Русский язык и культура речи. Учебное пособие

ОГЛАВЛЕНИЕ

4.3.1Морфологические нормы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33

4.3.2Синтаксические нормы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 43

8.4Особенности Интернет-общения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 102

9.1Речевой этикет и культура общения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 105

9.2Этикет сетевого общения, деловой электронной переписки . . . . . . 110

9.3Этикет телефонных переговоров . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 111

9.4Этические параметры спора и дискуссии . . . . . . . . . . . . . . . . . 111

ВВЕДЕНИЕ

История русского языка знает немало драматических сюжетов: вторжения тюркских наречий кочевников, голландские и немецкие увлечения Петра I, франкофонство дворянства в XVIII веке, птичий язык советских аббревиатур. На сегодня мы являемся свидетелями очередного мощного воздействия на русский язык Интернета и средств массовой информации. Как сложится судьба русского языка в XXI веке?

Смена общественно-экономических ориентиров в начале 1990-х годов вызвала усиление социальной неоднородности российского общества, а также изменение российских представлений о рамках культуры под влиянием западных СМИ (например, в печати стали допустимы нецензурные слова и выражения, почти полностью отсутствует цензура и самоцензура на телевидении и радио, в речь, даже официальную, проник уголовный жаргон и просторечие).

Еще одной тревожной тенденцией в русском речевом обиходе является наплыв англоязычных слов. Нас окружают иноязычные названия организаций, торговых центров, кафе и ресторанов.

Трудно не признать, что пресса и телевидение из самых обыкновенных слов русского языка создают штампованные выражения, переходящие в повседневную речь людей. Эти официозные клише и примитивность языкового сознания навязываются многомиллионной стране.

Состояние современного русского языка вызывает тревогу, поскольку снижение уровня речевой культуры разных слоев русского общества, в том числе и интеллигенции, очевидно.

В то же время российские политики и ученые разных специальностей ищут возможные пути и средства разрешения кризиса социально-культурных отношений. Одним из эффективнейших средств разрешения всевозможных конфликтов может быть язык. Именно язык служит для связи людей. Нужно помнить, что язык — это стержень любого народа и его культуры.

Повышение уровня речевой культуры становится одной из ключевых проблем. Изменение социально-экономической ситуации в стране обусловило появление новых требований к специалисту не только в области его профессиональной деятельности, но и общей гуманитарной подготовки.

Языковая подготовка стала обязательной частью новых образовательных программ для студентов негуманитарных вузов.

Глава 1

РУССКИЙ ЯЗЫК В XXI ВЕКЕ

К концу XX века в мире в той или иной степени владели русским языком около 270 млн человек. Основная масса говорящих на русском языке живёт в России (143,7 млн человек) и государствах, входивших в состав СССР. Отношение к русскому языку после распада Советского Союза изменилось. Он утратил обязательный статус в Центральной и Восточной Европе и из массово изучаемого превратился в язык делового общения, бизнес-язык (число изучающих русский язык в европейских странах снизилось примерно на 10–12 млн).

Сегодняшнее состояние русского языка определяется рядом взаимосвязанных факторов, прежде всего экстралингвистических (внеязыковых). Трансформация государственного устройства, экономического уклада, социально-политической жизни, идеологических доминант повлекли за собой значительные изменения на всех уровнях языка.

1. Прежде всего, это изменения, связанные со сменой культурных парадигм. За короткий срок произошло устранение идеологической окраски многих лексических пластов, замена советизмов. Так, Верховный Совет стал именоваться Парламентом, Совет Министров — Кабинетом министров, его председатель — премьерминистром. Наблюдается и процесс ресемантизации — возвращения к жизни старых слов типа: гимназия, лицей, муниципалитет, Дума, губернатор, арендатор. Изменились названия государственных праздников: переименованы День Советской Армии и Военно-Морского Флота в День защитника Отечества, День международной солидарности трудящихся в Праздник весны и труда, годовщина Великой Октябрьской социалистической революции в День согласия и примирения.

Любопытен взгляд на этот аспект изменений современного исследователя М. Эпштейна — философа, культуролога, члена Академии российской словесности:

7

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Что касается публицистического языка, то для меня признаком тоталитарности слова является степень сращения в нем предметных и оценочных значений. Слово отсылает к некоему предмету или понятию и одновременно дает этому понятию оценку, позитивную или негативную. Например, если говорить о советском языке, были такие слова, как соратник и сподвижник, а с другой стороны, сообщник и пособник. Понятно, что человек мог быть сообщником только в каких-то преступных кланах, бандах и т. д. А соратник или сподвижник — в чем-то высоком, достойном, заслуженном» [21].

