Введение в историю. Учебное пособие

Европейские революции 1848 г. всех как бы подравняли, и все по­ шли по одному пути, хотя скорость и способы достижения цели были тоже слишком разными. И здесь опять мы видим сочетание внешнего толчка с потребностями внутреннего развития. Если бы европейские страны не были столь близки по территории и тесно связаны экономически, они могли бы так же, как азиатские страны и Африка, отделенные от Европы горами и океанами, пребывать на разных уровнях социального развития и еще долго не развиваться в капиталистическом направлении.

Колониализм в результате уродливого и насильственного навязывания капитализма вызывал у народов колоний естественное чувство отторжения его как чуждого и несвоевременного, что способствовало сохранению на Востоке традиций и все большему разделению Востока и Запада в сознании народов. На аналогичное явление указывал Н.И. Кареев, как и многие другие историки, мыслители, при характеристике реформ Петра I, чуждых и непонятных народу.

А если с этой точки зрения рассмотреть все так называемые «контрреволюционные­ » движения в Европе, реакционное движение в Германии? С этих же позиций может быть рассмотрено отчасти и революционно-объединительное движение в Италии, куда капитализм был привнесен в условиях господства феодальных пережитков, католической церкви, религиозной идеологии, где капитализм буквально «навязывался» затем государством (хотя именно Италия – родина буржуазных отношений в Европе) и нес с собой в таких условиях сплошные беды.

В Европе, как и на Востоке, на протяжении всего нового времени мы также видим свои «мини-колонии» (Италия, Ирландия, ЭльзасЛотарингия, Балканы), и постоянные отставания бывших передовиков, и выход вперед бывших аутсайдеров.

Различия и противоречия в плане буржуазного развития так же заметны внутри Запада, так же велики, как различия между Западом и Востоком.

Время, чем ближе оно к нам, тем более уплотняется и все больше включает в свой круговорот сразу все народы. Сегодня технические средства уже не позволяют ни одному народу жить изолированной (внутрицивилизационной)жизньюидажепитатьиллюзиинаэтотсчет.

Среди внешних толчков и стимулов развития надо отметить и войны, какими бы разрушительными они не были.

Франко-прусская война 1871 г. не только ускорила экономическое икапиталистическоеразвитиеГермании,нои,какэтонипарадоксаль-

41

но,способствовалавполитическомиэкономическомпланеускорению этогопроцессавоФранции(черезразочарованиевмонархии,черезреваншистские настроения).

Перваямироваявойнавпервыевывелакапитализмнагосударственномонополистическую стадию, с одной стороны, и способствовала началу ослабления колониализма – с другой. Процесс этот был усилен в ходе Второй мировой войны. Капитализм развивается на новых началах во всех уголках земного шара, игнорируя границы цивилизаций.

Не стоим ли мы сегодня на пороге выхода на историческую аван­ сценувосточныхиафриканскихцивилизаций?Непереживаемлиныне гигантский 1848 г. с его тенденциями единства и противоречиями?

Мы полагаем, что внешние заимствования (в том числе и насильственным путем) для отдельных цивилизаций так же органичны в качестве важного толчкового фактора развития общества, как и для отдельных наций и государств. Они относятся друг к другу как целое к части. Это единый процесс.

Формирование с этой точки зрения той или иной формации не может рассматриваться как что-то специфически присущее одной цивилизации и чуждое другой. Развитие везде идет вариативно, но во взаимной связи с другими цивилизациями, этносами, государствами. Так же, как в разных странах Запада капитализм развивался неодновременно, неравномерно и во многом зависел от внешних воздействий и взаимоотношений государств, так и в восточных цивилизациях он не является чуждым элементом, развивается по законам взаимодействия различных народов и этносов, населяющих планету.

Мы сталкиваемся здесь с проявлением взаимовлияния всех частей мирового сообщества, где ни одна не может быть рассмотрена изолированно, и видим в этом следствие асинхронности и неравномерности развития цивилизаций как составляющих этого сообщества. Различия между отдельными странами, нациями и цивилизациями определяются лишь масштабами территории и времени.

42

Глава 4. Человек, общество и государство в историческом процессе и в исторической науке.

Основная коллизия развития истории

Государство как исторический феномен. Гражданское общество и государство. Понятие «гражданское общество» в философии истории и историографии. Понятие

«демократия», историчность его содержания. Свобода и собственность: взаимоотношения и их место в развитии человеческого общества. Социальная стратификация общества и социальный менталитет.

