Влияние пола, типа темперамента, функциональной асимметрии мозга и других факторов на развитие детей и успешность их образовательной деятельности. Мон

сти по письму и более низкую вероятность формирования поведенческих проблем и большинства ШТ (31 из 35). Все это указывает на то, что структуры мозга имеют большие компенсаторные возможности, позволяющие в определенной степени преодолеть негативные влияния, оказываемые ТФ на психическое развитие ребенка. Не исключено, что этому способствует и рационально организованная система педагогической помощи детям, основанная на высоком уровне педагогического мастерства.

Сочетанное влияние неблагоприятных экологических и социальных факторов. В литературе отмечается, что неблагоприятные социальноэкономические факторы могут усилить негативное влияние ТФ на психическое

ифизическое развитие ребенка [48, 108, 148, 217]. Нами показано, что в ЭНБР по сравнению с ЭБР было больше семей, имеющих неблагоприятные жилищные условия, неблагоприятный психологический климат; родители в ЭНБР чаще имели вредные привычки и меньше внимания уделяли воспитанию детей. Во время беременности у матерей детей из ЭНБР чаще наблюдались психические травмы (для всех детей), среди них был выше процент куривших (для всех детей, для мальчиков), хотя был меньше процент лиц, работавших на производстве с особо вредными условиями труда во время беременности и в течение 6– 10 лет до данной беременности (для девочек). Таким образом, сравниваемые районы — ЭНБР и ЭБР — оказались различными в социально-экономическом отношении (ЭНБР отличался более низким социально-экономическим уровнем), что является определенным препятствием для оценки влияния ТФ на рост

иразвитие ребенка. В целом результаты наших исследований указывают на необходимость дальнейших исследований вопроса о сочетанном воздействии социальных факторов и ТФ.

3.2.3. Резюме

Наличие ТФ, в частности выхлопных газов автотранспорта, повышает риск осложненного течения беременности, в том числе угрозы прерывания, слабости родовой деятельности, асфиксии новорожденных, родовой травмы ЦНС, увеличивает риск рождения ребенка с низким уровнем здоровья, а также повышает вероятность рождения двойни. В то же время не выявлено негативного влияния ТФ на физическое развитие новорожденных.

В грудном возрасте наличие ТФ отразилось на снижении темпов НПР (дети из ЭНБР имели более поздние сроки начала удержания головки, они позже самостоятельно сидели, стояли, ходили и говорили сплошной речью), а так-

61

же на более высокой частоте болезней нервной и слуховой системы. В период с 1 до 7 лет наличие ТФ проявилось в увеличении вероятности появления у детей трудностей в установлении контактов со сверстниками и взрослыми, страхов, трудностей запоминания, задержки речевого развития, нарушения звукопроизношения, а также в более высокой общей заболеваемости, частоте болезней нервной системы, органов дыхания, эндокринной системы, психических расстройств и расстройств поведения.

В 1-м классе наличие ТФ отразилось в виде задержки физического развития и в формировании астенического типа телосложения, то есть для детей из ЭНБР характерна более низкая масса и длина тела, ОГК, более низкие значения массо-ростового индекса, индекса Кетле, индекса Рорера, но более высокие значения индекса Пинье и более низкий процент детей-макросоматиков. Возможно, из-за низкой массы тела наличие ТФ отразилось в снижении функциональных резервов кардио-респираторной системы (более высокие значения ДАД и среднего АД, более низкая физическая работоспособность и МПК) и, вероятно, вследствие повышения продукции андрогенов — в повышении силы мышц правой кисти и силового индекса. Кроме того, наличие ТФ проявилось в более низком уровне внимания, ЗВ, в увеличении межличностной и общей тревожности, в повышении числа ШТ и проблем учебной деятельности. Причиной этих явлений, вероятно, является повышение неврологической заболеваемости детей под влиянием ТФ.

