История Византии. Учебное пособие по направлению подготовки 48.03.01 «Теология», профиль подготовки «Культура православия»

своей следующей новеллой (опубликованной в том же 947 году или в ближайшие годы) решение о безвозмездном возвращении земли беднякам было уже отменено. Но при этом срок выплаты суммы за возвращаемый участок увеличивался до пяти лет.

Никифор II Фока сделал относительно предшественников «шаг назад» в пользу динатов. В новелле 967 года он закрепил за динатами земли, приобретенные более 40 лет назад; всякие иски о них прекращались. Отныне также при выкупе своих земель крестьяне должны были выплачивать двойную цену за постройки, которые динаты успели на ней возвести.

Наконец, Василий II в новелле 996 года отменил положение новеллы 967 года о сорокалетней давности. Вновь, как это было ранее новеллы 967 года, крестьянские земли, попавшие в руки динатов, должны были быть возвращены прежним владельцам независимо от того, в какое время они были потеряны.

Таким образом, Василий II подтвердил, в целом, действенность антидинатского законодательства своих предшественников. Пока власть императоров Македонской династии была сильной, она успешно охраняла фемный строй и свободных крестьян – стратиотов от превращения их в париков. Исчезновение фем в Византии и окончательное складывание категории париков относится к середине – второй половине XI века. Это было время упадка государства в Византии. Следствием этих процессов стал глубокий кризис, охвативший империю во второй половине XI века.

Однако до этого кризиса пока было далеко. В X веке Византия превратилась в одну из крупнейших военно-морских держав мира. Ее армия была гораздо более малочисленной, чем в раннее Средневековье (по Г. Л. Курбатову, она насчитывала 24 000 человек), но более мобильной и эффективной. Она состояла из войск фем и императорской гвардии – тагм. Причем стратиоты могли откупиться от воинской повинности. Деньги, заплаченные ими в данном случае, шли на наемников. Из зажиточных стратиотов формировалась тяжеловооруженная конница – катафракты, из остальных – части пехоты. Был реорганизован флот. Вместо фемных флотов создается центральное морское командование во главе с друнгарием флота. Основу последнего составляли несколько десятков тяжелых дромонов. Это были «хорошо защищенные трехпалубные суда (200 человек команды и 70–100 воинов на них) с метательными орудиями и батареями греческого огня. Наряду с тяжелыми дромонами использовались в боевых операциях и тахидромоны – хорошо защищенные быстроходные суда.

51

Благодаря мощным вооруженным силам Византия перешла (с 930-х годов) в наступление против арабов. Эти победы связаны прежде всего с тремя талантливейшими полководцами того времени, один за другим занимавшими фактически престол Византии: Никифором II Фокой (963–969), Иоанном I Цимисхием (969–976) и Василием II Болгаробойцей (976–1025). В результате грандиозной военно-морской экспедиции 960–961 годов Никифор Фока освободил Крит. Его столица Кандия после семимесячной осады в марте 961 года была взята. Остров вновь стал византийским. И это имело огромное значение, поскольку сарацинский Крит был основной базой нападения пиратов на империю: побережье и острова Эгеиды надолго опустели. Теперь же она обрела свободу от их действий. В 965 году Никита Халкуца освободил и Кипр, бывший ключом к Сирии с моря . В результате ряда успешных походов Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия в конце 950-х – 970-е годы были отвоеваны у Хамданидов и Фатимидов юго-восток Малой Азии, Ливан, Северная Месопотамия, Сирия и север Палестины (вплоть до Назарета и Кесарии Палестинской включительно), 29 октября 969 года была взята жемчужина Востока – Антиохия. Магистр Михаил Вурца путем подкупа занял незащищенную башню, потом еще одну. После чего, прижатый к стенам, оборонялся до последней крайности, пока не подоспели основные силы Петра Фоки и не доделали успешно начатое дело. Это был пик успехов Никифора II Фоки и его полководцев. Современник Лев Диакон писал о нем: «По моему же мнению, если бы при тогдашних благоприятных обстоятельствах, по зависти переменчивой судьбы сей муж не был так неожиданно изъят из жизни, то ромейская империя достигла бы такого великого блеска, какого никогда прежде не имела» [90, с. 50]. Следует также отметить, что в 990–1020-х годах Василий II совершил ряд походов в Закавказье, в результате чего правители Грузии, Армении и Абхазии признали над собой власть Византии.

