Избранные имена поэтов и писателей русского зарубежья. Практикум по спецкурсу для студентов гуманитарного факультета

“Неупиваемая Чаша” И. Шмел¸ва наполнена культурноисторической ностальгией по той России, какой она была на пороге Серебряного века, той культурной эпохи, сыновьями которой явились наряду со Шмел¸вым И. А. Бунин,Б. К. Зайцев и М. М. Пришвин. Для всех этих художников были характерны поиски в русле художественного синтеза,благодаря которому было достигнуто органическое сочетание компактности внешней формы с исключительной смысловой концентрацией “внутри” произведения.

Список рекомендованной литературы

1.Борисова,С. “Земное” и “Небесное” в повести И. С. Шмел¸ва “Неупиваемая Чаша” [Текст] / С. Борисова // Ученые записки. Выпуск 6: Материалы Всероссийской научно-практической конференции преподавателей,учителей,студентов. 26-27 апреля 2007. – Ч. 4. / ГОУ ВПО “СГПИ”. – Соликамск,2007. – С. 146-160.

2.Бунин,И. А. Чаша жизни [Текст] / И. А. Бунин // Собрание сочинений: В 6 т. Т. 3. – М. : Сантакс,1994. – С. 175-194.

3.Бычков, В. В. Духовно-эстетические основы русской иконы [Текст] / В. В. Бычков. – М.,1995.

4.Герчикова, Н. А. “Житийная” повесть И. С. Шмел¸ва “Неупиваемая Чаша”: поиск путей [Текст] / Н. А. Герчикова

//И. С. Шмел¸в и литературный процесс накануне ХХI века / Сборник материалов международной научной конференции.

– Симферополь: Таврия-Плюс,1999. – С. 46-49.

5.Дунаев,М. М. Иван Сергеевич Шмелев (1873 – 1950) [Текст] / М. М. Дунаев // Вера в горниле сомнений: Православие и русская литература в XVII-XX веках. – М. : Издательский Совет Русской Православной Церкви,2002. – С. 796-837.

6.Иезуитова,Ц. А. Семантика “чаши” в русской прозе начала ХХ века. Борис Зайцев. Иван Бунин. Леонид Андреев. Иван Шмел¸в [Текст] / Ц. А. Иезуитова // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. – СПб,1995.

7.Ильин, И. А. О тьме и просветлении. Книга художественной критики. Бунин. Ремизов. Шмел¸в [Текст] / И. А. Ильин. – М. : Скифы,1991. – 211 с.

8.Ильин,И. А. Одинокий художник [Текст] / И. А. Ильин //

21

Мифра). Значение мифологемы “страдающего бога-избавителя” в контексте монотемы “нисшествия божества в ад”. Тема искусства,поэта-творца (“Орфей”, “Сапфо у Гадеса”).

Материал к занятию

Античная (практически – древнегреческая) мифология в течение двух первых десятилетий писательской деятельности

Александра Алексеевича Кондратьева (1876 – 1967) была для него основным источником образов,мотивов и тем большинства его произведений. Интерес к ней восходит к годам учения в 8-é Петербургской гимназии, где учителем Кондратьева был И. Ф. Анненский,возглавлявший гимназию в качестве е¸ директора. Близкие и добрые отношения с учителем складывались вокруг общих интересов к античности и ими поддерживались и развивались. Анненский был неизменно внимателен к творчеству своего бывшего ученика,а последний пытался идти пут¸м,намеченным его учителем.

Интересно,что отзывы современников об античном периоде творчества А. Кондратьева глубоко противоречивы. Многие считали,что,несмотря на любовь к античности и ученичество у Анненского,Кондратьеву не удалось вписать новой главы в историю усвоенияуроков античности в русской художественной культуре: интерпретации античных мифов у него достаточно робки, и наиболее интенсивные смыслы античной культуры, творящий дух е¸ мифов,ускользают от автора [26, с. 12].

В то же время Вл. Пяст утверждал,что от кондратьевских стихов “веет почти столь же подлинным чуть¸м праэллинской культуры,как от Городецкого – праславянской” [26, с. 141]. В. Брюсов также ценил “антологическую поэзию” сборника“Ч¸рная Венера” и особенно соответствующие опыты в прозе. Среди достижений начала века,умноживших богатство классической литературы, Брюсов называет Сологуба, Мережковского и Кондратьева. По словам А. Блока,“Кондратьев удивительный человек ‹…› всегда в пределах гармонии, не навязывается на тайну,но таинственен и глубок. Он – страна,после него душа очищается – хорошо и ясно” [26, с. 147].

