2.3. Конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения

Вчисле прочих наказаний за незаконное перемещение товаров через тамо­ женную границу ЕАЭС административное законодательство предусматрива­ ет конфискацию товаров, явившихся орудием совершения или предметом адми­ нистративного правонарушения. Статья 3.7 КоАП РФ определяет конфискацию как принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или

всобственность субъекта Российской Федерации не изъятых из оборота вещей. Конфискация назначается судьей.

При этом не является конфискацией изъятие из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, орудия совершения или предмета административного правонарушения, подлежащих возвращению их за­ конному собственнику, а также изъятых из оборота либо находившихся в про­ тивоправном владении лица, совершившего административное правонарушение, по иным причинам и на этом основании подлежащих обращению в собствен­ ность государства или уничтожению.

Таким образом, КоАП РФ установил следующие признаки конфискации: при­ нудительность, безвозмездность, переход права собственности на конфискуемое имущество в федеральный бюджет или бюджет субъекта РФ, конфискации под­ лежат только не изъятые из оборота вещи, назначается судом.

Всоответствии со ст. 243 Гражданского кодекса РФ в случаях, предусмотрен­ ных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по ре­ шению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонару­ шения. Конфискация может быть произведена в административном порядке.

Как видно из указанных норм, определение конфискации, данное в Граждан­ ском кодексе РФ существенно отличается от определения, данного в КоАП РФ. Так, Гражданский кодекс РФ допускает конфискацию как не изъятых из оборо­ та вещей, так и изъятых; конфискация может быть назначена во внесудебном по­ рядке, а также в гражданских правоотношениях конфискации подлежат только вещи собственника. Однако для правонарушений в области таможенного дела не имеет значения у кого именно конфискуются вещи – у собственника или у вла­ дельца, не являющегося собственником. Так, ч. 4 ст. 3.7 КоАП РФ установлено, что конфискация орудия совершения или предмета административного правона­ рушения, принадлежащих на праве собственности лицу, не привлеченному к ад­ министративной ответственности за данное административное правонарушение и не признанному в судебном порядке виновным в его совершении, не применя­ ется, за исключением административных правонарушений в области таможенно­ го дела (нарушения таможенных правил).

Таким образом, законодатель ограничил применение конфискации това­ ров, явившихся орудиями совершения или предметом административного

110

правонарушения, по объекту охраняемых правоотношений. По данному пово­ ду ведется оживленная научная дискуссия в части правомерности конфискации орудия или предмета совершения правонарушения, не принадлежащего на праве собственности лицу, привлекаемому к административной ответственности1.

В этой дискуссии существует две точки зрения. Первая сводится к тому, что конфискация имущества, не принадлежащего на праве собственности лицу, при­ влекаемому к административной ответственности, недопустима, поскольку яв­ ляется наказанием и должна применяться только тогда, когда лицо признано ви­ новным в совершении административного правонарушения, в противном случае наказывается не виновное лицо, а собственник конфискованного имущества2. Со­ гласно второй точке зрения «отсутствие в КоАП РФ ограничительного положе­ ния, исключающего возможность конфискации предметов, не находящихся в соб­ ственности лица, привлекаемого к административной ответственности, обуслов­ лено необходимостью защиты публичных интересов государства»3, «… именно на собственнике лежит задача защиты своей собственности, проявление ра­ зумности и предусмотрительности при передаче ее во владение другим лицам. …В противном случае собственник, передавший правонарушителю свое имуще­ ство, получает иммунитет от применения наказания в виде конфискации орудия

1Латынцев А.В. О совершенствовании правовых механизмов конфискации, уничтожения иутилизацииизъятыхпищевыхпродуктов//СПС«КонсультантПлюс».2011;КузнецоваО.А., Степанов В.В. Межотраслевая правовая природа конфискации имущества // СПС «Консуль­ тантПлюс». 2018; Максимов И.В. Административные наказания //СПС «КонсультантПлюс». 2009; Куракин А.В., Карпухин Д.В. Реализация конфискации как меры принудительного ха­ рактера в таможенной сфере: анализ решений Европейского суда по правам человека // СПС «КонсультантПлюс». 2021; Ломакина Л.А. Влияние правовых позиций Конституционного Суда РФ на развитие законодательства об административной ответственности // СПС «Кон­ сультантПлюс». 2012; Ким Н.И. О практике применения конфискации предмета правонару­ шения при назначении административных наказаний в области таможенного дела // СПС «КонсультантПлюс». 2013; Бахрах Д.Н. Конфискация как мера административной ответ­ ственности // СПС «КонсультантПлюс». 2008; Панкова О.В. Конфискация как мера адми­ нистративного наказания // СПС «КонсультантПлюс». 2006; Гараев А.А. Административная конфискация // СПС «КонсультантПлюс». 2014.

