Избранные имена поэтов и писателей русского зарубежья. Практикум по спецкурсу для студентов гуманитарного факультета

русской поэзии 1920-1930 годы) [Текст] / А. И. Чагин. – М. : Наследие,1998. – 272 с.

Практическое занятие по теме

«Творческие принципы сюрреализма и специфика их художественного воплощения в цикле Б. Ю. Поплавского «Автоматические стихи»

(4 ÷àñà)

Задание

1.Прочитать сборник стихов «Автоматические стихи”.

2.Раскрыть содержание понятий «сюрреализм», «автоматическое письмо».

3.Подумать: в чем сходство и отличие сюрреализма Б. Ю. Поплавского от «традиционного» сюрреализма?

Ïëàí

1.«Сон» в сюрреалистической поэтике цикла.

2.Пространство и время в сюрреалистической картине мира сборника.

3.Автоматизм «кем-то» завед¸нной жизни. Урбанистические мотивы и образы в цикле.

4.Мифопоэтические образы бессознательного: его космическая значимость в стихах цикла.

5.Мир как «сцена»: звуковое воплощение трагедии мира и человека в сборнике.

6.Цветовая палитра сборника.

Материал к занятию

Развитие русского литературного зарубежья шло в различных

41

памяти. Сон – это погружение в бессознательное состояние в поисках истиной сущности личности.

Ñîí – в контексте поэтической концепции сборника – состояние,задающее определ¸нные координаты видения мира. Стихи цикла – это своеобразные картины-грезы, картинывидения, картины-медитации в соответствии с принципами сюрреалистической поэтики Поплавского. Сон не только обволакивает людей, в поэтическом мире Поплавского спят кошки,статуя,солнце,скелеты,песок. Отличается и глубина сна: сладкий сон,полусон,сонливость,дремота,мертвый сон,бред (“Ктото говорит во сне”, ¹ 40). Сон – одна из важнейших поэтических составляющих сферы экзистенциального одиночества поэта. Окружающий мир бездушен и бездуховен. Сон мирозданья,по Поплавскому,это “страшный самум пыли равнодушия”, “комары, съедающие души”, “и лысины на головах детей”. “Опуститься к снам” – значит “перестать быть”. Сон ассоциируется здесь с темнотой,бездной. Ассоциативный ряд: сон – болезнь – слабость

– усталость – мука,но не покой. “Кто там ходит,спит,не дышит?” (¹ 11); “Дети спят в страданье” (¹ 49). “О если бы добиться пробуждения” (¹ 20), увидеть “небо” и “рассвет” – восклицает поэт. Однако надежды тщетны: “Мы не просн¸мся навек ото сна” (¹ 4), “Но мы были в снежной постели / Холодной навеки” (¹ 63). Рассвет в мире бездуховности сопряжен со смертью: “А рассвет был ложен,легок и пуст,/ Как сгоревший серый вчерашний куст” (¹ 14); “Нам являлось лицо бледносиней Медузы рассвета” (¹ 50); “О этот рассвет – / Как ангел смерти!” (¹ 50); “Медленно в мире рассвета склонялись весы / Эринний ждали они” (¹ 58).

Пространство в сюрреалистической картине мира Поплавского безгранично, в н¸м ирреально сочетаются реалистически достоверные пространственные образы с фантастически невероятными видениями. Сохраняя,к примеру, традиционные пространственные ориентиры (север, юг, запад, восток), Поплавский в то же время разрушает привычные ассоциации,связанные с ними,и,помещая их в несвойственный им контекст,конструирует парадоксальные,причудливые образы: “Тихо уходят дороги на запад” (¹ 1); “Ипочему столько судов замерзло на þãå / Полных вращения” (¹25); “И медленно

42

“правилам”, сформулированным Бретоном и Супо (известно,что поэт неоднократно редактировал свои тексты), тем не менее данному принципу отвечает графическое оформление стихов сборника: отсутствие знаков препинанияи точек в конце каждого отдельного поэтического фрагмента,что позволяет прочитывать их как единое художественное целое,единый поэтический текст. По мнению В. Варшавского,стихи Поплавского нужно читать “одно за другим”: “Только тогда звучит их нежная и грустная музыка и магически расцветает сюрреалистическая <…> живописность метафор” [2, с. 51]. Несомненно также и то,что отдельные стихи в цикле имеют характерные для поэтики сюрреализма общие темы,мотивы,сквозные и метафорические образы и объединены одним лирическим героем. В целом “Автоматические стихи”

– не произвольный набор текстов, а сложно организованная система стихотворений,каждое из которых может быть вполне самодостаточно.

