Психологическая технология составления вероятного психологического портрета пользователя социальных сетей. Учебно-методическое пособие

50.Чалдини Р. Психология влияния. СПб.: Питер, 2001.

51.Чудова И.В. Особенности образа «Я» «жителя Интернета» // Психол. журнал. 2002. Т. 23. № 1. С. 113-117.

52.Шайкина Е.А. Психологический портрет активного пользователя социальных сетей / Е.А. Шайкина // Духовність особистості. – 2011. – Вип. 4. С. 198-203.

53.Шеина Т.Е. Мотивация использования сети Интернет студентами вуза во взаимосвязи с временной перспективой личности и социально-психологической адаптацией // Вестник Кемеровского государственного университета. 2017. № 3. С. 161-166.

54.Юрицин А.Е., Куянова А.В., Зверев В.О., Половников О.Г. Психологическое портретирование и технология профайлинга в деятельности полиции как средство противодействия террористическим актам на транспорте // Психопедагогика

вправоохранительных органах. 2015. №3 (62). С. 44.48.

55.Ядов В.А. Стратегии социологического исследования. М., 1998.

31

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Описание метода анализа документов из учебного пособия В.А. Ядова «Стратегия социологического исследования»

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Документальной в социологии называют любую информацию, фиксированную в печатном или рукописном тексте, на магнитной ленте, на фотоили кинопленке. В этом смысле значение термина отличается от общеупотребительного: обычно документом мы называем лишь официальные материалы.

[…]

По способу фиксирования информации различают: рукописные и печатные документы; записи на киноили фотопленке, на магнитной ленте. С точки зрения целевого назначения выделяются материалы, которые были провоцированы самим исследователем (к примеру, биография эмигранта в работе Томаса и Знанецкого). Эти документы называют целевыми. Но социолог имеет дело и с материалами, составленными независимо от него, ради каких-то других целей, т.е. с наличными документами. Обычно именно эти материалы и называют собственно документальной информацией в социологическом исследовании.

По степени персонификации документы делятся на личные и безличные. К личным относят карточки индивидуального учета (например, библиотечные формуляры или анкеты и бланки, заверенные подписью), характеристики и рекомендательные письма, выданные данному лицу, письма, дневники, заявления, мемуарные записи. Важный источник изучения политической жизни – документы поименного голосования в представительных органах власти.

Безличные документы – это статистические или событийные архивы, данные прессы, протоколы собраний.

В зависимости от статуса документального источника выделим документы официальные и неофициальные. К первым относятся правительственные материалы, постановления, заявле-

32

ния, коммюнике, стенограммы официальных заседаний, данные государственной и ведомственной статистики, архивы и текущие документы различных учреждений и организаций, деловая корреспонденция, протоколы судебных органов и прокуратуры, финансовая отчетность и т. п.

Неофициальные документы – это многие личные материалы, упомянутые выше, а также составленные частными гражданами безличные документы (например, статистические обобщения, выполненные другими исследователями на основе собственных наблюдений).

Особую группу документов образуют многочисленные материалы средств массовой информации: газет, журналов, радио, телевидения, кино, видеоматериалы.

Наконец, по источнику информации документы разделяют на первичные и вторичные. Первичные составляются на базе прямого наблюдения или опроса, на основе непосредственной регистрации совершающихся событий. Вторичные представляют обработку, обобщение или описание, сделанное на основе данных первичных источников.

Помимо этого, можно, конечно, классифицировать документы по их прямому содержанию, например литературные данные, исторические и научные архивы, архивы социологических исследований, видеохроники общественных событий.

Проблема достоверности документальной информации.

Не следует смешивать надежность, подлинность самого документа с достоверностью сообщаемых в нем сведений.

Достоверность информации в первую очередь зависит от источника доступного документа. Разные источники обладают своего рода заведомой степенью достоверности сообщаемых сведений. Во всех случаях первичные данные надежнее вторичных. Поэтому официальный личный документ, полученный из первых рук, более надежен и достоверен, чем неофициальный, безличный и к тому же составленный на основе других документов.

При использовании вторичных документов важно установить их первоисточник. Это можно делать выборочно, с тем, чтобы оценить общую погрешность вторичных материалов.