2Данной позиции придерживается большинство ученых-административистов, см., напри­ мер: Максимов И.В. Административные наказания // СПС «КонсультантПлюс». 2009; Куракин А.В., Карпухин Д.В. Реализация конфискации как меры принудительного характера в та­ моженной сфере: анализ решений Европейского суда по правам человека // СПС «Консуль­ тантПлюс». 2021; Ломакина Л.А. Влияние правовых позиций Конституционного Суда РФ на развитие законодательства об административной ответственности // СПС «Консультант­ Плюс». 2012; Ким Н.И. О практике применения конфискации предмета правонарушения при назначении административных наказаний в области таможенного дела // СПС «Консультант­ Плюс». 2013; Бахрах Д.Н. Конфискация как мера административной ответственности // СПС «КонсультантПлюс». 2008.

3Панкова О.В. Конфискация как мера административного наказания // СПС «Консультант­ Плюс». 2006.

111

совершения или предмета административного правонарушения за противоправ­ ные действия в публично-правовой сфере, своего рода индульгенция на наруше­ ние норм права. …данный спор о праве должен быть решен другим способом: собственник имущества, конфискованного по решению суда, должен взыскивать свои убытки за утрату имущества с владельца, использовавшего его имущество в противоправных целях»1.

Началась эта дискуссия с вынесением Конституционным судом Российской Фе­ дерациипостановленияот14.05.1999г.№8-П«Поделуопроверкеконституционно­ сти положений части первой статьи 131 и части первой статьи 380 Таможенного ко­ декса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества «Сибирское агентство «Экспресс» и гражданина С.И. Тененева, а также жалобой фирмы«Y.&G.ReliableServices,Inc.»врезультатерассмотренияделаопроверкесо­ ответствия Конституции Российской Федерации положений ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 380 Таможенного кодекса Российской Федерации в части возможности наложения адми­ нистративного наказания в виде конфискации независимо от того, является ли ви­ новноелицособственникомтовара,атакжеустановленолиэтолицоилинет.

В своем постановлении Конституционный Суд РФ пришел к нескольким важ­ ным выводам:

−− сам собственник далеко не всегда является непосредственным участником таможенных правоотношений, – его участие может быть опосредовано действия­ ми других субъектов, которым он вверяет свое имущество, перемещаемое через таможенную границу, в управление, владение или пользование и которые от сво­ его имени совершают в отношении него соответствующие действия. В таких слу­ чаях при совершении таможенного правонарушения имущество становится не­ посредственным объектом нарушения таможенных правил со стороны лица, ко­ торому оно вверено собственником;

−− таким образом, федеральный законодатель вправе допустить конфиска­ цию имущества, явившегося орудием или средством совершения либо непосред­ ственным объектом таможенного правонарушения, независимо от того, находят­ ся ли соответствующие товары и транспортные средства в собственности совер­ шившего его лица, а также независимо от того, установлено это лицо или нет. В противном случае организаторы незаконного перемещения товаров получили бы возможность переложить всю ответственность на неплатежеспособных лиц или лиц, проживающих за границей, что подрывало бы правопорядок в сфере та­ моженного регулирования и несовместимо с его целями и задачами2.

1 Гараев А.А. Административная конфискация // СПС «КонсультантПлюс». 2014.

2Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.1999 № 8-П «По делу о проверке кон­ ституционности положений части первой статьи 131 и части первой статьи 380 Таможенно­ го кодекса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества «Си­ бирское агентство «Экспресс» и гражданина С.И. Тененева, а также жалобой фирмы «Y. & G. Reliable Services, Inc.» // СПС «КонсультантПлюс».

112

Указанным постановлением признаны соответствующими Конституции Рос­ сийской Федерации положения ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 380 Таможенного кодекса РФ. Здесь важно отметить, что конституционность самих норм, предусматри­ вающих административную ответственность за незаконное перемещение това­ ров (статьи 278 и 279 Таможенного кодекса Российской Федерации) в виде кон­ фискации, судом не проверялась, поскольку заявителями не оспаривалась. Так, ч. 1 ст. 131 Таможенного кодекса РФ предусматривала невозможность пользо­ ваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами, в отношении ко­ торых таможенное оформление не завершено. В ст. 380 Таможенного кодекса РФ предусматривался порядок исполнения постановлений о конфискации товаров вне зависимости от того, кому принадлежало конфискуемое имущество.

