Международное частное право общие положения. Учебное пособие

Унификация норм посредством заключения международных договоров позволяет преодолеть неопределенность и сгладить значительные, порой кажущиеся непреодолимыми, различия норм национальных законодательств, регулирующих, например, трансграничные имущественные брач- но-семейные и наследственные отношения. Как известно, доминирующим способом правового регулирования в названных сферах является коллизионный. При этом существуют значительные коллизионные проблемы правового регулирования трансграничных брачно-семейных отношений, которые обусловлены принципиальными различиями в формах и условиях заключения и расторжения брака в разных странах1. Заключенные международные конвенции по правому регулированию трансграничных брач- но-семейных отношений направлены на сглаживание названных различий в правовом регулировании брачно-семейных отношений, но не демонстрируют устойчивой тенденции к сближению подходов и конкретных правовых механизмов: в большинстве своем предметом их регулирования являются узкие проблемы2.

Наличие значительных проблем коллизионного регулирования и отсутствие значимых действий по унификации материальных и коллизионных норм в международном семейном праве определяет объективную необходимость заключения международных соглашений, основная цель которых – сближение подходов и конкретных правовых регуляторов посредством выработки единообразных коллизионных норм. Так, между бывшими союзными республиками и РФ заключены договоры о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, в каждом из которых в отдельных разделах со-

1Названные различия проявляются в религиозных и расовых ограничениях при законодательном установлении формы и условий заключения и расторжения брака (запретах на браки с иностранцами или представителями другой веры, применении личного закона мужа при определении правового статуса женщины при заключении и расторжении брака, разрешении родителей как условии вступления в браки др.), а также в значительных различиях оснований, препятствующих заключению и расторжению брака.

2Нью-Йоркская конвенция ООН о взыскании за границей алиментов (1956); Нью-Йорк- ская конвенция ООН о согласии на вступление в брак, брачном возрасте и регистрации браков (1962); Гаагская конвенция о юрисдикции, применимом праве и признании решений об усыновлении (1965); Гаагская конвенция о признании разводов и решений о раздельном жительстве супругов (1970); Гаагская конвенция о праве, применимом к алиментным обязательствам (1973); Гаагская Конвенция о праве, применимом к режимам собственности супругов (1978); Гаагская конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления (1993); Гаагская конвенция о юрисдикции, применимом праве, признании, принудительном исполнении и сотрудничестве в отношении ответственности родителей и мер по защите детей (1996).

61

держатся коллизионные нормы, регулирующие семейные, наследственные и иные имущественные трансграничные отношения. По общему правилу эти коллизионные нормы сходны, если не сказать идентичны, национальным коллизионным нормам, отдельные договоры дополнены нормами, подтверждающими признание национальных коллизионных норм друг друга. Государства – члены СНГ (11 бывших республик СССР, за исключением Грузии и Прибалтийских республик) заключили Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минская конвенция) от 22.01.1993, в которой содержатся коллизионные нормы, сходные с нормами ст. 156 СК РФ, а также с национальными коллизионными стран СНГ1. Некоторые страны (Азербайджанская Республика, Республика Молдова, Прибалтийские республики, Кыргызстан) заключили отдельные договоры о правовой помощи, содержащие разделы, которые регулируют коллизионными нормами семейные и наследственные трансграничные отношения. Например, Договор между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о правовой помощи и правовым отношениям по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 не только содержит коллизионные нормы, идентичные нормам ст. 156 СК РФ, но и подтверждает признание этих норм2. Отдельные договоры, содержащие унифицированные коллизионные нормы, регулирующие трансграничные семейные

инаследственные, иные гражданско-правовые отношения, заключены РФ с Республикой Болгарией, Чешской Республикой, Республикой Польшей

идругими странами. В каждом из этих договоров также содержатся унифицированные коллизионные нормы, подтверждающие признание государствами значительно различающихся национальных норм, регулирующих форму, условия заключения и расторжения брака, а также

1Условия заключения брака определяются для каждого из будущих супругов законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой он является, а для лиц без гражданства – законодательством Договаривающейся Стороны, являющейся их постоянным местом жительства. Кроме того, в отношении препятствий к заключению брака должны быть соблюдены требования законодательства Договаривающейся Стороны, на территории которой заключается брак.

21. Условия заключения брака определяются для каждого из лиц, вступающих в брак, законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой оно является. Кроме того, должны быть соблюдены требования законодательства Договаривающейся Стороны, на территории которой заключается брак, в отношении препятствий к заключению брака.

2. Форма заключения брака определяется законодательством Договаривающейся Стороны, на территории которой заключается брак (ст. 26 Договора).

62

последствия заключения и расторжения брака, алиментные и иные имущественные отношения членов семьи.