Классовая борьба и гражданское общество, их соотношение

висторическом процессе. Исчезла ли сегодня классовая борьба

вразвитом современном обществе?

Никто ныне, кроме догматических теологов, не подвергает сомнению историчность государства, его возникновение в ходе развития человечества.Толькотеологисчитаютпроисхождениегосударствабожественным,ноиониполагают,чтогосударстводаночеловекустехпор, как только он уверовал в божественную идею, т.е. элемент историчности государства, в общем, есть и у теологов.

Гораздо больше расхождений в объяснении того, почему возникло государство,зачемвозникло,каковаегосущность.Вразличныхответах на эти вопросы обычно усматривают водораздел между марксистами инемарксистами,которыйведетдалеекразномупониманиюбудущей судьбыгосударства,перспективегоразвития.Однакоэтирасхождения­ появились задолго до марксизма, корни их можно усмотреть еще в античности, но особенно сильно они проявились в философии Просвещения.Испорэтотвнашиднипредставляетсявзначительноймере надуманным. Постараемся показать это.

В философии истории существует традиция интерпретаций происхождения государства, которая ведет начало от теории общественного договора. У истоков ее стояли английские философы Т. Гоббс, Д. Локк, но наиболее известна она, вероятно, по работам Ж.-Ж. Руссо, развившего в прекрасной форме идеи английских предшественников, прежде всего Д. Локка. Эта традиция подразумевает то, что государство возникло в результате договора (соглашения) между разными слоями общества, разными его политическими силами для прекраще-

нияипредотвращенияраздирающихобществоконфликтовипротиво-

речий. С этой точки зрения государство рассматривается как продуктифактор(гарант)общественногосогласия(консенсуса),как

координатормеждуразличнымиобщественно-политическимиси- лами, между классами.

43

Вторая концепция, которая связывается с марксизмом, трактует возникновениегосударстваиегосущностькакоргангосподстваодного класса над другим, как машину для подавления, угнетения трудящихся. Эта концепция, однако, тоже идет от Д. Локка и довольно ярко представлена у Ж.-Ж. Руссо, который связывал зарождение государства с появлением частной собственности на земле и возникновением неравенства.

Подтверждений первой концепции предостаточно, как, впрочем,

ивозражений. Абсолютные монархии очень ярко до поры до времени выполняли согласительную функцию, поддерживая в определенной степени крестьянство, купечество, карая чрезмерный произвол помещиков (сеньоров, лордов); в годы войн велика мобилизующая сила государства.

Обратимсяковторойконцепции.Конечно,намизвестныпримеры, когдагосударствовыступалонепримирителем,апровокатором,становясьсамоэлементомнестабильностивобществеиприэтомвсегдавыступая на стороне господствующего класса (9 января 1905 г. в России или,например,защитагосударствоминтересовкапиталистоввАнглии вделеТаффскойдолины1900–1904гг.,вовсеобщейстачке1926г.;Вар- фоломеевская ночь во Франции, во время которой была устроена бойня гугенотов, организованная по инициативе короля, и т.д.).

Середина здесь в том, что государству свойственны обе функции с самого его зарождения. Государства на Востоке возникли скорее для регулирования водоснабжения, где эта проблема не могла быть частным делом.

Однакосторонникиэтихконцепцийделаютразныевыводыотносительносудебгосударства,егоперспектив.Сторонникипервойконцепции считают, что государство – это, так сказать, вечная ценность. Сторонникивторойконцепцииполагают,чтогосударствокаквозникло,так

иотомрет по мере исчезновения классов, станет попросту ненужным.

Говоряогосударствекакважномфактореобщественногоразвития, мы не можем обойти еще одно важное понятие, которое относительно недавно получило права гражданства в исторической науке на Западе и совсем уж недавно – у нас. Это понятие «гражданское общество», одновременно антипод и спутник понятия «государство». Понятие это употребляется еще в «Афинской политии» Аристотеля для разграниченияобычныхгражданимирапрофессионаловиполитиков. Сам же термин был сформулирован Гегелем, а понятие он возводит к греческомупонятию«полис»(город-государство,гдевсежителибыли гражданами),понятия«государство»и«гражданство»тогдасходились.

44

В период господства теологической философии истории общество мыслилось как подчиненное и тесно слитое с властью.

Свой нынешний смысл термин приобретает в период борьбы городов-коммун за свои вольности и права, в борьбе горожан против сеньоров. Именно в городе этот термин обретает современный смысл, затем он проявляется в борьбе протестантов за светское государство, что согласовывалось с борьбой буржуазии за независимость, за право торговли и распоряжения собственностью, за право издавать законы. Именно во Французской революции XVIII в., где такая борьба приобрела особую остроту, появился термин «права гражданина».