На Балканах весь период конца IX – начала XI века продолжалась война с болгарами. В 970–971 годах Иоанн Цимисхий победил русского князя Святослава, находившегося в союзе с ними. После чего часть Болгарии с городом Преславой стала византийской. Дальше военные действия шли здесь с переменным успехом. Пока, наконец, Василий II с огромным трудом не завершил дело предшественника. Решающее сражение произошло 29 июля 1014 года в ущелье Кимвалунга у горы Беласица. Василий II сумел окружить болгарское войско с флангов, а стратиг Никифор Ксифий через гору по едва проходимым тропинкам зашел им в тыл. Затем

52

были пущены в дело ромейские камнеметы. Сам царь болгар Самуил едва успел бежать, оставшимся же в окружении 15000 человек ничего не оставалось, как сложить оружие. Далее Василий II проявил невероятную жестокость. Он приказал ослепить всех пленных, на каждую сотню оставив по одноглазому поводырю, и отправить их обратно к Самуилу. Последний, не выдержав такого зрелища, скоропостижно скончался (6 октября того же года). Василий же за свою жестокость получил прозвище Болгаробойца. Через несколько лет после смерти Самуила Болгария уже была полностью покорена. В 1018 году ее столица Охрид сдалась ромеям. Болгария вошла на 150 лет в состав Византии. Правители же сербских и хорватских земель признали себя вассалами Василия II.

Успешно в этот период Византия отбивалась и от натиска русов. Их военно-морские походы на Царьград в 860, 907, 941 и 1043 годах были отбиты византийцами (большую роль при этом сыграл греческий огонь). Последние заключили договоры с русами, имеющие важное торговое значение, в 907, 911, 944 годах. В борьбе с русами византийцы использовали союзных империи печенегов и хазар. Однако далеко не всегда отношения с северным соседом были враждебными. Так, как известно, русский князь Владимир помог подавить соправителям Василию и Константину крупнейший в истории мятеж в Малой Азии полководцев Варды Фоки и Варды Склира (987–989). Большая часть византийской армии перешла на сторону мятежников. И лишь помощь Владимира Святославовича, приславшего соправителям 6000 дружинников в обмен на обещание выдать замуж за него их сестру Анну (конечно, уже после крещения), решило дело в их пользу. В ожесточеннейших битвах при Хрисополе (988) и Абидосе (989) мятежники были разгромлены. Варда Фока внезапно умер во время сражения, а Варда Склир сложил оружие. Однако царственные братья не спешили с посылкой сестры к варварскому государю. И только взятие Владимиром Херсонеса ускорило дело. Так, в 988 году впервые в истории Византии порфирородная принцесса стала супругой варварского государя. Крестившись в Херсоносе сам, Владимир, вернувшись на Русь, крестил и свой народ. В итоге Русь «на равных» с Византией вошла в круг европейских христианских государств.

На Западе Василию II военно-дипломатическим путем удалось удержать в своих руках юг Италии. В 1018 году у знаменитых Канн он нанес поражение вторгшимся на полуостров норманнам. Во время подготовки похода на Сицилию в 1025 году Василий II скончался.

53

Так, при Василии II Болгаробойце Македонская династия достигла пика своего политического могущества. За всю последующую историю Византии никто уже не мог раздвинуть границы империи далее, чем он. После смерти Василия II начинается полоса упадка ромейской державы, длившаяся вплоть до воцарения династии Комнинов.

Контрольные вопросы

1.Кто был основателем Македонской династии? Сколько лет она правила Византией? Кто из императоров – Македонцев сыграл действительно выдающуюся роль в истории страны?

2.В чем уникальность «Книги эпарха» как первоисточника? Какие сведения она содержит о ремесленной и торговой жизни столицы империи?

3.Почему эпоха Македонской династии стала вторым акме после юстинианова периода в развитии византийского права?

4.Кто такие павликиане?

5.Почему в X – первой четверти XI века Византия вступает в полосу внешнеполитических успехов?

6.Что такое антидинатское законодательство византийских императоров? Для чего оно было нужно?

7.Какие территории были присоединены к державе ромеев в период X – первой четверти XI века?

8.Каковы были русско-византийские отношения в данный период?

9.Какую роль Никифор II Фока и Иоанн I Цимисхий сыграли в истории Византии?

10.Можно ли говорить о том, что при Василии II Болгаробойце Македонская династия достигла пика своего могущества?

Проблемное задание

Как Вы думаете, почему периоды внешнеполитических успехов в византийской истории не были такими продолжительными, как в римской истории? Почему Византия не смогла достичь тех пространственных пределов, которые имел когда-то Древний Рим?