Учитывая современные тенденции в развитии национальных законодательств, не свидетельствующие о сближении подходов к правовому регулированию брачно-семейных отношений, нельзя не признать исключительное значение международных договоров как эффективного инструмента унификации права, позволяющего если не решить проблемы международного частного права в требуемом объеме, то хотя бы не допустить непреодолимых препятствий для их решения.

Контрольные вопросы

1.Чем определяются и в чем проявляются особенности коллизионных норм?

2.Какими объективными основаниями определяется назначение коллизионных норм как правового регулятора?

3.Чем определяется правовое содержание формул прикрепления (коллизионных привязок)?

4.Каковы основные причины появления проблем, связанных с применением коллизионного метода регулирования?

5.Как унификация права может разрешить проблемы метода международного частного права?

63

Глав а 3 Субъекты международного частного права

3.1.Физические лица как субъекты международного частного права. Личный закон физического лица: содержание и сфера применения

Рассматриваемая тема по общему правилу относится к специальному разделу международного частного права. При этом нормы правового института о субъектах международного частного права содержат общие положения для всех направлений правого регулирования, так как касаются конкретных носителей любых частноправовых отношений в трансграничном пространстве. Особенностью настоящей главы является то, что в ней происходит знакомство уже с конкретными нормами как регуляторами определенных частноправовых отношений, с тем, как «работает» коллизионная норма, являющаяся объективно необходимой частью сложной конструкции нормы международного частного права.

Начиная с рассматриваемой главы, перед тем как знакомиться с содержанием правового механизма регулирования отдельного направления частноправовых отношений в трансграничном пространстве, следует задаться двумя основными вопросами:

1)что является предметом правового регулирования в рамках рассматриваемой темы и, соответственно, его целью;

2)какой из двух методов правового регулирования международного частного права (коллизионный или материально-правовой) и почему должен применяться в качестве доминирующего при регулировании правового статуса субъектов частноправовых отношений в трансграничном пространстве.

Предлагаемая логика изучения тем, связанных со специальной частью международного частного права, была обоснована в предисловии к настоящему учебному пособию и означает, что рассмотрение каждой темы следует начинать с обоснования конкретного предмета и метода правового регулирования.

64

Для обоснования предмета и метода данного направления необходимо исходить из следующего:

−− субъекты гражданско-правовых отношений в международном частном праве – это иностранный элемент, т.е. тот самый фактор, который усложняет отношения, являющиеся предметом правового регулирования; −− основные положения гражданско-правового института «субъекты права», т.е. общие для всех правопорядков правовые позиции, касающиеся субъекта права в гражданских правоотношениях, обобщенно выражаются

в правовом положении физических и юридических лиц; −− особенности общих правовых позиций, касающиеся субъекта права

в трансграничных гражданских правоотношениях, обусловлены тем, что субъекты права (и физические, и юридические лица) – представители иного, чем национальный, правопорядка.

В рассматриваемой теме предмет правового регулирования международного частного права, прежде определяемый в обобщенном виде, а именно как частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом, приобретает конкретные очертания: это отношения между конкретными субъектами права – физическими лицами как представителями иностранного правопорядка, и юридическими лицами, имеющими разную «национальную» принадлежность. Непосредственным же предметом правового регулирования является правовое положение физического и юридического лица, выражающееся в его право- и дееспособности, прежде всего. Цель регулирования правового положения субъектов частноправовых отношений в трансграничной сфере – установление право- и дееспособности, видов дееспособности, оснований, ограничивающих дееспособность, оснований опеки и попечительства и урегулирования других вопросов, определяющих статус физических лиц как участников гражданских правоотношений, а также применение надлежащего правового регулирования прав и обязанностей юридических лиц в трансграничных граждан- ско-правовых отношениях.

Объективная необходимость доминирования коллизионного метода обусловливается (определяется) тем, что метод установления правового статуса должен быть подчинен принципу наиболее тесной связи, требованию которого в наибольшей степени отвечает именно коллизионная норма, позволяющая в качестве применимого права выбрать право страны, с которой у субъекта, физического и юридического лица, существует тесная правовая связь. Доминирование коллизионного метода правового регулирования означает, что для установления статуса субъекта права, и физического, и юридического лица, применяются нормы национального законодательства.

65

Рассмотрение первого вопроса главы необходимо начать с определения: физические лица как субъекты международного частного права – это участники трансграничных частноправовых отношений. Нормами международного частного права регулируется правовое положение физических и юридических лиц в названных отношениях1. Регулирование правового положения названных лиц отражает их особенности как субъектов международного частного права.

Главные особенности физических лиц как субъектов международного частного права:

−− «разноликость»: представлены иностранными гражданами, бипатридами, апатридами, беженцами;

−− ограниченность отношений, участниками которых они являются, только имущественными и личными неимущественными или трансграничными частноправовыми отношениями2.

