Международное частное право общие положения. Учебное пособие

словно бы теряет свои ясные очертания: присутствие публичности в лице государства значимо, и свобода субъектов трансграничных частноправовых отношений реализуется, следуя, прежде всего, путем, разрешенным согласованной волей государств. Поэтому следует признать, что частноправовой характер регулируемых в трансграничном пространстве отношений на деле не является в полной мере частноправовым.

Обратимся к последней составляющей названия отрасли – «право». Некоторые теоретики подвергают сомнению существование метода международного частного права на том основании, что нормы, составляющие метод, не имеют признаков норм права. Действительно, метод, содержание которого заключается в согласовании взаимодействия правовых норм разных правопорядков, по-разному регулирующих одни и те же имущественные отношения, очевидно, не может быть представлен классическими правовыми нормами, регулирующими внутренние (национальные) имущественные и личные неимущественные отношения. Позже будет показано, что значительная часть норм, составляющих метод отрасли, действительно отличается от классических норм тем, что эта часть не содержит классического правила, условий его выполнения и санкций за невыполнение. Названная особенность норм международного частного права объективна, так как у этих норм иное, чем у классических, назначение, а именно – согласовать взаимодействие норм национальных правопорядков при регулировании трансграничных частноправовых отношений. Таким образом, рассмотрение каждого из элементов названия отрасли международного частного права дает определенные основания согласиться с высказываниями ряда ученых-правоведов об имени и о самом международном частном праве как отрасли которые могут быть сведены к следующему: «Международное частное право – это и не международное, и не частное, и не право»1. Тем не менее наименование рассматриваемой отрасли закрепилось, несмотря на многочисленные попытки изменить его, практически повсеместно применяется, а потому следует принять его, примириться с ним, но всегда помнить об его условности.

Рассмотрение вопроса о предмете международного частного права необходимо начать с определения, указывающего на главный отличительный

1«Международное частное право не есть международное право, и не есть частное право…»; «Международное частное право не есть международное право, ни частное право в смысле гражданского или торгового права; это не всемирное гражданское право и не сравнительное правоведение» (Брун М.И. Международное частное право // Золотой фонд российской науки международного права. Т. 2. М.: Международные отношения, 2009. С. 108, 109).

11

его признак, а именно на частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. В определении предмета курса новым является понятие «иностранный элемент». Но не меньше вопросов вызывает причастие «осложненный», не совсем или совсем не юридический термин. Понятие «иностранный элемент» общепринято и используется для обозначения субъектного состава, объектов, по поводу которых возникают имущественные отношения за национальными границами, и юридического факта, свершившегося за национальными границами. При этом необходимо обратить особое внимание на то, что все три составляющих имеют один и тот же признак, который отличает их от аналогичных признаков, составляющих частноправовые отношения в рамках национального законодательства. Этот признак заключается в том, что все они связаны с иностранным правопорядком. Имущественные отношения, рассматриваемые прежде в курсе гражданского права, были отношениями между представителями одного правопорядка. Субъекты права как стороны частноправовых отношений, регулируемых международным частным правом, – это представители разных правопорядков (не разных национальностей, не разных стран, а именно разных правопорядков), что означает, что их правовой статус устанавливается законодательством страны их гражданства или пребывания, т.е. за границами того правопорядка, где возникает необходимость правового регулирования отношений, в которых эти субъекты участвуют. Объектами, по поводу которых возникают частноправовые отношения, регулируемые международным частным правом, являются предметы вещного (материального) мира, нематериального мира (результаты интеллектуальной деятельности). Они не просто находятся за границами национального правопорядка: права приобретения, владения, использования, отчуждения на них регулируются законодательством страны их нахождения. Юридические факты как события или действия, обусловливающие появление частноправовых отношений, регулируемых международным частным правом, возникают или совершаются за границами того национального правопорядка, где возникает потребность регулировать юридические последствия таких событий или действий. При этом достаточно одного их трех составляющих понятия «иностранный элемент», чтобы этот элемент появился в частноправовых отношениях.

