Возмещение убытков по гражданскому праву России. Монография

обязанностей и значит является виновным, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего1.

Одним из первых на это качество ответственности обратил внимание Н. Г. Александров, отметив, что противоправным может быть только волевое поведение

человека. За противоправное поведение ответственность может наступить лишь при наличии вины перед обществом, что исключает ответственность лиц, обладающих неполноценной волей2.

Однако, делая исключение из принципа ответственности только за вину, О. С. Иоффе полагает, что возложение на невиновного владельца источника повышенной опасности (в

дальнейшем ИПО) обязанности возместить ущерб представляет собой меру ответственности,

основанную не на осуждении поведения, а на стимулировании определенных действий в будущем3 (совершенствование правил, техники и т.д.).

Е. А. Флейшиц, оспаривая мнение О. С. Иоффе, замечает, что владелец ИПО согласно закону обязан в равной мере (в полном объеме) возместить вред как в случае виновного и,

следовательно, осуждаемого поведения, так и в случае отсутствия вины и, следовательно, в

случае неосуждаемого поведения29.

Не соглашаясь со всеми, Н. С. Малеин полагает, что случаи применения возмещения вреда при отсутствии вины (в том числе с ИПО ) не относятся к виду имущественной ответственности, а являются формой распределения случайно возникших убытков30.

С этим утверждением частично можно согласиться, но все же нам ближе позиция ученых, считающих, что по крайней мере ответственность владельца источника по основанию базируется на принципе вины31.

Известные гражданскому праву случаи возложения обязанности по возмещению случайно (невиновно) возникших убытков действительно представляют собой особую правовую форму распределения возникших убытков (ущерба). Так, почти в каждой главе специальной части ГК законодатель регулирует вопрос о риске случайной гибели и случайного повреждения имущества и даже о риске случайной невозможности исполнения договора (ст. 769 ГК РФ). Единственный случай, когда должник отвечает перед кредитором

1См. подробнее: Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М., 1966. С. 116; Мерзин Б. Н. О юридической природе риска в гражданском праве / Гражданское право и способы его защиты. Свердловск, 1974. С. 447; Илларионова Т. И. Система гражданско-правовых охранительных мер. Томск, 1982. С. 124.

2Александров Н. Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М.: Госюриздат, 1955. С. 168.

3Иоффе О. С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.:

Изд-во ЛГУ, 1955. С. 170

29Флейшиц Е. А. Общие начала ответственности по Основам гражданского законодательства Союза

СССР и союзных республик // Советское государство и право. 1962. № 3. С. 12.

30Малеин Н. С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М., 1968. С. 175.

31См. Хаскина Т. С. Основные начала ответственности за внедоговорный вред по советскому государственному праву. Автореф... канд. дис. М., 1950. С. 210.

61

за убытки, причиненные вследствие случайно наступившей невозможности исполнения своего обязательства, – если он к тому времени уже просрочил исполнение (ст. 405 ГК РФ).

Понятие вины по своему психологическому содержанию включает интеллектуальную сторону и волевую. Интеллектуальное отношение отражается в сознании виновным общественно опасного характера своих действий и предвидении либо возможности предвидения опасных последствий этих действий. Волевая сторона выражается в его желании общественно-опасных последствий или безразличном к ним отношении, или легкомысленном либо небрежном отношении к этим последствиям при отсутствии желания их.

Вхозяйственных отношениях субъекты предпринимательской деятельности всегда знают либо предполагают, имеют в виду, что нарушение обязательства вызовет или может вызвать убытки у контрагента. Конечно, нарушитель может не предвидеть конкретного размера ущерба, однако для признания его виновным достаточно даже самого абстрактного общего предвидения отрицательных последствий.