Однако дети из ЭНБР (возможно, вследствие компенсаторных процессов мозга и мастерства педагогов) имели более высокий уровень логического мышления, мотивации к ОД, успеваемости, скорости ОЗИ и более низкую вероятность формирования поведенческих проблем и большинства ШТ (31 из 35). Интерпретация данных о негативном влиянии ТФ на развитие ребенка в определенной степени затрудняется тем, что сравниваемые между собой районы оказались различными в социально-экономическом отношении (в ЭНБР социаль- но-экономические условия жизни были хуже, чем в ЭБР). Однако можно утверждать, что такая ситуация усиливает негативное влияние ТФ на организм ребенка.

В целом получен ряд новых данных, подтверждающих предположение о негативном влиянии ТФ, в том числе выхлопных газов автотранспорта на рост и развитие ребенка с рождения до 8 лет. Впервые установлено, что ТФ не влияют на формирование типа ВНД и функциональной асимметрии мозга.

62

3.3.Развитие и состояние здоровья детей

сразным типом темперамента

3.3.1. Результаты исследования

Показано, что в среднем первоклассники имели 14,36 балла по шкале ин- тро-, экстраверсии и 12,63 балла по шкале нейротизма, то есть имели черты экстраверсии и эмоциональной стабильности. Среди них было 15,25 % интровертов, 84,75 % экстравертов, 67,54 % эмоционально стабильных и 32,46 % эмоционально нестабильных, а также 57,87 % сангвиников, 26,89 % холериков, 9,67 % флегматиков и 5,57 % меланхоликов. Это распределение не зависело от пола, наличия ТФ и неблагоприятных факторов внутриутробного развития. Исключение составляют сангвиники — их процент выше среди детей, матери которых имели ОАА (64,43 ± 3,92 % против 53,33 ± 3,88 %*). В то же время распределение типов темперамента зависело от наличия осложнений родового процесса — число детей-меланхоликов было меньше в группе с осложненным течением родов, чем с нормальным (2,08 ± 1,19 % против 7,64 ± 2,21 %*). Кроме того, распределение типов ВНД и базисных свойств личности зависело от массы тела при рождении. Так, среди новорожденных с весом менее 2,5 кг больше процент холериков (52,63 ± 11,45 % против 10,53 ± 7,04 %*), эмоционально нестабильных детей (68,42 ± 10,66% против 10,53 ± 7,04 %*) и меньше — сангвиников (21,05 ± 9,35 % против 73,68 ± 10,10 %*). Таким образом, наличие патологий, приводящих к внутриутробной гипотрофии, является фактором риска развития у ребенка эмоциональной нестабильности и холерического типа ВНД.

Отличия холериков от сангвиников по уровню заболеваемости, особенностям физического и психического развития

Анализ пренатального анамнеза, физического развития и НПР на первом году жизни показал, что среди холериков по сравнению с сангвиниками выше процент новорожденных с массой тела менее 2,5 кг (10,20 ± 3,06 % против 10,01 ± 1,00 %*), в 1 год у холериков больше ОГК (показано для всех детей 48,64 ± 0,26 см против 47,88 ± 0,24 см*; для детей из ЭБР), больше процент детей, имевших повышенное внутричерепное давление (для всех детей, для мальчиков). У холериков раньше появились основные признаки НПР, они раньше начали переворачиваться со спины на живот (для всех детей 3,73 ±

63

0,21 мес. против 4,50 ± 0,30 мес.*, для девочек), самостоятельно сидеть (для всех детей, для мальчиков, для детей из ЭНБР), произносить простые фразы (15,13 ± 1,19 мес. против 19,27 ± 1,56 мес.*) и владеть сплошной речью (22,21 ± 1,36 мес. против 26,22 ± 1,49 мес.*).