Сборник открывается стихотворением

¹ 1

Сонливость

Путешественник спускается к центру земли Тихо уходят дороги на запад

Солнце Мы научились разным вещам. Мы были на полюсе

Где л¸д похож на логические возвраты А вода глубока

Как пространство Вс¸ оставлено

Только память говорит с Богом

Векторы движения в стихотворении образуют крест – вертикаль “сверху вниз” (“Путешественник спускается к центру земли”), горизонталь между полюсами (север – юг) или по ходу солнца (восток - запад). Глубина соотносится с протяж¸нностью (“...вода глубока // как пространство”). Контраст (и в то же время единство) “полюсов” – ‘вода’ (текучесть) и ‘л¸д’ (покой, застывшее, кристаллическое). В словаре символистов понятия “вода” и “л¸д” (“зеркало”) – своеобразные полюса, обозначающие поиск истины. Сон в стихотворении знаменует возврат к истокам

43

канули в холод зв¸здный” (¹ 72). Амбивалентен и образ ìîðÿ: оно может быть морем “свободы”, а может быть и “бездной”, где утопленники или же “скелеты дремлют в объятиях спрута” (¹ 58).

В итоге,художественное пространство в сборнике Поплавского, как результат внутреннего бессознательного вовне,в материальное, лишено статичности,привычной заданности пространственных координат. “Полюсные” миры вращаются (“вращение” – один из основных образов движения в цикле), меняются местами: “Вращающийся” часто “висит кверх ногами” (¹16). Следовательно,можно говорить об условности расположения в пространстве “верха” и “низа”. Например: в подземелье “были странные круглые колодцы,/ Где плыли звезды,облакаменялись” (¹ 59). Или же: “По дну океанаогромные птицы летели” (¹ 63).

Способы выражения времени в стихах цикла также различны: это,например,утро,день,вечер,ночь. “Утро” у поэта традиционно ассоциируется с пробуждением, жизнью: “Óòðî настало,/ Весна кругом” (¹ 48), восходом солнца: “И утро восходило” (¹ 38). “День” в стихах Поплавского наделяется качествами ущербности,нереализованности,невоплощ¸нности: “День был всюду, где нужно, и только над жизнью / Он не был” (¹ 114). “День” – аналог “ночи”. Синонимы “дня”: ночь, сумрак, темнота, забвение. Например: “Темнеет день осенним сном несом” (¹ 126); “Глубока дневная ночь” (¹ 11); “Дни давно ужпозабыты всеми” (¹ 127); “В сумраке дневной души” (¹ 136). Подобной же равноценностью обладают у Поплавского “утро” и “вечер”: “Вечер и утро уснули в огнях водопада” (¹ 130); “Утро равняется себе и соседнему вечеру счастья” (¹ 158). Время, как абстрактное понятие, предметно, зримо, обладает различными материальными свойствами: “Огромные руки минут-палачей” (¹ 151); “Золотыми руками машут ÷àñû” (¹56); “×àñû ныряли в бездну океана” (¹ 47); “Тихо в болоте купались ÷àñû замирая” (¹ 122); “Стеклянное время блестит в вышине” (¹ 140), – являясь,как и на картине Сальвадора Дали “Постоянство памяти (мягкие часы)”, наглядным воплощением ускользающего времени. “Часы” у Поплавского олицетворяют приближение или факт смерти: “Умершим сияющим часам” (¹ 149); “Время,прощай” (¹ 54); “Солнце качалось,/ Время

44

смеркается восток” (¹ 39); “Душа поднимала железное знамя востока” (¹ 112); “Птица чайка летит на север / Путешественник там зам¸рз” (¹ 17); “ИГамлет в саду говорил, что вертелся на север” (¹ 151); “Вращающийся <…> часто висит кверх ногами / И в одном глазу у него Запад / А в другом гора Нуримая / Уходящая на крайний север” (¹ 16).

Основная ориентация горизонтального пространства: Север – Юг,Восток – Запад. Наиболее же значимая и ярко выраженная ориентация в цикле, как и во вс¸м мироздании Поплавского,

– вертикальная, представленная оппозицией духовного “верха” и материально-телесного “низа”. Этико-мифологическое наполнение данной оппозиции: “Добро” – “Зло”, “Рай” – “Ад”. Движение по вертикали выражено разнонаправленными глаголами: опускаться в “бездны вулканов”; “Путешественник спускается к центру земли” (¹ 1); “тихо по стенам всходила вода” (¹ 8); “Аэростаты в лазури / Подымались выше и выше” (¹ 62). Характерный пример пространственной модели, при которой взгляд автора движется сверху вниз: “Внизу,под облаками,было море,и под ним на странной глубине – ещ¸ море, ещ¸ и ещ¸ море,и наконец подо всем этим земля” (¹6). “Земля”

– это город,небоскребы,трамваи… – вс¸ то,что поэт называет “м¸ртвой жизнью”: “Было страшно тихо внизу / Среди грохота çëà” (¹68). Ещ¸ ниже – подвал,склеп,тюрьма,подземелье: “Там, должно быть,уж близок àä” (¹45).