Однако ни ст. 131, ни ст. 380 Таможенного кодекса РФ не предусматривали административное наказание в виде конфискации. Таким образом, можно гово­ рить о том, что проверка соответствия Конституции РФ статей 278, 279 Таможен­ ного кодекса РФ на предмет возможности применения конфискации как меры ад­ министративной ответственности к несобственникам конфискуемых товаров, не являлась предметом рассмотрения в настоящем деле и осталась за рамками су­ дебного решения.

Таким образом, получается парадоксальная ситуация: Конституционным су­ дом РФ не рассматривалась правомерность применения конфискации как нака­ зания за таможенные правонарушения к лицам, не являющимся собственниками товаров, а лишь была установлена правомочность исполнения таких постановле­ ний, однако решение это распространилось на все правонарушения в области та­ моженного дела. Более того, оно действует и сейчас, несмотря на то, что поста­ новление Конституционного Суда РФ № 8-П было вынесено в 1999 году, когда действовал еще Таможенный кодекс РФ 1993 года.

Косвенно парадоксальность этой ситуации подтверждается тем, что в 2011 г. Конституционным Судом РФ было рассмотрено дело о проверки конституцион­ ности уже непосредственно нормы, устанавливающей ответственность за неза­ конную рубку и повреждение лесных насаждений – ст. 8.28 КоАП РФ и пред­ усматривающей в качестве наказания конфискацию. Судом рассматривалась правомерность наложения административного наказания в виде конфискации

клицам, не являющимся собственниками конфискуемых товаров1.

Иуже при рассмотрении самой нормы об ответственности Суд сделал прямо противоположные выводы, которые сводятся к следующему:

−− юридическая ответственность может наступать только за те дея­ ния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются

1Постановление Конституционного Суда РФ от 25.04.2011 № 6-П «По делу о проверки кон­ ституционности части 1 статьи 3.7 и части 8.28 Кодекса Российской Федерации об адми­ нистративных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответствен­ ностью «Стройкомплект» // СПС «КонсультантПлюс».

113

правонарушениями. Наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности; наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения – общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в законе;

−− принципы презумпции невиновности и виновной ответственности, т.е. на­ личия вины как необходимого элемента состава правонарушения (и, следователь­ но, основания привлечения к юридической ответственности) выражают общие принципы права при применении государственного принуждения в сфере пуб­ личной ответственности как в уголовном, так и в равной степени в администра­ тивном праве;

−− лицо подлежит ответственности только за те административные правона­ рушения, в отношении которых установлена его вина, отсутствие вины в совер­ шении административного правонарушения является одним из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении;

−− цель приведенных законоположений – прежде всего установление вины правонарушителя или ее отсутствия. Безвозмездное изъятие в доход государства орудия совершения административного правонарушения, по сути, направлено на собственника соответствующего имущества, поскольку назначается независимо от его вины в данном правонарушении.

Руководствуясь вышеуказанными принципами, Конституционный Суд РФ признал несоответствующими Конституции РФ положения ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ в той мере, в какой эти положения во взаимосвязи с ч. 1 ст. 3.7 КоАП РФ допу­ скают в качестве административного наказания конфискацию орудия совершения административного правонарушения, принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное право­ нарушение и не признанному виновным в его совершении.

Таким образом, в зависимости от объекта охраняемых общественных отно­ шений Конституционный Суд РФ в одном случае допустил возможность приме­ нения конфискации к лицу, не являющемуся собственником конфискуемых ве­ щей, а в другом наложил запрет на их конфискацию.

В этой связи вызывают интерес ряд других постановлений Конституцион­ ного Суда РФ, в которых указано, что налоговые обязательства, будучи прямым следствием деятельности в экономической сфере, неразрывно с нею связаны: их возникновению, как правило, предшествует вступление лица в гражданские пра­ воотношения, т.е. налоговые обязательства базируются на гражданско-право­ вых отношениях либо тесно с ними связаны. С учетом этого нормы налогово­ го законодательства – исходя как из публичных интересов государства, так и из частных интересов физических и юридических лиц как субъектов гражданских

114

правоотношений – должны быть гармонизированы с носящими диспозитивный характер нормами гражданского законодательства1.