33

Целевые документы, запланированные исследователем, будут надежны в случае, если предусмотрены обычные операции контроля, рассмотренные выше: поиск независимого источника информации (для выборочного контроля), вторичные обращения к тому же источнику (устойчивость данных), тесты по известным группам.

Документалисты-историки и психологи выработали немало приемов, с помощью которых определяют степень достоверности сведений, судя по самому содержанию документальной информации.

Первое «золотое правило» в работе с документами (да и вообще со всякой информацией) – четко различать описания событий и их оценку. Мнения и оценки потенциально обладают меньшей достоверностью и надежностью по сравнению с фактуальной информацией. Нередко в документе отсутствует детальная характеристика ситуации, о которой высказано мнение или оценка. Но именно конкретная ситуация дает ключ к расшифровке смысла высказанных оценок и мнений.

Далее следует проанализировать, какими намерениями руководствовался составитель документа, что поможет выявить умышленные или непроизвольные искажения. К примеру, автор отчета о проделанной работе, как правило, склонен обрисовывать ситуацию в благоприятном для себя свете. Но если мы для сбора информации воспользуемся, скажем, отчетами проверочных комиссий, картина будет другой. Целевая установка подобных документов предрасполагает к обнаружению как раз упущений и недостатков, негативных сторон деятельности.

Очень важно знать, каков метод получения первичных данных, использованный составителем документа. Всем известно, что сведения «из первых рук» надежнее, чем информация из неопределенного источника («некоторые утверждают, что...»), а записи по свежим впечатлениям отличаются от описания тех же событий спустя какое-то время. Если документ содержит статистическую группировку данных, следует в первую очередь выявить основание классификации. В соответствии с целью исследования возможны перегруппировки данных по иным основаниям. Наконец, чрезвычайно важно хорошо уяснить общую

34

обстановку, в которой составлялся документ: располагала ли она к объективности (независимо от целевых намерений автора) или диктовала смещение информации в какую-то сторону?

Особую осторожность должен проявить исследователь при работе с личными документами, такими, как автобиографии, дневники, мемуары, письма и т.п. Вот несколько условий доверия к информации из личных документов.(а) Можно верить сообщениям, если они никак не затрагивают интересы автора документа; или (б) наносят определенный ущерб автору; (в) видимо, достоверны те сведения, которые в момент регистрации автором были общеизвестны; (г) достоверны детали событий, несущественные с точки зрения автора документа, а также (д) сведения, к которым автор относится недоброжелательно. Проверка подлинности документа, анализ мотивов, побуждений, условий его составления, целевой установки автора, ситуации, в которой он действовал, характера его окружения – вот те факторы, от которых зависит достоверность информации из личных документов. Традиционный (классический) анализ документов в отличие от простого ознакомления с ними или прочтения для приобретения нового знания – это именно метод исследования, которое, как всякое научное исследование, предполагает выдвижение определенных гипотез, тщательное изучение существа анализируемого материала, логики текста, обоснованности и достоверности приводимых сведений. Этот анализ «стремится как бы до конца проникнуть в глубь документа, исчерпать его содержание. Традиционный анализ есть анализ интенсивный». Добавим, что огромную роль играют здесь опыт исследователя, глубина его знаний по предмету и интуиция.

35

Приложение 2

Психологический анализ текста из учебно-методического пособия Судебно-психологическая экспертиза.

Психолого-лингвистическая экспертиза материалов экстремистской направленности

Психологический и психолингвистический подходы исследования текста ориентированы на выявление таких характеристик, которые можно назвать внутритекстовыми, поскольку они описывают способы внутренней организации структуры текста как показателя мыслительных, эмоциональных процессов автора. Связность, цельность и завершенность выступают как основные признаки текстовых единиц. Выделяются грамматические, лексические и интонационные средства, обеспечивающие основной текстообразующий признак – связность. Через текст, через речевую продукцию мы можем понять человека, его позицию, мысль, настроение, установки, воспитание и иные идентификационные признаки. Поэтому задача психологического исследования текста: найти идентификационные характеристики человека на основе его текстовой продукции обнаружить признаки психологических свойств, действующих мотивов, установок, убеждений, стереотипов.

