Избранные имена поэтов и писателей русского зарубежья. Практикум по спецкурсу для студентов гуманитарного факультета

Дирижабли слегка напевая летели ко зв¸здам И труба телескопа смотрела в подводный зал Девочка ч¸рную бабочку в подъ¸мной машине поймала

И подарила больному священнику в желтом костюме

На плотине огни загорались весеннего бала А под нею скелеты дремали в объятиях спрута Медленно в мире рассвета склонялись весы Эринний ждали они,за белою стрелкой следили И последние били на каменных башнях часы

75

На большой глубине Где-то где-то

В смирительной рубашке Во тьме,во сне

Безумное солнце – и камень На сотни в¸рст вокруг.

Безумно и глухо оно говорило во сне Закованы ангелы в черные цепи Вс¸ спит – помогите

Не надо,так лучше – светлеет усталость Как утро сквозь души Рождается жалость

76

Никто никуда не уходит Все остаются на своих зв¸здах Все уносятся в пропасти Все забывают друг о друге

Îкак жестоко пространство

Îкак дал¸ко до теплых Светлых лучей Плеяды – Что это за зрелище?

Это картины зв¸здного ада

111

Каменных лиц Серое небо Птицы молчат Кусочек хлеба Снесите в ад

Там дьявол голоден среди бриллиантов Свободы

181

Песню о чуде Забудь,забудь Христос,к Иуде Склонись на грудь Лето проходит

Сумрак дождя Сон о свободе А погодя Песню о чуде Забудь,забудь Сдайся Иуде Иудой будь

МАМЛЕЕВ Юрий Витальевич (р. 1931), русский писатель. С 1974 в эмиграции (США,Франция). Именно там, на Западе создавался имидж Ю. В. Мамлеева как творца,как писателя,именно там он обретает славу писателя-сюрреалиста.

Поселившись в Итаке, на севере штата Нью-Йорк, Ю. В. Мамлеев поступает на службу в Корнелльский Университет. Препода¸т американским студентам русскую литературу,много работает в университетской библиотеке: занимается глубинным изучением мировой Традиции,пытаясь отыскать в ней то,что было созвучно с его собственными взглядами. Особенно сильно его увлекладревняяиндийскаяфилософия. В метафизике Адвайта

– Веданты он обнаружил тот философский контекст,который наиболее полно соответствовал сути его собственного,уже вполне

112

Родник холодной истине служил

Âн¸м голубое небо отражалось

Àв глубинеего сияла жалость Там белый крест

Отшельник положил Но дьявол пить хотел и подойти не мог

Он молча плакал жарко умирая Вдруг крестик всплыл

И вот в ручье он вдаль течет играя Испил чужой – и в час иссох родник Но ангел водяной жив¸т в раю

115

Тихо воду качала вечность Колесом шумела плотина На закате сын человечий Опускался в сизую тину Снег готовился на землю пасть Ветви сосен качались,качались Снова было как в запертый день Сон боялся на землю упасть Незаметно снежинки встречались Вс¸ещ¸ было только в начале Вс¸ обратно хотело

Хотело не быть Плакать без дела Себя забыть

179

Голос веретен был тонок Точно лен

Будто в шестерне стонал реб¸нок Веретен

Прядало зеркало к нижним ветвям мастериц Падало в холод пот¸мок

Память о праздничном имени

113

Мамлееву, состоит в том, что традиционный реализм уже практически себя изжил. Человек,как биологическое существо, уже перестал быть интересен,этот человек уже и так изображен и подробно описан со всех сторон. Постмодернизм зашел в тупик. А вот метафизический реализм – это такое явление,которое объясняет человека как метафизическое существо. Кроме того, речь здесь ид¸т об описании скрытой реальности,которая есть в человеке,в скрытых тайниках его души,и в скрытых реалиях окружающего его мира. Так или иначе,это,конечно же,реализм, так как он,прежде всего,основан на описании обычной жизни. Но в то же время здесь да¸тся описание реальности,связанной с явлениями метафизики*.

Художественные произведения Ю. В. Мамлеева дополняют его творческую метафизику, изложенную в “Судьбе Бытия”. Художественнаялитературада¸т писателю возможность выражать самые тончайшие метафизические бездны,не ограничиваясь при этом сухим и весьма специфическим языком философских терминов. В романах “Московский гамбит” (1985), “Шатуны” (1988) – быт городской интеллигенции,религиозно-философские искания,интерес к глубинным началам человеческой природы. В рассказах - гротеск,ч¸рный юмор,сюрреализм. Книги: “Утопи мою голову” (1990), “Голос из ничто” (1991), “Избранное” (1993) и др.