54

ГЛАВА 4. ВИЗАНТИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ ПЕРИОДА

1025–1204 ГОДОВ

Ключевые слова: город, деревня, парик, икос, прония, арифмос, солемний, число, харистикий, иммунитет, экскуссия, феодал, феодализм, лидзии, синклитики, провинциальная знать, турки-сельджуки, Комнины, Алексей I Комнин, иперпирон, крестовый поход, индивидуализм, эгоизм, аристократия, рыцарь, монашество, Ангелы, норманны, реформа, крестоносцы, завоевание Константинополя.

Эпоха побед византийского оружия стала периодом постепенного роста материального благосостояния византийцев. И в последующее время этот процесс, в целом, усилился. В XI–XII веках наблюдается рост провинциальных городов, таких как Афины, Коринф, Смирна, Никея и Эфес. По-прежнему очень важную роль в экономике страны играет Константинополь. В городах застраиваются пустовавшие кварталы, на порядок больше, чем раньше, строится в них церквей, развиваются ремесло и торговля. К концу XII века объем товарно-денежных отношений возрастает в пять раз по сравнению с IX столетием. Растет количество монет

вобращении. Общим местом литературы в XII веке становятся изображения состоятельных ремесленников и лавочников, у которых кладовые ломятся от запасов. Если Лиутпранд Кремонский, побывавший в Константинополе в 968 году, был поражен бедностью рядовых его жителей, то Вениамин Тудельский поражался столичной толпе, разодетой не хуже князей, а Одо Дейльский описывал шелковые одежды и украшения ромеев. Сами византийские писатели XI–XII веков, как отмечает А. П. Каждан, единодушно подчеркивали стремление своих современников облачаться

вдорогие, сверкающие ткани, украшенные золотыми и серебряными нитями, а также всевозможными вышивками.

Улучшается в это время уровень жизни – не только в городе, но и

вдеревне. Количество заброшенных деревень в XII веке резко уменьшается. В Греции второй половины XI века их было 83, в первой половине XII века – 10, во второй половине XII века – 20. Резко возрастает количество монет, найденных на деревенской территории. Например, в X веке

вБолгарии половина найденных монет приходится на города и крепости. В XII веке свыше 75 % из них – уже сельского происхождения. (Больше

55

90 % найденных монет – медные. Для крупных торговых операций они не годятся!). При этом уже в XI веке количество монет, находящихся в обращении, увеличилось на 60 % по сравнению с предыдущим столетием. Источники XII века, в отличие от источников X–XI веков, не сообщают о годах жестокого голода. Западные хронисты конца XI–XII столетий писали об изобилии сельскохозяйственных продуктов в Византии. В это время Эллада была в состоянии снабжать хлебом Сицилию и Иллирик. Развивается в данный период и скотоводство. В придунайских провинциях количество костей крупного рогатого скота относится к количеству костей овец и коз в конце XII века в пропорции 3,67:1, тогда как в античное время – 1,33:1!

К концу XI – началу XII века в Византии торжествуют феодальные отношения. Известий о крупном землевладении, относящихся к периоду VIII – начала IX века, в источниках мало. По большей части они весьма неопределенны. С середины IX, а особенно с X века процесс феодализации в византийской деревне уже делает существенные успехи. В X веке уже серьезно растет крупное светское и монастырское землевладение. Некоторые икосы (вотчины) малоазийской аристократии были населены в это время тысячами рабов и зависимых людей. Так, каппадокийские владения Малеинов простирались на 115 км от Клавдиополя до реки Сангарий. Василий Ноф из своих зависимых людей свободно мог выставить отряд, состоящий из 3000 воинов в полном вооружении.

Антидинатское законодательство X века свидетельствует, что процесс попадания крестьян в личную зависимость от феодалов шел в это время достаточно активно. К. А. Осипова полагала, что в Византии прекарий чаще всего приобретал форму, напоминающую западную precaria oblata. Крестьянский участок часто в силу вынужденных обстоятельств переходил к феодалу и возвращался обратно к крестьянину уже на правах держания, на условиях несения определенных повинностей. В IX веке в византийской деревне появляются парики (по-гречески «присельники»). (В первой половине X века институт парикии получает юридическое оформление). Постепенно их роль в сельскохозяйственном производстве возрастает. В XI–XII веках они становятся основной категорией крестьян. Проскафимены, дулопарики, дулевты и прочие постепенно сливаются с ними в один социально однородный институт парикии. Процесс этот окончательно завершился уже в поздней Византии. В отличие от свобод-

