Международное частное право общие положения. Учебное пособие

частного права означает рассмотрение совершенно определенных норм, регулирующих определенные частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. Но как невозможно одномоментно охватить все направления регулирования разнообразных частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, так и метод международного частного права во всем своем многообразии и полноте не может быть рассмотрен в одной теме. Поэтому изучить метод отрасли права можно, только изучив весь массив норм, составляющих международное частное право.

2. Метод международного частного права – это совокупность двух способов правового регулирования: материально-правового (посредством создания, принятия и применения унифицированных материальных норм) и коллизионного (посредством создания, принятия и применения национальных и конвенционных коллизионных норм). При этом метод правового регулирования частноправовых отношений в трансграничном пространстве в конкретной сфере всегда представляет собой соотношение названных двух способов. Ни один из них не выступает самостоятельным регулятором, при этом один всегда доминирует.

По способу воздействия на объект регулирования названные методы можно рассматривать как:

−− метод непосредственного воздействия (материально-правовой метод международного частного права), осуществляемый путем создания, принятия и применении унифицированных материальных норм как правил, выработанных государствами и закрепленных в международных конвенциях;

−− метод опосредованного воздействия (коллизионный метод), осуществляемый путем применения коллизионных норм, указывающих на применимое право. Опосредованность коллизионного регулирования выражается в том, что оно осуществляется в два этапа: на первом осуществляются поиск и выбор применимого права на основе коллизионной нормы; на втором этапе посредством материальных норм выбранного права происходит регулирование частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом.

Материально-правовой и коллизионный способы применяются взаимосвязанно и в определенном соответствии, при котором один метод является основным, а второй его дополняет и уточняет. Установление названного соответствия между двумя видами метода международного частного права определяется требованиями правовой реальности и указывает на ограниченность возможностей каждого из видов. Практика применения показывает, что, например, коллизионный метод как правовой регулятор имеет объективные пределы возможностей: ни в одной сфере правового

31

регулирования, где он определен как доминирующий, он не действует как единственный, и в разных направлениях и в разной степени он нуждается в подкреплении со стороны коллизионных норм, содержащихся в международных конвенциях (как правило, региональных), или двусторонних международных договорах (как правило, о правовой помощи), или матери- ально-правовых конвенционных нормах.

3. Доминирование одного из способов регулирования частноправовых отношений в трансграничном пространстве в конкретной сфере определяется особенностями ее частноправовых отношений. Так, регулирование семейных и наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, осуществляется преимущественно коллизионными нормами, а регулирование международных перевозок, расчетных отношений, интеллектуальной собственности в трансграничном пространстве – преимущественно нормами материального права международных конвенций. Объективные основания такого соотношения двух способов, формирующих метод международного частного права, например доминирование коллизионного метода, определяется тем, насколько сами регулируемые отношения определены обычаем, национальными, религиозными, историческими, политическими и иными особенностями. Но следует задаться вопросом о том, почему именно эти факторы обусловливают доминирование коллизионного способа при регулировании названных отношений. Различия в обычаях, национальных основах правопорядков разных правовых семей, в вопросах правового регулирования статуса субъектов граждан- ско-правовых отношений, брачно-семейных и наследственных отношениях настолько велики, что никакое соглашение между разными правопорядками о выработке единых правил правового регулирования этих отношений и закрепление их в нормах материального права для регулирования названных отношений в трансграничном пространстве невозможно. Так, совершенно очевидно, что мусульманское и европейское право в вопросах регулирования брачно-семейных и наследственных отношений не имеют сходных позиций, позволяющих им прийти к каким-либо единообразным правилам правового регулирования (например, брачного возраста, формы, условий и последствий заключения и расторжения брака). Между тем смешанные браки заключаются и расторгаются, и эти процессы настоятельно требуют правового регулирования. Единственно возможным способом урегулирования такого рода отношений является нахождение правового компромисса, каковым и является коллизионная норма, позволяющая выбрать всякий раз надлежащее применимое право, т.е. то право, которое обеспечит баланс интересов сторон, позволит применить