Ныне большинство историков, социологов и философов используютпонятие«гражданскоеобщество»дляотграниченияобществаотгосударства. Такое понимание восходит к К. Марксу. Хотя и сегодня некоторые толкуют этот термин в духе Аристотеля.

Теоретикиправовогогосударстватожеисходятизтрадицииобщественного договора и гегелевской традиции, преувеличивая при этом роль государства, считая, что именно государство будет способствовать созданию гражданского общества.

Такимобразом,термин«гражданскоеобщество»используетсяпредставителямиразныхмировоззренийивнегосоответственновкладывается разное содержание. По мнению французского историка Д. Кола, термин этот – словесный штамп, используемый в самых разных смыслах и дающий повод для кривотолков1.

Гражданское общество – не естественное состояние общества, и говорить о нем можно только после возникновения государства, в котором в эпоху Просвещения одни мыслители (Т. Гоббс) видели достижение человечества, другие (Ж.-Ж. Руссо) – упадок.

В марксовой концепции государства термин «гражданское общество»играетбольшуюрольвобоснованиитеорииотмираниягосударства. Маркс считал, что Гегель был не прав, полагая, что государство примиряет эгоистические интересы людей и открывает путь гражданскому обществу. Он указывал, что эти эгоистические интересы сохраняются в период существования государства на уровне не отдельных индивидуумов, а корпораций, различного рода общественных и, главным образом, экономических объединений. По мере развития общества гражданское общество все более отслаивается от государства и все более усиливается борьба между ними. Государство все больше и больше превращается в защитника и представителя власть имущих. Диктаторскоегосударство(бонапартизм)Маркспредставлялкакчудо-

1 См.: 50/50. Опыт словаря нового мышления / под ред. Ю. Афанасьева и М. Ферро. М., 1989. С. 449.

45

вище, пожирающее гражданское общество. Победа пролетариата, по его теории, представлялась победой гражданского общества и шагом к уменьшению роли государства и его отмиранию. Для Маркса гражданское общество выше государства.

К. Маркс полагал, что гражданское общество наибольшего своего развития достигает в буржуазном обществе. В то же время именно здесьидетподготовкакразрывугосударстваигражданскогообщества. И таким образом, это понятие у Маркса вполне вписывалось в его тео-

рию формационного развития и классовой борьбы, в политэкономию. Большинство ученых понимают под гражданским обществом

(как и Маркс) совокупность различных ассоциаций (семья, политические, общественные учреждения, партии), т. е. все внегосударственные структуры.

Гражданское общество, как уже отмечалось, – не естественное состояниечеловека,новпериодбуржуазныхреволюцийестественныеи гражданские права, права человека и права гражданина отождествля- лись,посколькуфеодально-церковноегосподствовоспринималоськак разрывсестественнымсостоянием,какнарушениеестественныхправ. Нобуржуазноегосударствооченьдолгоевремяобеспечивалоправами в основном буржуазию, хотя все члены общества и считались гражданами. Можно ли назвать гражданами людей, которые лишены избирательных прав? А ведь до недавнего времени, до 30-х гг. ХХ в., часть рабочих в капиталистических странах не имела этих прав. С другой стороны,внегосударствапонятие«гражданскоеобщество»теряетвсякий смысл, т.к. именно в борьбе с государством, отвоевывая у него законы и права, это общество и создается. И с этой точки зрения действительнобуржуазноеобществоибуржуазноегосударстводостигают наибольшего развития гражданского общества по сравнению со всей предыдущей историей.

Мы можем также констатировать, что государство, конечно не без борьбы, предоставляет сегодня в буржуазном обществе часто максимальныевозможностидлясвободыволеизъявленияисамопроявления граждан, но при этом вполне сохраняет функции государства (и координаторскую, и защиты капитализма). Возникнув как островок в городе, гражданское общество охватило сегодня и крестьян, которые до этого и не помышляли о гражданских правах, занятые исключительно хозяйством и собственническими правами.

Сегодня в обществе есть тенденция к единству в плане его противоположности государству. Но верно ли историю и всю социальную борьбу свести к борьбе гражданского общества и государства? Можно ли считать ее основной коллизией общественного развития?

