Международное частное право общие положения. Учебное пособие

вового статуса юридического лица как субъекта трансграничных частноправовых отношений, имеют еще больше разночтений в толковании понятий, составляющих их содержание. Коллизионная привязка этих норм, «личный закон юридического лица», идентичная по названию и назначению у всех правопорядков, в одном из них толкуется как закон страны, где юридическое лицо учреждено, в другом – как закон страны, где находится орган управления, в третьем – как закон страны, где осуществляется деятельность, в четвертом – как закон страны, где располагаются контрольные органы.

Очевидно, что при таких обстоятельствах проблема столкновения равносильных и равнозначных правопорядков, регулирующих одни и те же трансграничные частноправовые отношения, разрешаемая наличием и применением коллизионных норм, сменяется проблемой столкновения квалификаций этих норм, которая ставит уже вопрос о том, по праву какого государства должно осуществляться толкование коллизионных норм. При этом с проблемой толкования (квалификации) юридических понятий каждый правопорядок сталкивается как минимум дважды: при толковании юридических понятий, составляющих национальную коллизионную норму, когда на ее основе отечественный правоприменитель осуществляет выбор применимого права, и при толковании юридических понятий, составляющих материальную иностранную норму на стадии ее применения для урегулирования трансграничных частноправовых отношений. Поэтому вопрос о том, по праву какого государства должно осуществляться толкование коллизионных норм, объективно как бы расщепляется на два самостоятельных вопроса: первый – о применимом праве при толковании содержания коллизионной нормы на стадии определения применимой коллизионной нормы; второй – о праве, применимом при толковании уже материальных норм, подлежащих применению. Проблема квалификации понятий нашла разрешение в разделе VI ГК РФ. В нормах статей гл. 66 (1187 и 1191) ГК РФ закреплено, что квалификация юридических понятий при определении права – подлежащего применению, осуществляется в соответствии с российским правом (ст. 1187), а квалификация понятий уже выбранного права, на основе иностранного права посредством установления содержания его норм (ст. 1191). Но применимое право определяется на основе не только национальных коллизионных норм, но и коллизионных норм, содержащихся в международных договорах. При этом, если международный договор содержит коллизионные нормы, регулирующие трансграничные частноправовые отношения, то при выборе применимого права приоритет принадлежит коллизионным нормам международных

51

договоров. Статья 1187 ГК РФ не содержит указаний на то, на какие коллизионные нормы распространяются действие ее норм – национальные или нормы международных договоров.

Положения п. 7 Постановления Пленума ВС № 24 разъясняют содержание норм ст. 1187 и 1191 ГК РФ. В частности, уточнено назначение положений ст. 1187: нормы данной статьи о квалификации юридических понятий применяются исключительно для целей толкования юридических понятий в российских коллизионных нормах. Для толкования же юридических понятий в коллизионных нормах международных договоров применяются положения раздела 3 ч. 3 Венской конвенции 1969 г.

Положениями Постановления Пленума ВС № 24 уточнено назначение норм ст. 1191 ГК РФ, регулирующей правила установления содержания норм иностранного права: ими руководствуются после определения применимого права на основе коллизионной нормы.

Таким образом, одновременно с разъяснением назначения норм ст. 1187 и 1191 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума ВС № 24 установлено соотношение между рассматриваемыми статьями: нормы ст. 1187 ГК РФ применяются на этапе выбора применимого права, нормы ст. 1191 ГК РФ – на этапе применения выбранного права для урегулирования трансграничного частноправового отношения.

Вторая проблема, связанная с применением коллизионного регулирования, – это проблема столкновения самих коллизионных норм разных правопорядков. Коллизионный метод востребован к жизни как правовой метод, позволяющий избежать столкновения материальных норм разных правопорядков. Вместе с тем возникшими примерами столкновения уже коллизионных норм данный метод демонстрирует свою ограниченность. В учебных и иных материалах рассматриваются два основных вида коллизии коллизий: положительная и отрицательная, или негативная.

Положительная коллизия коллизий наблюдается в ситуациях, когда коллизионная норма каждого правопорядка, регулирующая определенное трансграничное частноправовое отношение, отсылает к своему собственному национальному праву и только свое национальное регулирование устанавливает в качестве применимого. Такая ситуация означает, что каждый из правопорядков претендует на урегулирование трансграничного частноправового отношения. Но поскольку разные правопорядки по-раз- ному регулируют одно и то же отношение, и происходит столкновение коллизионных норм. Примером могут быть коллизионные императивные нормы национальных правопорядков.

