История Византии. Учебное пособие по направлению подготовки 48.03.01 «Теология», профиль подготовки «Культура православия»

ной системы и забвение государственных интересов во имя частных в Византии конца XII – начала XIII века.

Итогом стало то, что крестоносцы решили воспользоваться просьбой бежавшего к ним принца Алексея о восстановлении на троне его отца Исаака I Ангела. Не получивши от последнего, когда он снова стал императором Византии, требуемой суммы, участники IV крестового похода 12 апреля 1204 года взяли город и разграбили его. Полумиллионный мегаполис стал добычей двадцатитысячного войска европейских варваров! При этом наблюдалась невиданная чехарда на самом верху власти. Алексей III Ангел бежал 18 июля 1203 года из окруженного крестоносцами города. В конце концов он попал в плен к Феодору I Ласкарису и, насильственно постриженный, умер в одном из монастырей Малой Азии. Исаак II Ангел, вместо него занявший трон, был свергнут Алексеем V Дукой Мурзуфлом и умер от потрясения в конце января 1204 года. Ставший же василевсом Алексей Дука Мурзуфл вечером 12 апреля покинул столицу и в конце концов, захваченный крестоносцами за убийство в феврале 1204 года сына Исаака II Алексея IV, их ставленника (последний был императором в 1203–1204 годах), был убит ими в 1205 году. И, наконец, Константин XI Ласкарис, возможно, ставший императором после бегства Мурзуфла из столицы, бежал в Малую Азию, где погиб при обороне крепости Лентиан (около 1211 года). По-видимому, он отрекся от престола в пользу своего брата Феодора – основателя Никейского царства.

То, о чем мечтали еще крестоносцы Людовика VII, стало явью. Неожиданность нападения (относительно ситуации конца XI века) увенчал полный успех. Панический страх и бегство воинов стали ответом константинопольцев на штурм города. Началось беспримерное в истории разграбление Царьграда и надругательство над его святынями. Как писал Никита Хониат, «не были пощажены ни добродетельные матери семейств, ни невинные девушки, ни даже девы, посвятившие себя Богу…» [108, с. 323]. Не было места в городе, которого бы латиняне «не отыскали, или которое могло бы доставить защиту старавшимся как-нибудь спастись; но везде и все было исполнено всякого рода зол» [108, с. 323]. Вспыхнувший пожар истребил две трети Константинополя. Крестоносцам достались несметные богатства. Они долго вывозили их из взятого города. После овладения Константинополем вожди крестоносного воинства на своем совете в результате продолжительных споров 16 мая 1204 года из-

71

брали из своей среды нового (латинского!) императора ромеев. Им стал Балдуин, граф Фландрский. Так, катастрофой 1204 года закончился средний период истории Византии.

Контрольные вопросы

1.Каковы были особенности экономической жизни византийцев в XI– XII столетиях?

2.Кто такие парики? Каково было их положение в византийском обществе?

3.Что такое прония? Какую роль прониарное землевладение сыграло в византийской истории?

4.Что такое солемний, арифмос, харистикий и экскуссия?

5.Почему столичная сенатская и провинциальная военные группировки знати боролись за власть в XI столетии?

6.Почему Византия в XI столетии пережила жесточайший кризис? В чем он выражался?

7.Какую роль сыграл Алексей I Комнин в истории Византии?

8.Какие реформы были проведены первыми Комнинами?

9.Какие территории, утраченные в период кризиса XI столетия, Комнины вернули обратно империи?

10.Какие факты свидетельствуют о росте индивидуализма и эгоизма в византийском обществе XI–XII веков? Каким образом этот процесс был связан со взятием Константинополя крестоносцами в 1204 году?

Проблемные задания

1.Как Вы думаете, существовал ли в Византии феодализм? Выделите общие или схожие моменты в социально-экономическом развитии Византии и стран Западной Европы эпохи Средневековья. Чем их можно объяснить?