32

нормы национального законодательства при заключении брака. Например, это означает, что если в брак захотели вступить представительница мусульманского правопорядка и европеец, то законодательство должно быть устроено таким образом, чтобы форму заключения брака можно было подчинить праву государства, на территории которого брак заключается, а основания вступления в брак подчинялись законодательству правопорядков каждого из вступающих в брак. В этом случае брак россиянина с 15-лет- ней мусульманкой не может быть зарегистрирован на территории РФ. Точно так же на территории РФ не может быть применен закон о сепарации при расторжении брака, институт администрирования, широко применяющийся в правопорядках англо-саксонской правовой семьи при регулировании наследственных отношений. Таким образом, только коллизионная норма позволяет достичь компромисса, баланса между притязаниями двух правопорядков при решении вопроса о том, чье право будет применимым в отношениях, определяемых обычаем, национальными, религиозными, историческими, политическими и иными особенностями.

Значимость и место материально-правового метода международного частного права определены тем, что отдельные частноправовые отношения в международном частном праве не обусловлены национальными, историческими, религиозными факторами, в силу чего нет принципиальных различий в правовом регулировании сходных отношений, а соответственно, не возникает и проблемы выбора применимого права. Иными словами, отсутствуют основания формирования коллизионных норм и основания применения коллизионного метода, а правовым регулятором являются материальные нормы международных конвенций. Например, при регулировании международных транспортных перевозок, международных расчетов, охраны прав интеллектуальной собственности в трансграничном пространстве применяются преимущественно материальные нормы международных конвенций. При этом названные нормы материального права обладают определенными особенностями в сравнении с классическими материальными нормами, так как являются результатом согласования воль государств, подписывающих международные конвенции, в которых закреплены названные материальные нормы. Но и в случае применения материальных норм международных конвенций материально-правовой метод является основным, доминирующим, но не единственным. Например, при регулировании международных перевозок нормы международных конвенций могут не охватывать правовые ситуации, требующие урегулирования, и может возникнуть необходимость в применении национального законодательства, например, Кодекса торгового мореплавания РФ (КТМ РФ),

33

Устава железных дорог РФ, Воздушного кодекса или федерального закона, регулирующего автомобильные перевозки.

Оба рассмотренных метода международного частного права составляют органическое единство: имеют сходство и различия, обеспечивающие взаимное дополнение и подкрепление позиций друг друга.

Содержание метода международного частного права как единства коллизионного и материального способов правового регулирования закреплено нормами ст. 1186 ГК РФ. В частности, в п. 1 и 3 названной статьи одновременно с иерархией источников международного частного права установлена и иерархия методов международного частного права. Так, в п. 3 закреплена норма о правовой силе международных договоров, содержащих нормы материального права, которые регулируют частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом, как исходном источнике международного частного права: если международный договор РФ содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается.

Приведенная норма ст. 1186 ГК РФ императивно устанавливает приоритет не международного договора вообще, а только международного договора, содержащего материально-правовые нормы по отношению к коллизионным нормам, что означает приоритет материально-правового метода над коллизионным. Такое установление логично, так как, если есть нормы материального права, регулирующие трансграничные частноправовые отношения, то нет проблемы поиска применимого права и урегулирование не нуждается в коллизионных нормах. Приведенное утверждение доказывается реальной правовой практикой регулирования конкретных направлений трансграничных частноправовых отношений, о которых уже было сказано выше и наиболее ярким видом которых являются международные перевозки. Неслучайно в Постановлении Пленума ВС № 24, а именно в п. 3, в качестве примеров международных договоров, которые содержат подлежащие применению материально-правовые нормы, полностью регулирующие трансграничные частноправовые отношения, приведены две конвенции: Конвенция о договоре международной дорожной перевозки грузов (1956) и Монреальская конвенция (1999)1.

1Конвенция для унификации некоторых правил международных воздушных перевозок (Заключена в г. Монреале 28.05.1999); Конвенция о договоре международной дорожной перевозки грузов (КПГД) (Заключена в г. Женеве 19.05.1956).

