Возмещение убытков по гражданскому праву России. Монография

Между заводом «Авангард» (поставщик) и рыбодобывающей компанией (покупатель) заключен договор от 01.04.96 № 210-40/03, в соответствии с которым поставщик обязался построить своими средствами из своих материалов два рыболовно-морозильных траулера проекта 12.961 (№ 648, 649). Договорно-условная цена двух судов определена в 3 800 000 долларов США.

Передача судов производится поставщиком покупателю в следующие сроки: объект № 648 – 10.05.98 г. в порту Санкт-Петербурга; объект № 649 – в III квартале 1996 года на акватории поставщика в городе Петрозаводске.

Всоответствии с пунктом 5 договора покупатель должен до 10.05.96 платежным поручением оплатить 50 процентов от суммы договора, а остальную сумму – по согласованному графику.

Пунктом 7.7. договора предусмотрено право поставщика расторгнуть договор в одностороннем порядке в случае невыполнения обязательств покупателем.

Обязательство по предварительной оплате судов в срок до 10.05.96 рыбодобывающая компания не выполнила, ссылаясь на неполучение от завода «Авангард» информации о готовности судна к передаче.

Воктябре 1996 года завод «Авангард» обратился в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к рыбодобывающей компании о взыскании штрафа за задержку предварительной оплаты.

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 20.11.96 по делу №01-10/1124 в иске отказано, поскольку установлено нарушение обеими сторонами договорных обязательств: завод «Авангард» не строил судно № 648, так как оно было готово до заключения договора, а рыбодобывающая компания не произвела предварительной оплаты.

Всудебном заседании ответчик пояснил, что необходимость в приобретении траулеров отпала, поэтому суд признал право истца, в соответствии с пунктом 7.7 договора, на расторжение договора в одностороннем порядке и требование возмещения убытков, причиненных его расторжением.

Вянваре 1997 года завод «Авангард» сообщил рыбодобывающей компании об одностороннем расторжении договора и предъявил иск о взыскании фактических затрат, связанных со строительством судна № 649. Эти затраты истец назвал убытками.

При рассмотрении настоящего дела суд неправильно определил правоотношения сторон.

Так, не было учтено, что сторонами заключен договор, предметом которого являлась поставка двух судов. Цена установлена на два судна, расчетов за каждое судно отдельно

21

договором не предусмотрено. Поэтому основания для предъявления требовании по конкретному судну отсутствовали.

Вывод, содержащийся в решении по ранее рассмотренному делу ( № 01-10/1124) о нарушении договорных обязательств заводом, необходимо было учесть и при принятии решения по делу.

Суд не определил природы заключенного договора, который по существу является договором поставки, так как предусматривает передачу покупателю поставщиком в определенный срок производимого им товара.

Исчисление убытков при расторжении договора поставки производится по правилам статьи 524 ГК РФ.

Всоответствии с положениями названной статьи поставщик мог предъявить требования о возмещении конкретных убытков в виде разницы между ценой, предусмотренной расторгнутым договором, и ценой по совершенной взамен сделке.

Если сделка взамен расторгнутого договора не заключена и на данный товар имеется текущая цена, сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора.

Таким образом, фактически завод «Авангард» предъявил ко взысканию под видом убытков затраты по строительству траулера № 649. Решение было отменено9.

Вотношении права на возмещение убытков существенный пробел в действующем законодательстве содержится в правилах о недействительности сделок (статьи 166 – 181 ГК РФ). Указанные нормы, говоря об условиях недействительности сделок, устанавливают право на взыскание только реального ущерба и только в двух специальных нормах (статьи 178 и 179 ГК РФ).

Статья 167 ГК РФ, устанавливая общее положение о последствиях недействительности сделки, предписывает сторонам возвратить друг другу все полученное по сделке, а в случае невозможности все полученное возвратить в натуре, возместить его стоимость в деньгах.

Складывается ситуация, когда суд, например, применяя двустороннюю реституцию по сделке купли-продажи квартиры пятилетней давности, предписывает покупателю возвратить квартиру, а продавцу деньги в размере старой стоимости, так как иное законом не разрешено. Покупатель в условиях инфляции оказывается явно в худшей ситуации, чем продавец, получивший квартиру, которую может продать уже по новой цене. Но усложнить ситуацию может не только инфляция, но и другие факторы (например, провели метро в район, где находится квартира, и цена на нее существенно увеличилась).

22

Верховный суд РФ, заметив такое несоответствие, дал указание судам при реституции возвращать рыночную цену при условии, что имущество приобреталось по рыночной цене.