2.Проанализируйте причины взятия Константинополя крестоносцами в 1204 году. Можно ли было избежать катастрофы 1204 года? Ответ обоснуйте.

72

ГЛАВА 5. ВИЗАНТИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ ПЕРИОДА

1204–1453 ГОДОВ

Ключевые слова: Никейская империя, Эпирский деспотат, Трапезундская империя, Латинская Романия, Ласкари, Великие Комнины, Ангелы, Палеологи, виллан, Феодор I Ласкарис, Михаил VIII Палеолог, Константин XII Палеолог Драгаш, Палеологовский ренессанс, гражданская война, патриарх, униатство, турки-османы, Венеция, Генуя, деспот, Морея, Мистра, завоевание Византии.

После IV крестового похода Византия распалась на части. Константинополь стал центром Латинской империи. Кроме нее образовался еще ряд латинских государств на Балканах: Фессалоникийское королевство (1204–1224), княжество Ахайя (1205–1432), герцогство Афинское (1205– 1456), баронство Фив и другие. Одним из наиболее устойчивых латинских владений была Морея. Она просуществовала до первой половины XV века включительно. Однако ряд латинских территорий даже пережил Византию. Венецианцы и иоанниты их долго и упорно обороняли от турок: до 1501 года – Диррахий, до 1522 года – Родос, до 1571 года – Кипр. Последним был покорен в 1669 году Крит.

Окраины византийского мира – Никейская империя, Эпирский деспотат и Трапезундская империя – остались греческими. Православное духовенство в Латинской Романии было оттеснено католическим. В Центральной и Южной Греции появились рыцарские лены. Греческие феодалы-архонты были оттеснены на второстепенные позиции. В Западной Европе XIII века активно шел процесс коммутации феодальных повинностей, выкупа сервильных обязательств. Греция же в это время все отчетливее превращалась в аграрно-сырьевой придаток, из которого вывозили оливковое масло и мальвазию на западноевропейский рынок. «Морейская хроника» и «Ассизы Романии» свидетельствуют, что основная масса морейских крестьян стала именоваться на франкский манер вилланами. Они не могли уходить от господина, платили денежную ренту, выполняли барщинные работы, а также баналитеты. В общем, вполне соответствовали французским сервам и английским вилланам. Также и Константинополь не стал при западных правителях лучше и богаче. После его отвоевания в 1261 году в нем оказалось немало пустырей, где пасли

73

скот. Жители выращивали овощи на месте когда-то многолюдных улиц и площадей. Таким образом, господство западноевропейских рыцарей не способствовало развитию экономики Византии, и возвращение Константинополя грекам представляется прогрессивным шагом.

На эту роль претендовало так или иначе три вышеперечисленных государства. Но победительницей в этой борьбе вышла Никея. Трапезунд и Эпир были более периферийными, более замкнутыми в рамках горных границ областями. Хотя по своему торговому положению Трапезунд

ипревосходил Никею. Территория Никейского царства – это традиционно самые надежные малоазиатские районы империи. Население здесь было более однородным – грекоязычным, чем население Эпира и Трапезунда. В последнем, например, жили греки, армяне, лазы и турки.

ВТрапезунде правили так называемые Великие Комнины – потомки Андроника I, обязанные своим троном грузинской царице Тамаре. Лишь первые 10 лет Трапезундская империя пыталась играть роль серьезного конкурента Никеи. Она оказалась ей не по силам. Феодор Ласкарис нанес империи Великих Комнинов ряд серьезных поражений, а туркисельджуки в середине 1210-х годов довершили дело. Через четверть века Трапезундское государство считалось уже довольно слабым образованием, зависимым то от турок, то от монголов. Его история приобрела чисто локальное значение. Хотя Трапезунд на целых 8 лет пережил поздневизантийское государство и перестал существовать в 1461 году.