.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

В1982 году М. Эпштейн начал работу над составлением словаря советских идеологем, в которых само лексическое значение включает оценку, выраженную

втолкованиях такими словами, как «истинный» или «ложный», «передовой» или «реакционный», «хороший» или «плохой». «У меня получилось, — говорит автор, — что порядка четверти Словаря Ожегова идеологизирована. Это высочайшая степень тоталитарности языка» [21]. Русский язык соединяет оценочность и предметность в одних и тех же словах (идеологемах), тогда как в английском или французском эти два аспекта выражаются независимо. Понятию дается позитивный или негативный оценочный смысл с помощью отдельных слов, типа «хороший» или «плохой». К примеру, по-русски слово «сговор» имеет значение «соглашение», к которому добавляется отрицательная оценка «преступное», «злодейское» соглашение. По-французски и «соглашение», и «сговор» — это одно слово, entente, a если нужно как — то его оценить, то добавляется отдельное слово, например criminel (преступный). Такое разделение предмета и оценки позволяет оспорить данную характеристику явления. А когда все сжато в одно слово, спор уже невозможен.

По мнению учёного, русский язык XXI века остается оценочно сверхнасыщенным, но иначе, чем в советскую эпоху. Оценочность сохраняется, но приобретает обратную, пародийную направленность, как насмешка над тем, кто стал бы так говорить. «Слово таит в себе подковырку. Даже если берется официальное слово или выражение, например «вертикаль власти», то, как правило, в публицистическом языке оно мысленно или наглядно заключается в кавычки, т. е. звучит отстраненно и издевательски: то, что они называют «вертикалью власти»». Такой язык отличается от нейтрального языка европейской или американской журналистики, которая сообщает факты, анализирует тенденции.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Вообще поражает, насколько мало информативен русский публицистический язык. Целая статья может играть с однимединственным фактом, перебирая множество вычурных метафор и затейливых интерпретаций, при этом новой информации — ноль. В американской прессе такого представить невозможно. Американские газеты рассыпают перед тобой множество сухих фактов, такую информационную пыль, которую даже трудно

слепить в некую концепцию. Она ничем идейным не увлажнена. А в российской публицистике, наоборот, сплошной набор экспрессий или идеологем без фактического оснащения. <. . .> Русская речь интересна игрой интонаций, переакцентировкой оценок. Это не вписывается ни в какой словарь. Такой язык сложно понимать в сравнении с языком западной прессы, для уразумения которой достаточно знать словарные значения слов. Но для того, чтобы понять русский текст, недостаточно словаря, нужно чувствовать весь разброс его экспрессивных значений. Проникнуться внутренним напряжением слова, освоить его подполье, кротовые норы, лазейки, оговорки, самоопровержения. . .» [21].

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Можно говорить о том, что носители русского языка очень чувствительны к идеологическим, официозным словам. Например, в русском языке распространены уменьшительные суффиксы, которые используются с целью сделать фамильярными серьезные и официальные слова, например начальничек, обстановочка,

денежки.

В заключение этой темы М. Эпштейн делает следующие выводы:

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Тургенев возвеличил русский язык как «правдивый, могучий и свободный». Но полтора века спустя, после всех войн, революций, опыта массового рабства, русский язык силен другим: не правдивостью, а лукавством; не открытым свободолюбием, а передразниванием; не риторическим могуществом, а уменьшительноласкательными и бранно-фамильярными способами высказываний. Он стремится заполнить все прорехи и уголки, куда не добирается власть. Он не воинствует, а движется окольными путями, низко стелется, умаляется, насмешничает и пересмешничает, огрызается и глумится» [21].

.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

2.Другой ярчайшей чертой языкового развития конца XX в. стала активизация процесса заимствований из английского языка в его американском ва-

рианте. Отношение лингвистов к этому неоднозначно. Так, М. Эпштейн говорит о делексикации русского языка — обеднении его словарного запаса. Во всех словарях русского языка советской эпохи, изданных на протяжении 70 лет, в общей сложности приводятся около 125 тысяч слов. Это очень мало для развитого языка, с великим литературным прошлым и, надо надеяться, большим будущим. Для сравнения: в Словаре В. Даля — 200 тыс. слов. В современном английском — примерно 750 тысяч слов: в третьем издании Вебстеровского (1961) — 450 тыс., в полном Оксфордском (1992) — 500 тыс., причем более половины слов в этих словарях не совпадают. В современном немецком языке, по разным подсчетам, от 185 до 300 тысяч слов [20].

Хорошей иллюстрацией соотношения первой и второй тенденций в изменении современного языка может послужить сопоставление слов (наименований лиц),

9

принадлежащих к разным историческим этапам. Так, в советское время были популярны такие слова, как «барыга» (человек, интересы которого ограничиваются наживой, грубый, примитивный, бездушный, себялюбивый, скупой и пр.), «вредитель» (всякий, кто действует во вред советской власти, советскому строю, в представлении партийных руководителей и средств пропаганды), «горлопан» (громко выступающий с обличением, критикой, осуждением), «двурушник» (тот, кто ведёт двойную игру, политический лицемер). В современном языке появляются такие слова, как «бэбиситтер» (от baby ребёнок + sit сидеть — доверенное лицо, за деньги ухаживающее за ребёнком в период отсутствия, приходящая няня), «бодигард» (от body тело + guard охрана, стража — личный телохранитель, охранник),

«глод-диггер» (человек, заводящий отношения с лицом противоположного пола только ради получения материальной выгоды).