56

ных крестьян, парики не были собственниками обрабатываемой ими земли. Они были наследственными держателями последней. Через 30 лет непрерывного держания семью парика уже нельзя было согнать с участка. Однако он мог всегда быть продан или подарен вместе с этим участком другому господину. Формально парик пользовался правом перехода. Он мог уйти, рассчитавшись с феодалом. Но на деле это право трудно было реализовать. Обустройство и хозяйственная деятельность на новом месте требовали немалых средств, а единовременная выплата долгов старому господину являлась непосильным делом. Парики были обязаны платить оброк феодалу и выполнять барщинные работы. По Г. Г. Литаврину, все их выплаты фактически втрое превышали платежи крестьян – собственников участков.

Особенностью византийского поместья было то, что господская земля охватывала большие территории. Например, в малоазийском поместье Варис господская земля занимала 4/5 всего владения, тогда как крестьянская (надельная) – только 1/5. Поэтому феодалам приходилось использовать активно труд наемников (мистиев) и рабов. Впрочем, роль последних в сельскохозяйственном производстве в период XI–XII веков падает: их все больше используют как пастухов и слуг. Следует также отметить, что свободная община в это время сохраняется только на окраинах и в глухих районах империи.

ВXI–XII веках возрастает роль земель императорского домена.

ВX веке источники лишь в исключительных случаях упоминают о «царской земле». Наряду с пожалованиями земель, государство жаловало условные дарения, такие как солемний, арифмос и харистикий. Солемний (известен с VII–IX веков) представлял из себя передачу государством права на взымание точно зафиксированного налога (канона) с крестьян феодалу (монастырю). Арифмос (буквально «число») – это пожалование феодалу (как правило, монастырю) право на владение строго определенным количеством париков. А харистикий представлял из себя передачу в условное владение монастыря или церковного учреждения светскому или духовному феодалу. Такое пожалование делалось на пожизненный срок, а иногда и на два-три поколения.

Определенное распространение, по крайней мере, с X века, получает институт экскуссий – податных и прочих привилегий, которые давались феодалам (в том числе монастырям) государством. В XI–XII веках

57

известны случаи, когда земельные собственники выступали уже и как судьи зависимого от них населения. Кекавмен приводит пример такого феодала, которому подчинялось окрестное население и который творил над ним публичный суд. Однако в Византии крупные землевладельцы редко получали от императора освобождение от всех налогов, и никогда они не имели полного судебного иммунитета. Верховная судебная юрисдикция всегда оставалась за государством.

Во второй половине XI века в первоисточниках появляются пронии (по-гречески – забота, попечение). Как и арифмос, прония де юре представляла из себя пожалование, но не строго определенного количества париков, а строго определенного количества государственных налогов с ка- кой-либо территории. Фактически же прониары сделались подлинными феодалами – собственниками в своих владениях.

В XI–XII веках становятся довольно обычным в Византии явлением вассальные отношения (таких вассалов обозначали обычно термином «люди» (αντρωποι) или «лидзии» (λιζιοι). Однако развитой феодальной иерархии, подобной западноевропейской, не сложилось. Поэтому на Западе к византийцам относились так, будто у них все были равны между собой. Когда осенью 1189 года византийские послы явились к Фридриху Барбароссе, он приказал им сесть и вместе с ними усадил их слуг, включая конюхов и поваров. Ни иерархия ленов, ни земельные владения как таковые в Византии, как подчеркивал А. П. Каждан, не выступали в качестве важнейших критериев принадлежности к социальной аристократии или положения человека в нобилитете общества. Главным основанием здесь была причастность человека к государственной власти. Государство в Византии всегда сохраняло верховный контроль над земельной собственностью. Теоретически оно в любой момент могло конфисковать земли любого из феодалов, как и пересмотреть любые привилегии, ему данные.