Гораздо более серьезным конкурентом Никеи был Эпир, хотя архонты, правящие его территориями, стремились к фактической самостоятельности. Кто здесь только не жил – и славяне, и греки, и албанцы,

ивлахи, и другие народы. Основателем Эпира был Михаил I Ангел (1204– 1215). Уже при Алексее III он занимал пост дуки Эпира и Фессалии. Столицей государства была Арта. Преемник Михаила I Феодор Ангел (1215– 1230) даже захватил в плен третьего латинского императора Петра Куртене (1217) и овладел Фессалоникой. В 20-е годы он стоял уже под стенами Константинополя. Но у него на Балканах существовал сильный враг – Болгария. При Клокотнице он был разбит Иоанном Асенем II (1218– 1241), взят в плен и ослеплен (1230). После этого сил Эпира на самостоятельные серьезные наступательные действия уже не хватало. У Пелагонии в Македонии коалиция Эпира, Ахайи и Сицилии потерпела поражение от Иоанна Палеолога и союзных ему турок (1259). Никейское царство окон-

74

чательно утвердилось в роли греческого лидера, а Эпир вплоть до завоевания османами уже не играл какой-либо особой роли в истории. В 1330-е годы византийцы сумели присоединить к империи Эпир и Фессалию (кроме области Новых Патр). Однако их власть продержалась здесь недолго. В следующем десятилетии этими землями уже владели сербы, изолировавшие остатки византийских «отвоеваний» от самой Византии.

Главная роль среди греческих государств была уготована Никейской империи. Подлинным ее основателем стал Феодор Ласкарис (1205– 1222) – родной брат Константина Ласкариса, которого в ночь на 13 апреля столичная аристократия провозгласила императором. Последний погиб в 1211 или 1212 году при обороне крепости Лентиан, той самой, в которой греки, доведенные до крайности, 40 дней ели кожу с седел и щитов, но не сдавались. Латиняне, продвигаясь вглубь Малой Азии, повсюду находили села, покинутые местными жителями. Эти греки вели себя совсем подругому, чем те, которые трусливо метались в Константинополе в 1204 году. Натиск латинян был в конце концов остановлен (хотя Лентиан они взяли), и Генрих I, заключив договор с Феодором Ласкарисом, признал существование самостоятельного Никейского царства.

Смелый и неутомимый Феодор I Ласкарис казался современным ему грекам родоначальником нации и новым Моисеем. Он нанес ряд тяжелых поражений латинянам, сельджукам и трапезундцам. Феодор I создал основу для будущих успехов Никеи. Бесхозные земли, земли погибших или перешедших на службу латинянам феодалов он раздавал в прониарные владения, как это делали в свое время Комнины, но в более широких масштабах. Поэтому прослойка наемников относительно XII века уменьшилась в его армии. Феодор I создал систему обороны границ, состоящую из трех рубежей: первый – из акритов (сословие которых он возродил!), второй – крепостей с гарнизонами наемников, третий – вои- нов-катафрактов. При нем вновь появились фемы. Штат двора им был сокращен. Даже престол он передал не малолетнему сыну или братьям, а зятю, мужу его дочери Ирины Иоанну III Дуке Ватацу (1222–1254), способному продолжить дело тестя. Расчетливый и упорный Иоанн III в памяти народа остался святым царем. Он изгнал роскошь из своего дворца и домов вельмож. Даже выразил неудовольствие своему сыну, увидев его в шелковом платье на охоте. Ватац запретил ношение одежд, изготовленных из дорогих иностранных тканей. Много средств он тратил

75

на больницы, храмы и монастыри. Разумная налоговая политика, всемерное укрепление императорского домена, протекционизм и новые методы хозяйствования дали свой результат. Население соседних сельджукских эмиратов толпами бежало от натиска монголов во владения Ватаца. При нем греки перешли в решительное наступление против латинян. Одно за другим владения крестоносцев переходили в руки Ватацу (Лесбос, Самос, Хиос, Фракия, Адрианополь и прочие). В 1242 году он овладел Фессалоникой. Эпир признал себя вассалом Никеи. Возрожденный Ватацем военный флот в конце его правления держал под контролем Геллеспонт.