Ключевые образы,относящиеся к “верху”: небо,зв¸зды,облака, горы (“Высокий ледяной прекрасный Эльбрус”, гора Нуримая), вершины скал,вулканов и айсбергов,“огромные башни”, “птицыанемоны”, аэростаты. “А наверху плыли дирижабли” (¹5), “летели к звездам” (¹ 58), “над нами флаги кричали” (¹5), “Высоко на крыше дома / Стояла Статуя Счастья” (¹15). Это и водные образы: море “высокое”, “дивный блеск вертикальных рек” (¹ 35), “тихо по стенам всходила вода” (¹8). Море (океан, озеро) – отражение неба. Говоря об образной паре “небо – вода”, необходимо добавить,что поэт наделяет эти образы двойственным смыслом: положительным и отрицательным. С одной стороны, связывает íåáî с высшей целью,Раем,с другой – вводит образ “высшего мира” как “бездны”, где царит “вечное молчание” и “мало добра”. Например: “Облакаопустились в бездны,/ Птицы

45

человека: есть “лишенья такие / Что вечность врывается в них” – “Мы плачем тогда / И / Шепчем какое-то имя” (¹56). Или: “Тише,холодно - мы в бездне,мы одни” (¹ 93). Мироздание без Бога – это “бездна”, “пропасть”, “мрак могилы”, где “м¸ртвые звезды”. А люди – “призраки” с т¸мной душой, холодные, забывшие простоту и естественность жизни: “Мы ненавидим красоту закатов / Мы лиц меловых не поднимаем,/ Примерзших ко льду”. Поэт констатирует невозможность дойти до света,невозможность прикосновенияк “иным мирам”. Человек у Поплавского заперт в душном,грязном,холодном,бесприютном каменном городе, где вс¸ чужое, и герой ощущает себя иностранцем. Среди людей он одинок: “Так холодно в костюме иностранца” (¹ 126). В стихах Поплавского обилие топосов и примет городской жизни. В усталом огромном городе – ресторан, лазарет,феерический театр,вокзал,банки,страховые агентства, синема,прачечная,доки,публичные дома и дорогие проститутки. Город являет собой беспрерывно и слаженно работающий огромный механизм: здесь высятсянебоскребы,уходят гигантские колесные пароходы в путь,работают странные машины высокого роста, построен аэродром, проведено электричество, делаются фотографии, возводятся плотины и мосты: “Тихо на закате фабрика стучала”, (¹ 118); “В полумертвой фабрике под ñòóê колес” (¹ 122) ,“На фабричном дворе <… > пускают в ход сложнейшие машины” (¹ 158).

Звуковые и зрительные ассоциации помогают создать образ “кем-то” завед¸нной “автоматической жизни”. Так, например, в стихотворении ¹ 58 фантазия поэта-сюрреалиста рисует город механических призраков, жутких монстров из железа, стекла и стали (“В банках машины жевали железное мясо”), автоматические звуки которых переда¸т аллитерация ш-ж-ж- с-з. Звучит механическая музыка холодного,м¸ртвого мира: “И оркестры играли в высоких стальных маяках”. Довершает картину “весенний бал” “скелетов”, “дремлющих” в “объятьях спрута” (там же). По аналогии с метафорой “утопленник – мир” (¹ 7) Поплавским созда¸тся сновидческий образ “земли” под толщей тр¸х морей в стихотворении ¹ 6, “где дымили небоскребы / И на бульварах духовые оркестры / Тихо и отдаленно играли”. Так и хочется сказать: дымили свечи

46

кончалось” (¹ 131).

Из поэтических средств выражения времени необходимо отметить оксюморон (соединение несоединимого) – ведущий при¸м в сборнике Поплавского наряду с антитезой è гротескной метафорой: “Æàðà спала в снегу ночных минут” (¹28); “Íî÷ü стояла на белой дороге” (¹ 95); “Был ранний час,à òàê óæå темно” (¹ 126); “Задыхается день в темноте облаков” (¹ 104).