Обращаясь к рассмотрению предмета международного частного права, необходимо исходить из того, что его предмет, как и в любой иной отрасли, с одной стороны, является отражением особого вида регулируемых отраслью отношений, а с другой – имеет родовые черты частноправовых отношений вообще. Предметом правового регулирования международного

12

частного права являются частноправовые, а именно имущественные

иличные неимущественные отношения, осложненные иностранным элементом. Ответы на вопросы, почему и как иностранный элемент осложняет отношения, регулируемые международным частным правом, можно найти, рассмотрев более подробно части, составляющие понятие «иностранный элемент». Субъекты международного частного права, участвуя в частноправовых отношениях в трансграничном пространстве – обязательственных (договорных и внедоговорных), брачно-семейных, наследственных и иных, – являются одновременно носителями определенного правового статуса, изначально устанавливаемого и регулируемого законодательством страны, гражданами которой они являются или в которой временно или постоянно проживают. Между тем очевидно, что если представитель одного правопорядка оказывается на территории другого правопорядка, то его статус как субъекта гражданско-правовых отношений определяется не одним, а по крайней мере двумя законодательствами: страны, из которой он прибыл, и страны пребывания. Очевидно, что эти законодательства по-разному регулируют статус субъекта права. Объективно возникают следующие вопросы: какое их двух законодательств выступит в качестве применимого права, по какому основанию будет выбрано применимое право для урегулирования правового статуса субъекта гражданско-правовых отношений. При этом важно обратить внимание на следующее. В правовом поле встречаются два разных правопорядка, столкновение которых объективно до неизбежности, так как:

а) правовыми нормами разных правопорядков регулируются одни и те же отношения;

б) ни один из правопорядков не может претендовать на первенство, так как равный над равным власти не имеет.

Иными словами, именно то, что регулируемые отношения возникают между представителями двух и более правопорядков, обусловливают «встречу» законодательств разных правопорядков, в результате чего возникает проблема выбора применимого права для преодоления столкновения, или, как принято определять в международном праве, коллизии права.

Аналогичное осложнение частноправовых отношений как предмета международного частного права порождает присутствие отношений по поводу объектов, имущественные права на которые регулируются иным, чем национальное, законодательством. Следует обратить внимание на то, что признаком объектов, по поводу которых возникают имущественные

иличные неимущественные отношения, регулируемые международным частным правом, является не то, что они находятся за национальными

13

границами, а то, что они имеют правовую связь с иными правопорядками: основания приобретения прав на них, правила заключения сделок с ними и другие вопросы регулируются по общему правилу законодательством страны их нахождения. Но правопорядки в разных странах различные. Иными словами, так же, как и при определении правового статуса субъектов частноправовых отношений в трансграничном пространстве, в случае появления такой части иностранного элемента, как объект, возникает проблема выбора применимого права для преодоления коллизии норм разных правопорядков, по-разному регулирующих одни и те же частноправовые отношения. Такая же проблема порождается присутствием в отношениях, регулируемых международным частным правом, юридического факта, произошедшего за границами национального правопорядка.

Таким образом, ответ на поставленный выше вопрос о том, чем определяется и в чем выражается осложнение иностранным элементом отношений, регулируемых международным частным правом, сводится к следующему: осложнение иностранным элементом частноправовых отношений, требующих урегулирования международным частным правом, определяется неизбежным присутствием в правовом поле двух и более правопорядков и проявляется в возникновении проблемы выбора применимого права.

Следующим шагом рассмотрения предмета международного частного права, является обоснование объективного характера его предмета, как отрасли права. Вопрос об объективности отношений, регулируемых международным частным правом, – это вопрос об объективных основаниях появления и существования международного частного права. Для надлежащего изучения курса международного частного права важно с самого начала уяснить, что отношения, являющиеся предметом международного частного права, объективны, т.е. возникли не по чьему-то желанию, а независимо ни от кого (так же, например, как возник язык – средство общения, деньги – объективно необходимое условие обмена). Система норм международного частного права регулирует никем не придуманные, а реально возникшие и развивающиеся частноправовые отношения в трансграничном пространстве1. При этом важно акцентировать внимание на том

1«Ежегодно сотни тысяч людей, одиноких и семейных, взрослых, малолетних, нищих

иимущих, эмигрируют из одних стран в другие и там остаются навсегда. Еще большое количество людей в каждую данную минуту временно пребывают в чужих странах. Те