Анализ физического развития в 7–8 лет и заболеваемости с рождения до 7 лет показал, что среди холериков по сравнению с сангвиниками ниже доля детей с неудовлетворительной физической работоспособностью (для всех детей 7,69 ± 2,79 % против 19,77 ± 4,29 %*, для мальчиков, для детей из ЭБР) и выше доля детей с отличной, хорошей или удовлетворительной физической работоспособностью (92,31 ± 1,88 % против 80,23 ± 2,82 %*); в период с года до 7 лет среди них ниже процент детей, имевших заболевания крови (0,12 ± 0,12 % против 1,16 ± 0,37%*), в 1-м классе у холериков реже встречались болезни крови (для всех детей 0,00 ± 0,00 против 0,03 ± 0,01 случаев / 1 000*, для мальчиков, для детей из ЭБР, для детей из ЭНБР) и была ниже ежемесячная заболеваемость в первой четверти 1-го класса (для всех детей 0,05 ± 0,02 против 0,11 ± 0,02* случаев / 1 000, для девочек).

При изучении психического развития и успеваемости первоклассников выявлен ряд отличий холериков от сангвиников. Так, среди холериков по сравнению с сангвиниками в начале 1-го класса меньше процент детей с признаками СДВГ (для всех детей 5,96 ± 1,93 % против 13,19 ± 2,82 %*, для детей из ЭБР), в начале 2-го класса — выше процент детей с низкой скоростью ОЗИ (для всех детей 10,48 ± 2,75 % против 3,31 ± 1,63 %*, для детей из ЭБР). Следовательно, холерики по сравнению с сангвиниками обладали большей точностью, но меньшей скоростью ОЗИ.

Исследование наличия ШТ показало, что среди холериков меньше доля детей, имеющих такую трудность обучения письму, как ошибки при письме, пропуски согласных и гласных букв (ШТ № 8а; 30,11 ± 4,76 % против 46,24 ± 5,17 %*). Однако среди холериков больше процент детей, имевших в 1-м классе проблемы произвольности психических процессов (для всех детей 55,93 ± 6,46 % против 28,81 ± 5,90 %*, для девочек), в том числе неспособных поставить перед собой конкретную цель и добиваться ее достижения (для всех детей 52,54 ± 6,50 % против 18,64 ± 5,07 %*, для мальчиков, для девочек), имевших недостаточную ориентацию в понятиях времени (33,90 ± 6,16 % против 13,56 ± 4,46 %*), имевших проблемы формирования важнейших учебных действий (для всех детей, для девочек), в том числе неспособных на уроке принимать и выполнять без напоминания указания учителя (для всех детей 47,46 ± 6,50 % против 27,12 ± 5,79 %*, для девочек), имевших проблемы разви-

64

тия тонкой моторики (для всех детей 37,29 ± 6,30 % против 18,64 ± 5,07 %*, для мальчиков), в том числе неспособных рисовать мелкие детали и обводить контур (для всех детей).

При анализе социального анамнеза установлено, что у холериков по сравнению с сангвиниками ниже возраст матери (для всех детей, для мальчиков); семьи, где воспитываются холерики, по сравнению с сангвиниками чаще имели неудовлетворительные жилищные условия, то есть проживали без коммунальных удобств (для всех детей 6,67 ± 2,63 % против 0,0 ± 0,0 %*, для детей из ЭНБР) или на малой площади, в частности, у них реже на одного члена семьи приходилось 7–12 м2 на человека (для всех детей 29,76 ± 4,99 % против 45,88 ± 5,40 %*, для девочек), но чаще — менее 7 м2 (для всех детей, для мальчиков, для детей из ЭНБР). Поэтому в семьях холериков чаще причиной конфликтов между родителями являются плохие жилищные условия (для всех детей, для мальчиков). При анализе соблюдения ребенком режима дня в 1-м классе показано, что среди холериков меньше процент детей, питающихся 3 раза в день (для всех детей, для детей из ЭНБР), при этом часть из них питается 2 раза, а часть — 4 раза в день. Холерики по сравнению с сангвиниками больше времени проводят у телевизора или компьютера, в основном 1–2 ч и более.