22

(4 ÷àñà)

Задания:

1.Прочитать роман А. А. Кондратьева “Сатиресса” – яркий пример актуализации мифа в искусстве начала ХХ века.

2.Подумать над спецификой авторской интерпретации мифологического образа сатира (Аглавра – женская ипостась образа).

3.Подумать над смыслом заглавия сборникаА. А. Кондратьева “Белый коз¸л” и ответить на вопрос: какова его связь с концепцией мифологического романа “Сатиресса”?

4.Прочитать рассказы сборника: “Белый козел”, “Орфей”, “Последнее искушение (Рассказ духа)”, “Сапфо у Гадеса”, “Афродита заступница”, “В объятьях тумана. Миф”, “Лебеди Аполлона. Осенняя сказка”, “Что случилось потом (Из сказок древнего Египта)”, “Слезы Селемна”, “Пирифой”.

5.Подумать: как связана тема Спасения в рассказах сборника с его заглавием “Белый коз¸л”?

6.Почему инвариантный образ Афродиты концептуально значим для Кондратьева? Какие функции выполняет этот образ

âрассказах?

Ïëàí

1.Миф и его актуализация в русской литературе начала

ÕÕâåêà.

2.Истоки и своеобразие мифотворчества А. А. Кондратьева.

2.1.Личность А. А. Кондратьева. Основные вехи творческого пути.

2.2.Мифологический роман А. А. Кондратьева“Сатиресса”. Жесткаяиерархияантичного космосав романе. Герои-маргиналы. Мотив “рока”. Пространственно-временное разв¸ртывание сюжета. Композиция. Эстетизация мифа.

2.3.“Реконструкция” античного мифав рассказах сборника А. А. Кондратьева “Белый козел”. Роль при¸ма контаминации древнегреческих и древневосточных мифологических сюжетов и образов. Инвариантные мифологические образы – типы (Афродита – Ашера – Астарта – Инанна; Озирис – Таммуз –

23

Вот почему сатиресса Аглавра,по имени которой назван роман, как существо божественного происхождения,появляется лишь только в середине действия,до момента которого повествуется о взрослении мальчика – пастуха Антема – и его дружбе с юной нимфой Напэ. Вступление же в брачный возраст роковым образом оборачивается трагической развязкой в судьбе Антема, причастной к которой оказывается сатиресса Аглавра. Пастух Антем – “рядовой” герой неомифологического сюжета романа Кондратьева - маргинал,живущий и действующий на грани двух миров (людей и полубогов), равным образом, как и главная героиня произведения - белая сатиресса Аглавра – непризнанная и гонимая дочь Артемиды и Пана,существующая на границе мира полубогов и богов. Отсюда,казалось бы,естественные мотивы одиночества, тоски, желания обретения любви героями (даже если объект любви из другого мира и его приходится добиваться силой). Однако нарушаякосмический порядок,жесткую иерархию мифологических существ,герои-маргиналы преследуются роком. “Рок” прежде всего – “ослепление”, характеризующее состояние любовной одержимости,в котором пребывают Аглавра,Антем, Пирсотриха,чь¸ субъективное поведение в обход существующих запретов приводит каждого из них к гибели. В пространстве текста романа следует отметить присущее мифу отсутствие каузальных связей: действияи событияне следуют друг задругом как цепочкадействий и результатов,не обуславливают друг друга. К примеру,сюжетная линия Антема резко обрывается в середине действия романа, подобно линиям других второстепенных персонажей (нимфы Лекиски,старого пастухаХаропа), появление же самой Аглавры в напряж¸нные моменты событий всякий раз случайно и неожиданно, как и е¸ гибель, интерпретация которой находится в области другого контекста (рассказ А. Кондратьева “Белый коз¸л”), так как содержание одного мифа всегда понимается через другой.

Прамифологическое женское божество,способное совместить неприступное целомудрие с оргиастической страстью, контаминирующее черты различных богинь и выражающее тем самым идею амбивалентности бытия, концептуально сближает роман А. Кондратьева “Сатиресса” и сборник мифологических рассказов “Белый коз¸л”. Заглавный образ

24

В перспективе ХХ-го столетия становится очевидным, что “античное” у Кондратьеване являетсястилизацией или пастишью, более того,во многих удачных случаях писатель приближается к оригинальным “ходам” и решениям, что позволяет вполне обоснованно говорить о “реставрации мифа” Кондратьевым (эти слова использованы самим писателем в качестве подзаголовка к его рассказу “Цирцея”).

