Избранные имена поэтов и писателей русского зарубежья. Практикум по спецкурсу для студентов гуманитарного факультета

– С тобою теперь дружить трудно,Вася,– как-то сказал он ему на прощание. – Хоть и люблю я тебя,старик. Иногда буду заходить. Ты ведь уже и не напеваешь сво¸, заветное:

У меня на кухне лягушка жив¸т,

Сыро и тямно – так чего жей не жить...

–Неужели с этим кончено,Вась,а? – жалостливо спросил Витя на пороге.

Через месяц после этого “прощания” Катюшкин заглянул вс¸-таки к Куролесову. Ахнул,не узнал его - и хотел убежать.

Куролесов тем не менее успел заключить его в свои объятия.

–Не уходи,друг,– сказал он,странно дышав лицо Катюшкина. Ошалевший Витя спросил только:

–Почему?

–Вить,прошу тебя,может быть,ты будешь моим домашним котом, а? Я тебя гладить по спинке буду, рыбку давать... Не обижайся лишь...

Катюшкин взвизгнул,вырвался из Васиных объятий и ут¸к. А Куролесов стал часто,задумавшись,глядеть нанебо и зв¸зды,

ñèäÿ ó îêíà.

Но что поразило Катюшкина особенно, так это не просто внешний вид Куролесова, который вроде бы оставался почти прежним, а его глаза, радикально изменившиеся и ставшие безумными без сумасшествия,сверхбезумными,можно сказать. После такого посещения Катюшкин уже не решался даже видеть Куролесова,и вообще его мало кто теперь видел.

Предлагаем теперь некоторые записи, точнее, отрывки из записей Куролесова.

Записи Васи Куролесова (в тот период, когда он бегал, как бы скидывая с себя тело)

Я бегу,бегу,бегу... во время бега вот что мне ндравится: вопервых,мира нет,одно мелькание,во-вторых,тело как будто,хоть на время,сбрасывается. Я ж бегу,как лошадь,вс¸ сшибаю по пути,надысь девчонку,дуру,почти затоптал. Она,говорят,долго ругалась мне вслед.

Тошно. Тошно на земле мне,ребяты. И лошадью когда был –

121

этого я,Вася Куролесов,от себя не ожидал! Чтоб так запросто, пусть и в духе, меняя сво¸ сознание, сигать от одного мира к другому, от одного уровня к третьему – да если бы даже Заморышева меня раньше в этом убеждала, я бы е¸ просто потряс,как лягушку,чтоб не капала на мозги.

А теперь,вот надо же,вс¸, что она говорила,сбывается. Но о многом,Катя,однако,умалчивала...

Хохочу,хохочу,хохочу!

Мысль моя и мо¸ “я” облетают все эти поганые, пусть и блаженные,миры. Всюду-то я заглядываю и подглядываю,всюду сую свой нос,неугомонный,как тот Васенька,что бегал по улицам расейского городка,навевая на прохожих мысль о сумасшествии.

Я и здешних обитателей пугаю. Потому что я как бы все космические законы – по воле Невидимого – перескочил и пугаю всех своей нестандартностью.

О зв¸зды,зв¸зды! Хохочу,хохочу,хохочу!

Тут недавно я в один пласт заглянул: время-то у них,матушкапокойница,длится не как у нас,а медленно-медленно,и живут они,паразиты,до нескончаемости,по-нашему,если считать,поглупому,то миллионы и миллионы лет. Все такие блаженные, самодовольные, боги, одним словом. Тела из тончайшей субстанции.

Ну я по могуществу своему одного пнул как следует,он даже ошалел от такой необычности. А я праязыком Вселенной шепнул ему: лягнуть бы вас,паразитов,богов то есть,лошадиной мордой, предсмертной такой,со слюнями и обезумевшей,сразу позабыли бы про сво¸ блаженство,индюки.

Они,маманя,вроде олимпийских богов. Очень осерчал тот,кому

ÿшепнул. Но со мной не справишься,защиту я знаю: не дурак.

Èна прощание ему сказал: и на вас управа будет,не думайте, что всегда духовными пузырями такими бесконечными будете раздуваться,и вам конец прид¸т.

Èчего они нашли хорошего в этой бесконечной своей радости и блаженстве? Одна тупость и никакой Бездны. Сиди себе и радуйся миллионы лет. У нас бы все с ума посходили от таких надежд.