Поскольку налоговые и таможенные правоотношения схожи по своим фи­ скальным функциям пополнения бюджета Российской Федерации, позволим себе провести параллель. Равно как налоговым обязательствам предшествует вступ­ ление лица в гражданские правоотношения, конфискации, как имущественной мере административного наказания, предшествует вытекающее из гражданскоправовых отношений право собственности лица на вещь, подлежащую конфи­ скации. Таким образом, исходя из логики вышеуказанных постановлений Суда, частные интересы собственников имущества, подлежащего конфискации, дол­ жны также быть гармонизированы с нормами гражданского законодательства.

Однако, как говорилось ранее, определение конфискации, данное в Граждан­ ском кодексе РФ, существенно отличается от определения, данного в КоАП РФ и прежде всего потому, что гражданско-правовая конфискация может применять­ ся только к собственникам имущества, тогда как конфискации, применяемой

всфере таможенных правоотношений, могут быть подвергнуты и несобствен­ ники этого имущества. Как видим, и здесь решения Конституционного Суда РФ противоречивы – в одних случаях требуется гармонизация с диспозитивными нормами, в других случаях этой гармонизации не требуется.

На наш взгляд такая противоречивость недопустима. Законодателю надлежит привести в соответствие Конституции РФ, нормам гражданского законодатель­ ства ст. 3.7 КоАП РФ, устанавливающую правила назначения наказания в виде конфискации. При этом необходимо учитывать следующее.

Согласно ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации все равны перед за­ коном и судом. Однако, в настоящее время ст. 3.7 КоАП РФ сформулирована та­ ким образом, что собственники и владельцы конфискуемых товаров поставлены

взаведомо неравные условия – виновное по факту лицо не несет никаких издер­ жек вследствие своих неправомерных действий, в то время как невиновный соб­ ственник конфискуемого товара теряет его только потому, что кто-то использовал его собственность для совершения административного правонарушения.

Вэтой связи выглядит хрупкой позиция А.А. Гараева о том, что «… имен­ но на собственнике лежит задача защиты своей собственности, проявление ра­ зумности и предусмотрительности при передаче ее во владение другим ли­ цам. …В противном случае собственник, передавший правонарушителю свое

1См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 23.12.2009 № 20-П «По делу опроверкеконституционностиположенияабзацапятогоподпункта2пункта1статьи165На­ логовогокодексаРоссийскойФедерациивсвязисзапросомВысшегоарбитражногосудаРос­ сийской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Конституционного Суда РФ от 01.07.2015 № 19-П «По делу о проверке конституционности положения подпункта 4пункта1статьи162НалоговогокодексаРоссийскойФедерациивсвязисжалобойобщества с ограниченной ответственностью «Сони Мобайл Коммюникейшнз Рус» // СПС «Консуль­ тантПлюс».

115

имущество, получает иммунитет от применения наказания в виде конфискации орудия совершения или предмета административного правонарушения за проти­ воправные действия в публично-правовой сфере, своего рода индульгенция на нарушение норм права»1.

О каких противоправных действиях собственника в публично-правовой сфе­ ре идет речь, если вина собственника не доказана? Во-первых, противоправность в данном случае может быть установлена только федеральным законом, коим яв­ ляется КоАП РФ. Такое правонарушение как «передача правонарушителю своего имущества» в действующем КоАП РФ не предусмотрено, соответственно и нака­ зания за него не может быть. Во-вторых, необходимо не забывать о презумпции невиновности, установленной ст. 1.5 КоАП РФ, – лицо подлежит административ­ ной ответственности только за те административные правонарушения, в отноше­ нии которых установлена его вина.

Также, вызывает несогласие следующее мнение А.А. Гараева: «В своих пол­ номочиях по применению конфискации в административном процессе не у соб­ ственника законодатель не вышел за рамки предоставленных ему Конституцией РФ прав. Ограничения права собственности могут вводиться федеральным зако­ ном, если они необходимы для защиты других конституционно значимых цен­ ностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, и отвечают требова­ ниям справедливости, разумности и соразмерности. В случае административных правонарушений возможность конфискации предусмотрена федеральным зако­ ном и назначается судом. С учетом охраняемых законом интересов конфискация назначается не за все совершенные административные правонарушения, а лишь за отдельные, опасные с точки зрения законодателя правонарушения. Требования Конституции РФ были соблюдены»2.