идругие совершают тем самым разнообразные юридические действия и завязывают правоотношения с другими лицами; приобретают имущества, нанимаются на работы, становятся супругами, родителями, оставляют завещания об имуществе, оставшимся на родине, или умирают без завещания. Еще больше число юридических сделок, которые

14

историческом факте, что потребность в разработке специального раздела ГК РФ, регулирующего имущественные отношения между представителями разных правопорядков, возникла только тогда, когда эти отношения появились. Объективная необходимость появления отрасли международного частного права была определена хорошо известными значительными политическими изменениями в конце XX столетия в России и мире, а также последовавшими за ними социальными и экономическими изменениями. Упомянутые изменения выразились в стремительном развитии экономических связей между предпринимателями и физическими лицами разных государств. Появившиеся и интенсивно развивавшиеся экономические взаимоотношения между представителями разных правопорядков, в том числе между российскими и иностранными юридическими и физическими лицами, настоятельно потребовали правового регулирования этих отношений.

Далее необходимо последовательно рассмотреть признаки предмета международного частного права, т.е. признаки частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, и выявить, как они соотносятся с классическими частноправовыми отношениями. При этом для осуществления указанного сравнительного анализа необходимо вспомнить основные отличия частноправовых отношений от публичных: доктринальный и законодательный аспекты. Особое внимание следует обратить на такую ключевую особенность частноправовых отношений, как отсутствие властеотношений, обусловленное особым субъектным составом, в котором отсутствует государство как публично-правовое образование. Отсутствие властеотношений в частноправовых отношениях обеспечивает совершенно иные основания формирования последних, а именно независимость, равенство сторон, автономию воли, свободу договора, защиту права собственности, ограниченное вмешательство государства. При этом классические основания формирования и развития частноправовых отношений объективно приобретают свои особенности в условиях, когда названные отношения появляются на свет и существуют не в рамках национального правопорядка, а в трансграничном пространстве. Особое внимание следует обратить на соотношение доктрины, законодательства и учебной дисциплины, имеющих одно и то же название – «Международное частное право». Необходимо определить назначение каждой из них

совершаются ежедневно между жителями разных стран заочно, по переписке, в связи с мировым товарным и денежным обращением» (Брун М.И. Международное частное право // Золотой фонд российской науки международного права. М.: Международные отношения, 2009. С. 109).

15

иобосновать иерархичность системы, которую они составляют. Международное частное право как отрасль – это система коллизионных и унифицированных (коллизионных, материальных и процессуальных) правовых норм, регулирующих частноправовые отношения международного характера посредством преодоления коллизии права разных государств. Международное частное право как наука представляет собой систему знаний о закономерностях развития частноправовых отношений международного характера. Рассматривая определения науки, приведенные в учебнике,

ираскрывая предметнее понятие закономерностей формирования и развития частноправовых отношений как предмета науки «Международное частное право», необходимо исходить из следующего:

1)закономерности развития отношений всегда есть проявление законов возникновения, изменения и прекращения этих отношений во времени и пространстве;

2)изучение закономерностей развития отношений вообще и трансграничных частноправовых в частности осуществляется посредством научных методов, а объектом изучения являются неочевидные явления, форма проявления которых не просто отклоняется от содержания, но может до неузнаваемости маскировать их;

3)конечные результаты научных исследований закономерностей формирования и развития трансграничных частноправовых отношений могут быть представлены в виде теоретических подходов к изучению причин существования правовых проблем в исследуемой области и направлений их разрешения как дополнения к действующим началам международного частного права, в том числе дополнения понятийного аппарата, новых норм-принципов, как система дополнений к действующим нормам или как новые нормы, регулирующие частноправовые отношения в трансграничном пространстве.

Вопрос об иерархии положений доктрины и норм действующего законодательства – это, по существу, вопрос о первенстве, хронологическом

исодержательном, а именно о том, что появилось раньше, теория или законодательство, доктрина или законодательство, играет ведущую роль. Верно ответить на поставленные вопросы можно будет, если вспомнить, что законодательство выросло из обычая, а любая правовая наука изначально появляется на свет, когда, с одной стороны, возникает необходимость

вразрешении законодательных проблем, а с другой стороны – когда появляется необходимый и достаточный материал для научного исследования закономерностей формирования и развития соответствующих, регулируемых правом отношений. Таким образом, обычай, а затем законодательство

16

предшествуют появлению науки международного частного права, а позднее наука, исследуя в целом правовую реальность как органическое единство законодательства и правоприменительной практики, может предложить не только направления решения законодательных и правоприменительных проблем, но и меры, предотвращающие их появление.

