Возмещение убытков по гражданскому праву России. Монография

Так, кредитор нарушил требования п. 3 ст. 10 ГК РФ о добросовестных и разумных действиях участников гражданского оборота. Недопустим двухмесячный простой оборудования, когда хлопок можно было приобрести в другом месте, причем дешевле. Недобросовестно со стороны кредитора выплачивать

минимальную заработную плату своим работникам якобы из-за простоя оборудования, когда была реальная возможность приобрести хлопок в другом месте, загрузить оборудование и выплачивать работникам установленную трудовым договором зарплату. Далее, должник из-

за недопоставки кредитору не приобрел никаких дополнительных доходов (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Наконец, кредитор, игнорируя п. 4 ст. 393 ГК, сам не предпринял никаких мер для получения выгоды, которую он упустил, и не сделал с этой целью необходимые приготовления.

Все вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что реальной причиной убытков явилась не столько недопоставка хлопка ответчиком, сколько бездействие самого кредитора. Следовательно, бездействие является одной из форм поведения лица и равно как действие, может быть причиной ущерба. Решение суда было законно.

Еще один пример. Производственный птицеводческий кооператив «Сарпинский» обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к дочернему акционерному обществу «ЛУКойл-Волгограднефтепереработка» акционерного общества «Нефтяная компания ЛУКойл» о взыскании 1.559.000.000 рублей убытков, понесенных в связи с гибелью птицы в результате пожара в отстойниках-накопителях нефтепродуктов.

Решением от 23.09.96 исковое требование удовлетворено в полном объеме.

Постановлением апелляционной инстанции от 30.01.97 решение оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 27.03.97

названные судебные акты отменил, в удовлетворении искового требования отказал.

В протесте первого заместителя председателя Высшего арбитражного суда Российской Федерации предлагалось указанные судебные акты как принятые по неполно исследованным обстоятельствам и материалам дела отменить, дело направить на новое рассмотрение.

Президиум удовлетворил протест по следующим основаниям.

ППК «Сарпинский» полагает, что в результате пожара на отстойниках-накопителях нефтепродуктов, принадлежащих ответчику, кооператив за 12 дней (с 01.08.96 по 12.08.96)

из-за падежа бройлеров понес убытки на 494 000 000 рублей. Убытки вызваны и уменьшением привеса бройлеров на 102,2 тонны вследствие неблагоприятного микроклимата, что составило 828 000 000 рублей, а также неполучением хозяйством государ-

81

ственных дотаций на сумму 237 000 000 рублей. Общая сумма убытков, по расчету кооператива, составила 1 559 000 000 рублей.

Как видно из представленных истцом акта проверки эпизоотического обследования от 12.08.96, протокола патологоанатомического вскрытия трупов бройлеров от 05.08.96, результатов исследований №2730-2734, 2797-2801, проведенных Волгоградской областной ветеринарной лабораторией, актов комиссии по выявлению причин заболевания и повышенного отхода поголовья птиц на ППК «Сарпинский» от 06.09.96, причиной заболевания и падежа птицы на ППК «Сарпинский» в период пожара на предприятии ответчика явилось комбинированное действие на организм бройлеров вредных (токсичных) веществ, содержащихся в атмосферном воздухе.

Вакте от 06.09.96 № 138а комиссии, созданной по приказу главы управления сельского хозяйства и продовольствия Администрации Волгоградской области, согласно распоряжению Департамента ветеринарии Минсельхозпрода России от 04.09.96 № 63, указано, что с целью выявления причин заболевания птицы на предприятии истца в период пожара на отстойниках-накопителях, принадлежащих ответчику, и патологоанатомических данных, результатов лабораторных исследований комиссией исключены инфекционные заболевания, заболевания обменного характера и кормовые отравления птицы. Комиссия также установила, что при пожаре на объекте химического предприятия в атмосферу выбрасывались токсичные вещества, в результате отравления которыми и произошла гибель бройлеров.

Несмотря на то, что представители ответчика в составе комиссии не работали, ссылка суда кассационной инстанции на составление названных актов в одностороннем порядке неправомерна и противоречит материалам дела.

Имеющиеся в деле документы свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между гибелью птицы и ее отравлением вследствие пожара на предприятии ответчика. Доказательств, подтверждающих, что гибель птицы произошла вследствие иных причин, ответчиком не представлено.

Всоответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения убытков.

Убытки ППК «Сарпинский» на сумму 494 000 000 рублей, понесенные из-за падежа бройлеров, правильно взысканы с ответчика.

Решение суда первой инстанции в названной части отменено судом кассационной инстанции необоснованно.

Президиум указал, что подлежит дополнительному исследованию вопрос о размере

убытков, понесенных истцом в связи с потерей привеса бройлеров, вызванной

82

неблагоприятными условиями для их выращивания вследствие загрязнения атмосферного воздуха токсичными продуктами горения, и что при новом рассмотрении спора следует исследовать условия и основания предоставления государственных дотаций и проверить обоснованность расчета убытков в связи с потерей привеса, в том числе достоверность показателей, положенных в его основу.

Вышеприведенный пример свидетельствует о важной роли установления причинной связи между действиями ответчика по загрязнению окружающей среды и возникшими вследствие этого убытками у истца. Причинная связь была установлена на основании выводов специальных экспертиз со стороны истца, а также отсутствием иных доказательств гибели птицы со стороны ответчика.

Следует добавить, что все больше особое значение приобретает установление причинной связи между совершенными деяниями и наступившими убытками при рассмотрении случаев, связанных с экологическими правонарушениями. Экологические экспертизы достаточно дорогостоящи, а устранение последствий требует длительного времени и больших финансовых и материальных затрат.

Причинно-следственная связь определяется как зависимость между одним явлением

(причиной) и другим (следствием), когда причина предшествует следствию по времени и является определяющей, главной в его формировании. При этом под причиной понимается не только физическое явление и поэтому ею может быть как активное поведение должника

(действие), так и пассивное поведение, т.е. бездействие47.

Цивилисты чаще всего выделяют две основные концепции, объясняющие причинно-

следственную связь: «теорию условий» и так называемую «адекватную теорию». Согласно первой теории налицо достаточная каузальность, если какое-либо действие является одним из условий наступления вредоносного результата. Уровень, интенсивность, эффективность и другие показатели причины неважны: вполне хватит самого факта зависимости между этим явлением и возникшими последствиями.

Сторонники «адекватной теории» исходят из тезиса: «практика и опыт есть критерий правильности». Таким образом, делают вывод, принятие судебных решений по делу должно быть основано на установлении типичных, максимально вероятных причинно-следственных связей. «Суд должен установить, принадлежит ли связь между противоправным действием и вредом к типичным причинным связям, с которыми приходится считаться на практике.

83

Практика является тем критерием, которым в конечном счете должен руководствоваться суд»1.

Есть и другие истолкования и концепции причинной связи48.

Некоторые юристы дают определения причинной связи через параллельные институты ответственности, в частности, через институт неустойки.

Так, в соответствии со ст. 330 ГК РФ «по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков». В связи с этим многие авторы утверждают,

что причинная связь не имеет отношения к требованию о взыскании неустойки49.

Другие считают, что вопрос о причинности поднимается только через институт возмещения убытков, приводя для примера зачетную неустойку для определения конкретной суммы взыскиваемой неустойки50.

Действительно, если исходить из компенсационного характера неустойки, то суд,

применяя ст. 333 ГК РФ, имеет право уменьшить размер неустойки, предварительно определив, что требуемая неустойка явно несоразмерна следствию, т.е. понесенным убыткам. Для присуждения конкретного размера неустойки суд сначала устанавливает причинную связь между нарушением и последствиями, затем устанавливает примерный размер убытков и только потом уменьшает или не уменьшает взыскиваемую неустойку.

Но у неустойки есть вторая немаловажная функция – принудительная, т.е.

превентивная. Когда ежедневно «щелкает счетчик» – пеня – и должник знает о том, что ему придется платить, то это понуждает и стимулирует его для скорейшего выполнения своего обязательства. Если убрать презумпцию причинности в неустойке, то она превратится пусть и в фиксированные, но нормативные убытки, которые подлежат доказыванию.

Неустойка – это особая, но самая простая и распространенная мера ответственности именно потому, что наличие причинно-следственной связи между нарушением и применением неустойки заложено в самих нормах закона (ст. 330 ГК РФ). Закон соединил причину и следствие, установив, что для взыскания неустойки достаточно просрочки исполнения обязательства.

