Актуальные вопросы судебных экспертиз. Сборник статей

Пискунова Е. В.

му акту и технике его проведения. Она имеет одну задачу — вызвать или усилить сексуальное возбуждение, порнография сводит все к физиологии, дегуманизирует и человека, и эротику, отрицает нравственность, кроме того, порнография — это коммерческое начинание, часть индустрии.

Итак, при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 242 УК РФ, перед экспертами стоит единая задача — установить, носит ли представленный на экспертизу материал (будь то фотография, фильм или другое изображение) порнографический характер, и каждый эксперт, отвечая на этот вопрос, применяет свои специфические знания. Искусствовед исследует объект

сточки зрения принципов искусства, эстетики, оценивает используемые средства художественной выразительности, определяет историческую, культурную и художественную ценность фотографии. Психолог и сексолог исследуют направленность и степень воздействия изображения на осознание или бессознательную сферу личности или населения в целом, рассматривают фотографию

сточки зрения психической и психосексуальной нормы. Социолог применяет к фотоизображению категории общественной морали, рассматривает его с точки зрения нравственных норм, принятых в обществе в целом и в отдельных социальных группах.

Еще более сложный комплекс исследований требуется при расследовании уголовных дел о распространении «детской порнографии»1. При расследовании такого рода преступлений принципиально важно вначале решить вопрос, является ли изображенное лицо несовершеннолетним или кажется таковым, что входит в совместную компетенцию эксперта портретной экспертизы и су- дебно-медицинского эксперта. Решение данного вопроса является первоочередным для отграничения «детской» и «взрослой» порнографии, что существенным образом влияет на тактику производства последующих следственных действий и применяемую методику расследования в целом.

2.Вторая группа преступлений, для совершения которых используется фотография, — это мошенничество в сфере искусства

(ст. 159 УК РФ). Здесь следует рассмотреть несколько примеров.

1 Шухнин М. Н., Яковлев А. Н. Комплексная экспертиза в расследовании изготовления и распространения детской порнографии. СПб., 2008.

111

Актуальные вопросы судебных экспертиз

Фотография может использоваться для создания правдоподобного провенанса (англ. provenance — происхождение, источник — история владения художественным произведением, предметом антиквариата, его происхождение)1 для фальшивого произведения, как это было сделано Вольфгангом Бельтракки2. Бельтракки, выдающийся художник и мошенник, на протяжении 30 лет снабжал арт-рынок своими подделками, выдавая их за шедевры художников начала ХХ в. Чтобы обеспечить провенанс своим картинам, он, совместно с женой Хеленой, придумал легенду: якобы дед Хелены во времена гитлеровской борьбы с дегенеративным искусством приобрел значительное количество картин, подлежащих уничтожению, а после смерти завещал свою коллекцию внучке. Эта легенда выглядела весьма убедительной, поскольку подтверждалась старыми фотографиями, на которых на фоне тех самых картин была запечатлена молодая бабушка Хелены. В ходе расследования было установлено, что в действительности женщина на фотографиях — сама Хелена, переодетая в бабушкино платье, а картины на стенах — только что вышли из-под руки ее мужа. Для изготовления фотографий использовалась старая фотоаппаратура, старая фотобумага и технология печати соответствующего периода; реактивы были подобраны таким образом, чтобы имитировать соответствующий возраст снимка.

Выявление подобной фальсификации теоретически возможно в рамках комплекса судебно-портретной и судебной фототехнической экспертиз. Задачей портретной экспертизы будет идентификация лица, запечатленного на фотографии; однако в данном конкретном случае, учитывая сильное семейное сходство между Хеленой и ее бабушкой, а также нечеткость самой фотографии, велика вероятность экспертной ошибки или, в зависимости от добросовестности и опытности эксперта, вероятностного вывода, который не может быть доказательством по делу.