Отличия флегматиков от сангвиников по уровню заболеваемости, особенностям физического и психического развития

Анализ пренатального анамнеза, физического развития и НПР на первом году жизни показал, что среди флегматиков по сравнению с сангвиниками выше процент детей, матери которых перенесли во время беременности инфекционные заболевания (44,74 ± 8,07 % против 23,68 ± 6,90 %*). Флегматиков по сравнению с сангвиниками позже прикладывали к груди, об этом свидетельствует более позднее время начала грудного вскармливания (для всех детей 1,90 ± 0,24 сут. против 1,33 ± 0,14 сут.*, для девочек); также среди флегматиков меньше детей, приложенных к груди в 5–24 ч после рождения (для всех детей, для девочек, для детей из ЭБР), но больше процент детей, приложенных к груди на 2–3 сут. (для всех детей). Флегматики хуже относились к посещению ДОУ — среди них выше процент детей, имевших негативное отношение (для всех детей).

Анализ физического развития детей 7–8 лет показал, что у флегмати-

ков по сравнению с сангвиниками ниже масса тела в средине 1-го класса (для всех детей 25,31 ± 0,48 кг против 28,16 ± 1,02 кг*, для девочек, для детей из

65

ЭБР) и в начале 2-го класса (26,88 ± 0,49 кг против 29,14 ± 0,93 кг*), ниже ОГК в конце 1-го класса (для всех детей 60,23 ± 0,72 см против 63,13 ± 0,99 см*, для мальчиков, для детей из ЭНБР), но выше ежемесячная прибавка ОГК с октября по май (для всех детей 0,19 ± 0,03 см/мес. против 0,11 ± 0,03 см/мес.*, для мальчиков, для детей из ЭНБР). В средине 1-го класса у флегматиков в сравнении с сангвиниками ниже значения массо-ростового индекса (для всех детей 199,56 ± 3,24 г/см против 218,46 ± 6,76 г/см*, для девочек, для детей из ЭБР), индекса Кетле (для всех детей 15,176 ± 0,23 кг/м2 против 16,98 ± 0,45 кг/м2*, для девочек) и индекса Рорера (для всех детей 12,46 ± 0,19 кг/м3 против 13,23 ± 0,31 кг/м3*, для девочек). У флегматиков ниже мышечная сила правой руки в конце 1-го класса (13,87 ± 0,29 кг против 14,78 ± 0,33 кг*) и мышечная сила левой руки в средине 1-го класса (для всех детей 12,47 ± 0,39 кг против 13,79 ± 0,37 кг*, для детей из ЭБР), но выше ежемесячная прибавка ЖЕЛ с мая по октябрь (для всех детей 0,03 ± 0,00 л/мес. против 0,02 ± 0,00 л/мес.*, для мальчиков, для девочек, для детей из ЭНБР). Среди флегматиков в начале 2-го класса больше доля детей мезосоматического телосложения (для всех детей 87,50 ± 4,77 % против 70,59 ± 6,38 %*, для девочек, для детей из ЭБР) и меньше — макросоматического (для всех детей, для девочек, для детей из ЭБР).

Анализ заболеваемости детей в период с рождения до 7–8 лет показал,

что в период с рождения до года у флегматиков по сравнению с сангвиниками чаще встречаются болезни органов пищеварения (для всех детей 0,26 ± 0,09 против 0,05 ± 0,04 случаев / 1 000*, для детей из ЭНБР), а в период с года до 7–8 лет — болезни глаз (для всех детей).

При изучении психического развития и успеваемости в 1-м классе вы-

явлен ряд отличий флегматиков от сангвиников. У флегматиков в начале 1-го класса ниже КТ выполнения теста Тулуз — Пьерона (для всех детей, для детей из ЭБР), ниже процент детей с высоким уровнем точности (для всех детей, для мальчиков, для детей из ЭБР), а также ниже процент детей, успешно выполнивших тест (29,09 ± 6,12 % против 50,00 ± 6,80 %*). В начале 2-го класса среди флегматиков меньше процент детей с высоким уровнем скорости ОЗИ (51,79 ± 6,68 % против 71,11 ± 6,76 %*). То есть флегматики имеют более низкий уровень точности и скорости ОЗИ.