Названные особенности определяют, в свою очередь, особенности регулирования правового положения иностранных физических лиц в трансграничных частноправовых отношениях.

Изначально каждое из названных иностранных физических лиц имеет определенный правовой статус, на основании которого иностранные физические лица как субъекты международного частного права могут быть отнесены к двум группам: к лицам, имеющим устойчивую правовую связь с определенным правопорядком, т.е. имеющим гражданство, и к лицам, не имеющим правовой связи ни с каким правопорядком, т.е. безгражданским лицам. При этом очевидно, что надлежащую определенность правового статуса имеют иностранные граждане, и потому при определении правового статуса иностранного гражданина как участника трансграничных частноправовых отношений применимым правом может и должно быть право страны его гражданства, которое в науке и законодательстве международного частного права определено понятием «личный закон

1 Глава 67 ГК РФ; п. 14 Постановления Пленума ВС № 24.

2За пределами регулирования нормами международного частного права правового положения иностранцев остаются отношения, не являющиеся имущественными и личными неимущественными: порядок приобретения гражданства, порядок въезда и выезда, право избирать и быть избранным, налоговые, финансовые, валютные и другие вопросы, входящие в компетенцию международного частного права. Эти вопросы не регулируются нормами международного частного права, но их вынесение за пределы правового регулирования отрасли не устраняет их органической связи с частноправовыми отношениями, в которые вступают иностранные физические лица: в реальной практике без решения означенных вопросов публичного права невозможно решить вопросы частноправового характера.

66

физического лица». Безгражданские лица (апатриды, беженцы) как участники трансграничных частноправовых отношений не могут не иметь правового статуса, который должен быть определен и определяется правом страны, предоставившим им убежище. Названное право также определяется понятием «личный закон физического лица». Нормы ст. 1195 ГК РФ отражают указанные выше особенности физических лиц как субъектов международного частного права: п. 1 устанавливает применимое право для иностранных граждан; п. 2 – для бипатридов; п. 5 – для апатридов, п. 6 – для беженцев. Особенностью правового регулирования статуса иностранных физических лиц в трансграничных частноправовых отношениях является то, что правовой статус лиц, не имеющих гражданства, определяется только личным законом как правом страны, давшей им убежище, а правовой статус иностранных граждан регулируется по крайне мере двумя правопорядками: личным законом как правом страны гражданства

изаконом страны, где иностранный гражданин вступает в трансграничные частноправовые отношения. Пункты 1 и 3 ст. 1195 ГК РФ в совокупности закрепляют указанную «двойную» подчиненность иностранного гражданина как субъекта трансграничных частноправовых отношений и праву страны, гражданином которой он является, и праву страны, в которой он имеет место жительства (если местом его жительства является РФ). Пункт 4 ст. 1195 ГК РФ регулирует ситуацию, когда правовой статус физического лица определяется правопорядками нескольких государств, гражданином которых физическое лицо является, устанавливая в качестве применимого права право страны, где бипатрид имеет место жительства.

Личный закон физического лица как субъекта трансграничных частноправовых отношений регулирует те же вопросы, что и нормы национального законодательства, устанавливающие правовое положение физического лица в гражданско-правовых отношениях, а именно: правоспособность; дееспособность (общую и специальную); признание безвестно отсутствующим или объявление умершим; личные неимущественные права (право на имя, честь, достоинство, деловую репутацию); опеку и попечительство; брачно-семейные отношения; наследственные отношения

идр. При этом приведенная сфера применения личного закона общепризнана правопорядками большинства стран.

Российское законодательство устанавливает в качестве применимого права для определения гражданской правоспособности физических лиц как субъектов международного частного права личный закон физического лица (ст. 1196 ГК РФ). Согласно общему правилу, установленному нормой ст. 1196 ГК РФ, все иностранные физические лица (и иностранные

67

граждане, и лица без гражданства) имеют в РФ такую же гражданскую правоспособность, как и российские граждане. Исключением из названного правила являются ограничения, установленные законом.

Статьей 1197 ГК РФ для определения гражданской дееспособности физического лица как субъекта международного частного права в качестве применимого права также установлен личный закон физического лица. При этом нормы названной статьи устанавливают исключение из общего правила, закрепленного в ее первом пункте, которые касаются в основном иностранных граждан. Так, признание физического лица недееспособным, если такое признание происходит в РФ, регулируется не личным законом иностранного гражданина, а законодательством России (п. 3 ст. 1197 ГК РФ).

Правоспособность и дееспособность иностранного физического лица, устанавливаемые его личным законом, определяют, в частности, его правовое положение как стороны договорных обязательств. На связь право- и дееспособности физического лица, регулируемых его личным законом с договорными обязательствами было обращено особенное внимание в Постановлении Пленума ВС № 241.