34

Норма п. 3 ст. 1186 ГК РФ устанавливает определенность при выборе метода правового регулирования, указывая, например, суду четкое направление поиска источника правового регулирования трансграничных частноправовых отношений, а именно международный договор, который содержит материально-правовые нормы, регулирующие названные отношения. При этом правовая реальность указывает на значительный объем трансграничных частноправовых отношений, не охватываемых матери- ально-правовыми нормами международных договоров, но п. 3 ст. 1186 ГК РФ не содержит установления о необходимости и возможности применения коллизионных норм в таких случаях. Не указано в названной статье и то, какие коллизионные нормы первую очередь подлежат применению – содержащиеся в международных договорах или в национальном законодательстве. Иными словами, п. 3 ст. 1186 ГК РФ не установлено, распространяется ли приоритет международного договора, содержащего материально-правовые нормы, регулирующие трансграничные частноправовые отношения, на международные договоры, содержащие коллизионные нормы.

Кроме того, в международных договорах содержатся коллизионные нормы общие и специальные, регулирующие одни и те же трансграничные частноправовые отношения, и иерархия названных норм по приоритетности для выбора применимого права также не установлена нормами ст. 1186 ГК РФ. Названные пробелы ст. 1186 ГК РФ восполнены Постановлением Пленума ВС № 24, положения которого последовательно разъясняют порядок применения ст. 1186 ГК РФ. Пунктом 3 названного Постановления разъясняется, что если международным договором, содержащим материально-правовые нормы, частноправовые отношения не урегулированы, то применимое право определяется на основе коллизионных норм. При этом указано, что коллизионные нормы могут содержаться и в международных договорах, и в национальном законодательстве. Далее в п. 4 Постановления установлен приоритет международного договора, содержащего коллизионные нормы над национальными (внутригосударственными) нормативными правовыми актами, содержащими коллизионные нормы: если международный договор РФ (например, многосторонний или двусторонний договором об оказании правовой помощи) содержит коллизионные нормы, позволяющие установить применимое право, суд руководствуется нормами такого международного договора1. При этом

1Например, Договор от 19.02.1975 между СССР и Народной Республикой Болгарией о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам; Договор от 22.12.1992 между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о правовой помощиправовых отношенияхпогражданским,семейнымиуголовнымделам;Договор

35

установлено что суд определяет сферу действия этих норм в соответствии с разделом 2 ч. 3 Венской конвенции о праве международных договоров1 (Венской конвенции 1969 г.).

Положениями п. 4 Постановления Пленума ВС № 24 установлен также порядок выбора применимого права: в случае, если государством заключено несколько международных договоров с РФ, содержащих коллизионные нормы, те из них, которые подлежат применению, устанавливает суд2.

Пункт 4 рассматриваемого Постановления разъясняет вопрос о приоритете международного специального договора, содержащего коллизионные нормы по отношению к международным договорам (соглашениям), содержащим коллизионные нормы, применяемые для регулирования разных направлений трансграничных частноправовых отношений (договорных, деликтных, брачно-семейных, наследственных и пр.).

И наконец, положениями Постановление Пленума ВС № 24 установлено применение коллизионной нормы законодательства РФ, если ни один международный договор, содержащий коллизионные нормы и регулирующий трансграничные частноправовые отношения, не содержит в качестве применимой соответствующую коллизионную норму.

от 05.03.1996 между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран о правовой помощи правовых отношениях по гражданским и уголовным делам; Договор от 05.02.1993 между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам; Договор от 25.02.1993 между Российской Федерацией и Республикой Молдова о правовой помощи

иправовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, а также аналогичные договоры с другими бывшими республиками СССР и другими странами. Названные договоры содержат коллизионные нормы, позволяющие определить применимое право для установления правосубъектности иностранных физических лиц, дееспособности иностранных юридических лиц, регулирования отношений опеки и попечительства, признания иностранного лица безвестно отсутствующим и объявление умершим, а также брачно-семейных, наследственных и иных отношений, осложненных иностранным элементом.