У флегматиков ниже общий балл выполнения теста на ЗВ (47,31 ± 1,05 балла против 50,31 ± 0,36 балла*), в том числе балл по первому субтесту, отражающему уровень развития ЗМК (6,10 ± 0,36 балла против 7,17 ± 0,15 балла*) и по четвертому субтесту, отражающему уровень пространственного восприятия (7,31 ± 0,30 балла против 7,93 ± 0,03 балла*). Флегматики имеют более

66

высокий уровень тревожности — у них выше балл самооценочной тревожности (15,84 ± 0,70 балла против 13,75 ± 0,62 балла*) и суммарный балл тревожности

(53,04 ± 1,39 балла против 48,76 ± 1,31 балла*).

Среди флегматиков чаще встречаются проблемы учебной деятельности, поведения и общения. Так, среди флегматиков больше доля детей с проблемами произвольности психических процессов (47,37 ± 11,45 % против 10,53 ± 7,04 %*), в том числе неспособных поставить перед собой конкретную учебную цель и последовательно добиваться ее достижения (36,84 ± 11,07 % против 0,0 ± 0,0 %*) и неспособных при возникновении на уроке учебных трудностей прилагать усилия для их преодоления (26,32 ± 10,10 % против 0,0 ± 0,0 %*). Также среди флегматиков больше процент детей с такими проблемами развития мышления, как неспособность обобщать полученные знания (для всех детей 57,89 ± 11,33 % против 21,05 ± 9,35 %*, для детей из ЭБР) и неспособность связно рассказать о событиях своей жизни (52,63 ± 11,45 % против 15,79 ± 8,37 %*). Среди флегматиков больше доля детей с проблемами развития речи (57,89 ± 11,33 % против 21,05 ± 9,35 %*), в том числе детей, не умеющих связно выражать свои мысли (47,37 ± 11,45 % против 15,79 ± 8,37 %*) и детей с проблемами умственной работоспособности (для всех детей, для детей из ЭБР), в том числе неспособных работать в одном темпе со всем классом (для всех детей, для мальчиков, для детей из ЭБР).

При анализе социального анамнеза показано, что у флегматиков мамы реже имели среднее специальное или высшее образование (для всех детей, для детей из ЭБР). Семьи, в которых воспитывались флегматики, имели по сравнению с сангвиниками худшие жилищно-материальные условия: они чаще относились к категории неимущих, малоимущих или с неустойчивым положением (94,28 ± 2,60 % против 76,78 ± 4,72 %*), реже имели оптимальный метраж жилой площади, то есть 7–12 м2 площади на одного члена семьи (для всех детей, для девочек) и чаще — менее 7 м2 (29,41 ± 7,81 % против 8,33 ± 4,61 %*). Отцы флегматиков имеют большую склонность к употреблению алкоголя, чем отцы сангвиников — они реже употребляют алкоголь, только по праздникам (для всех детей, для мальчиков, для детей из ЭБР) и чаще — 1–2 раза в неделю (29,41 ± 7,30 % против 9,38 ± 4,86 %*). В то же время не выявлено различий флегматиков от сангвиников по показателям физического развития в 1 год, НПР и соблюдении режима дня.