52

Отрицательная коллизия коллизий может происходить по крайней мере в двух случаях:

−− если национальные коллизионные нормы каждого из двух правопорядков, участвующих в регулировании трансграничного частноправового отношения, указывают на правопорядок другого как на применимое право, т.е. ни один из правопорядков не регулирует трансграничное частноправовое отношение, требующее урегулирования;

−− если урегулирование национальными коллизионными нормами каждого из двух правопорядков, участвующих в регулировании трансграничного частноправового отношения, приводит к материальному праву третьего государства.

Необходимость рассмотрения причин возникновения описанных ситуаций, не только возможных, но и реально наступающих, неизбежно приводит к более детальному рассмотрению конечного адресата указаний национальных коллизионных норм. Известно, что коллизионная норма, отсылая к применимому праву, отсылает не к конкретной норме, а к законодательству страны. Очевидно, что конечным «адресатом» может стать и материальная, и коллизионная норма применимого правопорядка. В случае выбора из норм применимого правопорядка материальной нормы требующее урегулирования трансграничное отношение будет урегулировано этой нормой. Если же будет выбрана коллизионная норма, то она может отослать к применимому порядку государства, связанному с регулируемым отношением и применимому порядку, не связанному с ним. Отсылка коллизионной нормы выбранного применимого права к праву государства, связанному с регулируемым отношением, получила название обратной отсылки. Отсылка коллизионной нормы выбранного применимого права к праву государства, не связанному с регулируемым отношением, и, таким образом, не связанному ни с одним правопорядком, регулирующим трансграничное частноправовое отношение, получила название отсылки к праву третьего государства.

Обратная отсылка является одновременно и доктринальной, и законодательной, и правоприменительной проблемой. Дискуссии по поводу теоретических подходов к анализу причин появления проблемы и способов ее решения ведутся правоведами не одного поколения. У обратной отсылки есть своя законодательная история. Правоприменители же сталкиваются с проблемой обратной отсылки при возникновении проблемы выбора применимого права для разрешения конкретного трансграничного гражданско-правового спора. Хрестоматийным примером, приводимым во всех учебниках, с которого, по оценке ученых-правоведов, началась

53

правоприменительная история проблемы обратной отсылки, является так называемое дело Фарго, которое рассматривал кассационный суд Франции. Фарго, внебрачный сын поданного Баварии, жил во Франции, но гражданства Франции не имел. После его смерти во французском банке остался капитал, на наследование которого претендовали его кровные родственники, проживающие в Баварии. Поскольку Фарго не был гражданином Франции, французское законодательство рассматривало его как лицо, сохранившее гражданство страны происхождения. Французская коллизионная норма, согласно ее предписаниям, указывала на право страны происхождения наследодателя как на право, применимое при регулировании прав на движимое имущество, каковым являлся капитал в банке. При таких обстоятельствах французский кассационный суд при выборе применимого права должен был выбрать право Баварии, подчинив свои действия национальной коллизионной норме. Коллизионная же норма баварского права указывала на применимое право Франции, поскольку устанавливала подчинение регулирования наследования движимого имущества закону фактического места жительства наследодателя. Какое решение должен был принять французский суд? Приведем другой пример: суд Чехии рассматривал дело о действительности завещания гражданина Чехии, проживающего в Канаде. Названное завещание было составлено по форме, соответствующей требованиям чешского законодательства. Чешская коллизионная норма устанавливала, что форма завещания должна соответствовать требованиям законодательства места жительства завещателя, т.е. законодательству Канады. Коллизионная норма Канады отсылала к национальному закону завещателя, т.е. к законодательству Чехии. Какое решение должен принять суд Чехии?

Очевидно, что для решения проблемы обратной отсылки необходимо устранить причину ее появления, а именно исключить возможность отсылки национальной коллизионной нормой к коллизионной норме иностранного права. Указанное исключение возможно в случае установления в национальном законодательстве правила – запрета отсылать коллизионной нормой к законодательству иностранного государства в целом, т.е. ко всему массиву норм, в том числе и к коллизионным нормам. Иными словами, названное правило должно устанавливать, что отсылка национальной коллизионной нормы к иностранному праву означает отсылку только

кколлизионным нормам. Отсутствие такого запрета неизбежно приводит

кситуации, когда иностранный правопорядок, который был указан национальной коллизионной нормой как применимый, выберет коллизионную норму, которая вернет все к исходному состоянию, и применимым правом

54

окажется национальный правопорядок, как было показано в примерах выше. Очевидно, что государства, принимающие обратную отсылку, заинтересованы в применении своего национального права, а государства, не принимающие обратную отсылку, не имеют такой заинтересованности.