Исходя из того, что убытки – это не только юридическая, но и экономическая категория, требующая скрупулезного расчета, обязанность их подсчета, а значит и обязанность их доказывания, лежит на кредиторе. Эта обязанность обусловила

48См. об этом: Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 108 – 136.

49См. например, Антимонов Б. С. Основания договорной ответственности соц. организации. М.: Госюриздат, 1962. С. 84.

50Бриных Е. В. Оперативные санкции – форма гражданско-правовой ответственности // Сов. государство и право. 1969. № 6. С. 68.

84

необходимость предварительно доказать, что требуемые убытки являются исключительно тем результатом, который вызван действием либо бездействием должника.

Поэтому во всех исследованиях гражданских правоотношений причинно-

следственная связь рассматривается как обязательное условие применения меры по возмещению убытков.1 Есть причинно-следственная связь – применяются меры ответственности, нет такой связи – убытки не подлежат взысканию.

Обязанность доказывания причинной связи нигде прямо не указана, но законодатель начиная со ст. 15 ГК говорит именно о причиненных убытках (общий корень с причиной, т.е. убытки, причиной которых является), т.е. тех убытков, которые кредитору нанесли, причинили действия должника. Таким образом, должна быть выявлена необходимая связь для наступившего результата.

Учитывая сложность исследуемого условия ответственности, в силу «служебной» условности и субъективного характера причинно-следственной связи, представляется целесообразным в законе расширить понятие причинной связи и определить порядок ее установления.

Сегодня мы уясняем такую связь посредством судебной практики. Так, прокуратура Волгоградской области в интересах фермерского хозяйства «Чернушка» обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к Государственной налоговой инспекции по Фроловскому району Волгоградской области о взыскании 154 млн. 413 тыс. рублей убытков в виде неполученной прибыли, возникших в связи с необоснованным списанием денежных средств по решению Госналогинспеции.

Решением Волгоградского областного арбитражного суда от 15.06.95 в иске отказано по мотиву отсутствия причинной связи между списанием средств и причиненными убытками.

Постановлением апелляционной инстанции суда от 29.08.95 решение отменено,

исковые требования удовлетворены полностью.

В протесте заместителя председателя Высшего арбитражного суда Российской Федерации предлагалось постановление апелляционной инстанции суда отменить, решение суда от 15.06.95 оставить без изменения.

Президиум посчитал, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

1969. № 8. С. 10; Бычкова Г. Н. О критериях распределения убытков при обоюдной вине сторон в нарушении договорных обязательств социалистическими организациями // Актуальные проблемы гражданского права и процесса. Иркутск, 1972. С. 98.

85

Как видно из материалов дела, убытки, по мнению истца, возникли в связи с тем, что Госналогинспекцией по Фроловскому району на основании решения от 15.09.93 с расчетного счета фермерского хозяйства «Чернушка» в беакцептном порядке списано 2 млн. 709 тыс. рублей штрафа (инкассовые распоряжения от 21.09.93 № 1072 и № 1073). Указанное решение инспекции было признано недействительным решением суда от 23.05.94. Из-за незаконного списания средств фермерское хозяйство не произвело предоплату по заключенному с ТОО «Клиновское» договору от 13.09.93 на закупку семян озимой пшеницы и вынуждено было заключить новый договор от 23.09.93 на других условиях. Главным агрономом Фроловского района рекомендовано сеять озимые культуры в Фроловском районе с 25.08.93 по 30.09.93. В результате позднего приобретения семян посевные были проведены в более поздние сроки, что привело, согласно акту от 04.05.94, к гибели озимых на площади 350 гектаров – к неполучению хозяйством в 1994 году планируемого дохода в сумме 154 млн 413 тыс. рублей.

Апелляционная инстанция суда удовлетворила исковые требования, ссылаясь на то, что между действиями Госналогинспекции, незаконно наложившей штраф на фермерское хозяйство, неисполнением договора на закупку семян, поздним севом и гибелью всходов,

существует прямая причинная связь.

Всоответствии со статьей 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Для взыскания понесенных убытков истец должен представить доказательства причинной связи между понесенными убытками и действиями налоговой инспекции.

Согласно акту комиссии от 04.05.95 гибель озимых на площади 350 гектаров произошла из-за поздних сроков сева. Растения не успели раскрыться до наступления морозов.