Впредпринимательской сфере заранее предполагается такое предвидение, так как любой из его субъектов, вступая в указанную сферу деятельности, знает либо должен знать о том, что планка его ответственности будет на порядок выше. Статья 401 ГК РФ устанавливает фактически презумпцию вины нарушителя при осуществлении предпринимательской деятельности. Он освобождается от ответственности только в том случае, если докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. При этом законодатель специально подчеркивает, что к таким обстоятельствам не относятся нарушение обязанности со стороны контрагентов должника,

отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие денежных средств и т.д.

При неисполнении договорных обязательств убытки возникают, как правило, в

результате виновного неисполнения.

Как мы уже отмечали, законодатель по отношению к предпринимательской деятельности нигде не упоминает об отсутствии вины, а употребляет словосочетание

независимо от вины. А непредвидимые обстоятельства оговариваются в договоре обычно как форс-мажорные обстоятельства либо относятся к таковым законом.

Таким образом, на наш взгляд, в предпринимательской деятельности не случается взыскания убытков с невиновного должника.

Нельзя толковать указанные обстоятельства и как «вину с исключением».

Непредусмотрительность должника есть не что иное, как вина в форме неосторожности.

Понимая это, законодатель для предпринимателей (юридических и физических лиц)

предусмотрел специальную процедуру банкротства, целью которой является именно

62

освобождение от ответственности (несмотря на наличие вины). Таким образом, законом фактически для гражданско-правовых отношений устанавливается новый уровень вины с правилом предусмотрительности, разумности, осторожности и заботливости. Обязанность доказывания обстоятельств, в связи с которыми должник может быть судом освобожден от возмещения убытков, лежит на самом нарушителе, что наглядно видно из следующего судебного дела.

Акционерное общество открытого типа «Первый инвестиционный ваучерный фонд» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Российскому национальному коммерческому банку о взыскании 1.570.275 долларов США убытков, понесенных в связи с ненадлежащим исполнением банком условий договора валютного счета.

По распоряжению от 02.02.94 № 3497/94 Российский национальный коммерческий банк открыл акционерному обществу открытого типа «Первый инвестиционный ваучерный фонд» текущий валютный счет. Указанный документ подписан обеими сторонами. Согласно пункту 2.3 распоряжения все платежи со счета совершаются на основании платежных поручений клиента.

По заявлению клиента на перевод от 08.12.94 № 47, подписанному руководителем фонда и его главным бухгалтером, банк списал с упомянутого текущего валютного счета 1 570 275 долларов США в пользу компании «Джеффсон Лимитед» за проданные фонду по договору купли-продажи от 05.12.94 № 275/94 акции акционерного общества «ЛУКойл».

Впоследствии почерковедческой экспертизой было установлено, что заявление на перевод и договор купли-продажи подписаны не теми лицами, которые в них указаны. По факту мошеннических действий возбуждено уголовное дело, которое приостановлено в связи с розыском обвиняемой. Об этих обстоятельствах свидетельствует письмо следственного отдела 4-го регионального управления внутренних дел Центрального административного округа Москвы от 22.03.96 № 304-а, которое было представлено истцом в апелляционную и кассационную инстанции, но ему в судебных актах не дано оценки.

Между тем обстоятельства, изложенные в данном письме, имеют существенное значение для рассмотрения спора. Суды без достаточных оснований пришли к выводу о надлежащем исполнении банком поручения своего клиента.

В соответствии с пунктом 3 статьи 110 Основ гражданского законодательства без распоряжения клиента списание средств, находящихся на счете, допускается только по решению суда, арбитражного суда, если иное не предусмотрено законодательными актами.

Списав денежные средства с валютного счета по подложному заявлению на перевод, Российский национальный коммерческий банк не исполнил обязательства надлежащим образом, чем нарушил закон и договор.

63

Согласно пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, исполнившее ненадлежащим образом обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Президиум обоснованно сделал вывод, что субъект предпринимательской деятельности осуществляет эту деятельность с определенной степенью риска и несет ответственность и при отсутствии его вины. Следовательно, Российский национальный коммерческий банк, нарушив обязательство, должен нести ответственность в виде возмещения убытков истца32.