Переработанная человеком информация об окружающем мире, выраженная в речевой форме, содержит в себе характеристики психики человека. В психологии существуют подходы, направленные на специальное инициирование речевой активности человека с целью установления индивидуализирующих характеристик. Так, психоанализ по характеру речевых проявлений (течение ассоциаций, оговорки) уже давно производит психологическую операцию выделения болезненных структур подсознания. К.Г. Юнг использовал описание сновидений, тексты поэтического творчества и др. для выделения архетипов в подсознании человека. Содержательная сторона речи рассматривается в процедуре контент-анализа, достаточно широко применяемом сейчас в социальной психологии. В теоретическом плане психологически интересными оказываются исследования со-

36

держания текстов, проводимые в рамках исторической психологии и культурной антропологии (К. Леви-Стросс, М. Фуко, С.С. Аверинцев, В.В. Иванов, В.Н. Топоров). Через анализ текстов можно делать гипотетические выводы о структуре мышления человека, особенностях отражения мира в его сознании. Таким образом, в содержательной стороне текста, относящейся к объективной действительности, могут быть выделены стороны, несущие более или менее дифференцированную информацию о личностных особенностях говорящего (или пишущего), его жизненном опыте, умонастроении, особенностях мыслительных процессов, а так же давать информацию об использованных психолингвистических приемах манипуляции восприятием читающего. Так, например, авторы экстремистских материалов часто используют сознательное нарушение основных логических законов, используют приемы замалчивания части информации, искажения и подтасовок, ложных логических связок и речевых клеше. Ссылаясь на материалы исследований Зеленской О.В., Суслова П.Е. в листовке сторонников антипутинской оппозиции «Налоги – это грабеж!» авторы под видом тео- ретико-политических рассуждений пытаются внедрить в сознание читателей мысль о вредности и неприемлемости выполнения своей конституционной обязанности – уплаты законно установленных налогов и сборов. Для этого используется прием подмены понятий. Сущностным признаком налогов определяется принуждение, которое неправомерно отождествляется с насилием, а насилие приравнивается к грабежу, то есть аморальному поступку и преступлению. Налицо сознательное выстраивание логически порочной цепочки рассуждений.

Часто в качестве материалов экспертизы признаков экстремизма выступают рисунки, карикатуры и другие графические изображения, которые включены в текст, содержат текстовые комментарии или выступают отдельными самостоятельными материалами для исследования. Особо следует отметить использование авторами нацистской символики. […]

Обращаясь к материалу графических изображений, стоит отметить большое значение контекста использования подобной символики. Так главным элементом нацистской символики яв-

37

ляется свастика, стоящая на ребре в 45°, с концами, направленными в правую сторону. Этот знак находился на государственном знамени национал-социалистической Германии с 1933 по 1945 гг. При этом стоит обратить внимание на то, что такая свастика является не только символом германского нацизма, но и традиционным символом, используемым многими религиями и культурами, может находиться и в оформлении православных храмов и икон, и в орнаменте мечетей, и в буддистских и индуистских символах. Понятно, что к нацизму это не имеет никакого отношения. Еще одним общеизвестным символом германского нацизма является так называемое «римское приветствие» – вскидывание правой руки с открытой ладонью под углом примерно 45°, а также две руны Зиг (знак «СС»).

При проведении экспертизы важным является комплексный анализ всех представленных материалов, в каком контексте используются графические изображения и символы. Изображение подобных в исторических или культурных контекстах, не может быть рассмотрено как признаки экстремизма.

Прием карикатурных изображений текстов для усиления их воздействия на массовое сознание так же часто наблюдается в материалах экстремистского характера. В качестве примера можно привести книгу Г. Бутми «Кабала и свобода», на обложке которой в искаженном, карикатурном виде изображены чиновники, евреи и сотрудники милиции. Однако в каждом конкретном случае изучение знаков и символов, карикатур и других графических изображений требует изучения психолого-лингви- стических контекстов. Следует также понимать, что некоторые материалы, предлагаемые на экспертизу признаков экстремизма, таковыми не являются, поскольку не носят публичного характера и могут быть не понятны широкому кругу людей и соответственно не оказывают никакого воздействия на восприятия за исключением эстетического. Например, многие символы субкультуры скинхедов своим содержанием понятные только в узком кругу и поэтому не могут считаться экстремистскими. Настоящий смысл таких символов может быть понятен широкому кругу только при специальной расшифровке. Например, сочетания цифр «88» на языке скинхедов означает «Heil Hitler».