Задачами фототехнической экспертизы будет установление возраста фотоснимка и наличия монтажа. В рассматриваемом примере решение первой задачи будет затруднительно из-за использования фотоаппаратуры, средств и технологии печати соответствующего

1 URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Провенанс.

2 Режим доступа: http://www.bbc.co.uk/arts/0/32608939.

112

Пискунова Е. В.

периода, а также тщательного подбора реактивов; решение второй задачи никак не поможет расследованию, поскольку монтаж не применялся, но фотографии все равно не отражают действительность. В данном случае фальсификация фотографий была выявлена в ходе допросов подозреваемых, а заподозрить мошенническую деятельность Бельтракки позволило технико-технологическое исследование его подделок: он использовал белила, не существовавшие в период, которым датировалась картина.

В 2001 году Бельтракки был осужден.

Фотографии, искажающие реальность, могут быть использованы при продаже фальшивых произведений искусства через Интернет. Один из самых ярких примеров — дело Кеннета Уолтона, Скотта Бича и Кеннета Феттермана1.

В конце 1990-начале 2000 гг., на заре существования Интернетаукциона eBay, Уолтон, Бич и Феттерман реализовали следующую мошенническую схему. Они покупали малоценные картины, отдаленно напоминающие произведения известных мастеров, в некоторых случаях фальсифицировали подпись и дату на полотне и выставляли его на продажу. Каждый лот выставлялся изначально по довольно низкой цене и при этом снабжался фотографиями и описанием, которые как бы случайно намекали на существенную стоимость произведения, о которой продавец в силу неграмотности не догадывается. Далее, используя фальшивые аккаунты, мошенники начинали искусственно поднимать цену на картину, привлекая тем самым внимание добросовестных покупателей.

Фотографии использовались, чтобы создать у потенциальных покупателей нужное впечатление о ценности и возрасте картины. Получив картину, грамотный покупатель мог направить ее на экспертизу. Выявить поддельную подпись в ходе технико-технологи- ческого исследования не составляло труда, однако нужно было еще доказать, что сфальсифицировал ее именно нынешний продавец — ведь он мог купить полотно уже с поддельной подписью. Если же подпись не фальсифицировалась, в распоряжении эксперта были только собственно искусствоведческие методы, гораздо менее надежные, чем естественнонаучные. Следует отметить,

1 Fake: Forgery, Lies, & eBay by Kenneth Walton (Simon Spotlight Entertainment, 2006).

113

Актуальные вопросы судебных экспертиз

что в данном случае дело было раскрыто благодаря компьютернотехнической экспертизе, выявившей взаимосвязи между фальшивыми аккаунтами мошенников, а также умелое применение тактики допроса. Из всех троих к ответственности был привлечен только Уолтон, Бичу и Феттерману удалось скрыться.

Возможен и другой способ использования фотографии для незаконной Интернет-торговли произведениями искусства. Акцент на фотоснимке может быть смещен на второстепенный объект, который якобы и является предметом торга; это позволяет скрыть от непосвященных глаз сомнительные сделки с произведениями искусства. Допустим, на фотографии запечатлен горшок с цветком, стоящий на тумбочке у стены, на которой висит картина. Официально продавец назначает некоторую цену за цветок и затем продает его. Однако в действительности предметом сделки является картина, которая по каким-то причинам не может быть продана открыто (например, она похищена), а назначенная цена — условное обозначение реальной стоимости.

Даже если эта сделка и привлечет внимание правоохранительных органов, определить в ходе судебно-искусствоведческой экспертизы картины, запечатленной на фотографии, является ли она подлинной или это только репродукция, не представляется возможным.

В предыдущих случаях фотографии специально создавались для совершения преступления, однако возможна ситуация, когда

фотография будет способствовать совершению или сокрытию преступления в сфере искусства, хотя создавалась с другой целью.

Фотография одной из подделок Бельтракки, оказалась настолько хороша, что попала на обложку каталога аукционного дома Кристис как шедевр Макса Эрнста. Известно, что экспертыискусствоведы, проверяя провенанс исследуемой картины, обращаются к каталогам выставок и музеев. Таким образом, если бы ранее данная картина не была признана подделкой, а попала бы

вруки эксперта сама по себе, отдельно от этого громкого дела и спустя какое-то время, наличие ее изображения и описания

втаком солидном издании стало бы одним из свидетельств ее подлинности.