Намного труднее определить вину, когда субъектом предпринимательских отношений становится, например, государственный орган. Так, ЗАО "КВАНТ" обратилось с иском к ГНИ о взыскании суммы арендной платы за здание 120 тыс. руб. и неустойки (в этом случае как простая форма убытков) за просрочку в сумме 100 тыс. руб., а также процентов по ст. 395 ГК РФ в сумме 70 тыс. руб. и, кроме того, убытков в части, непокрытой неустойкой. В 1-

й инстанции Арбитражный суд Волгоградской области удовлетворил иск частично, взыскав только сумму основного долга. В остальной части иска было отказано с мотивировкой, что ГНИ по Ворошиловскому району Волгограда является бюджетной организацией,

финансируется строго по смете из вышестоящей ГНИ по городу Волгограду, которая не выделяла деньги на расходы по этой статье. Опираясь на п. 1 ст. 401 ГК РФ, суд признал ответчика невиновным и освободил его от ответственности и в том числе от возмещения убытков33.

Представляется, что такая точка зрения суда принципиально неверна. Налоговая инспекция, заключая договор на аренду здания у истца, становится субъектом предпринимательской деятельности. Истец получает денежную прибыль, а ответчик выгоду в виде возможности использовать помещение для выполнения своих государственных контрольных функций. Обоюдная выгода и свободное волеизъявление налицо. Если иное не оговорено в договоре или законе, то стороны равны не только в правах, но и в обязанностях,

а тем более при заключении гражданско-правового договора аренды.

Соответственно, на наш взгляд, аргументы, положенные в обоснование решения,

незаконны, в противном случае ГНИ будет невиновной всегда, как только сошлется на отсутствие денежных средств. Такая позиция, по нашему мнению, является нарушением вышеупомянутой ст. 401 ГК РФ. Суд, несправедливо освободив от возмещения убытков

32Постановление Президиума ВАС РФ от 30.06.98. № 2310/98 // Вестник ВАС РФ. 1998. № 10.

33Архив Арбитражного суда Волгоградской области. Дело № 2499/-С17.

64

должника, оставил их у кредитора, у которого еще меньше вины в том, что у ГНИ не было

денег.

Отсутствие вины согласно ст. 401 доказывает лицо, нарушившее обязательство.

Сторона сделки купли-продажи товара не несет ответственности за неисполнение любого из своих обязательств лишь в том случае, если докажет в процессе судебного разбирательства,

что неисполнение было вызвано препятствием вне ее контроля.

Необходимо отличать препятствия вне контроля от затруднений, которые вызваны этим препятствием. Так например, торговый дом, зарегистрированный за рубежом, но имеющий представительство в России, обратился в арбитражный суд с иском к российскому внешнеторговому объединению о взыскании убытков, причиненных невыполнением объединением своих обязательств по оплате поставленного в Россию сахара.

Российское внешнеторговое объединение выдвинуло возражения против иска со ссылкой на то обстоятельство, что деньги, предназначенные для оплаты подлежавшего поставке сахара, были переведены в соответствии с условиями договора в зарубежный банк,

но впоследствии похищены третьими лицами со счетов этого банка и, в связи с этим, не зачислены на счет торгового дома в зарубежном банке. К моменту предъявления иска по факту хищения возбуждено уголовное дело в иностранном государстве. Внешнеторговое объединение возражает против исковых требований, ссылаясь на то, что сторона внешнеэкономического контракта не несет ответственности за неисполнение обязательств,

если последнее произошло по вине третьих лиц.

Суд отклонил данное возражение ответчика.

При этом учитывалось, что стороны внешнеэкономической сделки находились в государствах – участниках Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (1980).

Ответственность сторон по сделкам купли-продажи товаров регулируется статьей 79

указанной Конвенции, в которой предусмотрено следующее:

«Сторона не несет ответственности за неисполнение любого из своих обязательств,

если докажет, что оно было вызвано препятствием вне ее контроля» (пункт 1).

