Песни Густава Малера. Учебное пособие для студентов музыкальных вузов

«Весна любви» наиболее точно соответствуют жизненному кредо поэта: «Пусть бы люди про меня забыли, как про них забыл я совершенно, чтоб с тобой мы также мирно жили, как желаю я им жить блаженно». В конце жизни Рюккерт был практически безвестен.

Вторую жизнь творчество Рюккерта обрело в музыке — осо- бенная музыкальность рифмы, легкость и изящество форм, присущие его поэзии, служили источником вдохновения для многих поколений композиторов. Сочинения на стихи Рюккерта можно встретить не только в песенном творчестве Малера, но и у Шуберта, Листа, Брамса, Р. Штрауса, Вольфа, Бартока, Шумана.

Рюккерт был одним из выдающихся лингвистов своего времени, в совершенстве владел основными европейскими языками, особый интерес он проявлял к изучению литературы стран Ближнего и Среднего Востока. Переводя иностранную литературу, поэт осваивал характерные приемы языкового формирования и особенности поэтических конструкций, заимствуя их для собственных стихов. Примеры использования в немецкой классической литературе художественных и формообразующих принципов персидской «газели» представлены в книге Рюккерта «Песни об умерших детях», самого грандиозного, по словам известного немецкого писателя Ханса Вольшлегера, «погребального плача в мировой литературе».

Темой поэтического сборника, опубликованного в 1871 году, через пять лет после кончины автора, стали мучительные переживания, связанные со смертью его детей. В декабре 1833 года шестеро малышей в семье Рюккерта заболели скарлатиной. В новогоднюю ночь 31 декабря умерла трехлетняя Луиза, через две недели, 16 января 1834 года, скончался ее пятилетний братик Эрнст, остальные ребятишки выжили и оправились от болезни. Смерть детей стала для Рюккерта переломным моментом в творчестве, ознаменовав, по мнению немецкого филолога Аннемари Шиммель, «конец Рюккерта как самобытного, подлинно созидающего поэта». Вспоминая о Луизе, он говорил, что дочь «оставила меня и забрала с собой мои слова».

Поэт, до конца жизни оплакивающий свою утрату, с конца января до начала лета 1834 года написал 428 стихотворений. Менее чем через сорок лет после смерти Фридриха Рюккерта его прощальная книга привлекла внимание Густава Малера и композитор, в буквальном смысле слова, выхватив эти стихи из забвения, даровал им бессмертие.

21

II. ПЕРИОДИЗАЦИЯ КАМЕРНО-ВОКАЛЬНОГО ТВОРЧЕСТВА ГУСТАВА МАЛЕРА

Сопоставляя хронологию вокального и симфонического творчества австрийского композитора, можно заметить, что каждое из них имеет свои временные параметры (см. таб.).

Таблица соотношения песенного и симфонического творчества Густава Малера

22

23

24

На раннем этапе начинающего автора, наряду с песнями, интересовало создание произведений в иных жанрах22; внимание композитора к жанру симфонии проявилось несколько позднее, в годы учебы в Венской консерватории23. Однако в этот период творческих поисков и формирования жанровых предпочтений камерно-вокаль- ные произведения присутствовали с самых первых шагов. Если сочинения в других жанрах так и остались в творчестве Малера «студенческими экспериментами», песня же развивалась самостоятельной линией на протяжении длительного периода времени и в ее формировании можно обозначить несколько этапов.

Первый (ранний) период (1866–1880) — время юношеских исканий. Сведения об этом периоде творчества достаточно скудны и основаны на упоминании сохранившихся рукописных источников, таких, как «Три песни для тенора и фортепиано» 1880 года и эскизы более ранних песен.

Второй (1880–1901) — эпоха «Волшебного рога мальчика», ознаменованная рождением уникального песенного стиля Малера, отличительной чертой которого стало сочетание композиционного мастерства и популярно-бытовой, навеянной фольклором «наивности» музыкального языка. Данный период творчества подразделяется на две фазы:

а)  период песен раннего “DKW” (1880–1891) — формирование индивидуально-авторского почерка в рамках традиционного пред-

22  Первым композиторским опытом Малера была Полька для фортепиано (1866), сочиненная шестилетним автором. В числе юношеских сочинений — два фортепианных квартета (квартет in a, созданный в 1876 году, опубликован через сто лет, в 1977 году), квинтет, Соната для виолончели и фортепиано, Клавирная сюита, Ноктюрн для виолончели, а также замыслы опер «Эрнст, Герцог Швабский»/Herzog Ernst von Schwaben (1875) и «Аргонавты»/ Die Argonauten (1877–1878).