Однако судами используется правило о применении гражданского законодательства по аналогии (ст. 6 ГК РФ), через п. 3 ст. 424 (порядок определения цены договора) и п. 3 ст. 393 (о дате определения возмещаемых убытков).

Высший арбитражный суд не поддерживает позицию Верховного суда, считая, что взаимные обязательства при заключении сделки признаются (если не доказано иное)

равноценными. Субъекты же предпринимательской деятельности действуют на свой риск,

поэтому, заключая договор, обязаны предвидеть такие ситуации.

Мы еще будем говорить о том, что инфляция – это обычное явление для рыночной экономики, а не временное, как все полагали ранее, и ее последствия необходимо учитывать в законотворческой деятельности.

До конца не решает поставленную проблему и применение кондикационных обязательств по отношению к возврату исполненного по недействительной сделке, так как нормы о неосновательном обогащении слишком неопределенны и вызывают трудности при их применении.

Такое положение дел существенно усложняет правоприменительную практику и требует соответствующей законодательной регламентации непосредственно в нормах о недействительности сделок.

Убытки в юридическом значении включают в себя четыре составные части (состав убытков):

а) фактически произведенные расходы лицом, чье право нарушено;

б) расходы, которые должны быть произведены кредитором для восстановления нарушенного права;

в) утрата или повреждение имущества;

г) неполученные доходы (упущенная выгода).

Каждый из классических элементов в убытках представляет собой достаточно сложную структуру.

а) В общем смысле под расходами (в плане убытков) понимаются затраты, издержки кредитора, выраженные в денежной форме, которые он на момент взыскания произвел или с неизбежностью произведет в ближайшем будущем.

Эти расходы должны быть разумными и не превышать наличных потерь. Так к примеру, если кредитор отремонтировал свой поврежденный пожаром офис по явно завышенным расценкам, то должник имеет право в суде доказывать, что кредитор имел возможность произвести у себя такой же ремонт за меньшие деньги, но не сделал этого.

23

Следовательно, кредитор не только восстановил свои действительные потери, но и через завышенные расценки вторгся в имущественную сферу должника.

В предпринимательской сфере все расходы кредитора, если они связаны с деньгами, должны отражаться в его финансово-бухгалтерских документах. Именно эти документы будут иметь доказательственную силу при рассмотрении споров о взыскании убытков в арбитражном суде.

Примерный перечень затрат, которые потерпевший может отнести к своим издержкам, установлен в постановлении Правительства РФ от 05 августа 1992 г. № 552 «Об утверждении Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли». С определенными оговорками этот перечень можно использовать и при формировании структуры расходов кредитора, о чем пойдет речь в главе об исчислении убытков.

Под произведенными расходами понимаются те траты, которые на момент взыскания кредитор уже произвел для восстановления своего нарушенного права – оплата сторонним организациям работ по восстановлению своего имущественного состояния, уплата штрафных санкций, выплата сверхурочной заработной платы и т.д.

б) Под будущими расходами понимаются только те затраты, которые кредитор неизбежно произведет, чтобы восстановить свое нарушенное право. Это означает, что если кредитор не произведет эти расходы, то соответственно он не сможет иным образом восстановить свое имущественное положение. Будущие расходы – новшество гражданского законодательства и в этой области еще не наработано достаточно практики для определения границ достоверности будущих расходов.

Ранее существовали инструктивные указания Госарбитража СССР, которые разъясняли, что под произведенными расходами следует понимать только фактически произведенные расходы истцом на день предъявления претензии. Запрещая предъявлять к взысканию будущие расходы, Госарбитраж установил возможность их искового требования после того, как истец их фактически понесет1.

Сегодня судебная практика несколько меняется и есть краткое пояснение пленума Верховного суда РФ и ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 о том, что необходимость будущих расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом,

возмещением убытков, причиненных нарушением обязательств по договору поставки»/Систематизационный сборник инструктивных указаний Госарбитража при Совете Министров СССР. М.: Юрид. лит., 1983. С. 84.

24

выраженным в виде письменного доказательства (сметы, калькуляции затрат, договоры и т.д.)2. Однако этого явно недостаточно для правоприменительной практики.

Так, нередко случается, когда в цену иска кредиторы включают убытки, которые они могут или должны будут понести в будущем: так истцы часто требуют взыскать суммы пени,

процентов и других штрафов, которые им предъявят (но еще не предъявили) контрагенты.

Эти требования предъявляются независимо от их фактической уплаты.