Вполне вероятным выглядит предположение о том, что далеко не все подделки, изготовленные Бельтракки или другими гениальными фальсификаторами, раскрыты на сегодняшний момент.

114

Соколова О. А.

Некоторые из них попали в каталоги, и с течением времени их провенанс становится все надежнее уже независимо от воли преступника.

Такова же судьба произведений, которые не были умышленно сфальсифицированы, а получили ложную атрибуцию в результате ошибки искусствоведа — их изображения становятся эталоном для дальнейших исследований и порождают новые ошибки.

Возможна и обратная ситуация. Чтобы обеспечить сохранность коллекции и облегчить ее идентификацию в случае кражи, в музеях осуществляется высококачественная цифровая съемка произведений1. Получаемые изображения обладают высоким разрешением и цветовой точностью; на них виден каждый мазок и каждый цветовой переход. Такой снимок в умелых руках может стать отличным пособием для создания подделки высокого уровня. Таким образом, эта технология, решая одну проблему, одновременно создает новую.

Криминалистическое исследование преступлений в сфере искусства началось не так давно. Представленный материал позволяет дополнить криминалистическую характеристику этих преступлений и привлечь внимание следователей и судей к фотографиям, которые могут фигурировать в расследовании и иметь большее значение, чем может показаться на первый взгляд.

Соколова О. А.

доцент кафедры оружиеведения и трасологии учебно-научного комплекса

судебной экспертизы Московского университета МВД России им. В. Я. Кикотя, канд. юрид. наук, доцент

Об унификации методик экспертного исследования трасологических объектов

В соответствии с Федеральным Законом РФ от 31 мая 2001 г.

№73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности

1 См., например: http://www.cnews.ru/news/top/pushkinskij_muzej_otsifroval_ svoi_kartiny

115

Актуальные вопросы судебных экспертиз

в Российской Федерации» (далее — ФЗ) государственные судеб- но-экспертные учреждения одного и того же профиля должны осуществлять деятельность по организации и производству судебной экспертизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной практике. Из этого следует, что любое заключение судебной экспертизы должно быть выполнено в соответствии с нор- мативно-правовыми требованиями и методиками исследования.

Исходя из требований, содержащихся в данном ФЗ, экспертные подразделения различных ведомств в целях обеспечения единого научно-методического подхода к подготовке судебных экспертов и производству судебных экспертиз активизировали работу на данном направлении. Результатом совместной деятельности стало создание структуры типовой методики, которой должны руководствоваться эксперты при производстве различных видов судебных экспертиз. Очевидно, что внедрение данных методик позволит обеспечить обоснованность выводов и единообразный подход к оформлению заключения экспертов.

Так, в 2010 г. были одобрены и рекомендованы к опубликованию Методическим и Редакционно-издательским советами ЭКЦ МВД России типовые методики по производству некоторых видов судебных экспертиз, выполняемых в экспертно-криминалистиче- ских подразделениях органов внутренних дел, в числе которых автотехническая, баллистическая, трасологическая, дактилоскопическая и др., предусмотренные соответствующими ведомственными нормативными актами. На двух последних целесообразно остановиться подробнее.

В разделе, посвященном трасологической экспертизе, приводятся методики, применяемые при исследовании некоторых объектов и позволяющие определить вид орудия инструмента и оборудования по следам взлома, механические повреждения одежды, установить целое по частям, а также исследовать монеты Банка России, подлинность которых вызывает сомнение, и т.д.1. Несомненно, что данные методики способны обеспечить единообразный подход при исследовании перечисленных объектов, что в свою очередь способствует повышению доказательственного значения результатов экспертиз.

1 Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. Ч. 1 / Под ред. Ю. М. Дильдина. М., 2010. С. 373–453.

