидонис оказался прав, когда заметил, что местом спасения для империи-корабля, которому грозит крушение, является Морея; но и ей суждено пойти ко дну, правда, в последнюю очередь. Что касается отдаленного Трапезунда, то его без единого выстрела, по совету Георгия Амируци, Давид Великий Комнин в августе 1461 года сдал Махмеду II Фатиху.

87

Датой-символом конца Византийской империи стал 1453 год. С огромной армией турецкий султан Мехмед II Фатих подошел к Константинополю. У турок было от 80 до 400 тысяч воинов, сотни (до четырехсот) кораблей и множество пушек. Против них сражалось 4983 греческих солдата, около 2000 иностранных наемников (300 или 400 из них под командованием Джованни Джустиниани Лонга) и около 25 кораблей (меньшинство из них – греческие). Во главе обороны города стоял Константин XII Палеолог Драгаш (1449–1453) – один из самых выдающихся императоров в истории Византии. Он был обаятельным, мужественным человеком, обладавшим неистощимой энергией. Последний византийский василевс максимально возможно подготовил город к осаде. В конце марта первые разъезды турок оказались под стенами столицы. 5 апреля подошли основные силы султана. И вскоре начался беспощадный обстрел города с широким применением пороховой артиллерии. Его защитники буквально совершали чудеса героизма, сражаясь против многократно превосходящих сил врага (по словам Дуки, на одного ромея приходилось двадцать турок). Ремесленники, монахи, купцы, ученые, их жены и дети – все они встали на защиту родной столицы, неоднократно отражая атаки армии султана. Турки несли чудовищные потери. 20 апреля их огромный флот потерпел поражение у входа в Золотой Рог. Суда султана были сильно «потрепаны» греческим огнем. И сам Мехмед II на глазах у всех избил золотым жезлом своего флотоводца. Уже подходил к концу май 1453 года, а город все еще держался. Ярость султана все более и более сменялась унынием. Но и немногочисленные силы защитников города также день ото дня все более и более таяли. Огромный перевес турок в конце концов взял верх над героизмом из последних сил оборонявшихся защитников города. Во время яростного приступа османов 29 мая был смертельно ранен Джустиниани Лонг. Итальянцы, оставшиеся без командира, стали бросать свои посты, уходя в город. Через образовавшуюся брешь в обороне турки наконец ворвались в Константинополь. Разъяренные воины Фатиха беспощадно расправлялись с оставшимися защитниками города. Константин XII предпочел смерть с оружием в руках позору бегства. Лишь по кампагиям с двуглавыми орлами в груде обезображенных трупов опознали его тело. После взятия Константинополь был отдан на беспощадное разграбление победителям. Так, во вторник 29 мая 1453 года закончила свое более чем тысячелетнее существование Византийская империя.

88

Второй Рим, прекратив существование, передал свою историческую эстафету Третьему Риму, создав одну из самых ярких культур в истории человечества.

Контрольные вопросы

1.На какие части распалась Византия после завоевания Константинополя крестоносцами в 1204 году?

2.Какие латинские государства образовались на Балканах в XIII веке?

3.Каковы социально-экономические и политические особенности развития Никейского царства, Трапезундской империи и Эпирского деспотата?

4.Каковы особенности социально-экономического и политического развития Латинской Романии?

5.Почему Никея, а не Эпир или Трапезунд отвоевала Константинополь в 1261 году?

6.Какую роль сыграла гражданская война 1341–1354 годов в истории Византии?

7.Каковы были особенности развития экономики поздней Византии?

8.Каковы были причины завоевания Византии турками?

9.Какую роль сыграла Мистра в истории Византии?

10.Каким образом Византия прекратила свое существование?

Проблемные задания

1.Как Вы думаете, могла ли Византия выжить в трудных условиях XIV–XV веков или нет? Если да, то что необходимо было для этого сделать?

2.Почему в 1453 году константинопольцы оказали куда более серьезное сопротивление завоевателям, чем в 1204-м?

89

ГЛАВА 6. ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ ВИЗАНТИИ

Ключевые слова: Византийская империя, политический строй, автократия, император, василевс, аккламация, ойкумена, курия, чиновник, евнух, посол, сенат, церемония, проскинесис, акакия, Большой императорский дворец, Порфира, симфония, патриарх, церковь, дворцовый переворот, идеология, полиция, армия, акрит, дипломатия.

Византийская империя была автократическим государством. Казалось, что василевс обладал неограниченной властью. Ни один закон не был действителен без его подписи. Он появлялся перед народом в сопровождении свиты и охраны. Толпами согнанные люди должны были приветствовать его. Император казался живым подобием Бога. «Словно изваяние человека, он не вздрагивал, когда от колеса исходил толчок, не сплевывал слюну, не почесывал нос, не сморкался, и никто не видел, чтобы он пошевелил хоть одной рукой», – писал о принародных явлениях императора Констанция Аммиан Марцеллин [3, с. 98]. Одежд на василевсах во время коронаций и важных приемов было столько, что однажды даже произошел неприятный случай – император Михаил V Калафат упал (во время коронации) в обморок. Правитель Византии был единственным человеком, которого дважды миропомазали – после крещения (как и всех православных) и после восшествия на престол. Если до Юстиниана I аристократы только преклоняли колено перед императором, то при этом г о- сударе уже все подданные перед ним падали ниц и целовали его стопу, то есть совершали проскинесис (греч. «обожание», «почтение»). Перед василевсом нельзя было стоять, повернувшись спиной, а только лицом. Лишь единицы получали право сидеть в его присутствии. И лишь самые высшие чины империи приглашались к его трапезе. Когда император говорил, все остальные молчали. Собрания высших сановников назывались силентиями. Такое же название имели и речи, которые василевс произносил. Специальные придворные – силентиарии следили за соблюдением тишины в дворцовых покоях.

Император носил одежды пурпурного и золотого цветов. Его потомки появлялись на свет в Порфире – палате Большого императорского дворца, специально для этого предназначенной. Под ногами василевса находилась особая подставка – рота. Она была также из порфира, как и па-

90