1 Заключена в Вене 23.05.1969. Часть 3 Венской конвенции, «Соблюдение, применение

итолкование Договора», в разделе «Применение Договора» устанавливает, что международные договоры не имеют обратной силы, установленные в них обязательства исполняются на всей территории договаривающегося государства, права и обязанности государств-участниковпоследовательнозаключенныхдоговоров,относящихсякодному

итому же вопросу, определяются в соответствии с п. 2–5 ст. 30 Конвенции.

2При этом суд руководствуется положениями Венской конвенции 1969 г., Федеральным законом от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации», нормами самих международных договоров, вопрос о применении которых разрешается судом (п. 4 Постановления Пленума ВС № 24).

36

Поскольку национальное (внутригосударственное) законодательство России также содержит общие коллизионные нормы (нормы раздела VI ГК РФ) и специальные коллизионные нормы (нормы раздела VII Семейного кодекса РФ «Применение Семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства», гл. XXVI «Применимое право» КТМ РФ), то возникает необходимость установить приоритетность в их применении. Данный вопрос получил разъяснение в Постановлении Пленума ВС № 24, согласно которому приоритет при выборе применимого права в процессе регулирования конкретных трансграничных частноправовых отношений имеют специальные коллизионные нормы.

Таким образом, п. 3 ст. 1186 ГК РФ и приведенными положениями Постановления Пленума ВС № 24 уточнены установления, регулирующие юридическую силу источников международного частного права и порядок их применения, представляющие своего рода правовую цепочку установлений, каждое звено которой является правилом, применяемым в случае, если не применимо предыдущее.

Контрольные вопросы

1.Соответствует ли название отрасли «Международное частное право» ее содержанию?

2.В чем проявляется осложнение частноправовых отношений иностранным элементом?

3.Чем определяются и в чем проявляются особенности предмета и метода международного частного права?

4.Закреплено ли в законодательстве РФ положение об источниках международного частного права и их иерархии?

5.Какие объективные основания определяют конкретное соотношение коллизионного и материально-правового методов в отдельных направлениях правового регулирования трансграничных частноправовых отношений?

37

Глав а 2

Коллизионное регулирование частноправовых отношений в трансграничном

пространстве: особенности и сфера применения

2.1.Понятие, структура и виды коллизионных норм. Функции коллизионных норм

Для рассмотрения основных вопросов гл. 2 нужно исходить из следующего:

−− коллизионное регулирование рассматривается в рамках темы об основах международного частного права, и потому может касаться только общих положений о коллизионных нормах;

−− общие положения о коллизионных нормах – это положения, устанавливающие основания, которые определяют назначение, структуру, содержание элементов, составляющих коллизионную норму;

−− коллизионная норма не имеет классических признаков правовой нормы, но при этом является нормой права, регулирующей частноправовые отношения в трансграничной сфере;

−− коллизионные нормы, представленные как доминирующий регулятор в определенных направлениях правового регулирования трансграничных частноправовых отношений, являются не предпочтительными, избранными из возможных, а единственно возможными, компромиссными и имеют предел возможностей правового регулирования;

−− ограниченность возможностей коллизионных норм как правового регулятора порождает проблемы правового регулирования, которые могут быть разрешены.

Для рассмотрения содержания названных выше положений необходимо вспомнить материал предыдущей главы о том, что содержание норм международного частного права, как и норм любой иной отрасли права, определяется ее назначением. Назначение норм международного частного права определяется целью урегулировать частноправовые отношения в трансграничном пространстве, не допуская столкновения (коллизии)

38

двух и более правопорядков. Именно поэтому норма международного частного права должна обеспечить такой выбор применимого права, который исключил бы коллизию норм разных правопорядков и обеспечил надлежащее урегулирование отношений. Для реализации своего назначения коллизионная норма и должна иметь такую конструкцию, чтобы содержать сведения о сфере правового регулирования и указания на право того правопорядка, который позволит избежать коллизии норм, равно притязающих на урегулирование. Отсюда и две части коллизионной нормы, получившие названия объема и привязки.