Менее способный, чем он сам, его сын Феодор II Лакарис (1254– 1258) сохранил подавляющее большинство завоеваний отца. Феодор II был философом на троне. Пахимер о нем писал: «Не было ни дня, ни ночи, ни времени скорбей, ни часов радости, ни восхода, ни заката солнечного, когда бы видели или слышали, что царь не расточает благодеяний или сам лично, или располагая к тому других» [21, с. 30]. Но правил он недолго, и честь восстановления Византийской империи досталась не ему и даже не его малолетнему сыну Иоанну IV (1258–1261), а Михаилу Палеологу – великому коноставлу (главнокомандующему вооруженными силами) Никейского царства. Воспользовавшись малолетством Иоанна IV, люди Палеолога зарубили опекуна государя Георгия Музалона и двух его братьев. В 1259 году Михаил VIII (1259–1282) стал соправителем Иоанна IV. Через два года ослепив последнего, он сослал его в Вифинию. Так была основана последняя византийская династия – династия Палеоло-

гов (1259/1261–1453).

Летом 1261 года военачальник Михаила VIII Алексей Стратигопул с восьмьюстами половецкими лучниками взял Константинополь. Он воспользовался отсутствием императора Балдуина II – тот отплыл в набег на о. Дафнусий. Алексей Стратигопул с помощью горожан сумел провести своих воинов сквозь проходы в обветшалых стенах. После чего стража у ворот Пиги была перебита его людьми , и никейцы ворвались в город. Стратигопул поджег дома латинян. Те бросились спасать свое добро и побежали к своим кораблям в гавань. Их сопротивление было незначительным. Одним из первых покинул город поспешивший назад Балдуин. Так 25 июля 1261 года Константинополь снова стал греческим. 15 августа Михаил VIII торжественно вступил в отвоеванную столицу и вскоре короновался в храме Святой Софии как император ромеев.

76

Начался период поздней Византии. Это было время нарастающего социально-экономического и политического упадка империи, а также неровного культурного подъема, известного нам как Палеологовский ренессанс. Восстановленная Византия включала в себя при Михаиле VIII севе- ро-запад Малой Азии, Фракию, часть Македонии, острова Эгеиды и часть Мореи. Ее армия состояла всего из 25–30 тысяч человек (много среди них было наемников – турок и монголов), флот насчитывал всего 50–75 кораблей.

После отвоевания Константинополя процесс гедонистического разложения общества, подмороженный политикой Ласкарей и ударами из-

[160, с. 313]. Дворцы, храмы, дома, укрепления, двор – все требовало особых капиталовложений. При этом уже Михаил Палеолог отменил указы Иоанна III, направленные против роскоши, и разбрасывал на приемах деньги обеими руками направо и налево. После 1261 года, – делает неутешительные выводы А. П. Лебедев, – «императоры большей частью являют собой примеры нравственной испорченности» [87, с. 379]. К таковым он относит Михаила VIII, Андроника III (1328–134), Иоанна V (1341–1391 с перерывами в 1376–1379 и 1390), Мануила II (1391–1425) и

Иоанна VIII (1425–1448). Лучше их был Константин XII Палеолог Драгаш (1449–1453). Сын основателя династии Андроник II (1282–1328), которого Лебедев, наряду с Иоанном VI Кантакузином, в нравственном отношении ставит выше других, до 15 тысяч иперпиров в год тратил на охоту. При этом численность армии и флота была сокращена. Немало в тот период было заговоров, столкновений в борьбе за власть даже среди членов императорской фамилии. Прямодушный и благожелательный Мануил II «отблагодарил» своего брата Мануила тюрьмой за то, что тот разбил турецкий флот у Принцевых островов, после чего друнгарий стал казаться ему опасным конкурентом в борьбе за власть (1410-е годы).