«В случае неисполнения обязательств третьим лицом, привлеченным для исполнения части договора, такое неисполнение может служить основанием к освобождению от ответственности также только в случае наступления «препятствия вне контроля» (пункт 2).

Препятствие вне контроля характеризуется Конвенцией как непредвиденное,

неотвратимое и непреодолимое обстоятельство1.

65

Из последующих положений Конвенции следует, что сторона – нарушитель обязательств по внешнеэкономической сделке должна доказать следующее: событие,

препятствующее исполнению, наступило несмотря на то, что были предприняты все необходимые и разумные меры либо для предотвращения такого препятствия, либо наступления его последствий. Например, таким препятствием могут быть стихийные бедствия, блокады, войны и т.д.

При этом факт невозможности исполнения обязательств должником не принимается во внимание, если исполнение объективно было возможно. В том случае, когда определенные события создают лишь затруднение должнику к исполнению, такие события не могут рассматриваться как «препятствие вне контроля» должника.

Российское внешнеторговое объединение не представило доказательств, что действия третьих лиц являлись «препятствием вне контроля» в смысле названной Конвенции и,

следовательно, не могло быть освобождено от ответственности на основании одного факта неисполнения обязательств из-за действий третьих лиц.

Таким образом, арбитражный суд принял во внимание, что освобождение от ответственности по сделкам международной купли-продажи товаров возможно лишь в случае наступления препятствия вне контроля, не позволяющего должнику исполнить свои обязательства. В силу того обстоятельства, что российский должник объективно мог и должен был исполнить свои обязательства перед иностранным кредитором, суд удовлетворил требования истца34.

В предпринимательских отношениях законодателем предусмотрена ответственность

независимо от вины прежде всего с учетом стимулирующего фактора – участники должны стремиться к выполнению своих обязательств, развивать свою технологию,

совершенствовать свое оборудование, повышать уровень безопасности и т.д.

Вина либо есть, либо ее нет. Если она есть, то мы конкретизируем, что она выступает в форме прямого либо косвенного (неосторожность или небрежность) умысла. Но как только мы не в состоянии определить причинную связь между действием (бездействием) должника и возникшими убытками у кредитора, мы называем эту ситуацию «отсутствием вины».

Несмотря на то, что законодатель в ст. 1064 ГК РФ предусмотрел возможность возмещения вреда из деликатных обязательств и «при отсутствии вины», именно эта формулировка нигде в специальных главах больше не используется. На наш взгляд, более уместно будет всегда говорить об ответственности «независимо от вины» и в ст. 1064 ГК РФ слова «и при отсутствии вины» заменить на слова «независимо от вины». В противном

66

случае возникает противоречие между 401-й статьей ГК, предусматривающей ответственность по принципу вины и, например, ст. 1064 ГК РФ, где законодатель делает непонятное и никому не нужное исключение, или ст. 1083 ГК РФ, когда под «отсутствием вины» подразумевается ответственность, наступающая независимо от вины.

Таким образом, под термином «независимо от вины» фактически подразумевается наша невозможность установить вину. В практическом смысле в будущем, возможно,

удобнее будет конструировать возмещение убытков, например в предпринимательских отношениях, не по принципу вины, а по принципу причинения независимо от вины должника и независимо от причин неисполнения обязательства (за исключением форс-

мажора) и совместного причинения вреда. Основным и решающим основанием возложения на должника обязанности возместить убытки в хозяйственно-предпринимательских отношениях должна быть не вина, а причинная связь между неисполнением обязательства должником и возникшим у кредитора ущербом.

Насколько степень вины может влиять на объем присуждаемых убытков? По общему правилу в отношении причинителя вреда степень вины не должна влиять на объем убытков.

В противном случае нарушается принцип ст. 15 ГК о полном возмещении убытков.

Несоблюдение этого принципа ведет к двум крайностям: с одной стороны, усиление в правилах о возмещении убытков элемента кары, что не вытекает из его задач, а с другой стороны – частичное освобождение причинителя от возмещения ущерба при наличии всех оснований ответственности за счет совершенно невиновного потерпевшего. Это несправедливо и недопустимо.