46

Разве мы станем отрицать разнородность гражданского общества

иего антагонизмы? Можно ли оторвать борьбу рабочих за гражданские, избирательные права от борьбы за их права как класса, от борьбы за собственность? Свести эту борьбу только к борьбе за бóльшие правагражданскогообщества?Ведьзначительнаячастьэтогообщества выступала, а порой и сегодня выступает против требований рабочих, поддерживая государство. Можно ли в таком контексте рассматривать борьбу за повышение зарплаты? Или же, наоборот, свести все только к борьбе внутри общества и проигнорировать государство? Можно ли историческую борьбу крестьян за землю квалифицировать как борьбу граждан (они в большинстве своем не имели гражданских прав)?

Вистории борьба за право собственности и за политические права шла вовсе не всегда параллельными или одинаковыми путями, хотя, с другой стороны, вопросы эти, безусловно, взаимосвязаны. В античных обществах права собственности и права гражданина по существу идентифицировались: только собственники считались гражданами

иимели соответствующие права, хотя были и исключения (рабывольноотпущенники,например,былисобственниками,нонегражданами). Лишение собственности вело к лишению прав одной части обществапосравнениюсдругойприпереходекфеодализмуивегопериод.

Ввосточных обществах, как наиболее полно выражающих деспотизм государства, и собственники не имели гражданских прав, да и не боролись за них, или же борьба их, как и у европейских крестьян, означала перемещение власти с сохранением старых структур общества и типа государства.

Буржуазия и крестьяне в большинстве стран Европы, независимо от размеров своей собственности, не имели гражданских прав вплоть до буржуазных революций, которые в значительной степени явились следствием этого.

А борьбу за национальную независимость и свободу можно ли рассматривать с точки зрения смысла термина «гражданское общество» как отстоящего от государства? Здесь, с одной стороны, в большей степени проявляется тенденция к единству гражданского общества, но, с другой стороны, и тенденция отождествления гражданского общества и государства.

В целом значение понятия «гражданское общество» не может вместить в себя всю полноту и сущность социальной борьбы в человеческом обществе и не может отменить необходимость использовать термин «классовая борьба»и мыслить в рамках этой категории, если речь идетоботношенииобществаигосударства,оролигосударствавистории.Втожевремяэтоттерминможетбытьпродуктивенвобъяснении

47

ипонимании развития человечества в ограниченных пределах: или в очень широкой абстракции, или в строго очерченных конкретно исторических условиях и при строго очерченном толковании самого термина.Здесьвозникаетнеобходимостьобратитьсяквопросуогражданских правах как рамках свободы от государства, к вопросу о свободе и собственности.

Свобода – самая популярная и одновременно широко толкуемая, многозначная категория. В традиции либерализма говорить о политических свободах, превозносить их в отрыве от прав собственности. С другой стороны, именно буржуазия, поставив вопрос о правах и свободах, внесла сюда и право частной собственности и этим явно положила начало традиции объединения борьбы за свободу с борьбой за собственность, осмысление их в одной связке. Именно от этой тради- циипроисходитположение,невызывающеесомнения:по-настоящему свободен только тот, кто имеет собственность.

Буржуазияже,отстоявэтоправолишьдлясебяиосвободивсебяот пут феодальной зависимости, похвалялась тем, что это она предоставила всем политические свободы (хотя и не сразу, и свободы эти временами ограничивались).

Споявлением и ростом влияния марксизма, укреплением рабочего и демократического движений, затем с победой социализма в ряде стран (сейчас не будем судить, была ли это полная победа, не в этом суть)либералывыдвинулиновыйлозунг,которыйвродебывозвращал всех к началу: не ликвидация частной собственности, не равенство, а частнаясобственностьдлявсех–этото,чтоякобыиобеспечитподлин- нуюсвободу.Этобылареакциябуржуазиинавышеуказанныеявления.

Естьлинеограниченныеравныевозможностидляпользованиячастной собственностью? Что, акционеры, у которых 10–15 акций, имеют равные права и возможности с теми, кто владеет контрольным пакетом? Владельцев средств производства, недвижимости всегда много меньше, чем владельцев свободных рук и интеллекта.

Равенство и свобода явно разошлись в своих значениях, их стали противопоставлять.

Являетсялибезработный,хотяформальноиобладающийсвободой

игражданскимиправами,свободнымвполноймере?Изкогонабирали

инабирают отряды воинствующих люмпенов? Кстати, люмпены – не те, кто бедны, а те, кто потеряли связь со своей социальной группой, классом, люди, утратившие принципы, социально-нравственные ориентиры. Здесь корень проблемы слуги и господина.