Щедрые земельные раздачи казны в период победоносных походов второй половины X – первой четверти XI века приводят к тому, что среди членов синклита (сената) число очень крупных землевладельцев возрастает. Военная провинциальная знать «подтягивается» за ними. Аппетиты тех и других растут с ростом их материального благосостояния, как растет и эгоизм. Его более умеренный уровень в XI веке сравнительно со следующим столетием привел к тому, что представители знати образовали две группировки в борьбе за власть – столичную сенатскую и провин-

58

циальную военную. Ввиду столичного положения первая фактически оказалась у руля власти после смерти Василия II. В правление Болгаробойцы гражданская знать, по А. П. Каждану, составляла лишь 1/5 часть всей элиты византийского общества. В середине XI века ее доля в последней возрастает приблизительно вдвое (около 36 %). Синклитики делали все от них зависящее, чтобы не потерять власть. Как подчеркивал Шарль Диль, тогда был проведен ряд военных преобразований. Отныне «личная служба могла заменяться военным налогом. В фемах была ослаблена абсолютная власть стратигов, рядом с ними поставлены представители гражданской власти с титулом преторов. Военный бюджет был сокращен, проводилась решительная мирная политика. Авторитет военачальников умышленно подрывался, и, по словам одного современного историка, “воинам приходилось снять с себя доспехи и стать адвокатами или юристами”. Особенно широко стали пользоваться наемниками, которые казались правительству менее опасными, чем местные территориальные вой-

ска» [39, с. 109–110].

Синклитики делали все, чтобы избавиться от опасных конкурентов. Они боролись с влиянием талантливых полководцев, стремящихся к трону. В этом плане показательна судьба Исаака I Комнина (1057–1059) и Романа IV Диогена (1068–1071). Первого синклитики вынудили отречься от престола; второго поставили в такое положение, что он в результате предательства потерпел сокрушительное поражение при Манцикерте и попал в плен. Сельджуки отпустили его на свободу, и он оказался снова на родине. Поверив лживым обещаниям, рыцарственный Роман отдался

вруки политических врагов и был так неумело ослеплен ими, что через несколько дней скончался. Не случайно эпоха пребывания у власти ставленников синклита совпадает с прекращением антидинатской политики византийских императоров и исчезновением фем. Один за другим перед нами проходит вереница слабых правителей – ставленников сената – от Константина VIII (1025–1028) до Михаила VII Дуки (1067–1078). Таковы и Михаил VI Стратиотик (1056–1057) и Константин X Дука (1059–1067) с его царственным сыном. Исаак I и Роман IV (соправитель Михаила VII) – это исключения, подтверждающие правило. При дворе

вэто время царила распущенность нравов. Заботились только о соблю-

дении официального приличия. Сенаторы предпочитали откупаться от внешних врагов, отдавать им территории, сокращать армию, а не спо-

59

собствовать возвышению честолюбивых и талантливых полководцев. Закономерным следствием стали мятежи последних. Их пик приходится на царствование Константина IX Мономаха (1042–1055). Все они окончились неудачей. Самым ярким было выступление Георгия Маниака. К концу 1030-х годов он отвоевал у сарацин почти всю Сицилию, но был смещен со своего поста. После чего бездарный зять царя Стефан Калафат быстро потерял все завоевания Маниака. При Константине IX последний поднял мятеж, но в конце выигранного им сражения был смертельно ранен копьем, и мятеж сам собою затих (1043). После этой полосы выступлений военных начался быстрый внутри- и внешнеполитический коллапс империи.

Ф. И. Успенский о периоде 1025–1081 годов писал так: «Редко бывают эпохи, выставлявшие такое количество ничтожностей, на долю которых выпадала, однако, высокая и ответственная государственная роль, такой бедности талантами, таких мало подготовленных к делу управления

итак низко ставивших государственные интересы лиц», как данная эпоха

вистории Византии [158, с. 686–687].

За какие-то четверть века (50–70-е годы XI века) держава ромеев потеряла обширные территории в Малой Азии и Италии, сократившись вдвое! 1071 год – год поражения при Манцикерте, в результате которого страна утратила почти всю Малую Азию (сельджуки стремительно наступали), стал также годом потери последнего византийского оплота в Италии – норманны захватили город Бари. По А. А. Васильеву, это означало, что Византия тогда перестала быть мировой державой Средневековья. Турки-сельджуки, норманны, узы и печенеги хозяйничали на бывших территориях империи, претендуя теперь даже на самый Константинополь. Особенно была важна потеря малоазиатских провинций, поскольку из них, как подчеркивал Ф. И. Успенский, Византия получала главнейшие материальные средства для своего существования.

И только в таких условиях произошла, наконец, долговременная положительная перемена во власти: к кормилу правления надолго пришла провинциальная военная знать, а синклитики среди шатающихся стен империи не смогли или не посмели оказать ей достойное сопротивление. Императора-полководца Никифора III Вотаниата (1078–1081) вскоре сменил на престоле более одаренный Алексей I Комнин (1081–1118) – основатель воинственной династии Комнинов, правившей страной более ста лет (1081–1185).

60