Всоответствии с данными Управления сельского хозяйства администрации Фроловского района и метеорологической станции «Фролово» (справки от 31.05.95) посевная кампания в Волгоградской области (по 2-й зоне, куда входит Фроловский район) в 1993 году проходила с 25.08.93 по 10.09.93 (в крайнем случае до 15.09.93). В III декаде сентября наступило резкое похолодание. Посев во II-III декадах сентября рискован для прорастания и гущения озимой пшеницы.

Следовательно, на момент заключения договора от 13.09.93, а тем более договора от 23.09.93, условия для посевной были неблагоприятными. Документы, свидетельствующие о периоде и условиях фактического проведения сева, в деле отсутствуют.

86

Инкассовые распоряжения № 1072 и № 1073 на безакцептное списание 2 млн 709 тыс. рублей исполнены банком 21.09.93. Согласно справке Волгоградского коммерческого агропромышленного банка от 25.05.95 на расчетный счет хозяйства поступило 16 сентября 1993 года 5 млн рублей, что было достаточно для предоплаты в сумме 2 млн 880 тыс. рублей за семена по договору от 13.09.93. После списания средств 21.09.93 на расчетном счете хозяйства оставалось 2 млн. 291 тыс. рублей, которые могли быть использованы для закупки зерна. Однако средства использовались на другие цели.

Таким образом, неисполнение хозяйством договора от 13.09.93 и заключение договора от 23.09.93 не связано с принятием Госналогинспекцией решения от 15.09.93 о применении и списании штрафа.

При таких обстоятельствах вывод апелляционной инстанции суда о наличии причинной связи между действиями налоговой инспекции, поздним севом и гибелью посевов неправомерен, оснований для удовлетворения исковых требований не имелось.

Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации постановил – постановление от 29.08.95 Арбитражного суда Волгоградской области по делу № 200/8 отменить, решение суда от 15.06.95 оставить без изменения51.

На этом примере мы видим обратную ситуацию, когда истец не смог доказать наличие причинной связи между своими убытками и действиями ГНИ.

Таким образом, при установлении причинной связи необходимо выяснять, не вызваны ли убытки иными факторами (например, природно-естественными) и не наступили ли они вне зависимости от нарушения обязательства.

В науке гражданского права наиболее распространена теория ответственности52,

основанная на различиях необходимой и случайной причинной связи, согласно которой ответственность наступает лишь при наличии необходимой причинной связи, случайная же причинная связь исключает ответственность. Но случайные причинно-следственные связи – это понятие довольно относительное.

Случайными принято называть те связи, которые мы не можем связать, понять, логически осмыслить. Как только мы не можем объяснить причину какого-то происшествия, мы говорим, что оно произошло случайно. Но более точно будет сказать, что мы просто не знаем почему это произошло.

Объявлять наше незнание случайностью, случаем было бы слишком упрощенно. Поэтому представляется разумным эту теорию ответственности разделить, например,

на «объяснимую» и «необъяснимую» и, соответственно, на «доказуемую» и «недоказуемую»

51См. Постановление Президиума ВАС РФ от 12.03.96. № 7369/95 // Вестник ВАС РФ. 1996. № 6.

52См. Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 412.

87

причинную связь. Это заметил еще все тот же Юм: «То, что принято называть «причиной», –

это не более чем присущая душе человека привычка наблюдать одно явление после другого и заключать из этого, что явление более позднее во времени зависит происхождением от более раннего»53.

Таким образом, установление «причинности» действий правонарушителя имеет в большинстве случаев определяющее значение для возложения на нарушителя (должника)

обязанности по возмещению убытков. И в то же время доказывание такой связи является сложнейшей задачей для юриста, и прежде всего, в силу неразработанности исследуемых понятий в самих законах.

Вэтой связи предлагается причинно-следственной связи посвятить не одну, а

несколько статей Гражданского кодекса, которые бы давали юристам понятие причинной связи, разграничение прямой и косвенной связи, порядок установления и толкования обстоятельств, могущих влиять на наличие или отсутствие причинной связи и т.д.

Всвязи с этим и сам арбитражный суд должен активно участвовать, особенно по делам о возмещении убытков, в процессе собирания доказательств, уяснения обстоятельств спора и вследствие этого определения причинно-следственной связи.

Учитывая сказанное, целесообразно в пункте 2 ст. 53 АПК РФ слово «вправе» заменить на слово «обязан» и изложить пункт в следующей редакции: «Арбитражный суд обязан предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, если сочтет невозможным рассмотреть дело на основании имеющихся доказательств».