Даже когда умирающий сын Мануила II Иоанн VIII назначил наследником престола брата Константина, другой его брат Димитрий сразу выдвинул притязания на трон (1448). Однако Фома (будущий тесть Ивана III) и их мать Елена не поддержали его амбиции. И только после этого он вынужден был уступить. И это было за несколько лет до падения Кон-

77

стантинополя! Что касается XIV столетия, то оно в этом плане было весьма неблагоприятным. Война двух Андроников (Второго и Третьего – деда и внука (сына Михаила IX – соправителя отца (ум. 1320)) за власть, затем разразившаяся гражданская война (1341–1354) между группировками Иоанна Кантакузина, с одной стороны, и Анной Савойской (матерью Иоанна V), сановника Алексея Апокавка и патриарха Иоанна Калеки, с другой стороны, свидетельствовали о росте эгоизма внутри общества. Кантакузина поддержала, прежде всего, провинциальная аристократия, а столичные чиновники и торгово-ремесленная верхушка Константинополя, поддержанные городскими низами, стояли за его врагов. «Весь род ромеев раскололся на две части в каждом городе и каждой деревне, – писал о том времени Никифор Григора. – Восстали друг против друга: дети против родителей, родители против детей, братья против братьев, соседи на соседей и что еще важнее – епископы и пресвитеры против епископов и пресвитеров и монахи против монахов» [110, с. 325]. Сам Кантакузин повествовал о том времени так: «Общей была война у каждого города и против василевса Кантакузина, и против динатов, ибо почти надвое раскололось государство: немногие держались Кантакузина, а массы народа, предводительствуемые мятежниками и неимущими, предпочли встать на сторону столицы. Повсюду взяв верх, они уничтожали динатов, и ужасное смятение и беспорядок охватили города» (цит. по [52, с. 137–138]). Все это – примеры классового эгоизма (термин С. Л. Франка), когда интересы отдельной социальной группы, к которой ты принадлежишь, ставятся выше интересов общества в целом. (Даже в церкви в тот период мы видим очень частые смены патриархов!)

В Адрианополе, Фракии, Фессалонике приходят к власти свои группировки. В последней на время устанавливается даже республика зилотов («ревнителей») (1342–1349). Фессалоникиец Фома Магистр в письме Феодору Метохиту еще между 1321 и 1328 годами рисует картину взаимного ожесточения внутри города: люди в Фессалонике истязают друг друга жестокостью, расхищают у богатых имущество. «Одни на рынке пускают в ход кулаки, избивают, дерутся, наносят в спину град ударов, другие же тащат за бороду мужчин и стариков – все бывает, и нет никакого стыда, что этих осыпают бранью, тем же угрожают смертью. Подлые ночные сражения, засады против соотечественников, шайки развратников, проломы в стенах, кражи, погромы жилищ и все то, что имеет отно-

78

шение к этому. Сверх того преступные пожары, метания камней, ранения, увечья и каждый раз многочисленные убийства и меч, применяемый людьми любого возраста, и любимый акинак, с которыми охотно засыпают и без которых жить невозможно» (цит. по [141, с. 136–137]). Такова была картина кануна гражданской войны в Византии!

Безусловно, как сильный и волевой правитель Иоанн VI Кантакузин, ставший императором в ходе гражданской войны (1347–1354), превосходил своего зятя и соправителя Иоанна V (сына Андроника III) своими способностями. Однако это только подчеркивало плачевные итоги войны. Территории империи, на которых велись военные действия, были разорены (особенно пострадала Фракия). В Цимпе и Галлиполи, разрушенных землетрясением, хозяйничали турки. Они воспользовались гражданской войной в Византии и сделали эти первые приобретения в Европе. Невольно этому способствовал сам Кантакузин, в борьбе с врагами активно использовавший помощь своих турецких союзников. Приблизительно в это же время греки потерпели поражение от генуэзцев. «Черная смерть», «гулявшая» по Европе, произвела сильные опустошения и