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Когда я спрашиваю своих филологически наблюдательных друзей, какими словами за последние годы обогатился русский язык, они начинают сыпать англицизмами. Нет, пожалуйста, с русскими корнями, — уточняю вопрос. Оживление быстро затухает,

ис трудом из памяти извлекаются озвучить, отморозок, беспредел, разборка, наезжать, париться (напрягаться) и несколько других столь же неновых и в основном низкородных слов; список не меняется годами. Между тем за несколько лет нового века английский язык обогатился тысячами новых слов (а значит,

иреалий, понятий, идей), созданных на его собственной корневой основе. Приведу несколько примеров, относящихся только к такой узкой области современной англо-американской культуры, как литературная деятельность: backstory (фактическая, документальная основа художественного вымысла); banalysis (банализ, банальный анализ); blog (блог, персональный сетевой дневник или форум); belligerati (писатели — сторонники войны и империализма); carnography (описание насилия); bibliotherapy (библиотерапия); fanfic (произведения, создаваемые на тему определенного фильма или телешоу его поклонниками); faxlore, xeroxlore (современный городской фольклор, распространяемый по факсу или на ксероксе); fictomercial (произведение, в которое писатель за плату вставляет наименования фирмы и ее продуктов); glurge (сентиментальная история, распространяемая по электронной почте); Internetese (сетеяз, язык сетевого общения)» [20].

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Другой известный учёный — М. Кронгауз в своих работах высказывает идею о саморегулирующих механизмах, о том, что в процессе разнообразных заимствований (в большей степени в письменном интернет-общении) русский язык накапливает новые способности, которые в дальнейшем помогут ему восполнить свои дефициты [7].

3. Ещё один фактор, оказывающий значительное влияние на развитие русского языка — появление большого количества неподготовленных публичных вы-

ступлений, спонтанных высказываний, что в условиях ослабления официальной цензуры и контроля привело к резкому снижению культуры речи. Большая роль звучащей (устной) речи по сравнению с письменной — одна из причин влияния разговорной стихии на литературный язык. Наблюдаются ошибки, связанные с неправильным употреблением предлогов и падежей, выбором слов из синонимического ряда, смешением значения паронимов и элементов различных функциональных стилей. Отсюда нечёткое оформление мысли, появление двусмысленности высказывания. Приведём примеры, взятые из периодической печати: «В канун парламентских выборов». «Он вас проинформировал по результатам этого совещания». Одним из показателей отсутствия культуры речи является бессмысленное употребление сочетания «как бы»: «Мы как бы здесь единомышленники».

Также исследователи говорят о новом феномене — массовой письменной коммуникации. С появлением Интернета можно утверждать, что появился некий промежуточный тип коммуникации, который в каком-то смысле является письменным, а в каком-то — устным. Письменное общение стало живым. Если раньше письменная речь доходила до читателя, проходя через корректора и редактора, становясь образцовой, то теперь такого нет. Это, в свою очередь, влияет как на языковые процессы в целом, так и на культуру речи носителей языка.

Обозначенные явления вызывают бурные споры в среде филологов, философов и других специалистов, поднимается проблема экологии языка и культуры, загрязнения языковой среды. В России на протяжении последних лет (конец 1990-х–начало 2000-х) обсуждался очередной вариант улучшения русской орфографии. Он не был реализован, но до сих пор не снят с обсуждения. Аргументируя необходимость принятия нового свода правил, реформаторы ссылаются на исторический опыт. Реформы русской орфографии проводились не один раз. Первая реформа письма произошла в переломную эпоху царствования Петра I и была мощным идеологическим прорывом: письмо утратило свой сакральный характер, оказалось, что его можно менять. В 1708 г. появился указ напечатать «новоизобретёнными русскими литерами» «Геометрию» и другие гражданские книги, в 1710-м утверждён образец новой азбуки.

Вторая масштабная реформа русского письма, проведённая в революционные 1917–1918 гг., касалась уже и азбуки, и орфографии. Устранение пресловутых ять и еров и другие изменения подобного рода значительно упростили усвоение русского языка в стране с почти поголовным неграмотным населением.

Последние изменения в правила были внесены в 1956 г. Именно этими нормами мы руководствуемся и по нынешний день.

Предложенные основные поправки в орфографии и пунктуации касаются уменьшения числа исключений, упорядочения правописания новых слов, облегчения правил употребления одного и двух -н- в причастиях и отглагольных прилагательных, а также написания сложных слов с первой частью пол-. Учёные-лингвисты из Российской академии наук предлагают упразднить разделительный твёрдый знак, то есть сократить число букв до 32, отменить не поддержанные произношением двойные согласные в иноязычных словах, не писать мягкий знак после ж, ч, ш, щ на конце слов и др. Также предлагается отказаться от знака двоеточие (его функции давно выполняются тире) и упростить постановку других знаков, т. е. скопировать английские правила пунктуации, которые носят рекомендательный характер