23  Сохранились сведения о «студенческой» симфонии (1877), «Нордической симфонии»/ Nordische Symphonie (1879) и Симфонии in a-moll (1882–1883), вероятно, отредактированной «студенческой».

25

ставления о Lied, и, соответственно, о камерно-вокальном цикле как произведении для голоса и фортепиано. В эти годы написаны четырнадцать произведений сборника «Песни и романсы» и фортепианная версия вокального цикла «Песни странствующего подмастерья»;

б)  стадия симфонизации Lied (1892–1901) — перерастание песни в вокально-симфоническую поэму. Начиная с 1892 года, Малер создавал песни в двух версиях, с фортепианным и оркестровым сопровождением; к ним относятся «Юморески, песни и баллады»24 из «Волшебного рога мальчика», а также оркестровая версия цикла «Песни странствующего подмастерья».

Третий период, связанный с поэзией Рюккерта (1901–1904).

По словам Й. М. Фишера, «акцентирование внимания на интроспективности и глубокой прочувствованности» стихов немецкого поэта обусловило кардинальное изменение песенного стиля Малера. Полнокровность и богатая красочность оркестрового сопровождения уступают место прозрачному полифоническому письму, где вокальная партия, больше не ассоциирующаяся с фольклорным генезисом, сплетается с инструментальными линиями в единую «канву». В это время написаны «Пять песен на стихи Рюккерта» (1901–1902), в фортепианном изложении вошедшие в сборник «Семь песен последних лет», и цикл «Песни об умерших детях» (1901–1904). Графичность фактуры и утонченная оркестровка поздних вокальных сочинений породили миф о некоей вторичности фортепианных версий песен этого периода, однако концертная практика последней трети ХХ века опровергает его.

1. Первый период (1866–1880): эскизы и сочинения, неопубликованные при жизни композитора

Первый англоязычный биограф композитора Г. Энгель выразил сожаление, что рукописи ранних опытов композиции, начатые Малером еще в период его жизни в Иглау, были уничтожены самим композитором, не желавшим оставлять потомкам свидетельства собственных юношеских исканий и творческой незрелости.

Это мнение, высказанное в начале 30-х годов XX века, оказалось ошибочным. Дальнейшие архивные поиски открыли немало сохранившихся эскизов и набросков, фактически дополняющих воспоминания современников и позволяющих проследить творческое становление

24  Издание 1899 года включало двенадцать песен, в издании 1993 года собраны пятнадцать песен, юморесок и баллад из «Волшебного рога мальчика», написанные в 1892–1901 годах.

26

композитора, истоки его музыкальных и поэтических пристрастий. Трудность поисков обусловлена тем, что после смерти композитора архивные материалы были разрознены, некоторая часть вывезена вдовой и друзьями Малера в США; многое оказалось утеряно во время второй мировой войны. И все же нынешние исследователи не рискуют императивно утверждать, что сочинения (эскизы или рукописи) «безвозвратно утеряны» и обычно указывают, что «местонахождение неизвестно».

Густав Малер родился в Богемии, северо-западной провинции обширной Австрийской империи, в местечке Калиште. Через несколько месяцев после его рождения семья переезжает в старинный моравский город Йиглаву25. В XIII–XIV веках Иглау был центром добычи серебра, благодаря чему превратился в один из богатых и красивых городов, в котором процветали искусства и ремесла, науки и торговля. Во времена Малера город давно превратился в глухую провинцию, но величественные средневековые памятники архитектуры — готический костел св. Якуба и церковь св. Марии, Крестовоздвиженский собор и городские ворота Черной Богоматери с изображением ежа — символа города — напоминали о славном прошлом. Живописные окрестности были полны мистического очарования, придавая достоверность народным сказаниям и легендам, возникшим в те времена, когда жизнь сохраняла колорит сказки.

Интерес юного Малера к песенному жанру прослеживается с самых ранних лет жизни. По рассказам очевидцев, уже в двухлетнем возрасте он мог напеть множество народных песен; другие утверждают, что четырехлетний мальчик мог безошибочно наиграть на гармонике мелодии всех маршей, которые звучали в военных казармах по соседству.