Разные государства по-разному решают проблему обратной отсылки: одни устанавливают в национальном законодательстве жесткое предписание не принимать обратной отсылки и в случае ее получения, несмотря на предписания иностранной коллизионной нормы, применять материальные нормы иностранного права, выбранного национальной коллизионной нормой как применимое; другие страны принимают обратную отсылку избирательно; третьи правопорядки демонстрируют стремление решить проблему обратной отсылки совместными усилиями, посредством заключения международных соглашений, которые содержали бы единообразные нормы, регулирующие решение проблемы.

Нормами ст. 1190 ГК РФ установлено непринятие обратной отсылки посредством исключения из адресатов, к которым посылает российская коллизионная норма, указывающая на применимое право, коллизионных норм. Пунктом 1 данной статьи устанавливается, что любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами раздела VI ГК РФ должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Из приведенного правила п. 2 ст. 1190 ГК РФ установлено исключение, что означает: обратная отсылка может приниматься только в случаях отсылки к российскому праву, регулирующему правовое положение физического лица. Такое исключение вполне объяснимо, так как в противном случае нарушались бы интересы российских граждан, чье правовое положение определяется российским законодательством. Анализ нормы, закрепленной п. 1 ст. 1190 ГК РФ, должен осуществляться с учетом, прежде всего, назначения норм международного частного права, регулировать трансграничные частноправовые отношения на основе баланса интересов его сторон. Если встать на позиции непринятия обратной отсылки, то, с одной стороны, можно избежать неопределенности правового регулирования, добиться ускорения решения спора, с другой стороны, есть вероятность нарушить интересы другой стороны, не разрешить правовую ситуацию наилучшим из возможных способов и не достичь баланса интересов сторон. В рассматриваемой ситуации для достижения баланса интересов целесообразнее разработать и заключить международный договор как результат согласования воль государств по разрешению проблемы обратной отсылки, на основе норм международного договора исключить появления обратной отсылки. Кроме

55

того, международным договором можно будет согласовать унифицированные нормы, регулирующие обратную отсылку и таким образом предоставить национальным правопорядкам возможность осуществить требуемое сближение национальных норм, регулирующих обратную отсылку. Дискуссиям об обратной отсылке как отечественной правоприменительной проблеме, можно надеяться, положен конец положениями п. 9 Постановления Пленума ВС № 24, которые устанавливают возможность непринятия обратной отсылки только при определенных условиях. Согласно положениям названного п. 9, уже не любая отсылка к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному праву. Если международным договором не предусмотрено иное, т.е. не предусмотрено, что отсылка к иностранному праву означает отсылку ко всему правопорядку и к материальным, и к коллизионным нормам, если такого же установления нет в законе, то отсылка российской коллизионной нормы к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Каково назначение такого уточнения? Почему условием непринятия обратной отсылки определен международный договор? Очевидно, что возможна реальная ситуация, когда международный договор, к которому присоединится Россия, будет содержать обратное национальному установление об обратной отсылке. В этом случае согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ суду надлежит применить норму международного договора. Например, законодательство РФ инкорпорировало соответствующее положение международного договора о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам, согласно которому обратная отсылка принимается. При этом законодательством РФ для регулирования трансграничных договорных обязательственных отношений установлено, что национальная коллизионная норма отсылает только к материальному праву. Возможно ли при таком установлении применение нормы п. 1 ст. 1190 ГК РФ ГК РФ при регулировании, например, договоров купли-продажи, если стороны договора не выбрали применимое право и выбор применимого права должен быть осуществлен судом?