116

Соколова О. А.

В связи с этим целесообразно остановиться на некоторых проблемных вопросах, имеющих место при подготовке судебных экспертов в области трасологии. Так, одним из наиболее распространенных объектов исследования трасологической экспертизы являются следы обуви человека, методика производства которых в типовых методиках не представлена.

Следует подчеркнуть, что обувь как объект трасологического исследования вследствие активной и постоянной эксплуатации подвержена наиболее быстрому изменению информативных признаков подошвенной части.

Так, например, признаки, отобразившиеся в исследуемом гипсовом слепке обуви, могут претерпеть последующие изменения на подошве вследствие ее эксплуатации и ремонта, что способно привести к утрате первоначальных признаков, зафиксированных в исследуемом слепке, и появлению новых признаков на подошвенной части обуви, представленной впоследствии на исследование.

Как правило, при детальном исследовании рисунка следа устанавливаются различные особенности в виде выступов или углублений, участки с отсутствием рисунка и т.д. Однако в связи с ранее обозначенными особенностями обуви, как объекта трасологического исследования, установить, являются ли перечисленные особенности частными (идентификационными) признаками подошвы обуви, оставившей след, возможно только на стадии сравнительного исследования.

С учетом этого по результатам аналитической стадии исследования общих признаков подошвы обуви, отобразившихся в гипсовом слепке, формулируется вывод, на основании которого след признается пригодным для установления групповой принадлежности обуви. Решение вопроса об оставлении данного следа конкретной обувью переносится на стадию сравнительного исследования, когда признаки, отобразившиеся в гипсовом слепке следа обуви, изъятого при осмотре места происшествия, сравниваются

иоцениваются с признаками внешнего строения конкретной обуви, представленной на исследование, изъятой, как правило, у подозреваемого. На данной стадии при сравнении совпадающих

иразличающихся признаков и при их оценке на основе внутреннего убеждения эксперта учитываются их качественно-количест- венные (объективные) характеристики и их достаточность, что

117

Актуальные вопросы судебных экспертиз

является основанием для формулирования вывода об их индивидуальной совокупности.

Следует отметить, что вопрос о признании следа пригодным может быть решен на аналитической стадии при изъятии двух следов одной и той же обуви (в данном случае гипсовых слепков).

Таким образом, по результатам проведенного исследования формулируется вывод о том, что представленный на исследование след обуви пригоден для идентификации с учетом устойчивости установленных совпадающих признаков, которые в своей совокупности индивидуализируют следовоспринимающей объект и дают основания для вывода о том, что след оставлен обувью, представленной на исследование.

Другим, наиболее часто встречающимся объектом исследования, являются следы папиллярных узоров рук человека. Помимо решения задачи идентификации конкретного человека по его следам рук на месте происшествия, большое значение имеет решение диагностических задач для раскрытия и расследования преступлений1.

В рассматриваемых типовых методиках2, в разделе дактилоскопическая экспертиза, помимо трех методик, посвященных идентификации человека (по следам рук, по микрорельефу папиллярных линий и следам босых ног), представлена только одна диагностическая методика, позволяющая определить руку и пальцы по оставленным следам. Остальные типовые методики направлены на решение задач по выявлению следов рук физическими, химическими и физико-химическими методами с использованием паров цианакрилата и паров йода.

При детальном изучении вышеназванной диагностической методики, позволяющей определить руку и пальцы по оставленным следам, наблюдается некоторые противоречия, требующие уточнения. Так, в зависимости от механизма следообразования, например, при захвате предмета, не представляет особого труда решение выше обозначенной диагностической задачи. Она решается с учетом относительного расположения следа на поверхности (или его

1Соколова О. А. Современные подходы при решении диагностических задач

вдактилоскопии // Судебная экспертиза в парадигме российской науки (к 85-летию Ю. Г. Корухова). В 2 т. М., 2013. Т. 2. С. 255–259.

2 Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств.

Ч. I. С. 92–189.

118

Соколова О. А.