Первым упоминанием композиторского опыта Малера в вокальном жанре можно считать песню на стихи Г. Э. Лессинга «У турок есть прекрасные дочери» — второе сочинение юного Малера. Местонахождение наброска неизвестно, так же, как и эскиза песни, написанной приблизительно в 1878 году, в период учебы Малера в Венской консерватории, специально для композиторского состязания на приз Зюснера26. В начале XXI века обнаружены два рукописных фрагмента (предположительно 1875 года) — эскизы песен для голоса и фортепиано на стихи Г. Гейне.

25  Во второй половине XIX века город носил немецкое название Иглау. Ныне Йиглава входит в состав Чешской республики.

26  Конкурс выиграл Ханс Людвиг, впоследствии преподававший фортепиано в Венской консерватории.

27

Первыми законченными камерно-вокальными сочинениями, дошедшими до наших дней, стали «Три песни для тенора и фортепиано», созданные во второй половине февраля — начале марта 1880 года. За исключением нескольких фрагментов, хранившихся у Альмы Малер, это самые ранние работы композитора, известные нам сегодня. В письме, отправленном осенью 1879 года, Малер описывает чувства, владевшие им в период, предшествующий созданию песен27.

«Три песни для тенора и фортепиано» являются частью незаконченного цикла «Пять песен для тенора и фортепиано», посвященного Йозефине Пойсль, дочери почтмейстера из Иглау28. Малер вспоминал, что первое стихотворение «Весной» было им написано 19 февраля 1880 года. Вероятно, это было секретным посланием девушке, переставшей, по просьбе родителей, отвечать на письма пылкого поклонника.

Малер не стал завершать вокальный цикл, который, по мнению музыковеда А.-Л. де Ла Гранжа, планировал «в качестве пасхального подарка своей избраннице». Музыкальный материал третьей миниатюры впоследствии был использован автором в песне «Ханс и Грета». Последние две песни так и не были написаны, вероятно, из-за разрыва с родными девушки, невзлюбившими нищего еврейского музыканта. Кроме того, все внимание Малера поглотила работа над кантатой «Жалобная песня».

Уже в ранних сочинениях проявилась тенденция, характерная для дальнейшего творческого процесса Малера — тесная взаимосвязь песни и другого жанра (в данном случае — кантаты «Жалобная песня» и ранней, ныне утерянной оперы «Рюбецаль»).

Долгое время «Три песни для тенора и фортепиано» не входили в число популярных произведений Малера. Однако, в силу возрастающего интереса к творчеству композитора, многие исполнители стали включать их в свои концертные программы.

2. Второй период (1880–1901 гг.)

Произведения для голоса и фортепиано 1880–1890 гг.

Первый, опубликованный при жизни композитора, сборник вокальных сочинений «Lieder und Gesänge» вышел в свет осенью 1892 года.

27  Из письма А. Крисперу от 22 сентября 1879 г.: «Я — самый несчастный из счастливцев, которые когда-нибудь корчились в муках, увенчанные розами. Теперь в моей груди запечатлелось, рядом с вашими, новое имя: правда, я произношу его только шепотом и краснея, но оно обладает не меньшею силой».

28  Fünf Lieder für Tenor und Klavier.

28

Малер распределил четырнадцать произведений, представленных в издании, на три тетради. В течение ХХ века сборник был известен как «Четырнадцать песен и напевов юношеских лет», однако дополнение «Из юношеских лет» (Aus der Jugendzeit) не принадлежало Малеру, и добавлено редакторами последующих изданий. Лишь некоторые песни первой тетради формально соответствуют периоду «юношества», большинство сочинений относятся к 1887–1890 годам, когда автору было около тридцати лет29.

Произведения из первой тетради сборника, озаглавленные в рукописи как «Пять стихотворений, сочиненных Густавом Малером», представляют собой по-настоящему ранние сочинения композитора, скомпонованные хронологически30.

Сам Малер был невысокого мнения о своих ранних вокальных сочинениях. В мемуарах Н. Бауэр-Лехнер сохранился критический отзыв композитора, высказанный 21 июня 1896 года: «мои тогдашние песни были совсем недостаточны для моей фантазии, еще слишком дикой и безграничной, ибо в прямом смысле, самое сложное, большое искусство и величайшее мастерство требуется, чтобы выразить в малой форме большое содержание».