Полетел дальше – то вниз,то вверх.

Но демонов я тоже не люблю,между нами говоря,они ещ¸

122

“потусторонним чудовищем”

Кто я теперь? По виду ещ¸, конечно,Куролесов Васька вс¸- таки. Милиционер вот случайно приходил,я ему паспорт в морду сунул,он посмотрел,честь ни с того ни с сего отдал и уш¸л...

Два дня назад выл на невидимую планету...

...Внутри меня раст¸т скрытое тайное существо, и я, Вася Куролесов, постепенно им становлюсь. Существо это и есть, может быть, подлинный Куролесов, а тот, который был простым человеком, потом лошадью, затем бегуном, – тот исчезает. А я вхожу в того,тайного,что внутри меня. Иум мой входит в него, уже умом не становясь. И описать его для меня нет никакой возможности. Страшен он,страшен! Кто он? Неужели это я сам?!

...Вс¸ свершилось! Чудо произошло. Потерял я,Вася Куролесов, смертный облик свой,и теперь мне Вселенная как лужа.

ß ñòàë Èì.

Вчера навсегда простился с прежним Куролесовым... Тело мо¸ лежит на кровати,само по себе,а я,новый Вася Куролесов,вышел из него и путешествую. Хи-хи-хи! Иногда буду возвращаться и записывать что-нибудь, чтоб прочитавший с ума (низшего) сош¸л. А потом хорошо для смеха побывать с виду смертным дурачком таким и пройтись по улице,зная,что ты – вне смерти, как боги. Ишь ты!

И кто со мной такое совершил? Или то существо внутри,я сам то есть?! А другие?!

Облетаю я,Вася Куролесов,Вселенную,видимую и невидимую, как вс¸ равно она поле какое-то для конька-горбунка. Сколько рыл перевидел,сколько существ! Это же надо,Вселенную так раздвинуть,столько миров и существ наплодить! А мне-то что - мне миры не миры,я теперь и любому миру могу мазнуть по его сути,как вс¸ равно раньше по морде какой-нибудь лошади! Гуляй,Вася Куролесов,гуляй,все миры для тебя открыты,все срезы,вся Вселенная!

Я в вечную суть любому духу наплюю!

Сколько их, сколько, матушка моя покойница, если б ты знала, а то пищишь, наверное, где-нибудь внизу, и никто тебя не видит!

А могущества-то сколько во мне,могущества! Скажу прямо:

123

А для отдыха: гуляй, Вася Куролесов, по всем мирам: туда плюнь,там нахами,там руку пожми,там начуди навс¸ оставшееся до конца мира время!

Гуляй,Вася,гуляй!

Я и на Землю не прочь иной раз взглянуть.

Тут, к примеру, генералу одному, великобританчику, показал я существо некое во сне, можно сказать, приоткрыл просто завесу, так великобританчик этот, а ведь атомным флотом командовал, так трясся во сне, что, когда проснулся, незаметно для самого себя с ума сош¸л. В сумасшедший дом его посадили.

ßпорой люблю смертных щипать. А существо то,которое генеральчику этому явилось,я потом сам пригрел: и вправду страшен,таких во Вселенной нашей не так ужи много... А затем, после посещения Земли,взмыл я вверх и демиургу одному план подсунул сотворения мирка: но изрядно жуткий и перев¸рнутый.

ßведь похулиганить люблю. Даром,что ли,при жизни на бабе, как на лошади,скакал. А демиург тот – сбег,больно мирок этот, предложенный мной,показался ему не в меру,не вместил он,в общем,его.

Боже,боже,сколько чудес на свете!

ßтут,между прочим,Заморышеву узрел: после смерти земной невиданной такой и своеобычной монадой взвилась. Барыней, одним словом, стала. А ведь на Земле была так: побирушка убогая. Много у нас на Руси таких “убогоньких”, не дай Бог...

Но я ведь предупреждал: девка была не простая! С ней у меня какая-то связь есть.

Бедного Витю Катюшкиная вс¸-таки не удержался– попужал:

подсунул ему в полусне,в момент его пробуждения,видение, а был это образ самого Витеньки – каким он будет в очень отдал¸нном,даже по зв¸здным масштабам,будущем. Не знаю, уразумел ли Витька,что самого себя встретил,но только после такой встречи он долго-долго плакал, малыш, а потом запил. Непонятливые вс¸ же эти смертные, тугодумы беспомощные, дальше своей планетки, и то е¸ маленького среза, ничего не видят,но,может быть,это даже к лучшему. А Витьке этот образ его самого,чудика с бесчисленными головами,я подкинул,чтоб подбодрить Витю. А он,точно курица бессмысленная,закудахтал да и запил со страху. А чего самого себя бояться-то?