топографических признаков), взаиморасположения следов, их формы и размеров, особенностей строения папиллярных узоров и др.

Помимо установления руки и пальцев по оставленным следам, данная методика предусматривает возможность определения пола человека. Так, его можно определить при наличии трех групповых следов, оставленных одновременно — указательным, средним и безымянным пальцами. В следах, оставленных женщинами, указательный палец может быть длиннее безымянного пальца. Помимо этого, они могут также быть одинаковыми по длине как у мужчин, так и у женщин, однако у женщин этот признак встречается чаще1. В данном случае просматриваются определенные противоречия:

впервом случае отмечается, что указательный палец по размерам может быть длиннее у женщин. Во втором случае — что они могут быть одинаковыми как у мужчин, так и у женщин.

Возникает вопрос: какое из приведенных утверждений является достоверным? Думается, что отмеченная несогласованность в методике не способствует качественному решению диагностической задачи по определению пола человека по трем групповым следам руки, оставленным одновременно.

Не однозначно авторами методики предложено определять каче- ственно-количественные характеристики. Так, при анализе общих и частных признаков предложено определять «следы хорошего качества» и «следы плохого качества». Далее приводится подробное определение качественных характеристик данных дефиниций2.

Что касается количественных критериев определения пригодности следа для идентификации личности, его оставившей, то,

вметодике приводится количественный критерий частных признаков, необходимый для идентификации по ним человека — «от 8 деталей, но не менее 9».

Экспертами РФЦСЭ на всероссийском семинаре, посвященном актуальным проблемам экспертизы следов человека и животных, рекомендовано при производстве дактилоскопической экспертизы использовать для идентификации не менее 10 признаков (в отдель-

1 Круглова Т. В. Определение руки и пальцев по оставленным следам // Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. Ч. 1. М., 2010. С. 120.

2 Глушкова И. А. Идентификация человека по следам рук // Типовые экс-

пертные методики исследования вещественных доказательств. Ч. 1. С. 95, 96.

119

Актуальные вопросы судебных экспертиз

ных случаях количество признаков может быть изменено с учетом их значимости и иных факторов)1.

В Федеральной службе РФ по контролю за оборотом наркотиков при производстве дактилоскопических экспертиз предлагается в качестве количественных критериев определения пригодности следа для идентификации личности, его оставившей, использовать так называемый «фрагментарный след». По мнению В. В. Пономарева, данный термин характеризует след, в котором отобразилась часть потока папиллярных линий общей площадью до 1 кв. см с ограниченным количеством деталей папиллярного узора (от 3 до 5 деталей). Как правило, указанные следы специалистами признаются непригодными для идентификации по ряду объективных и субъективных причин, а именно: недостаточно углубленное и всестороннее изучение теоретических и организа- ционно-технических вопросов, связанных с выявлением, фиксацией, изъятием, исследованием фрагментарных следов, в том числе в ходе предварительного исследования на месте происшествия; невключение в классификационные системы их макро- и микропризнаков, а также отсутствие современной методики микропапилляроскопического исследования данных следов2.

Как нам представляется, несмотря на перечисленные объективные и субъективные причины, это количество вышеназванных признаков не является достаточным для формулирования категорического положительного вывода. В лучшем случае их можно признать условно пригодными при условии предоставлении сравнительного материала для дальнейшего исследования.

Следует отметить, что на практике опытные эксперты, основываясь на своем профессионализме и внутреннем убеждении, с учетом локализации участка следа и механизма следообразования могут признать след пригодным для идентификации при наличии 7–8 идентификационно значимых признаков, таких как крючок, глазок, мостик и др.

1 Бушин А. В. Об итогах всероссийского семинара «Актуальные проблемы экспертизы следов человека и животных» // Теория и практика судебной экспертизы. 2015. № 2 (38). С. 185–186.

2 Пономарев В. В. Микроскопические исследования папиллярного узора и их значение в дактилоскопической идентификации: Учебно-методическое пособие. М., 2014. С. 3–6.

120