Кроме этого, учитывая то, что причинно-следственная связь как философская категория никак не отражена в действующем законодательстве, в качестве юридической категории предлагаем п. 1 ст. 15 ГК РФ дополнить следующей нормой: «При этом под причинно-следственной связью между противоправным действием (бездействием)

нарушителя и убытками кредитора понимается такая существенная связь, которая позволяет с большой степенью достоверности квалифицировать эти действия как порождающие вредноносный результат».

88

ГЛАВА II

ОБЪЕМ ВОЗМЕЩЕНИЯ И ИСЧИСЛЕНИЕ УБЫТКОВ

2.1. Принцип полного возмещения убытков и обстоятельства, влияющие на их

объем

Принципы гражданского права – это основополагающие начала, которые отражают прежде всего сложившиеся социальные и экономические отношения. Так, в период НЭПа одним из принципов советского гражданского права был принцип – «не только гарантии непману, но и гарантии против непмана». В период построения социализма принцип

«целесообразности и социалистической законности» стал одним из орудий борьбы с частной собственностью. Сегодня появились новые, такие, как принцип неприкос-новенности собственности, принцип свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела и т.д.

Возмещение убытков – это особый подинститут гражданско-правовой ответственности. Его главенствующим принципом является принцип полного возмещения убытков.

Полное возмещение убытков в современном гражданском праве направлено прежде всего на защиту имущественных прав должника путем натурального или денежного восстановления его имущественного положения. В отличие от старого Гражданского кодекса

(1964г.), в новом ГК статья 15 открыто и четко закрепила, что «лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков...».

Законодатель установил, что это правило применяется всегда, если иные правила не определены в нормах закона или не установлены в самом договоре.

Таким образом закон, оговорив объем возмещения убытков в ст. 15 ГК РФ, в

дальнейшем не часто повторяется. Но в особо важных и сложных правоотношениях законодатель специально акцентирует и уточняет принцип полного возмещения убытков.

Например, п. 2 ст. 782 ГК РФ (возмездное оказание услуг) устанавливает право исполнителя отказаться от исполнения обязательств потребителя только при условии полного возмещения ему убытков.

Еще более подробно и лаконично он звучит, акцентируя полноту возмещения на неполученной прибыли, например в п. 1 ст. 1022 ГК: «Доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом,

89

а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с

учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду.

Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления».

В нормах, устанавливающих обязательства из причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица, так же предусмотрено, что причинитель возмещает вред в полном объеме (ст. 1064 ГК РФ).

Однако чаще всего в Кодексе речь идет о просто «убытках», что автоматически означает наличие обязанности возместить их в полном объеме, т.е. в виде реального ущерба и неполученных доходов.

Вместе с тем, в действующем гражданском законодательстве существует немало ограничений принципа полного возмещения причиненных убытков. Общерегулятивные нормы ст. 400 ГК РФ устанавливают право законодателя по отдельным видам обязательств,

связанным с определенным родом деятельности (например научно-внедренческая),

ограничивать право на возмещение ущерба. Ограниченная ответственность может быть установлена и договором, но при условии непротиворечия нормам закона. Так например,

будет ничтожным соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору, где кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя (п. 2 ст.

400ГК).

Всамом ГК иногда устанавливается полный запрет на возмещение убытков.

Например, по договору поручения (гл. 49) отмена доверителем поручения не является основанием для возмещения убытков (кроме случаев коммерческого представительства).

Такое правило вытекает из самого назначения института представительства, где отношения сторон строятся на доверии, главенстве интересов доверителя и полном запрете ограничивать его волю.

В других случаях принцип полного возмещения ограничивается обязанностью возместить только реальный ущерб. Так например, по договору энергоснабжения сторона,

нарушившая обязательство, не вправе требовать взыскания упущенной выгоды, а обязана возместить только реальный ущерб (ст. 547 ГК). А для энергоснабжающей организации,

кроме того, усилено квалифицирующее условие применения к ней ответственности – ответственность наступает только при наличии вины. Таким образом, обязанность доказать ее наличие лежит на покупателе (абоненте). Такие ограничения продиктованы необходимостью учитывать высокую технологичность и сложность подобного рода обязательств путем создания щадящего режима применения санкций.

90