Мифологический роман А. Кондратьева “Сатиресса” является ярким примером актуализации мифав искусстве началаХХ века. Пространственно-временное разворачивание сюжета,характер и масштаб событий и действующих лиц в произведении воплощают мифологическую концепцию мира: самое необыкновенное и волшебное приобретает статус реальности. Античный космос Кондратьева включает сферу видимого и невидимого. В пространстве видимой реальности живут люди и полубоги. Все они верят в существование богов,которых,однако,могут видеть лишь во сне и слагать о них мифы. Тем не менее, указание на постоянное присутствие вечного в конкретно-временном пространстве сохраняется на протяжении всего повествования в романе и выражается фразами типа: “время текло”, “время захлестнуло своей могучей волной”. Образ вечности созда¸тся с использованием перифраз: “колесница Феба”, “щит Артемиды”

– космические светила, имеющие божественный статус. Вс¸ это служит подтверждением заложенной в мифе идеи ничтожества человека (равно как и полубога, по Кондратьеву, перед лицом богов и сакрального мира). Кондратьев в романе, по-своему интерпретируя, воспроизводит известные античные мифологические сюжеты и персонажей: Артемиду,Пана,нимф, сатиров,кентавров,тритонов. В частности,основой сюжета романа “Сатиресса” становится придуманный автором миф о дочери Артемиды и Пана, отсутствующий в традиционной античной мифологии. Логикаразв¸ртываниясюжетав “Сатирессе” (вернее, отсутствие таковой с точки зрения “классической” модели художественного произведения), отсутствие правдоподобия

èпсихологизма определяется художественной задачей эстетизации мифа,в сюжете которого за внешним поведением

èжизнью героя просвечивает жизнь сакральной сферы. А за ней космическая организация, задающая и классы существ.

25

потустороннего с настоящим и земным и вытекающей из не¸ проблемы непонимания (возвращение освобожд¸нного Пирифоя

âфинале рассказа из Тартара на землю). Писателя в рассказах сборника привлекают ситуации встречи античной Греции с Востоком (почти всегда речь ид¸т о восточном Средиземноморье или исторически связанных с ним местах,таких как Карфаген, Мемфис,Тир,Библос,Кипр). Эти ситуации позволяют выявить глубинные мифолого-персонологические отождествления,некие инвариантные мифологические образы-типы: 1. Афродита

– Ашера – Астарта – Инанна (богини плодородия, символы красоты и чувственной любви); 2. Озирис – Таммуз – Мифра (боги – Спасители,символы возрождения непобедимого Солнца). Впоследствии Христос – “Солнце правды” – занял место популярного в поздней Римской империи бога Митры.

Интерес к разным типам взаимодействия древнегреческих и древневосточных мифологических сюжетов и образов позволяет Кондратьеву,во-первых,включиться в полифоническое мировоззренческое пространство культур в контексте мировой макрокультуры, во-вторых,художественно воплотить соловь¸вскую идею “всеединства”, перехода к “новому религиозному сознанию”, поиск которого ш¸л нарубеже столетий и в первое десятилетие ХХ века.

Очевидно, “кризисность” культуры Серебряного века, ожидание е¸ гибели, за которой должно было последовать возрождение культуры в форме новой е¸ модели, объясняет интерес Кондратьева к теме Спасения,в частности,обращение к образу Христа в кульминационный момент крестных мук, понимаемый как заключительная фаза столкновения ангельских и бесовских сил (рассказ “Последнее искушение”). Излюбленная Кондратьевым мифологема “страдающего бога-избавителя”

âконтексте монотемы “нисшествия в ад” (эта “смерть” в мифе нес¸т,как правило,творческое начало в том смысле,что она связанасо смертью è возрождением растительного мира,атакже

с таинством инициации) лежит в основе сюжетов большинства рассказов сборника (“Пирифой”, “Орфей”, “Сапфо у Гадеса”, “Афродита заступница”). Светлые олимпийцы либо спускаются в Аид,либо роковым образом подвергаются нападению мрачных хтонических существ (Артемида и змеевидное чудовище в

26

здесь явно амбивалентен: сочетает одновременно божественное

èдемоническое, иллюзорную гармонию и безудержное дионисийство. “Коз¸л” был священным животным Диониса

– бога смерти и бессмертия,и хотя в одноим¸нном рассказе сборника речь ид¸т о Пане,последний также входит в свиту Диониса наряду с сатирами. Как и в романе Кондратьева,где образы сатиров и сатиресс символизировали двойственность человеческой природы, состоящей из эмоций и разума, в рассказах сборника продолжает сохраняться особый интерес к миру “низовой” мифологии (нимфы, сатиры, паниски) и к реконструкции его реалий, однако предпочтение вс¸ же оказывается определ¸нным мифологическим персонажам (богам

èгероям). Это Дионис,Орфей,Аполлон,Пан,Афродита,Артемида, страдальцы Иксион,Пирифой,Тантал,Данаиды и др.