Для предотвращения злоупотребления правом иностранным физическим лицом – стороной договорных отношений – п. 2 ст. 1197 ГК РФ устанавливает следующее исключение из общего правила п. 1 названной статьи: «Физическое лицо, не обладающее гражданской дееспособностью по своему личному закону, не вправе ссылаться на отсутствие у него дееспособности, если оно является дееспособным по праву места совершения сделки, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать об отсутствии дееспособности».

Применимое право при регулировании правового положения физического лица должно быть установлено и для определения возможности физического лица заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, как индивидуальный предприниматель. Для рассматриваемой ситуации ст. 1201 ГК РФ в качестве применимого права устанавливается право страны регистрации его как индивидуального предпринимателя. В случае, если обязательная регистрация применимым

1 Пункты 13 и 14 Постановления Пленума ВС № 24.

68

правопорядком не установлена, применяется право страны основного места осуществления предпринимательской деятельности1.

Применимым правом при определении права на имя как одного из видов личного неимущественного права физического лица, его использование и защиту, является по действующему законодательству РФ личный закон физического лица при условии, что не предусмотрено иное (ст. 1198 ГК РФ).

При установлении и отмене опеки или попечительства над несовершеннолетними, недееспособными или ограниченными в дееспособности совершеннолетними лицами в международном частном праве в качестве применимого права российским законодательством установлен личный закон подопечного (лицо, в отношении которого устанавливается либо отменяется опека или попечительство) (п. 1 ст. 1199 ГК РФ). Из названного общего правила установлены исключения:

−− при установлении обязанности опекуна или попечителя принять опеку или попечительство применимым правом является личный закон лиц, назначенных опекуном или попечителем (п. 2 ст. 1199 ГК РФ);

−− при регулировании отношений между опекуном или попечителем, с одной стороны, и подопечным, с другой стороны, применимым правом является право страны, учреждение которой назначило опекуна или попечителя (п. 3 ст. 1199 ГК РФ);

−− если подопечный имеет место жительства в РФ, применимым правом является право РФ при условии, что оно более благоприятно для подопечного (п. 3 ст. 1199 ГК РФ).

Массив норм международного частного права РФ, так же как и национального гражданского права, должен быть нацелен, в числе прочего, на освобождение гражданского оборота от явлений, препятствующих ему, и потому должен содержать нормы, устанавливающие признание иностранного физического лица безвестно отсутствующим и объявление его умершим. Статьей 1200 ГК РФ установлено, что если такое признание осуществляется в РФ, то применимым правом является российское право.

1Необходимость установления права физического лица осуществлять предпринимательскую и иную экономическую деятельность возникает и для определения его юридического статуса как участника, например, судебного процесса в арбитражном суде, на что было указано в п. 19 Постановления Пленума ВС № 23.

69

3.2.Юридические лица как субъекты международного частного права. Личный закон юридического лица: содержание и сфера применения

Наименование применимого права для определения правового статуса юридического лица такое же, как и для физического, т.е. «национальность» юридического лица определяется также личным законом, который, как и личный закон физического лица, предстает как бы расщепленным. Под одним именем, «личный закон», скрываются разные коллизионные привязки, указывающие на разное применимое право при определении статуса одного и того же юридического лица. Так, по законодательству одного правопорядка правовой статус юридического лица определяется правом страны его учреждения, по законодательству другого правопорядка – по праву страны, где находятся его исполнительные органы, по законодательству третьего правопорядка – по праву страны нахождения его контрольного органа, по законодательству четвертого правопорядка – по праву страны, где юридическое лицо осуществляет свою деятельность.

Все разновидности личного закона юридического лица достаточно полно отражены в учебных и иных материалах по международному частному праву. В настоящем учебном пособии необходимо подробнее рассмотреть действующее российское законодательство, регулирующее установление применимого права при определении статуса юридического лица как субъекта трансграничных частноправовых отношений и сферы его применения, в том числе на основе материалов Постановлений Пленумов ВС № 23 и № 24.

Статья 1202 ГК РФ «Личный закон юридического лица» содержит две нормы: п. 1 устанавливает личный закон юридического лица как право страны, где юридическое лицо учреждено, и условие, при котором установленная норма может быть применена, а именно непротиворечие Федеральному закону от 05.05.2014 № 124-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации“ и статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»1; п. 2 устанавливает сферы применения личного закона юридического лица.

1Указанный федеральный закон установил внесение изменений в ГК РФ в связи с принятием в состав РФ Республики Крым и города федерального значения Севастополя. Положения данного закона направлены «на обеспечение участия в гражданском обороте указанных в нем юридических лиц в условиях интеграции новых субъектов

70