ТЕМЫ ПРАКТИЧЕСКИХ ЗАНЯТИЙ
1.Цель и задачи курса. К исторической типологии современной русской прозы. Общая характеристика современного литературного процесса.
2.Темы и мотивы современной русской прозы.
3.Реалистические течения в современной русской прозе.
4.Постинтеллектуализм и массовая литература, «женская проза».
5.Русский постмодернизм.
6.Русская сетевая литература.
7.Русскоязычие и двуязычие в современном куль- турно-историческом контексте, инонациональные стили русской прозы.
8.Теоретико-эпистемологические проблемы литературы рубежа ХХ и ХХI вв.
16
ТЕЗИСЫ ЛЕКЦИЙ
1. Цель и задачи курса.К исторической типологии современной русскойпрозы
Русская «новая проза» рубежа веков появилась как своеобразная реакция на кризис тоталитарного строя
исоцреалистической эстетики. В эти годы многие писатели отошли от принципов «социалистического по содержанию и национального по форме» литературного творчества и обратились к традиционным для русской литературы философским вопросам бытия, всеобщим и вечным духовным ценностям.
Актуализация планетарного мышления была обусловлена в первую очередь апокалипсическим характером современных конфликтов, и оно ориентировало писателей на универсальные категории, обращало их внимание к глубинным причинам происходящих в обществе процессов, к родовой сути бытия. Возрождались свойственные русской национальной философии и литературной классике космизм и интуитивность познания. В литературе стало преобладать метафорически-синтетическое мироощущение, являющееся одним из главных особенностей евразийского, в том числе русского, мышления.
«Своеобразие русского типа мышления, — писал известный мыслитель С. Франк, — именно в том, что оно изначально основывается на интуиции. Систематическое
ипонятийное в познании представляются ему хотя и не
как нечто второстепенное, но все же как нечто схематическое, неравнозначное полной и жизненной истине»1. Апокалипсическим бунтом против европейского чувства формы назвал Россию О. Шпенглер, считавший, что
оформленность, окончательность враждебны русскому
1 Франк С.Л. Русское мировоззрение // Общественные науки. 1990. № 6. С. 222.
17
национальному духу, захваченному стихией безбрежности, но и скрытым стремлением к окончательности.
«Гений формы — не русский гений, — подчеркивал Н. Бердяев, — он с трудом совмещается с властью пространств над душой. И русские совсем почти не знают радости формы»2. Как борьбу двух полярных типов сознания, восточного («ночного магического») и западного («дневного механического»), рассматривал развитие цивилизации Д. Мережковский3. Механическое западное мышление, вытесняющее традиционное народное сознание, отвергалось такими мыслителями, как Г. Сковорода, А. Хомяков, И. Киреевский, В. Соловьев, Ф. Буслаев, Н. Трубецкой. О «прекрасной цельности» мифо-фольклорного универсума, «медленно, но неутомимо разрушаемой наукой», писал А. Потебня4.
Такое характерное для национального сознания гармоническое отношение к миру вновь проявилось в русской прозе конца ХХ — начала XXI в. Многие талантливые писатели прозрели в мифопоэтической стихии свободную от догматических канонов творческую энергию, закрытую для традиционных реалистов, у которых интерес к фольклору нередко принимал форму упоенности этнографическим бытом, идеализации всего народного.
Этот процесс, безусловно, был связан с кардинальными изменениями в поэтическом сознании, с переходом от авторитарной позиции и «нудительно-серьезного» (М. Бахтин), безоговорочно-непререкаемого слова к демократическому стилю, личностной позиции, аналитизму и психологизму.
Известно, что в русской и в целом советской прозе 1920-х — начала 1930-х гг. образ и слово автора обладали определенной самостоятельностью и отличались активной
2Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. М., 1990. С. 59.
3Мережковский Д.С. Тайна Запада. Атлантида-Европа // Кодры. Молдова лите-
ратурная. 1991. № 1–7.
4 Потебня А.А. Эстетика и поэтика. М., 1976. С. 196.
18
личностной окрашенностью. Развивался авторитетный стиль, характеризующийся открытостью форм выражения авторской позиции, участием образа автора в изображаемых событиях, самоопределением личности. Постепенно демократический стиль вытеснялся умозрительным авторским словом. В прозе утвердился схематичный и оторванный от реальной жизни «авторитарный» образ автора, выражавший себя в каноническом стиле и шаблонном слове. Утрата свободной авторской позиции привела к ослаблению аналитичности образного мышления и психологизма повествования, исключению полифоничности сознаний и самостоятельности героев. Слово автора звучало как самодовлеющая идеологическая догма, не нуждающаяся в выразительности и оригинальности.
«Типические образы» же, определяемые «типическими обстоятельствами», превращались в схематичные иллюстрации к умозрительной авторской риторике. Герои действовали как полые «рупоры» политизированных идей автора. Схематизм авторского сознания проявлялся в схематичности концепции личности, чем и обуславливались бесконфликтность сюжета, риторичность повествования, натурализм содержания, примитивность поэтики.
С конца 1950-х — начала 1960-х гг. начались изменения в эстетическом сознании в целом и в поэтике прозы в частности. Стали возрождаться классические и вместе с тем современные принципы литературного творчества. Усилился процесс вытеснения прямолинейного и шаблонного авторского слова, «чужого священного слова и вообще священного и авторитарного слова с его непререкаемостью, безусловностью»5. В 1970–1980-е гг. значительно расширились сфера и функции героя, усилилась ориентация на свободную позицию личности, на первый план вышли личностная интонация, ироничность и насмешли-
5 Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 337.
19
вость, лиризм, стали развиваться подтекстовые формы самовыражения автора и героев.
В литературе рубежа веков появились новые течения, обусловленные изменившимся историко-культурным и общественным контекстом («новая волна», «трансметареалисты» «метаметафористы», «концептуалисты», «иронисты», «соц-арт», «куртуазные маньеристы», «неофутуристы», «поэты-смысловики» и т.п.).
В постмодернистской культуре, отражающей самое себя, «текст» и «мир» находятся внутри друг друга, вернее, «текст» воспринимается как самодостаточный и замкнутый виртуальный мир, заменяющий объективную реальность. Таким образом, произведение превращается в своеобразную мифологическую (имагинативную) реальность, характеризующуюся неопределенностью, сконструированностью, алогизмом и фантасмагоричностью.
Особую роль в развитии современной русской прозы сыграла и играет устная традиция, выражение авторского сознания через мифо-фольклорную поэтику. В рассматриваемый период существенно активизировался диалог двух культур, устной и письменной, что обогатило литературу оригинальными поэтическими формами и придало ей универсальный характер. В эти годы в творчестве многих писателей мифопоэтические и фольклорные элементы из статичного материала изображения превратились в принцип художественного мышления, в один из способов создания национальной образной картины мира. Поэтому мифопоэтический анализ позволит выявить совершенно новые семантические пласты во многих современных, в том числе внешне далеких от мифа и фольклора, произведениях6.
6 «…здесь мы и должны быть мифологами, потому что почти вся русская философия являет собой до-логическую, до-систематическую, или, лучше сказать, сверхлогическую, сверхсистематическую картину философских течений и направлений… русская философия является насквозь интуитивным, можно даже сказать, мистическим творчеством, у которого нет времени, а вообще говоря, нет и охоты заниматься логическим оттачиванием мыслей» (Лосев А.Ф. Русская философия // Лосев А.Ф. Страсть к диалекти-
ке. М., 1990. С. 68, 69).
20