124

хуже небожителей. Сволочи. Только под себя работают. Но в основном: они Главного боятся. А Главного бояться,значит, Бездну не знать,значит,самое глубинное мимо себя пропустить. Те,небожители,особенно которые повыше,вьютсявокруг Главного по глупости,дескать,и мы в Свету,а самой великой тайны не знают,а эти,демоны,трясутся при мысли о Духе Главного,думают, что исчезнут при ем. Боятся!

Àя Главного не боюсь,потому что... Ха-ха-ха! Хохочу,хохочу, хохочу!

И все эти зв¸зды,все эти миры,все эти галактики и боги - как горошинки в мо¸м сознании. Ине я от них зависим,а,ужскорее, они от меня.

Маманька! Понимаешь ты теперь,кого ты родила?

Если увижу тебя сквозь все эти бесчисленные сверкания и рыла,помогу,ей-Богу,помогу выбраться!

Àó íàñ íà Ðóñè вс¸-таки хорошо,все миры обсмотрел,обнюхал, время тут ни при ч¸м - и прямо скажу: невероятно хорошо у нас на Руси! Почему? Пойм¸те,может быть,в свой срок. И Русь-то, кстати,есть не только на нашей грешной Земле.

Я бегу, бегу, бегу!.. Зв¸зды милые, богами руководимые, не обижайтесь,я вас тоже по-своему люблю.

Я ведь хам хамом,а от любви никогда не отказывался. Бывало, шикнешь на кого-нибудь,а потом как приласкаешь! Ласку мою люди на весь век помнить будут, как не забудут они Ваську Куролесова,если хоть раз заглянули мне в очи.

Я теперь по вселенным гулять люблю: они для меня как закоулочки стали. Где померзее, где поблаженней – а суть одна. Для меня что ад, что рай – одна потеха. А ведь страдают существа, страдают, иной раз долго: ах, как долго! – или это их тени? Грустно мне от этого, и не хочу я до конца вс¸ понимать...

Àглавного - насч¸т страданий во Вселенной - и спрашивать не надо: ни-ни,не тревожьте! Не так вс¸ просто,как во сне кажется.

Бывает, что я и хаос приму: ум мой первозданный так и забь¸тся,как сердце от влюбл¸нности первой,при мысли о хаосе, точно в ем,в родимом,сокрыто,но не проявлено то,о ч¸м я,Вася Куролесов,всю жизнь мечтал!

Во Тьму, во Тьму ухожу, на поиски Непостижимого и несовершившегося ещ¸!

125

Ну что ж,вся Вселенная – миг в мо¸м сознании,а парадоксов много.

Да, вспомнил... Я ведь тело-то сво¸ земное забыл в труп превратить,позабыл кинуть его насовсем. Я ведь иногда в него входил для смеха. А теперь пора,пора... И записки свои кончаю. Ухожу я,Господи,или к Тебе,вовнутрь,в себя,или в такую даль, что е¸ и никаким знаком не обозначишь,никакой Пустотой не выразишь.

ß áåãó,áåãó,áåãó-ó-ó!..

...Тело Васи Куролесова захоронили при содействии его верного друга Вити Катюшкина. Провожающих было немного. Выл ветер. Витя Катюшкин вс¸ время шептал: “Упокой, Господи, душу усопшего раба твоего Василия с миром...” Но самому в какие-то мгновения виделся чудик с бесчисленными головами.

1995

126

Ухожу,ухожу.

От всей Вселенной,от богов и демонов,от людей и лошадей

èот всего прекрасного тоже.

Àñåáÿ ÿ вс¸-таки до конца не пойму.

Из Вселенной я вроде вышел в Неописуемое,в Божественное, в Абсолютное – вс¸ на месте,как надо,Бог есть Бог - и вс¸ равно,даже после этого,я вс¸ бегу и бегу! Куда жмне теперь - то бежать,после Божественного? И покой вечный в меня вош¸л,но

ÿпокой не люблю до конца и силою воли его отрек. Почему ж

ÿпокой-то высший не жалую,Вася,а?

127