67

Отличие меланхоликов от сангвиников по уровню заболеваемости, особенностям физического и психического развития

Анализ пренатального анамнеза, физического развития и НПР на первом году жизни показал, что среди меланхоликов по сравнению с сангвиниками больше процент детей, матери которых во время беременности имели тяжелые психические травмы (для всех детей, для детей из ЭНБР) и осложненное течение данной беременности (для всех детей 81,82 ± 8,22 % против 54,55 ± 10,62 %*, для девочек). При рождении у меланхоликов по сравнению с сангвиниками меньше окружность головы (для всех детей 33,38 ± 0,42 см против 34,71 ± 0,29 см*, для мальчиков, для детей из ЭНБР), меньше процент детей с мезосоматическим телосложением (для всех детей 47,62 ± 10,90 % против 80,95 ± 8,57 %*, для детей из ЭБР) и больше — с микросоматическим

(19,05 ± 8,57 % и 0,0 ± 0,0 %*)

Показано, что меланхолики отличаются от сангвиников по показателям физического развития в 7–8 лет. Так, у меланхоликов по сравнению с сангвиниками ниже ОГК в конце 1-го класса (для всех детей 59,80 ± 0,59 см против 62,98 ± 1,18 см*, для мальчиков), ниже мышечная сила правой руки в средине 1-го класса (для всех детей 12,94 ± 0,46 кг против 14,50 ± 0,49 кг*, для девочек, для детей из ЭБР), мышечная сила левой руки в средине 1-го класса (для всех детей, для мальчиков, для девочек, для детей из ЭБР) и в конце 1-го класса (для всех детей, для мальчиков, для детей из ЭБР), а также ниже ежемесячная прибавка мышечной силы левой руки с мая по октябрь (–0,12 ± 0,06 против

0,09 ± 0,07 кг/мес.*).

Выявлен ряд отличий меланхоликов от флегматиков по уровню психиче-

ского развития и успеваемости в 7–8 лет (3.41–3.44). Показано, что у мелан-

холиков ниже скорость ОЗИ. Так, среди меланхоликов меньше процент детей с высоким уровнем скорости ОЗИ в конце 1-го класса (для всех детей 38,71 ± 8,75 % против 67,74 ± 8,40 %*, для мальчиков, для девочек) и в начале 2-го класса (50,00 ± 9,81 % против 76,92 ± 8,26 %*), ниже средняя скорость ОЗИ в начале 2-го класса (42,50 ± 1,80 символов/мин против 47,29 ± 1,50 симв./ мин*), больше детей с низким уровнем скорости ОЗИ в начале 2-го класса

(0,0 ± 0,0 % против 15,38 ± 7,08 %*).

У меланхоликов ниже уровень развития двух компонентов ЗВ, а именно зрительно-моторной координации (субтест 1: 7,24 ± 0,44 балла против 8,32 ± 0,17 балла*) и помехоустойчивости (субтест 2: 5,67 ± 0,43 балла против 6,84 ± 0,26 балла*). Меланхолики в сравнении с сангвиниками имеют более вы-

68

сокий уровень тревожности: у них выше балл учебной тревожности (для всех детей 18,31 ± 0,72 против 16,00 ± 0,71 балла*, для девочек), самооценочной тревожности (для всех детей, для детей из ЭБР) и общей тревожности (для всех детей 55,14 ± 1,55 против 49,03 ± 1,42 балла*, для мальчиков, для детей из ЭБР). Анализ проблем учебной деятельности, поведения и общения не выявил существенных отличий меланхоликов от сангвиников. Исключение составляет наличие такой проблемы произвольности психических процессов, как неспособность поставить перед собой конкретную учебную цель и последовательно добиваться ее достижения — процент таких детей больше среди меланхоликов

(35,29 ± 11,59 % против 0,0 ± 0,0 %*).