Но в некоторых случаях, не отступая от принципа полного возмещения убытков,

необходимо определить степень вины не только кредитора, но и должника и соответственно степень его ответственности.

Ст. 1080 ГК РФ определяет ответственность нарушителей, которые вместе участвовали в причинении вреда. Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно; по заявлению потерпевшего и при наличии вины нескольких должников суд должен определить степень вины каждого из причинителей, чтобы определить объем персональной ответственности для каждого из них. Так, например, ст. 399

ГК РФ предписывает определить вину головного и зависимого общества, прежде чем применить субсидиарную ответственность.

По традиционно сложившемуся в научной литературе взгляду, объективная совместность причинения вреда вызывает солидарную ответственность35. Солидарная

М., 1951. С. 152; Повышение роли гражданско-правовой ответственности в охране прав и интересов граждан и

67

ответственность может следовать, например, как из действий грузоотправителя,

повредившего груз из-за несоблюдения правил погрузки, так и вследствие нарушения грузоперевозчиком температурного режима при транспортировке груза, что привело к его порче.

Иногда сам Гражданский кодекс жестко устанавливает солидарную ответственность,

например лица, выдавшего вексель, и всех лиц индоссировавших его, независимо от их вины

(ст. 149 ГК РФ)36. Солидарная ответственность по возмещению убытков независимо от вины может быть установлена и как условие в договоре (ст. 322 ГК РФ), если это не будет являться освобождением от части обязательств за умышленное нарушение договора.

Большое значение вине придается при так называемой смешанной ответственности.

В соответствии со ст. 404 ГК РФ суд, выявив, что ненадлежащее исполнение либо неисполнение произошло по вине как кредитора, так и должника, соответственно уменьшает размер ответственности должника.

Приведем пример: Нюгдинское производственное объединение по заготовке,

переработке и реализации сельхозпродуктов обратилось в Высший арбитражный суд Республики Калмыкия – Хальмг Тангч с иском о взыскании с акционерного общества

«Элако» 2 675 700 рублей, составляющих задолженность за огурцы, полученные по накладной от 15.06.94 без номера.

Решением от 26.06.95 исковые требования отклонены по мотиву наличия в материалах дела документов, подтверждающих недоброкачественность полученной продукции.

Законность решения ни в апелляционной, ни в кассационной инстанциях не проверялась.

В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации предлагалось решение от 26.06.95 отменить и передать дело на новое рассмотрение.

Президиум посчитал, что протест подлежит удовлетворению, но по иным основаниям,

чем указано в протесте.

Из материалов дела усматривается, что между сторонами была заключена сделка, по которой Нюгдинское производственное объединение по заготовке, переработке и реализации сельхозпродуктов продало АО «Элако» 2973 кг свежих огурцов по цене 900 рублей за 1 кг.

Спор возник в связи с неоплатой продукции. При этом покупатель, ссылаясь на акт приемки от 15.06.94 (л. д. 14), от подписания которого представитель продавца отказался, а

организаций. Киев, 1988. С. 189. Донцов С. Е. Солидарная и долевая ответственность в обязательствах из причинения вреда // Сов. государство и право. 1977. № 5.

С. 123.

68

также на последующие акты от 23.06.94, 25.06.94 (л. д. 15, 16) и заключение санитарной экспертизы от 27.06.94 (л. д. 13), считал свои действия правильными, поскольку названные документы подтверждают недоброкачественность огурцов.

Изучение и анализ имеющихся в деле документов позволяют сделать вывод о том, что сельскохозяйственная продукция уже в момент сдачи ее продавцом не полностью соответствовала требованиям ГОСТа 1726-85 «Огурцы свежие», однако покупатель принял ее. Учитывая, что АО «Элако» не подтвердило надлежаще составленными документами отсутствие своей вины в дальнейшем ухудшении качества продукции, Президиум считает возможным возложить убытки на обе стороны в равных долях.