Схожей позиции придерживается и Конституционный Суд РФ в своем поста­ новлении от 14.05.1999 № 8-П: «Незаконное перемещение товаров и транспорт­ ных средств через таможенную границу может повлечь причинение невосполни­ мого ущерба гражданам, обществу, государству и несовместимо с конституци­ онно защищаемыми ценностями. Перемещение товаров и транспортных средств незаконным образом означает прежде всего уклонение от таможенных плате­ жей, что создает угрозу экономической и финансовой системе Российской Фе­ дерации независимо от того, кому принадлежат эти товары – перемещающему их лицу или другим лицам. Конфискация товаров и транспортных средств, кото­ рые не могут быть выпущены в свободный оборот вследствие нарушения уста­ новленного законом порядка и условий их перемещения через таможенную гра­ ницу, как способ защиты публичных интересов выступает в качестве санкции за

116

противоправное деяние, субъектами которого согласно статье 380 Таможенного кодекса РФ являются как собственники имущества, так и иные лица»1.

Однако, как говорилось, ранее статья 380 Таможенного кодекса РФ 1993 года, положения которой проверялись на соответствие Конституции РФ, не устанав­ ливала субъектов ответственности и не устанавливала саму административную ответственность, за противоправные деяния которых может быть назначена кон­ фискация, а лишь устанавливала порядок исполнения постановлений о конфи­ скации товаров. При этом сами нормы, предусматривающие ответственность за таможенные правонарушения в виде конфискации, а также устанавливающие субъектов этих правонарушений, судом не проверялись на соответствие Консти­ туции РФ. Таким образом, способ защиты публичных интересов выбран, на наш взгляд, неверно в той мере, в какой публичные интересы общества и государства

вформе получения имущественной выгоды превалируют над частными интере­ сами охранения гарантированного Конституцией РФ права собственности путем необоснованного вмешательства в это право.

«Таким образом, Конституционный Суд РФ фактически подчеркнул приори­ тет в таможенных правоотношениях публично-правовых интересов над частны­ ми. В Конституции РФ сказано, что в Российской Федерации признаются и защи­ щаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные фор­ мы собственности (ч. 2 ст. 8); каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно

сдругими лицами (ч. 2 ст. 35). Ни в публично-правовых, ни тем более в част­ ноправовых отношениях данное конституционное положение не утрачивает и не должно утрачивать своей актуальности. Конфискация же как допустимая мера ограничения конституционного права частной собственности имеет смысл лишь тогда, когда она прямо и недвусмысленно воздействует на непосредственно носи­ теля этого права – собственника. Иное не возымело бы должного согласия с сущ­ ностью и целями правоограничительного воздействия на права и свободы че­ ловека и гражданина и приводило бы по сути к другой крайности, на которую, по-видимому, не обратил внимание Конституционный Суд РФ, сделало бы не­ возможным достижение тех юридически значимых ценностей и целей, на служ­ бу которым поставлен институт допустимого и соразмерного правоограничения

вправовом государстве (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ)»2.

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.1999 № 8-П «По делу о проверке кон­ ституционности положений части первой статьи 131 и части первой статьи 380 Таможенно­ го кодекса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества «Си­ бирское агентство «Экспресс» и гражданина С.И. Тененева, а также жалобой фирмы «Y. & G. Reliable Services, Inc.» // СПС «КонсультантПлюс».

2 Максимов И.В. Административные наказания // СПС «КонсультантПлюс». 2009.

117

«Если конфискуется предмет, который не принадлежит виновному, то наказы­ вается не последний, а собственник, которого лишают законного права собствен­ ности, хотя его к ответственности не привлекали»1.

Кроме того, а разве возможно лишить лицо имущества, которое ему не при­ надлежит, которого фактически у него нет? Разве может это лицо отдать государ­ ству больше, чем он имеет сам? Представляется, что такое невозможно. Такое не­ возможно еще и по тем основаниям, что в соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: наличие со­ бытия административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые КоАП РФ предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонару­ шения. Получается, что в действиях собственника конфискуемого имущества не установлено событие административного правонарушения и не установлена вина этого лица в совершении административного правонарушения, за совершение ко­ торого он лишается своего имущества.

Всвою очередь лицо виновное в совершении незаконного перемещения то­ вара остается безнаказанным и получается парадоксальная ситуация, когда бо­ лее строгое наказание в виде конфискации, чем штраф, для виновного предпо­ чтительней, потому как он по факту ничего не теряет, никаких издержек не несет.

Вданном случае искажается сама природа административного наказания и ос­ новные принципы его назначения, не достигаются цели, для достижения которых в принципе существует институт административной ответственности.

Согласно ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ административное наказание является уста­ новленной государством мерой ответственности за совершение административ­ ного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений. Полагаем, что никакая мера ответственности не может приме­ няться к лицу, не совершавшему правонарушение.