Анализ социального анамнеза показал, что у меланхоликов по сравнению с сангвиниками меньше возраст матери на момент поступления детей в школу (для всех детей 30,65 ± 1,06 лет против 34,40 ± 1,27 лет*, для мальчиков). Семьи, где воспитываются меланхолики, имеют более низкий материальный уровень — они чаще имеют неустойчивое материальное положение (для всех детей 36,84 ± 11,07 % против 0,0 ± 0,0 %*, для детей из ЭБР) и реже — оптимальный достаток (5,26 ± 5,12 % против 35,29 ± 11,59 %*). Среди отцов де- тей-меланхоликов больше процент лиц, не употребляющих алкоголь (для всех детей 29,41 ± 10,19 % против 0,0 ± 0,0 %*, для девочек). Среди меланхоликов больше доля детей, не занимавшихся до школы в танцевальных кружках и спортивных секциях (для всех детей 70,00 ± 10,25 % против 25,00 ± 9,86 %*, для девочек). Также среди них больше детей, которые много времени проводят у телевизора или компьютера, в частности, тратящих на это ежедневно 1–2 ч и более (100,0 ± 0,0 % против 37,50 ± 7,65 %*).

Вто же время дети-меланхолики не отличаются от сангвиников по показателям физического развития в 1 год и НПР, по уровню заболеваемости в период с рождения до 7–8 лет.

3.3.2.Обсуждение результатов

Внашем исследовании показано, что среди первоклассников большинство детей (57,9 %) имеет сангвинический тип темперамента, 26,9 % детей — холерики, 9,7 % — флегматики и 5,6 % — меланхолики. Это соответствует существующим в литературе представлениям о частоте наблюдения типов темперамента [5, 239]. Кроме того, установлено, что характер этого распределения не зависел от пола и наличия ТФ.

69

Показано, что наличие осложненной беременности не отражается на распределении детей по типу ВНД, в то время как наличие у матерей ОАА или осложненного течения родов, а также низкой массы плода при рождении влияет на него. Так, оказалось, что среди детей, матери которых имели ОАА, процент сангвиников был достоверно выше, чем среди детей, рожденных матерями без ОАА (64,4 % против 53,3 %), процент детей-меланхоликов у матерей с осложненным течением родов был достоверно меньше, чем у матерей с нормальным течением родов (2,1 % против 7,6 %); среди первоклассников, рожденных с низкой массой тела (менее 2,5 кг), был выше процент холериков, чем среди их сверстников, родившихся с нормальной массой тела (52,6 % против 10,5 %). В целом все эти факты дают основание утверждать, что сила, подвижность и уравновешенность нервных процессов зависят от характера внутриутробного развития и могут изменяться под действием средовых факторов. Этот вывод подтверждается данными, впервые полученными при сравнении физического и психического развития, а также уровня здоровья холериков, флегматиков и меланхоликов с сангвиниками в период с рождения до 7–8 лет.

В частности, показано, что дети-холерики, в отличие от детейсангвиников, рождаются от более молодых матерей, в семьях с плохими жилищными условиями и чаще всего — маловесными. В грудном возрасте среди них выше процент детей с признаками повышенного внутричерепного давления, хотя они раньше начинают переворачиваться со спины на живот, самостоятельно сидеть, произносить простые фразы и владеть сплошной речью (то есть для них характерна более высокая скорость НПР). В 1 год они имеют более высокую окружность грудной клетки. В 1-м классе они в меньшей степени соблюдают режим питания, однако имеют более высокую физическую работоспособность, более низкую заболеваемость (в первой четверти). В 1-м классе у них также выше точность, но ниже скорость ОЗИ и чаще встречаются проблемы произвольности психических процессов, формирования важнейших учебных действий, развития тонкой моторики кисти. Они предпочитают проводить время у телевизора или компьютера.

Дети-флегматики в отличие от детей-сангвиников чаще рождаются в семьях с плохими жилищными и материальными условиями, от матерей без высшего образования, от матерей, перенесших инфекции во время беременности, и отцов, имеющих пристрастие к алкоголю. Детей-флегматиков позже прикладывают к груди, в период до года у них чаще наблюдаются болезни органов пищеварения, в период с года до 7 лет — болезни глаз. В дошкольном возрасте они более негативно относятся к посещению ДОУ. В 1-м классе у них ниже как масса тела, ОГК, массо-ростовой индекс, индекс Кетле, индекс Рорера, мышеч-

70