______________________

* Метафизика Мамлеева [Текст]. Послесловие к книге “Судьба Бытия. За пределами индуизма и буддизма”. – М.: Издательство “Энеагон”, 2006.

Ю. В. Мамлеев

Бегун

Вася Куролесов был человек очень странный. Главная его странность состояла в том, что у него до двадцати пяти лет вообще никаких странностей не было.

– Ненормальный он просто, – говорила про него соседка по коммунальной квартире Агафья. - Ну,ты хоть я не говорю зарежь кого-нибудь,но похулигань вволю. Ну,морду коту набей или на сво¸ зеркальное отражение бросься. Нет же,всегда вс¸ в порядке,ничего такого вообще,ну,значит,там в башке не в порядке,– и она многозначительно покивала головой.

114

сложившегося,видения.

Ю. В. Мамлеев с супругой прожили в США девять лет. За это время в эмигрантской прессе были впервые опубликованы некоторые из его работ. На английском языке вышла книга “The Sky above Hell”, в которую вошли несколько рассказов и

– частично,с весьма ощутимыми купюрами – роман “Шатуны”. Выход этой книги сделал возможным вступление писателя в американский Пен-Клуб. Он¸м,наконец,узнали и заговорили как

îвыдающемся,самобытном писателе из России.

Â1983 году Ю. В. Мамлеев с женой переехал в Париж. Там он преподавал русский язык и русскую литературу в Медонском Культурном центре,а также в известном Институте Восточных Цивилизаций “Langzo”. За время пребывания в Европе его книги были переведены на основные европейские языки: французский,немецкий,итальянский,греческий,чешский...

Он был принят во Французский Пен-Клуб. После бурной и масштабной перестройки всего Советского Союза, появилась возможность вернуться в Россию. Всем российским писателям нон-конформистам в 1991 году было возвращено гражданство.

Начался период активного издания трудов Ю. В. Мамлеева в России. Одной из первых публикаций стала “Судьба Бытия” в журнале “Вопросы философии” в 1993 году,¹ 10-11. Затем последовал глубочайший философский труд “Россия Вечная”, в

котором автор определяет космическое предназначение России с позиции тех основополагающих взглядов и концепций,которые изложены в “Судьбе Бытия”.

Изучение метафизики Адвайта-Веданты и других областей индийской философии всегда было и оста¸тся одной из любимейших тем Юрия Витальевича. В 90-х годах им прочитан курс лекций по этим вопросам в МГУ. Одна из работ этого периода, “За пределами Индуизма и Буддизма”, является отражением его взглядов на основные течения восточной философии и метафизики.

По мнению многих критиков, именно в литературных работах

Þ.В. Мамлеева наиболее ясно и ч¸тко отражается его метафизика.

Þ.В. Мамлеев создал “литературно-эзотерическое течение” – “метафизический реализм” и обосновал его основные положения в послесловии к работе “Судьба Бытия”, которое называется “Метафизика Искусства”. Основная идея этого течения, по

115

Дальше произошло уже нечто невообразимое. Вместо того чтобы упасть под тяжестью молодого мужчины и обложить его матом,женщина,к полному изумлению редких прохожих и самого Вити Катюшкина,понеслась. Побежала то есть,и довольно быстро. С Васей Куролесовым на шее,словно он был дитя. Ноги его свисали к полным грудям и животу бабы. Сам Куролесов совершенно ошалел от такого поворота событий и,вместо того чтобы обнаглеть,завыл.

“Да он и вправду кавалерист”, – тупо подумал Катюшкин,а потом,опомнившись,побежал за бабой с Васею на спине,пугая ошеломл¸нных прохожих.

Куролесов, однако, вскоре стал приходить в себя, но до определ¸нной степени,потому что у него наполовину отнялся ум. Он обнаружил,что баба цепко держит его за ноги,не отпуская,и сама бежит уверенно. Этого он испугался больше всего.

“Я ведь тяж¸л на вес,– подумал он. – Как же она летит так со мной?”

Наконец от страха и непонятливости у него отнялась вторая половина ума,и он забылся.

Катюшкин между тем еле успевал за бабой,надеясь вс¸-таки снять Васю с не¸. Баба вдруг завернула за угол.

Когда Витя Катюшкин тоже завернул, он увидел неподал¸ку ровно стоящего на земле Куролесова. Бабы не было, точнее, она забегала уже за следующий угол и, обернувшись, показала Катюшкину большой увесистый женский кулак. Потом скрылась.

Катюшкин подош¸л к Васе.

– Ну как,кавалерист? – тихо спросил он. Куролесов как-то отсутствующе посмотрел на него. Витя присмирел.

Возвращались молча,точно с похорон,Катюшкин под конец запел.