Вцелях единообразного применения административной конфискации с дис­ позитивными нормами гражданского права, а также с отличными от таможенных правонарушений иными административными правонарушениями, предусмотрен­ ными КоАП РФ, в целях соблюдения основополагающих прав и свобод физиче­ ских и юридических лиц, гарантированных Конституцией РФ, а также для до­ стижения воспитательной цели наказания, предлагаем законодателю установить возможность применения конфискации как меры административной ответствен­ ности за правонарушения, совершаемые в области таможенного дела, только к собственникам товаров, являющихся предметами или орудиями совершения административных правонарушений.

Выход из сложившейся ситуации противоречий на наш взгляд лежит на по­

верхности. Представляется обоснованным наделить обязанностью должност­

1Бахрах Д.Н. Конфискация как мера административной ответственности // СПС «Консуль­ тантПлюс». 2008.

118

ных лиц таможенных органов, уполномоченных составлять протоколы об адми­ нистративных правонарушениях, устанавливать в ходе производства по делам об административных правонарушениях собственников имущества, явившего­ ся предметом и (или) орудием совершения административного правонарушения. В том случае, если будет установлено, что собственником таких товаров являют­ ся лица, не привлекаемые к административной ответственности за нарушения та­ моженных правил, видится целесообразным не применять конфискацию к таким лицам. В таких случаях надлежит налагать на виновных лиц административные штрафы в пределах, предусмотренных санкциями соответствующих статей.

Таким образом, применение административного штрафа к виновному лицу в данном случае будет адресной санкцией за совершенное правонарушение. С од­ ной стороны, это позволит соблюсти публичные интересы государства в воспита­ нии виновного для несовершения им в дальнейшем административных правонару­ шений и получении имущественного возмещения за совершенное правонарушение, выразившеесявденежномэквиваленте,асдругой–соблюстиконституционныеос­ новы защиты частной собственности, гарантированные каждому, вследствие чего будет достигнут баланс частных и публично-правовых интересов.

Анализ норм об ответственности за незаконное перемещение товаров через таможенную границу ЕАЭС свидетельствует о том, что в большинстве случаев конфискации за данные деяния подвергаются товары, явившиеся предметом ад­ министративного правонарушении. Однако ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ предусматри­ вает в качестве основного наказания штраф, в качестве дополнительного конфи­ скацию товаров, явившихся орудием совершения административного правонару­ шения в случае сокрытия товаров от таможенного контроля путем использования тайников или иных способов, затрудняющих обнаружение товаров, либо путем придания одним товарам вида других при перемещении их через таможенную границу ЕАЭС.

В этой связи примечателен тот факт, что в действующем КоАП РФ законода­ телем не раскрываются понятия «предмет административного правонарушения»

и«орудие совершения правонарушения», что дало возможность научного и пра­ воприменительного толкования.

Так, например, О.В. Панкова определяет предмет административного право­ нарушения как вещи и иные ценности, по поводу которых возникают правоотно­ шения, составляющие объект правонарушения; орудие совершения администра­ тивного правонарушения О.В. Панкова определяет как движимое и недвижимое имущество, используемое для осуществления объективной стороны правонару­ шения1.

Как считает О.В. Панкова, «правильное определение орудия совершения

ипредмета административного правонарушения имеет важный практический

1Панкова О.В. Рассмотрение в судах общей юрисдикции дел об административных правонарушениях // СПС «КонсультантПлюс». 2014.

119

аспект. Например, за сокрытие товаров от таможенного контроля путем исполь­ зования тайников или иных способов, затрудняющих обнаружение товаров, либо путем придания одним товарам вида других при перемещении их через таможен­ ную границу ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ предусматривает административный штраф с обязательной конфискацией орудия совершения административного правона­ рушения и конфискацией его предметов в качестве дополнительного наказания. Представим себе, что для перемещения использовалось транспортное средство. Тогда возникает вопрос: когда оно будет являться предметом, а когда орудием со­ вершения данного правонарушения?».

На наш взгляд, в определении, данном О.В. Панковой орудию совершения ад­ министративного правонарушения, уже содержится ответ на этот вопрос. Так, если транспортное средство используется для совершения объективной стороны правонарушения (перевозки незаконно перемещенного товара), то такое транс­ портное средство будет являться орудием совершения правонарушения.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (да­ лее – постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.10.2006 № 18) разъясне­ но, что «если транспортное средство было оборудовано специальными хранили­ щами для сокрытия товаров при перемещении их через таможенную границу РФ (тайниками, изготовленными в целях сокрытия товаров, а также оборудованны­ ми и приспособленными на транспортных средствах в этих же целях конструк­ тивными емкостями и предметами, предварительно подвергшимися разборке и монтажу), то оно рассматривается в качестве орудия административного право­ нарушения»1.