Время в сборнике выражено и через времена года,сезоны: весна, лето, осень, зима. Вс¸ в природе движется по кругу, проходит космологический цикл,вс¸ быстротечно и стремится к смерти. Таковы,к примеру,характеристики “лета” у Поплавского: “проходит”, “на исходе”, “тонет”, “таяло”, “было ложью”. “Осень” прекрасна траурной красотой: “Осень в желтых листьях засыпает” (¹ 127); “Темнеет день осенним сном несом” (¹ 126); “Золото спускается к зиме” (¹ 105); “Осень тихо проснулась в раю” (¹(98). “Зима” – аналог смерти: “Солнце было в зиме. / Зима была во тьме” (¹ 131). Даже “весна” – традиционный символ начала жизни – связывается со смертью,и тем самым уподобляется осени: “Кругом весна не смела цвести” (¹ 65); “Было трудно реке на плотине / Вернуться к священной весне” (¹ 120); “весна летит на лед” (¹ 129); “Весна в закатах говорит о смерти. / И осень тоже (¹ 145); “Целовались осень с весною” (¹ 180). Образы, символизирующие время: хвост, змея,карты,весы,колесо. Время противопоставлено “вечности”

âмире Поплавского,оно равнодушно к жизни и смерти,добру и злу. Выражено в образе “круглой цепи” (символ бесконечной повторяемости) и в образе “каната”: “годы уходят по канату

âполночь” (канат – традиционный образ линейного времени, идущего к неизбежному концу). Воплощением скованности, несвободы является в цикле образ “солнца”: “На железной цепи ходит солнце в подвале” (¹ 45); “Нажелезной цепи повернулось пленное солнце” (¹ 84). Или же: зарницы – “мгновенные ангелы жизни” – “Опускались потом к земле” / “Засыпая на черных цепях” (¹ 71). В бездуховном “автоматическом мире”, символом которого является “фабрика”, шумящая “колесом” (¹ 126), “солнце качалось / Время кончалось” (¹ 131).

Поэт говорит о богооставленности,о вселенском одиночестве

47

– восклицает поэт. Мы выбираем вечность,а значит страдания, муки,путь искупления грехов: “Но не страшись упасть / Бездна священна / Кто ниже всех / Тот понял грех” (¹ 168); “Тот, кто лишается времени,/ Касается черной книги / Срывается с круглой цепи / наконец целует крест / <…> Прикасаетсяк чаше Пилата,/ Проливая е¸ над бездной,/ Омывая е¸ грехи” (¹55). Декларированная в статьях 30-х гг. “мистическая жалость к человеку” оста¸тся постоянным мотивом всего творчества Поплавского и поднимается до трагизма почти запредельного, когда крик боли срывается на ш¸пот и дальше – тишина. “Мы жив¸м ныне уже не в истории,а в эсхатологии”, – писал Б. Ю. Поплавский,остро ощущая трагичность эпохи [28, с. 301].

“Мистическая жалость к человеку”, жалость Божества к падшему,несогласие на рай,“если в аду останется хоть один грешник”, гибель вместе с падшими – эти характерные для русской культуры мотивы – главное отличие “сюрреализма” Б. Ю. Поплавского, считавшего “моральность” и даже некое “морализаторство”, а также мистическую погруж¸нность в “вечные вопросы” национальной спецификой той литературы,к которой он принадлежал.

Список рекомендованной литературы

1.Брезгина, Е. А. Опыт анализа сюрреалистического текста (на материале сборника“Автоматические стихи” Б. Ю. Поплавского) [Текст] / Е. А. Брезгина // Ученые записки. Выпуск 5: Материалы ХII городской научно-практической конференции преподавателей,учителей,студентов и школьников,посвященной 15-летию СГПИ. Ч. 3. / ГОУ ВПО “СГПИ”. – Соликамск,2006.

– Ñ. 32-40.

2.Клингс¸р-Лерой, К. Сюрреализм [Текст] / Катрин Клингс¸р- Лерой; перевод с английского А. В. Гусевой. – М.: TASCHEN / Арт-Родник,2005. – 95 с. – ISBN 5-9561-0143-1.

3.Менегальдо,Е. Л. Борис Поплавский - от футуризмак сюрреализму [Текст] / Е. Л. Менегальдо // Автоматические стихи / Б. Ю. Поплавский. – М. : Согласие,1999. – С. 5-30. – ISBN 5-86884- 071-2.

4.Поплавский, Б. Автоматические стихи [Текст] / Б. Поплавский; вступ. ст. Е. Менегальдо, подгот. текста А. Богословского, Е.