Если старый Гражданский кодекс ни при каких обстоятельствах не разрешал взыскивать будущие расходы, то сегодня, как мы уже отмечали, прогресс законодателя заключается в том, что кредитор имеет право требовать возместить ему не только уже произведенные расходы, но и те расходы, которые он должен будет в будущем произвести для восстановления нарушенного права.

Таким образом, закон отграничил сами по себе убытки от расходов на их преодоление. Вероятность таких расходов должна быть очень высокой. На первый взгляд,

такой подход не соответствует восстановительной функции гражданского права и не реализует право потерпевшего за счет должника исправить свое имущественное положение.

У кредитора может просто не оказаться средств для восстановления своего имущественного положения, и он вынужден будет брать кредит под проценты и, в конечном итоге,

предъявлять к понесенным расходам еще и проценты за кредит. А это все только усложнит спор и не сбережет денег должнику.

Однако представляется разумным, что пока нет 100% достоверности того, что эти неустойки будут взысканы, вторгаться в имущественную сферу должника все же нельзя. В

противном случае у кредитора появляется возможность взыскивать расходы, реально их не неся, и таким образом неосновательно обогащаться. Предварительно взыскать будущие убытки закон позволяет совсем для других случаев.

По нашему мнению, законодатель, стремясь ограничить возможность злоупотребления кредитором своими правами, установил определенное должествование. Это означает, что кредитор для того, чтобы восстановить свое нарушенное право, как мы уже говорили, со 100% достоверностью должен будет произвести те будущие расходы, стоимость которых он требует взыскать.

Вполне разумным и обоснованным будет, например, требование кредитора возместить ему будущие расходы по уже предъявленному к нему от контрагента исполнительному листу, либо расходы по демонтажу оборудования, от которого отказался заказчик и т.д.

1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ»// Вестник ВАС РФ. 1996. № 9.

25

Однако, если вернуться к случаю о взыскании неустойки (это тоже расходы), то ее взыскание – это право, а не обязанность или жесткая необходимость для контрагента истца.

Возможно, что пени и штрафы к истцу контрагент предъявит, а возможно по каким-либо причинам и нет, либо предъявит неполностью. Может быть, истцу удастся через суд частично избежать их уплаты, используя ст. 333 или ст. 401 ГК РФ. Возможно, что истец договорится со своим контрагентом на повышенную санкцию, с тем чтобы неосновательно обогатиться за счет ответчика (злоупотребление правом). Подобных вариантов избегания на практике встречается много. При таких обстоятельствах говорить о большой вероятности уплаты неустойки будет слишком смело и, следовательно, в состав убытков, которые должны будут взыскиваться, неуплаченные пени и штрафы заранее включать было бы безосновательно.

в) Утрата имущества прекращает все права собственности на имущество и означает его полную и безвозвратную потерю для бывшего собственника. Утрата и повреждение имущества проявляются не только в виде механического разрушения вещи, но и в виде утраты или повреждения ее полезных, потребительских качеств. Сохранение вещи в натуре,

в весе, во внешней форме трехмерного измерения (длина, ширина, высота) не означает, что право собственности на вещь не утрачивается полностью или в части. Так например,

засвеченная фотобумага вследствие изменения своих химических свойств становится абсолютно непригодной. Порча имущества – это уменьшение его ценности в результате внутренних, естественно-органических процессов под влиянием внешней среды (брожение,

гниение, усыхание, отвердение и т.д.). Например: скоропортящиеся продукты питания при неправильном тепловом режиме могут прийти в негодность без изменения внешнего вида

(изменения можно почувствовать только на вкус).

Таким образом, утрата и повреждение имущества означает не только утрату и повреждение его внешних признаков, но и потерю его меновой стоимости или естественных,

физических, химических и иных свойств, делающих возможным использование этого имущества в потребительских целях в самом широком смысле слова.

Полезность – вот основной признак вещи для определения того, что в ней утрачивается.

Утрата и соответственно прекращение права собственности на имущество сопряжена не только с неправомерными действиями должника, но и в результате правомерных актов органов государственной власти (например, изъятие земельного участка для государственных нужд или конфискация по решению суда). Однако в первом случае происходит возмещение государством убытков одновременно или непосредственно после

26

изъятия земельного участка (но не как мера ответственности), а во втором – должник из своего имущества возмещает убытки собственнику по решению суда.

Следовательно, под утратой понимаются только неправомерные действия нарушителя, приводящие к гибели, уничтожению либо частичному повреждению имущества кредитора.

В правоприменительной практике вызывает споры вопрос об отношении понятия

реальный ущерб либо исключительно к «утрате и повреждению», либо в том числе к расходам «произведенным и будущим». И это не игра слов.