То есть, исходя из буквального толкования постановления Пленума Верхов­ ного суда РФ, транспортное средство может быть признано орудием совершения правонарушения только в том случае, если соблюдены следующие способы со­ крытия товара: транспортное средство оборудовано специальными хранилища­ ми для сокрытия товаров (тайниками, конструктивными емкостями и предмета­ ми, предварительно подвергшимся разборке и монтажу). Однако диспозиция ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ предусматривает также иные способы, затрудняющие обна­ ружение товара, правда законодатель не уточнил какие именно иные способы мо­ гут затруднить обнаружение товара.

Возникает вопрос: а будет ли транспортное средство признано орудием со­ вершения административного правонарушения, ответственность за которое пред­ усмотрена ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ, если товар скрывался от таможенного контро­ ля в таком месте, которое доступно для досмотра без применения специальных

1Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // СПС «КонсультантПлюс».

120

технических средств, но не видно при визуальном осмотре транспортного сред­ ства, при этом не затрудняет его обнаружение и не является специально оборудо­ ванным хранилищем? К примеру, под автомобильным ковриком. Таким образом, можно незаконно перевезти, например, драгоценные камни или ювелирные изде­ лия, скрытые от должностного лица таможенного органа, осуществляющего та­ моженный контроль. Может ли затруднить обнаружение товара автомобильный коврик, будет ли такое место считаться тайником? Или такие действия виновного подлежат квалификации по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ как недекларирование товаров, подлежащих декларированию? Где грань между способом, затрудняющим обна­ ружение товара и способом, не затрудняющим его обнаружение?

На наш взгляд законодателю необходимо провести четкую грань между таки­ ми способами, взаимоисключающими друг друга. Так, например, в вышеприве­ денном случае на наш взгляд будет иметь место событие правонарушения, пред­ усмотренного ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ и являться такие действия будут сокрытием иным способом, затрудняющим обнаружение, поскольку товар был сокрыт от его обнаружения при осмотре транспортного средства, но в то же время находился не в специально оборудованном хранилище1.

Таким образом, в связи с отсутствием законодательного определения терми­ нов «орудие административного правонарушения» и «сокрытие товаров при пе­ ремещении через таможенную границу ЕАЭС», а также наличием в диспозиции ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ указания на иные способы, затрудняющие обнаружение то­ вара, помимо указанных в пункте 28 постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.10.2006 № 18, считаем целесообразным пункт 28 постановления допол­ нить словами: «либо если транспортное средство не было оборудовано специаль­ ными хранилищами, однако путем визуального осмотра обнаружение таких това­ ров в транспортном средстве невозможно».

Правильное толкование понятия «орудие совершения правонарушения» име­ ет важное практическое значение, поскольку напрямую влияет на применение предусмотренной ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ санкции в виде конфискации товара, явившегося орудием совершения административного правонарушения.

В то же время, нередки случаи, когда санкция ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ в виде конфискации орудия совершения административного правонарушения является несоразмерной совершенному деянию и даже порой чрезмерной. Так, например, постановлением Ленинградского областного суда от 27.12.2018 № 4а-610/2018 К.С. был признан виновным в совершении административного правонаруше­ ния, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ и ему

1Следует отметить, что схожей точки зрения придерживается Степаненко М. В.: «…простое использование конструктивных емкостей без всяких ухищрений, которые мешали бы осу­ ществлению таможенного контроля, на наш взгляд, вряд ли допустимо приравнивать к тай­ никам». Степаненко М.В. Новый шаг в борьбе с таможенными правонарушениями // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 2 // СПС «КонсультантПлюс».

121

назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1 083,5 руб­ лей с конфискацией транспортного средства, явившегося орудием совершения административного правонарушения – автомобиля «Фиат Дукато». Правонару­ шение выразилось в незаконном перемещении товара (в нише между водитель­ ской стенкой и дополнительной стенкой, расположенной в грузовом отсеке) ав­ томобильные шины, бывшие в употреблении, в количестве 11 штук. Таможен­ ная стоимость товара составила 1 596,90 руб., сумма неуплаченных таможенных платежей – 1 070,10 руб. При этом стоимость конфискованного транспортного средства, явившегося орудием совершения административного правонарушения, составила 610000 рублей1.