Таким образом, норма п. 1 ст. 1190 ГК РФ о непринятии обратной отсылки применяется при соблюдении условия – непротиворечия ее положениям международного договора, участником которого Россия является. Если же установленное условие о непротиворечии международному договору соблюдено и норма о непринятии обратной отсылки может быть применена, то положениями п. 9 постановления Пленума ВС № 24 уточняется содержание нормы п. 1 ст. 1190 ГК РФ относительно действий суда: ему следует применять соответствующее иностранное право, даже если

56

содержащиеся в нем коллизионные нормы указывают на применение российского права (обратная отсылка) или права другого иностранного государства (отсылка к праву третьей страны). Названными положениями Постановления Пленума ВС № 24 уточняется также порядок применения судами п. 2 ст. 1190 ГК РФ, а именно суд учитывает указания иностранных коллизионных норм лишь в том случае, когда они содержат обратную отсылку к российскому праву при определении правового положения физического лица (ст. 1195–1199, 1201 ГК РФ, ст. 156 СК РФ).

Решение проблем применения коллизионного способа регулирования трансграничных частноправовых отношений осуществляется разными способами, в том числе унификацией и гармонизацией права, которые являются достаточно широким направлением, формирующим и развивающим международное частное право как единство доктрины, законодательства и правоприменения. В учебных материалах, научных трудах по доктринальным проблемам международного частного права вопросы унификации и гармонизации международного частного права представлены значительно1. В настоящем пособии мы коснемся одной стороны унификации права, а именно унификации как направления решения проблем, обусловленных применением метода международного частного права.

Уже не единожды в настоящем пособии рассматривалось положение о взаимосвязанности и взаимообусловленности коллизионного и ма- териально-правового способов регулирования, составляющих единое целое, как метод международного частного права. Рассмотрение вопроса о конкретных проблемах применения материально-правового или коллизионного способа регулирования трансграничных частноправовых отношений обусловливает необходимость рассмотрения в качестве эффективного способа разрешения названной проблемы разработку и применение

1Брагинский М.И. О сближении и унификации национальных правовых норм стран – членов СЭВ // Материалы секции права Торгово-промышленной палаты СССР. Вып. 34. М., 1983; Вилкова Н.Г. Региональная унификация коллизионных норм и международные коммерческие контракты // Юридический мир, 1997; Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. М., 2002; Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: учебник. 4-е изд. М.: Юрайт, 2013; Международное частное право: учебник / отв. ред. Г.К. Дмитриева. М.: Проспект, 2012; Лебедев С.Н. Унификация правового регулирования международных хозяйственных отношений (некоторые общие вопросы) // Избранные труды по международному коммерческому арбитражу, праву международной торговли, международному частному праву, частному морскому праву. М., 2000; Лунц Л.А. Курс международного частного права. М.: Юридическая литература, 1963; Унификация международного частного права в современном мире: сборник статей. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правитель-

стве РФ. М., 2014.

57

унифицированных норм международных договоров. Данное направление рассмотрения унификации в настоящей теме методически затруднительно, так как оно потребует обращения к специальным нормам международного частного права, регулирующим конкретные трансграничные частноправовые отношения (обязательственные договорные

ивнедоговорные, брачно-семейные, наследственные), которые еще не рассмотрены. Тем не менее в самом общем виде такое забегание вперед, как показывает практика преподавания, с одной стороны, неизбежно, а с другой – возможно, так как специальная часть международного частного права основывается на уже изученных студентами основах гражданского права.

Проблемы применения материально-правового и коллизионного способов регулирования трансграничных частноправовых отношений возникают в направлениях, где каждый из способов является доминирующим. Например, национальные коллизионные нормы регулируют обязательственные договорные отношения при условии, если стороны не выбрали применимого к договору права и применимые материальноправовые нормы не охватывают требующих урегулирования отношений сторон внешнеэкономической сделки. Регулирование трансграничных договорных отношений осуществляется национальными коллизионными нормами, коллизионными конвенционными и конвенционными материальными нормами. При этом материально-правовое регулирование договорных отношений осуществляется посредством унификации норм, регулирующих договоры.

Основными причинами унификации норм, регулирующих трансграничные договорные отношения, являются существенные различия в нормах национального законодательства государств и неопределенность применимого права к международным коммерческим контрактам, используемым в разных направлениях, в том числе, например, в договорах международных перевозок, в части внешнеэкономических контрактов, касающихся международных расчетов, и т.д.