На следующий день чуткий Витя почувствовал,что Куролесов изменился и перед ним уже не совсем тот Василий Куролесов, который был.

Главное, пожалуй, состояло в том, что если раньше Вася Куролесов издевался над предметами существования (бабами, котами,мужчинами,собаками и т.д.), то теперь он стал издеваться над самим бытием.

Именно так утверждала Катя Заморышева,дикая девушка лет

116

Но зато после своего двадцатипятилетияВасяКуролесов вдруг развернулся. Трудно даже описать,что он стал вытворять. Когда ему стукнуло тридцать два,оказался он уже не в коммунальной квартире,а в своей отдельной,пусть однокомнатной,уже дважды развед¸нный (одна жена сошла с ума,другая уехала), помятый, капризный,с осоловевшими глазами.

Вася тогда так пел про сво¸ бытие:

У меня на кухне лягушка жив¸т,

Сыро и тямно – так чего жей не жить...

На кухне и правда кто-то жил,не из человеков,конечно. Друг его, пузатый Витя Катюшкин, не раз говорил

Куролесову:

–Лови,лови минуты,Вася. Из минут и жизнь состоит. Лови их,лови и держись за жизнь,а не то пропад¸шь.

Вася,оно и действительно,не раз пропадал: точнее,исчезал надолго. Никто не знал - куда он словно проваливался: искали, правда, по пивным, но он обычно сам внезапно появлялся. И продолжал свою странную жизнь.

Катюшкин тогда уговаривал его:

–Смирись!

Но Вася почти никогда не смирялся.

Так продолжалось довольно долго. Но однажды шли они летом в глубоком раздумье,Вася Куролесов и Витя Катюшкин, по тихой улице своего провинциального города.

Впереди них шла баба,мощная такая,ещ¸ в соку,ну просто телесное торжество. Вася возьми и скажи своему другу Катюшкину:

–А ты думаешь,Вить,слабо мне вскочить на эту бабу,как на лошадь,и чтоб она побежала со мной наверху? Я ведь в душе кавалерист.

Катюшкин выпучил глаза,обернулся и ответил:

–Может,и не слабо,но каковы будут последствия,а,Вась?

–А вот мы и посмотрим,какие будут последствия,– сурово ответил Куролесов и лихо,можно сказать на скаку,всеми своими движениями доказывая,что перед ним не баба,а лошадь,прыгнул на спину этой бедной,но мощной женщины.

117

когда бегу, тело как бы скидываю. Нету его во мне – и вс¸! Катя приподнимала голову с подушки,чуть высовываясь из-под

одеяла,и мутно отвечала:

–Пробуй,Вася,пробуй. Далеко пойд¸шь...

–Опротивело оно мне, тело. Сколько в н¸м забот и препятствий,– добавлял Куролесов угрюмо.

Заморышева с радостью чувствовала, что Вася уже почти перестал быть человеческим существом.

Но бегал он теперь ещ¸ интенсивней.

–На звезду только не забеги,Вася, – плаксиво жаловался Катюшкин.

Но вскоре Вася стал поглядывать именно “на звезду”.

Слом произош¸л неожиданно – Катя сидела за чаем на кухне,

àКуролесов вдруг вытянулся (он сидел на стуле) и завыл. Потом бросился на Катю и слегка оттрепал е¸, как кошку.

Заморышева после этого чуть с ума не сошла от радости. Она опять присела у стола и стала рассматривать Куролесова своими вдруг возбужд¸нно-чудесными глазами,словно он превратился в некое потустороннее чудовище.

И взаправду, даже внешне за эти мгновения Куролесов переменился: глаза сверкали, волосы встали дыбом, и он в пространстве стал казаться (для глаз Заморышевой по крайней мере) больше,чем на самом деле.

Наступала пора превращений.

Заморышева захлопала в ладоши от счастья.

–Ты,Вася,не бойся,– сказала она,подойдя к своему чудовищу.

– Теперь тебе будет легче. Будешь летать к зв¸здам. Не в теле, конечно. А того,что теперь внутри тебя,не бойся.

И Заморышева ушла,исчезнув навсегда.

–Уехала, видно, ангел наш, – задумчиво говорил Витя Катюшкин,углубляясь в себя и посматривая на водку.

–Уехала,и ладно. Исчезла,скорее,– сурово ответил тогда Куролесов. – Одной высшей дурой на этой земле стало меньше...

Катюшкин икнул и выпучил глаза:

–Не понял,Вася. Повтори.

–Кто бы она ни была на самом деле,не твоего это ума,Витя,

– оборвал его Куролесов.

Но Катюшкин уже стал побаиваться своего друга.