в«скученной» византийской столице. Многие ее кварталы тогда пришли

взапустение. Большинство дворцов было разрушено, в том числе Большой императорский дворец. Их так и не восстановили вплоть до падения Византии. Императоры жили во Влахернском дворце. Ряд западных

территорий отпал от империи. Казна же к концу войны была совер - шенно пуста. «Денег нет более нигде, – писал о том времени Иоанн Кантакузин, – запасы израсходованы, государственные сокровища проданы, налоги более не поступают, так страна совершенно разорена» (цит. по [39, с. 101]). Григора сетовал, что тогда исчезло прежнее процветание Римской империи. Еще осенью 1345 года Дмитрий Кидонис в одном из писем спокойно и уверенно отмечал, что вооруженные силы Византии находятся в удовлетворительном состоянии: «И оружие повсюду, и армию, сколько бы кто-либо ни приказал, можно подготовить для себя» (цит. по [141, с. 78–79]). В стране существовало тогда 15 специализированных профилей оружейного производства. После 1354 года такая уверенность уже была невозможна. В конце концов ненависть византийцев обрушилась на Иоанна VI, союзника турок, фактически устранившего от власти легитимного государя Иоанна V. И Кантакузин вынужден был отречься от престола, добровольно уйдя в монахи.

79

Однако и после окончания гражданской войны социальная борьба не утихала. Согласно В. А. Сметанину, можно говорить не менее о десяти городских волнениях, относящихся ко второй половине XIV – первой половине XV века. В 1373–1385 годах шла с переменным успехом борьба за власть между Иоанном V и его сыном Андроником IV (был императором в 1376–1379 годах, умер в 1385 году). При этом и та, и другая стороны опирались на помощь турок. Андроник IV за последнюю отдал даже Мураду I города на полуострове Галлиполи! В 1390 году сын первого Иоанн VII при поддержке турок захватил столицу и короновался там. Однако правил он всего несколько месяцев: его дядя Мануил сумел вернуть престол своему отцу. Димитрий Кидонис пишет о «беснующихся» соотечественниках в 1391 году так: «Внутри же (городов. – Д. Ф.) восстания граждан, не простых людей, но уже считающихся в императорских дворцах самыми важными, и ссоры между собой, и раздоры из-за первенства, и у каждого стремление, в случае, если бы он смог, одному-единственному все поглотить», а в случае неудачи грозить переходом к врагам и с ними выступить против Родины и друзей (цит. по [141, с. 143]).

Но была ли гражданская война последней чертой в истории Византии, за которой экономическое и политическое возрождение страны было уже маловероятно? С самого начала поздняя Византия оказалась в могучем окружении врагов. Это и Карл Анжуйский, которому его родственник, последний латинский император, передал права на константинопольский престол, и Болгария, и Сербия (владения Стефана Душана намного превосходили Византию!), и грозные османы. Кроме того, в этот период страны Запада в экономическом отношении уже намного обогнали Византию. Еще Латинская Романия превратилась в аграрно-сырьевой придаток Запада. Разорение территории страны западноевропейскими рыцарями, постоянные войны на Балканах в XIII веке тяжело отразились на экономике городов, которые, неоднократно переходя из рук в руки , подвергались грабежам, пожарам и разрушениям. После освобождения (1261) Константинополь представлял из себя печальное зрелище – «равнину разрушения, наполненную обломками и развалинами» (Никифор Григора). На месте когда-то многолюдных площадей и улиц жители пасли скот и выращивали овощи. Все деньги шли на ремонт обветшавших стен. Ни одной церкви, ни одного нового дворца после середины XIV века здесь построено не было. Город сократился до 40–50 тысяч человек, но и при этом оставался одним из крупных городов Европы XIV–XV веков.

80