Мифические произведения А. Кондратьева теряют архетипические функции древних мифов: в неосознаннохудожественной форме объяснить загадочные для древнего человекаприродные процессы. Писателяинтересует прежде всего повествовательно-художественный аспект мифа,его творческая сторона. Так,например,сюжеты рассказов “В объятиях тумана”, “Лебеди Аполлона” – это разв¸рнутые поэтические метафоры астральных,солярных явлений. Эстетическое очарование несут здесь не только холодное спокойствие и целомудрие,но и душевнотелесные порывы,страсти. При этом способы “реконструкции” мифа Кондратьевым различны: во-первых,писатель уклоняется от традиционных мифологических схем,во-вторых,придумывает сюжеты,отсутствующие в традиционной мифологии,в-третьих, заимствует у древнего мифа его структурные и содержательные элементы – мифологемы, â-÷åòâ¸ðòûõ, решительно изменяет

мотивировки.

В этом отношении одним из наиболее любопытных опытов Кондратьева является рассказ “Пирифой” с его смелой и оригинальной композицией мотивов, темой “отца” и как бы продолжающегося его наказания в “сыне”, темой “обиды”, наносимой богами, и связанного с ней страдания (такова, например, участь Иксиона – отца Пирифоя, отомстившего Зевсу за честь своей жены и обреч¸нного на вечные муки в Царстве м¸ртвых), наконец,попыткой “столкновения” прошлого

27

массовым читателем. По словам Глеба Струве,оста¸тся лишь надеяться, что когда-нибудь данные об эмигрантской жизни Кондратьева существенно пополнятся и произойд¸т литературная “реабилитация” писателя,будут переизданы хотя бы избранные его произведения в прозе и в стихах [26, с. 136].

Список рекомендованной литературы

1.Козлов, А. С. Миф. Мифема. Мифологическая критика. Мифопоэзия [Текст] / А. С. Козлов // Западное литературоведение ХХ века

/Энциклопедия. – Москва : Intrada, 2004. – С. 257-262.

2.Кондратьев,А. А. Сны : Романы,повесть,рассказы [Текст] / А. А. Кондратьев. – СПб. : Северо-Запад,1993. – 544 с.

3.Кондратьев,А. А. [Текст] // Литературное зарубежье России : Энциклопедический справочник / Гл. ред. и сост. Ю. В. Мухачев; под общ.ред. Е. П. Челышева и А. Я. Дегтярева. – М. : Парад, 2006. – С. 329.

4.Мифы и легенды народов мира. Библейские сказания и легенды [Текст] / А. И. Немировский,А. П. Скогорев. – М. : Литература, Мир книги,2004. – 432 с. – ISBN 5-8405-0648-6.

5.Мифы и легенды народов мира. Древний Египет [Текст] / И. В. Рак; Месопотамия / А. И. Немировский,Л. С. Ильинская. – М. : Литература,Мир книги,2004. – 432 с. – ISBN 5-8405-0586-2.

6.Мифы и легенды народов мира. Древняя Греция [Текст] / А. И. Немировский. – М. : Литература,Мир книги,2004. – 496 с.

– ISBN 5-8405-0582-Õ.

7.Мифы и легенды народов мира. Передняя Азия [Текст] / Ю. Б. Циркин. – М. : Литература,Мир книги,2004. – 416 с. – ISBN 5-8405-0649-4.

8.Мифы и легенды народов мира. Ранняя Италия и Рим [Текст] / А. И. Немировский. – М. : Литература,Мир книги,2004. – 432 с. – ISBN 5-8405-0583-8.

9.Седов,О. Мир прозы А. А. Кондратьева: мифологияи демонология [Текст] / О. Седов // А. А. Кондратьев. Сны: Романы,повесть, рассказы. – СПб.: Северо-Запад,1993. – 544 с.