Объем – та часть нормы, которая указывает на сферу правового регулирования или вид регулируемых отношений (брачно-семейные, наследственные, деликтные, расчетные и т.д.).

Привязка – часть нормы, «привязывающая» регулируемые частноправовые отношения к нормам правопорядка (законодательству государства), которые могут и должны урегулировать эти отношения. Другое название коллизионной привязки – формула прикрепления – также является говорящим: оно указывает на функцию привязки – «прикрепить» требующее урегулирования, трансграничное частноправовое отношение к определенному правопорядку. Иными словами, именно коллизионная привязка (формула прикрепления) указывает на правопорядок, нормы которого надлежит применить к регулируемому трансграничному частноправовому отношению.

Сложность изучения структуры коллизионной нормы определяется тем, что содержание каждой составляющей коллизионной нормы, а именно объема и привязки, может быть раскрыто только при рассмотрении механизма применения коллизионных норм для регулирования трансграничных частноправовых отношений в определенной сфере. Поэтому на этапе усвоения общих положений о коллизионной норме к нормам статей специальной части раздела VI ГК РФ можно обращаться только для рассмотрения структуры коллизионной нормы, для чего следует ограничится рассмотрением общего правила, содержащегося в той или иной статье. Структура коллизионной нормы ясно обозначена в нормах, устанавливающих общее правило выбора применимого права для регулирования отдельных трансграничных частноправовых отношений. При этом в отдельных статьях можно найти положения, которые позволят увидеть именно структуру коллизионной нормы, и таким образом получить представление о реальных объеме и коллизионной привязке. Например, нормы статей гл. 68 ГК РФ содержат общие правила выбора применимого права для регулирования имущественных и личных неимущественных отношений.

39

Так, в ст. 1205 гл. 68 раздела VI ГК РФ объем, т.е. сфера правового регулирования, определен как вещные права, в том числе право собственности на имущество (движимое и недвижимое), а привязка указывает на право, применимое к отношениям, регулирующим трансграничные вещные права, а именно на право страны, где имущество находится. Нормы ст. 1206 ГК РФ позволяют увидеть объем и привязку коллизионных норм, содержащих более подробные правила регулирования трансграничных вещных прав, а именно правила установления применимого права уже для регулирования возникновения и прекращения вещных прав. Пункт 1 ст. 1206 гл. 68 раздела VI ГК РФ содержит объем – возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество, а привязка в рассматриваемой норме указывает на право страны местонахождения этого имущества в момент, когда имели место правовые основания (действие или иное обстоятельство) для возникновения или прекращения вещных прав на имущество, в том числе права собственности. Статья 1207 ГК РФ устанавливает применимое право для регулирования права собственности на отдельный вид имущества. Право собственности и иные вещные права на воздушные суда, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие регистрации, определяют сферу правового регулирования, а право страны, где эти суда зарегистрированы, – это коллизионная привязка, указывающая на правопорядок, подлежащий применению. По такой же схеме можно рассмотреть структуру норм, которые устанавливают общие правила выбора применимого права и содержатся в статьях, регулирующих договорные трансграничные отношения (ст. 1210, 1211 ГК РФ), обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, недобросовестной конкуренции, неосновательного обогащения (ст. 1219, 1222, 1223 ГК РФ). Необходимо обратить внимание на то, что в рамках данной темы достаточно рассмотрения норм, закрепляющих общие положения, касающиеся установления сферы правового регулирования и общих правил выбора применимого права. Более подробное рассмотрение и объема, и конкретных привязок может быть осуществлено в последующих темах курса.

Рассмотрение даже самых общих коллизионных норм позволяет увидеть, что коллизионная норма не имеет признаков классической правовой нормы, в том числе главного признака: она не содержит правила, а лишь указывает на применимое право. При этом, как показывает анализ правовой реальности, нет никаких объективных оснований, т.е. необходимости и возможности, устанавливать сходство коллизионной нормы с классической нормой права, так как их содержание определено разным назначени-

40