Исходя из этого, решение суда от 26.06.95 подлежит отмене, а исковые требования – удовлетворению в размере 1 337 850 рублей основной задолженности и 66 892 рублей госпошлины1.

Второй случай уменьшения ответственности должника – если кредитор умышленно или неосторожно содействовал увеличению размера убытков должника, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Например, покупатель взял кредит в банке, чтобы произвести закупку товаров. Продавец допускает просрочку готовности выборки товара и сообщает об этом покупателю. Будет разумно, если последний немедленно вернет платный кредит банку, ведь плата – это убытки кредитора, которые он сможет потребовать от должника. Если кредитор, зная о таком положении дел, тянет и не производит возврата кредита, шантажируя своего партнера процентами за кредит, то этот случай как раз и является злоупотреблением своим правом (шикана) путем непринятия разумных мер к уменьшению своих убытков.

Еще один случай необходимости определения степени вины относится к компенсации неимущественного, морального вреда (ст. 1101 ГК РФ). Компенсация производится в денежной форме, и ее размер определяется в зависимости не только от степени физических и нравственных страданий потерпевшего, но и от степени вины причинителя вреда. Это правило не работает в тех случаях, когда законом установлена ответственность причинителя независимо от вины (например, вред, причиненный гражданину источником повышенной опасности, или вред, причиненный в результате незаконного осуждения гражданина, и т.д.). Во всех остальных случаях суд, руководствуясь разъяснениями пленума Верховного суда РФ № 10 от 20.12.94 г. с изменениями и дополнениями на 15.01.98 г. («Некоторые вопросы применения

69

законодательства о компенсации морального вреда»), обязан учитывать степень вины нарушителя при определении присуждаемого размера компенсации37.

Для договорных отношений ГК РФ не предусматривает возможности снижения размера ответственности за причиненные убытки на основании учета степени вины нарушителя. Каждое лицо, вступая в договорные отношения, обязано взвесить свои возможности и нести полную ответственность в случае нарушения обязательств. Поэтому не влияет на степень вины нарушителя ссылка на отсутствие денег или товаров, либо на нарушение обязанности со стороны контрагента и т.д. Все эти вещи в силу специфики своей деятельности обязан предвидеть любой предприниматель. От ответственности он будет освобожден, как мы говорили выше, если в соответствии со ст. 401 ГК РФ докажет, что надлежащее исполнение обязательства оказалось невозможным только вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Ни закон, ни суды не говорят четко, что относится к указанным обстоятельствам.

Практика выработала, что это войны, нормативные акты органов государственной власти,

эпидемии, введение в государстве чрезвычайного положения, стихийные бедствия,

забастовки и т.д.

Некоторые ученые, например З. И. Цыбуленко, к этим же обстоятельствам (что, на наш взгляд, верно), относят и порчу продукции вследствие ее естественной убыли

(картофель, овощи и т.д.)2.

Но не всякое, например, стихийное бедствие может быть признано непреодолимой силой. Например, наша судебная практика не рассматривает как непреодолимую силу ежегодный разлив весенних вод. Но, если весенний паводок носит необычный характер, то уже у суда есть основание признать его чрезвычайным событием и освободить должника от возмещения убытков.

Спорным остается вопрос об отнесении к форс-мажорным обстоятельствам засухи,

например, в Волгоградской области. С одной стороны, предвидеть засуху трудно и случается она не каждый год. По этому критерию такое природное событие можно отнести к чрезвычайным обстоятельствам. С другой стороны, засуха в Волгоградской области повторяется из года в год с 1995 года. Кроме того регион находится в так называемой зоне рискованного земледелия. Каждый сельхозпроизводитель это знает. Следовательно, по крайней мере, для него засуха не будет неожиданным и чрезвычайным обстоятельством.

Относить ли в этом случае засуху к обстоятельствам, позволяющим освободить нарушителя

70