Стоимость утраченного или поврежденного имущества входит в понятие расходы для восстановления нарушенного права. Так например, восстанавливая поврежденную вещь, мы производим определенные расходы, выраженные в деньгах. Поэтому, восстанавливая свое право собственности на целую вещь, мы так или иначе производим расходы.

Таким образом, в статье 15 Гражданского кодекса РФ производится дублирование экономических категорий убытков – в денежном эквиваленте и в натуральном. Но возмещение убытков производится в денежной форме, а не в натуральной, для которой есть специальный способ защиты – присуждение к исполнению обязанности в натуре.

Оппонируя этой мысли, можно сказать, что слова «утрата и повреждение» конкретизируют расходы, которые понесет кредитор при восстановлении своего имущественного состояния, это просто уточнение потерь кредитора. Но с таким же успехом можно говорить о сопутствующих убытках: расходы на транспортировку вещи, расходы на аудитора для исчисления потерь, расходы на юриста для ведения дела о возмещении убытков в суде и т.д.

Рассматриваемая формулировка п. 2 ст. 15 ГК РФ, по нашему мнению, требует корректировки: либо «утрата и повреждение» вообще следует исключить из текста, либо в скобках после слова «права» дать расширительный перечень тех материальных последствий правонарушения, которые могут составить расходы потерпевшего кредитора.

В.А. Хохлов1 тоже критикует формулировку п. 2. ст. 15 в том смысле, что она звучит ограничительно по отношению к вынужденным расходам: «Расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права...». Он считает, что в прямом прочтении возникает неверное представление о том, что расходы исчерпываются случаями, когда требуется восстановить нарушенное право. Автор считает, что слова «для восстановления нарушенного права» лишние и их нужно вообще убрать из текста пункта 2 ст. 15. Как аргумент приводится пример, когда в соответствии с

27

договором поставки покупатель арендовал склад и нанял бригаду рабочих для приемки продукции, которая так и не поступила. «Эти расходы явно не могут быть отнесены к тем,

что связаны с восстановлением нарушенного права, но разве они не должны возмещаться?!»1

По нашему мнению, следует дать анализ такой постановке вопроса. В соответствии со ст. 454 и 506 ГК РФ по договору поставки как разновидности договора купли-продажи поставщик обязуется передать в обусловленный срок товары, а покупатель обязуется их принять и уплатить определенную денежную сумму. У продавца (поставщика) в

соответствии с договором есть обязанность поставить товар. Соответственно у покупателя появляется право на получение и право требования продаваемого товара при условии, что соблюдены встречные обязательства по оплате.

Для того чтобы не только реализовать свое право на получение, но и добросовестно исполнить свою обязанность по приемке товара, покупатель несет расходы на аренду склада и на оплату бригады рабочих, эти расходы представляют утрату части его денег, т.е. его имущества. Непоставкой нарушен договор, нарушен интерес покупателя. Он потратился, но ничего взамен не получил: ни товара, ни прибыли от его реализации. Проблематично говорить в этом случае, что нет правонарушения и отсутствует нарушенное право. И если в случае с упущенной выгодой (прибылью) логично возразить, что утрачивается только

возможность, но не само субъективное право, то куда отнести издержки покупателя?

г) Упущенная выгода. Издавна такие юристы, как Гай, Ульпан, указывали, что

«оценивается не столько поврежденная вещь, сколько интерес». «Мой интерес, т.е. то,

чего мне положительно недостает и то, что я мог выгадать»2. В объем слова убытки

включается не только нарушение статики (т.е. то, что есть), но и динамики имущественного отношения.

В российской истории до 1922 года право на возмещение упущенной (потерянной)

выгоды не было закреплено в законах, однако реализовывалось в сложившейся судебной практике посредством создания прецедентов в кассационных инстанциях3.

До принятия нового Гражданского кодекса, как мы уже отмечали, огосударствление собственности не создавало предпосылок для развития норм о неполученных доходах.

Нарушение статики проявляется в настоящем ущербе наличного имущества. А

нарушение динамики проявляется не сразу, а через определенный промежуток времени и выражается в лишении прироста к существующему имуществу.

1Хохлов В. А. Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора: Дис. ... докт. юрид. наук. Самара, 1998.

2Цит. по кн.: Черниловский З. М. История рабовладельческого государства и права. М., 1959. С. 286.

3См. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского права. С. 396.

28

Причем этот прирост должен быть в виде конкретного неизвлеченного дохода, а не абстрактного. В результате неправомерных действий нарушителя утрачивается реальная возможность извлечения доходов в виде возможности приобретения права собственности.