Очевидно, что при ущербе для государства в размере 1070,10 руб. и стоимо­ сти предмета административного правонарушения в размере 1596,90 руб. конфи­ скация транспортного средства стоимостью 610000 рублей является чрезмерной и несоразмерной совершенному деянию. Однако Ленинградский областной суд посчитал что «назначенное К.С. наказание является разумным, справедливым, соразмерным содеянному и чрезмерно суровым не является». Суд также не при­ нял во внимание доводы лица, привлекаемого к ответственности, о тяжелом ма­ териальном положении и о том, что К.С. не является собственником транспорт­ ного средства. Данная позиция суда не отражает тяжести общественно-опасных последствий деяния и противоречит принципу соразмерности наказания совер­ шенному правонарушению.

«Сегодня товары ввозятся или вывозятся на транспортных средствах, стои­ мость которых зачастую исчисляется даже не десятками, а сотнями тысяч дол­ ларов и иногда более этой суммы (например, стоимость морского транспортного средства). Таким образом, получается, что при совершении административного правонарушения (когда нет крупного размера незаконно перемещаемого товара, как при уголовно наказуемой контрабанде) будет применяться наказание, на наш взгляд, явно несоразмерное совершаемому проступку. Скажем, перевозчик неза­ конно, помимо таможенного контроля провозит товар на сумму 1000 долл., а ему кроме штрафа в размере от одной второй до трехкратной стоимости товаров, «приплюсовывают» еще 250000 долл., поскольку такова стоимость современно­ го грузовика. Здесь не следует забывать, что в стоимость транспортного средства должна быть включена также стоимость прицепа, вместе с которым грузовик яв­ ляется единым транспортным средством»2.

Несомненно, мы разделяем данную позицию М.В. Степаненко. Законодатель­ ное определение санкции ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ сформулировано таким образом, что конфискация орудия совершения правонарушения является дополнительным

1Постановление Ленинградского областного суда от 27.12.2018 № 4а-610/2018 // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

2Степаненко М.В. Новый шаг в борьбе с таможенными правонарушениями // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 2 // СПС «КонсультантПлюс».

122

наказанием и в случае назначения штрафа (основного наказания) назначение конфискации орудия является обязательной, что порой приводит к такой несораз­ мерности и даже чрезмерности.

Кроме того, в правоприменительной практике встречаются случаи невер­ ного применения наказания в виде конфискации орудия совершения админи­ стративного правонарушения. Так, своим постановлением от 21.02.2012 № 57- АД12-2 Верховный Суд Российской Федерации изменил постановление судьи Шебекинского районного суда Белгородской области от 24.05.2011, оставленным без изменения решением судьи Белгородского областного суда от 24.06.2011, в части изменения назначенного наказания. Указанными решениями Кудинов Н.В. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 16.1 КоАП РФ и подвергнут административ­ ному наказанию в виде конфискации предметов административного правонару­ шения с конфискацией транспортного средства, явившегося орудием совершения административного правонарушения1.

Свою позицию Верховный Суд РФ мотивировал следующим: санкция части 2 статьи 16.1 КоАП РФ в качестве административного наказания преду­ сматривает наложение административного штрафа на граждан и юридических лиц в размере от одной второй до трехкратного размера стоимости товаров, явив­ шихся предметами административного правонарушения, с их конфискацией или без таковой и конфискацию товаров и (или) транспортных средств, явившихся орудиями совершения административного правонарушения, либо конфискацию предметов административного правонарушения.

Из содержания данной нормы следует, что дополнительное наказание в виде конфискации товаров и (или) транспортных средств, явившихся орудиями совер­ шения административного правонарушения, назначается только в случае приме­ нения в качестве основного административного наказания административного штрафа. Аналогичная правовая позиция содержится в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда от 24.10.2006 № 18, согласно которому при назначе­ нии административного наказания в виде штрафа по ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ кон­ фискация орудия совершения административного правонарушения является обя­ зательной.

На наш взгляд, законодателю целесообразно рассмотреть вопрос изменения редакции ч. 2 ст. 16.1 КоАП РФ. При этом представляется возможным опреде­ лить конфискацию орудия совершения административного правонарушения как основное наказание наравне с конфискацией предмета административного пра­ вонарушения и штрафа, что, в свою очередь, позволит правоприменителю назна­ чать наказание соразмерно совершенному деянию.

1Постановление Верховного суда Российской Федерации от 21.02.2012 № 57-АД12-2 // СПС «КонсультантПлюс».

123