118

двадцати тр¸х,которая дружила с Васей последнее время. Чуть- чуть приоткрыв свои бездонно-болотные глаза,онаговорилаВите:

– Сдвиг,сдвиг у Васи произош¸л. Внутри него. Ещ¸ не то скоро будет.

Но на поверхности (первое время) ничего уж такого катастрофического не происходило. Ну,правда,становился Вася временами как бы лошадью. В том смысле,что бегуном стал, подражая в мощном беге той неизвестной женщине, которая пронесла его на себе. Итакже в том смысле,что во время такого бега Вася ржал иногда ну ровно конь,видимо,полагая в душе своей,что он на какой-то период им и становился. Кончив бег, он плакал не раз в своей постели.

Катюшкин пугался, не отходил тогда от него и твердил Васе на ухо, что он, Вася, даже на мгновение не может стать лошадью.

Катя Заморышева являлась на следующее утро после таких эксцессов и проникновенно, тихо, расширяя болотные глаза, уверяла мальчиков,что вс¸ ид¸т “крайне хорошо”.

Вася к утру обычно опоминался,а с приходом Заморышевой веселел и даже вспоминал былое,ворчливо напевая сво¸ любимое, куролесовское:

У меня на кухне лягушка жив¸т,

Сыро и тямно - так чего жей не жить...

Друзья соображали крепкий чай на троих (после эксцессов

– насч¸т водки ни-ни), рассаживались на кухне (где было сыро и темно) – и задумывались.

Катя Заморышева тревожно вс¸-таки посматривала на Куролесова. Он похудел постарел и в лице его появилась несвойственная ему “экстремальная серь¸зность”, несмотря на то что временами он становился как бы лошадью и ржал совершенно по-лошадиному. Это сочетание серь¸зности с лошадиностью совершенно убивало Витю Катюшкина.

Тем не менее Заморышева продолжала твердить,что вс¸ ид¸т “крайне хорошо”. И через месяц лошадиность пошла на убыль. Вася Куролесов,правда,бегал по-прежнему,но не ржал,не считал себя временами лошадью и говорил Кате Заморышевой,что он теперь бегает,чтобы сбросить с себя тело.

– Надоело оно мне, Кать, – скулил он ей по ночам, – я знаешь,

119

ещ¸ тошнее было. Хотя я бабы той до сих пор боюсь. Кто она была? Куда она меня уносила? Заморышева Катька,та знает,та вс¸ знает,только молчит... Рта не откроет,зата¸нная. А мне-то каково - вс¸ беги,беги и беги... На тот свет или ещ¸ куда,что ли, разбежаться и... разом!

Но смерти я боюся. Умр¸шь и не тем станешь, кем хочешь. Я, Вася Куролесов, может, хочу зв¸здным медвежонком стать (и луну обоссать, как в стихах сказано) – а глядишь, мне и не дадут.

Катька,Катька – кто ты? Ну,та баба – ладно,понесла меня в ад и исчезла. А ты,Катька,ведь рядом (на ту бабу и внимания не обратила,когда я тебе рассказал), слова страшные и непонятные говоришь,а сама как невидимая...

Я бегу,бегу,бегу... Вчерась долго бежал. Думал,тело сво¸ сбросил. Нет, возвратилось, падло. Не люблю я ево. Точно оно мою волю стесняет,да и вообще не шуба боярская,а так, дырявая шкура,из всех дыр низость одна ид¸т,а душа у тебя,Вася Куролесов,чудес просит.

А какие уж в теле чудеса. Одно дерьмо,болезни и скорби. Сегодня целое утро кулаком по гвоздям стучал, телевизор поганый выключил,кулак в крови и ржавчине – а покоя мне вс¸ равно нет. Осерчал тогда и головой по второму телевизору

– бац! Телевизор вдребезги – а я живой,при теле.

Не так с телом борешься, Василий Петрович Куролесов, значит! Мамочка, мама моя! Родила бы ты меня божественно, без смерти,полетел бы я на звезду,но скажу тебе,мне и в смертном теле мо¸м иногда хорошо бывает! Вот так. Вася Куролесов понимает жизнь. Вдруг тепло-тепло становится и в груди райский покой наступает,сердце почти не бь¸тся,вс¸ хорошо,

одно бытие.

И думаешь тогда: и чего тебе, Вас¸к Куролесов, попрыгун ты эдакий,надо? Сидел бы и спал внутри себя – а ты вс¸, мол, зв¸здный медведь,трупы,луна,существа неведомые,бесконечное...

Куда со свиным человечьим рылом-то пр¸шь? Ведь наколешься, а... Буду завтра бегать до тех пор,пока кого-нибудь не сшибу – туда,с этого мира,в пропасть невидимую...

Записи Васи Куролесова после того, как Заморышева отметила, что он стал

120