10.Топоров,В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ : исследования в области мифопоэтического : избранное [Текст] / В. Н. Топоров.

– М. : Изд. группа “Прогресс” – “Культура”, 1995.

11.Топоров,В. Н. Неомифологизм в русской литературе начала ХХ

28

рассказе “Белый коз¸л”, Афродита и сын мрака Ээрий в рассказе “В объятиях тумана”). Конфликт “света” и “мрака” всегда заканчивается победой света. Спаситель в рассказах сборника, проходящий через символическую “смерть”, представлен не только мужской, но и женской ипостасью: это, как правило, женские божестваплодородия и растительного мира,Афродита è Артемида. Не случайно в эпоху христианства многочисленные богини плодородия были приравнены к Богородице или святым. Другими словами,Отцы Церкви “христианизировали” символы, ритуалы и мифы Азии и Средиземноморья, связав их со “священной историей”.

Мифологема “страдающего божества”, безудержное иррациональное дионисийство призваны в рассказах сборника подчеркнуть универсализм страдания,жизни и смерти,любовного томления: Пан выступает в роли трикстера (обманщика) по отношению к целомудренной Артемиде; Афродита тоскует в одиночестве, покинутая Аполлоном, пылающим безответной страстью к “ледяной деве”, “Северной Авроре”; Орфей обманут неверной Эвридикой; мучительная страсть Сапфо сильнее самых страшных мук Аида; герой-рассказчик в “Четыр¸х фрагментах” погибает в неравной борьбе с древнеегипетской богиней-львицей Сехмет; юный пастух Селемн,покинутый нимфой,превращается в безутешную реку.

Космизация хаоса (преодоление небытия) в мифологическом мире рассказов Кондратьева связана с темой искусства,поэтатворца, вдохновение которого подобно “нисхождению в ад”, приближению к первоосновам сущего. Над Орфеем и Сапфо

âрассказах Кондратьева не властны силы мрачного Аида,не властно “забвение”. Орфей сохраняет воспоминание о том,что видел в царстве м¸ртвых,хоть и несчастен от этого. Сапфо не

âсилах позабыть о своих “земных” страданиях даже в Аиде. Искусство наделило поэтов бессмертной душой,они подобны Богам: “Много веков пролетит над покрытой зеленью тканью, много храмов пад¸т,много воздвигнется новых,а смертные вс¸ ещ¸ будут,слушая звонкие строфы,с тихим восторгом шептать славное имя Сапфо…” [9, с. 131].

Ñ1917 года А. А. Кондратьев перестал издаваться в России, вследствие чего был забыт и специалистами, и

29

2.1.История создания цикла.

2.2.Ключевые концепты цикла: “вода”, “солнце”, “музыка”, “сон”.

2.3.Мотив встречи “солнца” и “воды” в цикле.

2.4.Динамика лирического “Я” в цикле.

2.5.Цветовая палитра цикла.

Материал к занятию

Борис Юлианович ПОПЛАВСКИЙ (1903 – 1935) – поэт с трагическим и сложным мироощущением. Он “остро чувствовал трагизм человеческой судьбы – в разобщ¸нности душ,в разлучении души и мира,в неизбежности “исчезновения человека”. Чувство растущей трагедии жило в н¸м постоянно” [28, с. 301]. На перепл¸тах тетрадей,на корешках книг – всюду находили записи Поплавского “Жизнь ужасна”. Для него была очевидна трагичность эпохи, неизбежность близящейся катастрофы. Показательно то, что мотив обреч¸нности, безысходности роднил поэзию Поплавского с символистами. Как и у них,чувство трагизма бытия проникало у Поплавского на все уровни создаваемого им мира. Поэтические сборники Поплавского “Флаги” (1931), “Снежный час” (1936), “В венке из воска” (1938), “Дирижабль неизвестного направления” (1935) отражают глубокую противоречивость его натуры, постоянно мечущейся между отрицанием и утверждением,между земл¸й и небом.

Лирический цикл “Над солнечною музыкой воды”

занимает особое место в сборнике “Снежный час”, поскольку он затрагивает важный момент в жизни Б. Ю. Поплавского: любовь к Наталии Столяровой (1911 - 1984), невесте поэта. Многие критики отмечали особое настроение,отличающее этот цикл от других стихотворений книги. За основной – трагической и “холодной” – частью “Снежного часа”, в которой доминирует атмосфера отчаянного одиночества (“Как страшно уставать. Вся жизнь теч¸т навстречу. А ты не в силах жить…”),

30