Тем самым нарушается нормальное развитие социально-общественных отношений и непосредственно нарушаются обязательственно-правовые нормы ГК РФ. Такой материальный вред и определяется понятием упущенная выгода.

Таким образом, наличие у участника имущественного оборота права требовать возмещения не только реального ущерба, но и упущенной выгоды основывается на принципе полноты гражданско-правовой ответственности должника.

Взыскание упущенной выгоды производится независимо от реального ущерба. Его может и вообще не быть. Так например, умаление деловой репутации компании «Кока-кола» путем высказываний в прессе о вреде этого напитка приводит к возникновению убытков не само по себе, а в связи с тем, что такие действия (публичные высказывания) могут повлечь утрату прибыли у компании в будущем, в виде уменьшения объема продаж и неполучения планируемой выгоды.

Таким образом, упущенную выгоду необходимо рассматривать не как одно из юридических оснований невозможности приобретения соответствующего права на имущество в будущем, а как утрату фактической возможности приобретения такого права в дальнейшем. Иное должно рассматриваться как реальный ущерб, в том числе отнесенный во времени, поскольку он может быть относительно достоверно исчислен в момент возникновения правоотношения-ответственности.

Законодатель установил несколько способов для исчисления неполученных доходов:

а) по размеру дохода, который кредитор получил бы при обычных условиях гражданского оборота;

б) по размеру дохода, который уже получил должник, нарушив права кредитора;

в) по разнице цен между ценой, установленной в договоре, и ценой по совершенной взамен сделке (п. 2 ст. 524 ГК РФ).

Первое правило исчисления – общее, остальные – специальные. Но все нормы изложены как права кредитора.

Закон устанавливает, опираясь на идею справедливости и равенства, что, если должник сумел извлечь посредством правонарушения выгоду большую, чем средняя выгода при аналогичных условиях, то же самое мог сделать и кредитор, если бы его право не было нарушено. Таким образом, ГК устанавливает, что кредитор вправе потребовать от нарушителя возмещения упущенной выгоды в размере не меньшем, чем получил доходы сам должник.

29

Есть и иные точки зрения на рассматриваемое правило. Так, например К. В. Нам считает, что по крайней мере в договорных отношениях возмещение убытков в размере доходов нарушителя будет противоречить правилу равноценного восстановления и налицо будет обогащение потерпевшей стороны. Автор, не признавая возмещение в размере дохода должника как возмещение убытков, предполагает, что речь идет о «некоей отдельной специфической форме ответственности, которой больше будут присущи карательные,

штрафные черты...»1.

Думается, что соблюдение принципа полного возмещения убытков должно реализовываться конкретными нормами, стандартами, которые при установленной причинно-следственной связи позволят должнику в суде не оперировать абстрактными, и в силу этого хрупкими положениями, а «привязаться» к определенному размеру убытков.

Если нарушитель получил конкретную выгоду, то нет оснований предполагать, что и

«добросовестный» кредитор не смог бы получить такую же выгоду. Эта презумпция действует до тех пор, пока должник не доказал обратное. Законодатель, используя данную презумпцию, не обогащает потерпевшего за счет должника, а в рамках правил о полном возмещении убытков помогает кредитору скорейшим образом восстановить свое имущественное положение.

Такое уточнение порядка определения упущенной выгоды, по сравнению со старым законодательством, является безусловным прогрессом. Несомненно и то, что эта норма пока плохо работает, так как рассчитана на классические рыночные экономические отношения,

которые нашей стране еще предстоит создать. Указанное правило необходимо развивать с учетом опыта судебной практики. Проиллюстрируем наши соображения на конкретном примере. Кооператив «Ион» обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с иском о выселении и о взыскании с ООО «Темп» упущенной выгоды в размере 35 000 000 рублей. 17

августа 1996 года арбитражным судом было принято решение, по которому был признан недействительным договор купли-продажи магазина между истцом (Продавец) и ответчиком

(Покупатель). Сторонам было предписано произвести двустороннюю реституцию. Истец вернул деньги Покупателю, однако последний под различными предлогами не освобождал занимаемое помещение, осуществляя там торговую деятельность.

Принудительно выселяя ответчика, истец указал, что ООО «Темп» неправомерно год занималось торговой деятельностью в не принадлежащем ему помещении. Истцом была подсчитана общая выручка и выделена средняя торговая наценка, действующая в том месте –

20%. Общая сумма за минусом транспортных и коммунальных расходов составила

30