В учебной литературе достаточно подробно изложен вопрос о степени разработанности теоретических положений о предмете международного частного права. Нормы действующего законодательства, закрепляющие предмет международного частного права, рассмотрены в учебниках менее подробно. Между тем анализ действующего законодательства ведущими учеными-правоведами, а также Постановление Пленума Верховного Совета РФ № 24 указывают на некоторые пробелы законодательства в части, закрепляющей предмет международного частного права, а именно частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом1. Так, следует обратить внимание на ст. 1186 ГК РФ, которая является первой статьей раздела VI данного кодекса и предваряет нормы, его составляющие. Нормы ст. 1186 следует рассматривать прежде всего как реализацию доктринальных положений об основах международного частного права. Так, в абзаце первом ч. 1 ст. 1186 содержится определение предмета правового регулирования нормами международного частного права. Необходимо обратить внимание, что нормы названной статьи касаются и других вопросов: источников международного частного права (п. 1), их иерархии (п. 3), содержания одного из принципов международного частного права (п. 2). В вопросе о предмете международного частного права необходимо внимательно рассмотреть п. 1 и обратить внимание на громоздкость определения предмета правового регулирования в международном частном праве, с одной стороны, и его неполноту, – с другой: из трех составляющих понятия «иностранный элемент» указаны только два (субъект права и объект). Третья составляющая, «юридический факт», не упомянута, на что обращено внимание и в некоторых учебниках, и в комментариях к рассматриваемой статье, а также в материалах Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24. Так, в частности, в п. 2 названного постановления указано: «Приведенный в пункте 1 статьи 1186 ГК РФ перечень иностранных элементов (иностранный субъект правоотношения, иностранный объект правоотношения) не является исчерпывающим. В качестве иностранного элемента, в том числе, может также рассматриваться совершение за рубежом

1В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ даны подробные разъяснения содержания норм ст. 1186 ГК РФ.

17

действия или наступление события (юридического факта), влекущего возникновение, изменение или прекращение гражданско-правового отношения». Что касается громоздкости формулировки предмета международного частного права в п. 1 ст. 1186 ГК РФ, то представляется, что ее можно было бы избежать, предпослав нормам раздела VI ГК РФ статью, закрепляющую понятийный аппарат, используемый в указанном разделе. Введение такой статьи объективно необходимо и возможно, так как раздел содержит нормы, регулирующие отношения, чрезвычайно отличающиеся от тех, что регулируются нормами остальных разделов.

Завершить рассмотрение предмета международного частного права следует обоснованием объективной необходимости разработки метода правового регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, и, соответственно, обоснованием необходимости определения требований, которым этот метод должен отвечать.

Предлагаемое завершение рассмотрения вопроса о предмете позволит обоснованно перейти к изучению принципов международного частного права.

1.2. Принципы коллизионного регулирования

Вопрос о принципах важен для любой отрасли права, но для понимания международного частного права эта важность возрастает еще больше в силу его особенностей. В учебниках принципы международного частного права изложены как основные начала отрасли права и представлены как общеотраслевые и специальные. Предметом рассмотрения в настоящем учебном пособии будут только специальные принципы формирования коллизионных норм международного частного права, разработанные доктриной и закрепленные в законодательстве, в разделе VI ГК РФ, как нормыпринципы1. При этом, с одной стороны, значение положений о принципах коллизионного регулирования для формирования метода международного частного права трудно переоценить, а с другой стороны, эти положения являются наиболее трудно усваиваемыми в силу сложности вопроса. Практика преподавания курса международного частного права позволяет

1Следует помнить, что метод международного частного права представлен и коллизионными и материально-правовыми нормами. Принципы, которые будут рассмотрены в настоящем пособии, касаются требований к коллизионным нормам.