При этом в соответствии с п. 3 ст. 1186 ГК РФ регулирование договорных отношений изначально должно осуществляться материальными нормами международных договоров, регулирующими договорные отношения. Только при отсутствии таковых применяются конвенционные

инациональные коллизионные нормы. Наиболее часто применяемыми международными конвенциями, которые содержат конкретные материальноправовые нормы, регулирующие отношения сторон международных сделок, являются: Венская конвенция о договорах международной купли-про-

58

дажи товаров (1980)1; Брюссельская конвенция об унификации некоторых правил о коносаменте (1924); Варшавская конвенция для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (1929); Женевская конвенция о договоре международной перевозки грузов по дорогам (1956). Если приведенные конвенции не содержат норм, необходимых для урегулирования отношений сторон по международному коммерческому договору, на помощь приходят конвенционные коллизионные нормы. Коллизионные нормы, регулирующие трансграничные договорные отношения, содержатся в Римской Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам (1980) (для стран ЕС), Гаагской конвенции о праве, применимом к международной купле-продаже товаров (1955) (для некоторых западноевропейских стран), Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (1992) (для стран СНГ, кроме Грузии).

Итак, исходным применимым правом для урегулирования отношений по международному договору купли-продажи при отсутствии выбора применимого права сторонами договора являются нормы Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. Названная конвенция содержит материально-правовые нормы, регулирующие только договоры купли-продажи. Кроме того, Венская конвенция имеет особенности порядка применения и сферы действия. Так, ее положения, с одной стороны, юридически обязательны для всех странучастниц, а с другой стороны, допускают диспозитивность (ст. 6). Из сферы действия Венской конвенции 1980 г. исключены: товары для личного, семейного и домашнего пользования; товары, проданные с аукциона; товары, подлежащие принудительной продаже (исполнительное производство); специфические товары (деньги, суда водного и воздушного транспорта, электроэнергия, фондовые бумаги, акции, обеспечительные бумаги) (ст. 2). Венская конвенция регулирует только порядок заключения договора международной купли-продажи (оферту, акцепт, момент заключения договора); права и обязанности сторон по договору международной купли-продажи; переход рисков случайной гибели или повреждения товаров; ответственность сторон за неисполнение своих обязательств; освобождение от ответственности (ст. 4). Таким образом,

1Венская конвенция содержит унифицированные материально-правовые нормы. Пункт 13 Конвенции гласит: «Данная Конвенция предназначенная для унификации права, регулирующего международную куплю-продажу товаров, в максимальной степени достигнет своей цели в случае сообразного толкования ее положений во всех правовых системах».

59

применение Венской конвенции 1980 г. ограничено по кругу регулируемых вопросов.

Одним из направлений регулирования отношений по международному договору купли-продажи, не охваченных Венской конвенцией 1980 г., является унификация1, осуществляемая посредством заключения международных договоров, содержащих единообразные нормы для данного договора и разработки международными организациями специальных правил и торговой терминологии и используемых в международной практике. Так, Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам (1980), содержит унифицированные коллизионные нормы, регулирующие общие положения, применимые к обязательствам из договоров. Воздействие норм рассматриваемой конвенции на формирование коллизионных норм раздела VI ГК РФ является очевидным при сравнении норм ст. 1210 и 1211 ГК РФ и ст. 3 и 4 Римской конвенции.

Посредством заключения международных договоров, содержащих унифицированные нормы, наиболее эффективно осуществляется решение проблемы обратной отсылки, так же как и решение проблемы неопределенности и существенных различий в материальных нормах национального законодательства, регулирующих трансграничные договорные отношения. Так, например, ст. 15 Римской конвенции об исключении обратной отсылки устанавливает: «Применение права любой страны, указанное в настоящей Конвенции, означает применение норм действующего права в данной стране, за исключением его норм международного частного права». Статья 20 Регламента (ЕС) № 593/2008 о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам («Рим I») устанавливает сходное правило: «Применение указанного настоящим Регламентом права любой страны означает применение норм права, действующих в этой стране, за исключением норм ее международного частного права, если иное не предусмотрено настоящим Регламентом». Аналогично решает проблему обратной отсылки норма ст. 36 Положения о чеках, утвержденного Постановлением СНК и ЦИК СССР от 06.11.1929: «Право лица обязываться по чеку определяется законом того государства, гражданином которого оно является. Если закон этого государства отсылает к закону другого государства, то имеет применение последний».

1Пунктом 7 Венской конвенции установлено: «Вопросы, относящиеся к предмету регулирования настоящей Конвенции, которые прямо в ней не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов – в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права».

60