38

Приложение 3

Краткое описание типов имиджа в концепции И.А. Федорова

Приведем примеры наиболее ярких базовых типов имиджа по данной классификации:

1.«Пассионарий» (термин Л. Гумилева, от фр. passions – страсть).

Базовые диагностические признаки: высокая врожденная психическая энергетика; пассионарии чрезвычайно работоспособны, могут годами обходиться минимумом сна; у них, как правило, холерический темперамент; высокая, часто доходящая до патологии, тяга к власти, лидерству; имеют довольно ярко выраженные внешние недостатки (излишний вес, маленький рост, сухорукость, у женщин – скрытое косоглазие, «комплекс амазонки (правая грудь несколько меньше левой) и др.); аномально и ярко выраженная сексуальность, иногда с латентным гомосексуализмом; обладают развитой дальней памятью, доходящей до уровня открытой злопамятности; жестокость, которая всегда каким-то образом оправдана для них самих; комплексы пассионарности, в отличие от большинства других типов, можно распознать уже в детстве, через стабильную тягу к лидерству

вмалой группе, причем женщинам это свойственно в меньшей степени;

2.«Субпассионарии». Представители этого типа имеют ярко негативный опыт выхода за пределы установок в возрасте социализации, в итоге, они стремились копировать поведение других, чтобы с наибольшей надежностью избавиться от негативных ассоциаций; ярко выраженная социальность, проявляющаяся как упоминавшаяся экстравертность, стремление транслировать себя, с целью занять наиболее престижное место в группе; боязнь, скрытая или явная, творчества; «субпассионарии» стараются заглушить эту способность через систему выраженных увлечений, «хобби»; в иерархии социальных ценностей, которые чрезвычайно важны для «субпассионария», высшие места занимают семья, высокий уровень жизни, престиж; с возрастом

39

«субпассионарии» закономерно обретают систему предубежденности, жестко выраженных привычек, политических взглядов, консервативных убеждений, желание быть «принципиальным» господствует над естественным для носителя разума желанием понять как можно больше;

3.Шизоид. Базовые комплексы «шизоидов» – оформившаяся привычка использовать экзотичные способы социализации

вкритически большом числе ситуаций. Диагностические признаки: явные или скрыто выраженные «точки соскальзывания»: темы врагов, которые мешают достигнуть цели и их собственных способностей, которые не только недооцениваются, но и не могут реализоваться из-за внешних обстоятельств; чередование периодов апатии и бешеной, не всегда подчиненной видимой цели, активности; разрывы слитности мышления: сюжетные перескaкивания, неровный почерк (каллиграфия почти исключена), попытки обосновывать очевидное и описывать его, как необычное, сложное и трудное для восприятия читателя; они редко обладают спокойным визажем, имеют выраженную склонность к алой гамме, не любят тщательно отрабатывать детали визажа; обладают обостренным, зачастую неадекватным восприятием, что провоцирует неординарные реакции в обычных ситуациях, злопамятны и, одновременно, привязчивы; не любят монотонную, требующую аккуратности работу, которую часто не доводят до конца; в общении с ними нельзя не показывать удивление, отторжение или испуг при невротических срывах шизоидов; при беседах акцентировать общность ценностных ориентаций (например, демонстрировать имидж «у меня тоже есть странности, но я более тщательно их скрываю»).

4.Рефлексики (от лат. ref1exio – размышляю). Диагностические признаки: мощное, оригинальное, но, как правило, замедленное мышление; редко занимаются спортом и физической культурой, что сказывается на визаже (типичный образ рефлексика – умный, странный, страдающий излишним весом, небрежно одевающийся человек, которому явно скучны обычные разговоры); излюбленные темы беседы для рефлексиков – необычные загадки, тесты, экзотические путешествия, наука, натуралистические описания событий, фантастика; рефлексики

40