18

сделать вывод о том, что учебный материал по теме «Предмет и методы международного частного права» должен быть дополнен обоснованием назначения принципов коллизионного регулирования, разъяснением оснований, определяющих их содержание и объединяющих их в систему взаимосвязанных и взаимообусловленных требований к массиву норм, которые составляют коллизионный метод международного частного права. Без надлежащего обоснования того, что принципы коллизионного регулирования трансграничных частноправовых отношений – это конкретные требования, которым должен отвечать коллизионный метод международного частного права, что эти конкретные требования объективно определяются назначением рассматриваемой отрасли права (целью правового регулирования), невозможно понять оснований формирования массива коллизионных норм международного частного права. Разъяснение содержания принципов построения коллизионных норм международного частного права является методической основой понимания того, что коллизионные нормы должны отвечать непреложным требованиям (принципам), обеспечивающим надлежащее выполнение коллизионным методом своего назначения – не допустить столкновения разных правопорядков, регулирующих трансграничные частноправовые отношения. Для понимания содержания принципов коллизионного регулирования нужно исходить из следующих основных положений, справедливость которых подтверждена системой норм законодательства, регулирующего трансграничные частноправовые отношения:

1)принципы коллизионного регулирования частноправовых отношений – это основополагающие требования, которым должен отвечать коллизионный метод международного частного права, т.е. весь массив коллизионных норм и каждая его норма. Отклонение от этих требований недопустимо;

2)принципы как требования определяются назначением коллизионного регулирования предотвратить столкновение норм разных правопорядков, по-разному регулирующих одни и те же частноправовые отношения

втрансграничном пространстве;

3)недопустимость отклонения коллизионных норм от принципов, выработанных доктриной и установленных законодательством, обусловлена тем, что иное исключает возможность выполнения нормами своего предназначения – выбора применимого права для предотвращения столкновения разных правопорядков при регулировании частноправовых отношений в трансграничном пространстве;

19

4) принципы коллизионного регулирования как исходное основание только и обеспечивают надлежащие соответствие и связь между предметом и коллизионным методом международного частного права, а значит, эффективность правового регулирования.

Итак, назначение принципов определяется объективной необходимостью сформировать коллизионный метод, позволяющий преодолеть столкновение правовых норм, регулирующих имущественные отношения в трансграничном пространстве. Другими словами, коллизионные нормы должны быть такими, чтобы они позволили выбрать применимое право на основе непреложного равноправия сторон, выбирающих это право. Из этого общего положения объективно следуют взаимосвязанные требования (принципы), которым каждая коллизионная норма международного частного права (и все в совокупности), должна отвечать, а именно признание иностранного права, его применение и установление его содержания.1 Названные три требования как исходные, а также и обусловленные ими иные требования к коллизионным нормам международного частного права составляют содержание статей гл. 66 «Общие положения» раздела VI ГК РФ. Обоснованность приведенного тезиса подтверждается структурой и содержанием гл. 66 ГК РФ: нормы всех девяти статей являются материальными или процессуальными. Статьи остальных глав содержат по преимуществу коллизионные нормы. Статья 1186 ГК РФ открывает раздел VI ГК РФ, предваряет общие положения международного частного права

1Объективность требования о признании иностранного права является очевидной и не требует доказательства, так как непризнание иностранного права исключает возможность правового регулирования трансграничных частноправовых отношений. При этом следование требованию признания иностранного права равнозначным и равносильным национальному при формировании национальных коллизионных норм, при рассмотрении споров, возникающих из трансграничных частноправовых отношений, является предметом дискуссий. Общеизвестна позиция английского суда об отношении к иностранному праву как к факту, т.е. обстоятельству, требующему доказательства и, соответственно, необязательному для английского суда при рассмотрении спора между представителями разных правопорядков. Но это означает, что нормы английского правопорядка, если в нем содержится легально закрепленное правило об иностранном праве как факте, не подчинены объективным принципам признания иностранного права и его применения. При этом нормы международного частного права в европейских правопорядках (например, ФРГ, Италии и др.) в части правил применения иностранного права сформированы на основе принципов признания и применения иностранного права. Устойчивая тенденция принятия большинством правопорядков требования признания иностранного права при формировании коллизионных норм национального международного частного права является значимым подтверждением объективного характера рассматриваемого требования.

20