Конечно, закон сегодня ограничивает произвол и власть имущих, и крупных собственников, но может ли человек чувствовать себя по-

48

настоящему свободным, не имея хлеба насущного, вынужденный постоянно урезать свои потребности, не имеющий возможности реализовать и потребности, и свои способности? Все эти вопросы придуманы не сегодня, над ними бились поколения.

Иеще:вкакихпределахвозможнасвобода?Неограниченналиличная свобода? Является ли она выше общества и его интересов? Ведь общество не абстрактно, оно состоит из людей, из личностей. И если моя свобода стесняет свободу других, если она мешает обществу, она не может быть признана. Ведь личность становится личностью только в обществе и свободна в тех границах, в которых не мешает другим и не вредит обществу.

Вотвэтомотчастииестьотличиеестественногоправаотгражданского, отличие человека от гражданина. Гражданин не только лично свободен, он имеет и должен осознавать свой долг перед обществом. Разделять личные свободы и гражданский долг неправомерно, они в понятии «гражданин» сливаются.

Наиболее ярко личные свободы и гражданские права проявляются в условиях демократии, при демократическом государстве. Историче- скиибуквально«демократия»–этовластьнарода,носодержаниетер-

минов «демократия» и «народ» со временем менялось.

Сегодня общепринятый смысл демократии – это политическая демократия – государственное устройство с народным представительством(законодательноесобрание,парламент)наосновевсеобщегоизбирательногоправа,имеющимзаконодательныефункции.

В содержании понятия «демократия» опять пересекаются понятия «собственность» и «свобода». Социал-демократия означает приверженность демократии к социальному равенству, общественной собственности (не в полном объеме) на средства производства. Либерализм отрицает последнее и выступает против демократии как власти только народа, но по существу либерализм приводит к демократии и осуществляется наилучшим образом.

Является ли признание демократии как представительной формы властирешениемвопросаосвободеиравенстведлявсех?Историяпоказывает, что демократия никогда не была просто формулой, она всегда выражала в большей степени интересы определенных общественных слоев, которые считали себя народом или отождествляли себя с ним.Поэтомусовершеннонелишенысмыслатермины«рабовладель-

ческая демократия», «феодальная демократия», «буржуазная де-

мократия». И по своему первоначальному, чистому смыслу наиболее полное выражение демократия должна получить при социализме,

49

где наиболее близко сходятся равенство и свобода, где гражданскими правами действительно может пользоваться весь народ и под народом подразумеваются трудящиеся. Термин «демократический социализм» довольно бессмыслен, но он отражает тот факт, что само понятие «социализм» тоже многозначно и что реальный социализм не был вполне демократичен.

Раз уж мы говорим о взаимоотношениях общества и государства, о месте человека, об историчности понятий, которые составляют, по сути, ткань человеческого общества, его развития, целесообразно еще раз вернуться к понятию «менталитет». Как видим, каждая эпоха вне зависимостиотнациональности,региона,типацивилизациинакладывает свой отпечаток на мировоззрение человека, на само толкование одних и тех же идей, понятий, наполняя их новым содержанием. Но это зависит не только от эпохи, но и от положения человека в обществе (социуме), от того, интересы какого класса, общественного слоя он объективно выражает. Игнорировать это не следует.

Менталитет обусловлен целым рядом объективных факторов и отражаетборьбуразныхсоциальныхинтересов,сдругойстороны,именно менталитет в определенной мере оказывает или может оказать влияние на то, каким образом происходит эта борьба. Но в конечном счете и это зависит от того, какие интересы выходят на данный момент на первый план.

На это обратил внимание К. Маркс, очень хорошо об этом сказал в ХХ в. немецкий социолог, историк, философ М. Вебер: «Косвенное влияниесоциальныхотношений,институтовигруппировоклюдей,испытывающих давление “материальных” интересов, распространяется (часто неосознанно) на все области культуры без исключения, вплоть до тончайших нюансов эстетического и религиозного чувства. События повседневной жизни не в меньшей степени, чем “исторические” события в области высокой политики, коллективные и массовые явления,атакжеотдельныедействиягосударственныхмужейилииндивидуальные свершения в области литературы и искусства являются объектом их влияния, они “экономически обусловлены”. С другой стороны, совокупность всех явлений и условий жизни в рамках историческиданнойкультурывоздействуетнаформированиематериальныхпотребностей, на способ их удовлетворения, на образование групп материальных интересов и средств осуществления их власти, а тем самым

ина характер “экономического развития”1.

1ВеберМ.«Объективность»познаниявобластисоциальныхнаукисоциальной политики//Исследованияпометодологиинауки.М.:ИНИОН,1980.Ч.2.С.13–14.

50