48

небоскребов,играла тихая похоронная музыка. С погребальным обрядом ассоциируются строки: “Спят сыпучие âîäû çèìû /

Раздаются под телом безмолвно” (¹ 7).

“Мир весь пустой и ничей” (¹ 182) – неживое “т¸мное тело”, утонувшее в “снежном море”, “домик в бутылке”. Образ “бутылки”, которую бросают в море с запиской о помощи,- это метафорический крик человечества (“крик земной непрощ¸нной боли”, ¹88) в безбрежном океане вселенной,что подтверждается

âцикле мотивами пустоты,холода,оледенения: “Но мы были в снежной постели / Холодной навеки” (¹ 63); “Горы покрытые снегом,/ Камни сияют льдом – / В снегу от века / В снегу наш дом” (¹ 85); “Земля внизу тверда и холодна” (¹100); “Холодно, спокойно,нас не знают,/ Мы укрыты в холодах и сумерках” (¹ 107); “Солнце было в зиме. / Зима была во тьме” (¹ 131); “Родники молчат в глубоких скалах. / Может быть,ужснег идет у Бога” (¹ 102). “Божественный источник” (духовный родник) иссох в мире, вместо него – “сизая тина”. Мир переживает мистерию ада: “На закате сын человеческий / Опускался

âсизую тину” (¹ 115); “Был в телескопе виден крест на солнце / В огне заката грешники хрипели” (¹ 119); “На мосту у плотины,где тина,/ В страшном желтом закате / Варились в холодном огне / Белые марки расплаты” (¹ 120). Как видим,

этические категории осмысливаются поэтом в космических (глобальных) масштабах,в бытийной онтологической плоскости, с целью осознания трагедии земного бытия.

“Что это за зрелище? Это картины звездного ада. Так надо.

Так рождается жалость” (¹ 76).

Жалость, сострадание призваны искупить “звездный ад”: “пропасть”, “холод”, “тьму” - вс¸ то, что в совокупности Поплавский называет “сном мироздания”. Особую ценность получает жалость к самоубийцам,грешникам,которым далеко до “света”: “Это жалость – / Это звон железной цепи” (¹ 69). Христос принимает и жалеет всех (“Кто-то помнит вс¸ / И жалеет всех”, ¹ 137) несмотря на то,что снова и снова оказывается попранным и униженным. “Мы с ним навсегда”,

49

процессе. “Метафизический реализм” Ю. В. Мамлеева.

2.Бессознательное стремление к Абсолюту героев Мамлеева. Тип героя-”бегуна”. Мотивы “жизни-болота”, бега, пения. Устойчивые словообразы: болото,кухня,лягушка.

3.Сюрреалистическая концепция безумия и е¸ роль в рассказах Мамлеева о “бегунах”.

4.Ужасающая натуралистичность “смерти” и метафизический

êней интерес в рассказах Ю. В. Мамлеева “Живая смерть”, “Живое кладбище” и др. Поэтика образа (соединение несоединимого,ч¸рный юмор).

5.Ритуал инициации и жертвоприношения – типологическиустойчивая черта сюжета в рассказах Ю. В. Мамлеева. Почему?

6.Феномен сюрреалистической игры в рассказах Ю. В. Мамлеева.

7.Интертекстуальность и цитатность – доминанты художественного мышления Ю. В. Мамлеева. Традиции Достоевского в рассказе “Голос из Ничто”. Тип героя- ”индивидуалиста”, “путника в Ничто”.

8.Проблематика и поэтика рассказа “Крутые встречи”.

9.Явление “живой смерти” в рассказах “Американского цикла”. Образ Нью-Йорка. Герои-маргиналы. Полемика с Вл. Соловь¸вым в рассказе “Вечная женственность”. Поэтика рассказа.

10.Значение и роль мотива “хохота” в рассказах

“Американского цикла”.

Материал к занятию

Художественый мир рассказов Юрия Витальевича Мамлеева производит на читателя странное, необъяснимое впечатление, настолько он необычен и “запределен”. Ю. В. Мамлеев – художник, осознанно и целенаправленно конструирующий свой мир, формирующий собственный художественный метод (“метафизический реализм”). То потустороннее,которое мистически-кощунственно высвечивается в образах Мамлеева,это не что иное,как интуитивно-тонкое и правдивое изображение самых пота¸нных областей человеческой души,бездн “засознания”. У Мамлеева-сюрреалиста сознание в постижении своего “Я” встречается с бессознательным,а через “Я” происходит познание Абсолюта. Более того, концепция

50