Как и в случае большинства ранних сочинений композитора, установление точной даты создания первого вокального цикла «Песни странствующего подмастерья» довольно проблематично. По мнению

29  В первом издании писем Малера на русском языке (1964) произведения сборника «Четырнадцать песен и напевов юношеских лет» датированы приблизительно — «песни первой тетради написаны в 1880 году, вторая и третья тетради были закончены в 1892 году». В издании 2006 года даты написания песен сборника, озаглавленного «Песни и романсы», уточнены в соответствии с данными, приведенными в монографии П. Реверса «Песни Малера».

30  По поводу столь условно объединяющего признака исследователи не имеют единого мнения, так как время создания двух последних песен, «Фантазии из “Дон Жуана”»

и«Серенады из “Дон Жуана”», с точностью не задокументировано. А.-Л. де Ла Гранж, датирующий сочинения рубежом 1882–1883 годов, опирается на свидетельство первого биографа и соученика Г. Малера, Г. Адлера, который, в свою очередь, обосновывает свое мнение словами композитора: «”Пять песен для голоса и фортепиано” были созданы около 1883 года, после того, как композитор уехал из Лайбаха 1 апреля 1882 года,

иперед тем, как он вступил в должность в Ольмюце (Оломоуце) в январе 1883 года». П. Реверс указывает другие даты, считая временем создания песни «Ханс и Грета» 1880 год, а песен «Весеннее утро» и «Воспоминание» — 1882 год. Временем сочинения «Серенады» и «Фантазии» немецкий музыковед, с большой долей вероятности, считает осень 1887 года, связывая с возникшей в то же время в Лейпциге инициативой возрождения «Дон Жуана» Т. де Молина.

29

Д. Митчелла, фортепианная версия цикла была создана в период с декабря 1883 года по январь 1885 года, оркестровая версия появилась в период между 1891–1895 годами. Й. М. Фишер также считает, что «Песни странствующего подмастерья» вряд ли могли появиться раньше 1885 года.

Вназвании цикла запечатлелось романтическое представление Малера о себе как о молодом художнике, считающем себя еще подмастерьем в высоком искусстве и скитающемся по провинциальным театрам31.

Вмузыке нашло отражение болезненное состояние мучительной любви, владевшее композитором в ту пору. Осенью 1883 года Малер прибыл в Кассель, чтобы занять должность хормейстера и музыкального директора местного оперного театра — первую в своей долгой профессиональной дирижерской карьере. О вспыхнувшем чувстве к певице Иоанне Рихтер композитор поведал в письмах своему другу, сокурснику по Венскому университету Фрицу Лёру. «Я снова встретился с нею, она так загадочна, как всегда! Могу сказать только: Господи, помоги мне!», — писал Малер в конце августа 1884 года.

Композитор ясно обозначает автобиографический контекст новых вокальных сочинений, рассказав в письме от 1 января 1885 года

оновогоднем вечере, проведенном им накануне с возлюбленной, во время которого молодые люди, вероятно, осознали безнадежность этих отношений32. В этом письме Малер сообщает о «шести песнях», посвященных певице: «Я написал цикл песен, пока что шесть, все посвящены ей. Она их не знает. <…> Песни так задуманы, как будто странствующий подмастерье, застигнутый злой судьбой, выходит в широкий мир и бредет, куда глаза глядят».

Данное высказывание способствовало некоторой неясности относительно истории создания песен. Современные исследователи придерживаются мнения, что Малер, говоря о «песнях», подразу-

31  Из письма Г. Малера М. Маршальку от 26 марта 1896 года: «это для меня такая радость — видеть, что Вы понимаете меня, и «идете со мной рядом». Если бы Вы только знали, как это необходимо для меня, странствующего подмастерья (И. Л.) — то Ваше сочувствие ко мне и моему творчеству наверняка не ослабело бы».

32  «Не тот, кто был с нею рядом, владел ее мыслями, и, когда раздался бой часов и у нее из глаз полились слезы, мне стало страшно оттого, что я — я не имел права их осушить. Она вышла в соседнюю комнату и некоторое время безмолвно стояла у окна, а когда она, тихонько плача, вернулась, невыразимое страдание вечною стеною стало между нами. Мне ничего не осталось, как пожать ей руку и уйти».

30