Кража из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем уголовно-правовая характеристика, вопросы квалификации. Научно-практическ

никнуть до начала совершения преступления. Если же сговор возник в процессе непосредственного изъятия имущества, он не будет являться предварительным. В этом случае каждый из преступников будет нести ответственность в отдельности за содеянное только им1. Уголовный закон, говоря о краже, совершенной группой лиц по предварительному сговору, подразумевает в данном случае соисполнительство. Отметим, что в состав группы лиц по предварительному сговору могут входить только соисполнители, ответственность которых наступает по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ без ссылки на ст. 33 УК РФ.

При этом соисполнительство не исключает технического распределения ролей между участниками кражи. Например, один или два участника кражи отвлекают внимание жертвы (вступают с ней в беседу либо создают давку в общественном транспорте), третий из кармана одежды жертвы, изымает имущество и передает его четвертому участнику, который, в свою очередь, забирает похищенное и удаляется с места преступления. Каждый из соисполнителей будет нести равную уголовную ответственность за совершенное преступление в полном объеме похищенного, независимо от размера доставшейся ему доли. Рассмотрим пример из судебной практики.

К., находясь в вагоне электропоезда, отвлекала внимание потерпевшей, разыгрывая при этом ссору, разговаривала с ней на повышенных тонах, а другая соучастница рукой расстегнула молнию сумки, висевшей на правом предплечье потерпевшей, и похитила изсумкисотовыйтелефонстоимостью31 990 рублей, ссим-картой и чехлом, причинив своими действиями значительный материальныйущерб, послечегоспохищеннымсоучастницыскрылись. Кузьминским районным судом г. Москвы соучастницы кражи осужде-

ны по п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ2.

Если лицо при совершении карманной кражи использует других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу их возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия следует квалифицировать по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ

1Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А.Г. Королькова. М.: Эксмо, 2003. С. 402.

2Апелляционное постановление Московского городского суда от 23.11.2015 по делу № 10-16349/ 2015 // СПС «КонсультантПлюс».

51

как посредственного исполнителя преступления (ч. 2 ст. 33 УК РФ). Так, если совершеннолетний преступник предварительно склонил подростка в возрасте до 14 лет к совершению тайного хищения чужого имущества путем карманной кражи, пообещав ему материальное вознаграждение, и они совершили данное преступление, то «группа лиц по предварительному сговору», как квалифицирующий признак состава кражи (п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ) отсутствует. При вовлечении несовершеннолетнего в совершение указанного преступления действия виновного следует дополнительно квалифицировать по ст. 150 УК РФ.

Если один из участников карманной кражи подстраховывает другого участника кражи, осуществляющего непосредственное изъятие чужого имущества, от возможного обнаружения совершаемого им преступления (потерпевшим либо посторонними лицами либо сотрудниками правоохранительных органов), то содеянное необходимо квалифицировать как соисполнительство (п. «а», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ). На это указывает

иПленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже

иразбое»: «Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу ч. 2 ст. 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ»1. Данное положение подтверждается конкретным примером из судебной практики.

Так, У. признан виновным в покушении на кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находившейся при потерпевшем. При неустановленных обстоятельствах У. вступил

впреступный сговор с Р. на совершение тайного хищения иму-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // СПС «КонсультантПлюс».

52

щества у пассажиров Московского метрополитена. Находясь на платформе станции, они подошли со спины к ранее незнакомой К. В то время как У. наблюдал за окружающей обстановкой с целью предупреждения соучастника о возможной опасности обнаруженияих совместных преступныхдействий, Р. рукойпроникв карман дубленки, надетой на К., откуда тайно похитил сотовый телефон в чехле и передал похищенное У., причинив своими действиями потерпевшей значительный материальный ущерб на общую сумму 12 500 рублей. Однако довести свой умысел до конца и распорядиться похищенным не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как были задержаны сотрудниками полиции1.

Если организованная группа создана для совершения так называемых карманных краж, то в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» «действия всех участников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ». В п. 17 рассматриваемого постановления написано: «В случае совершения кражи, грабежа или разбоя при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных несколькими частями ст. 158, 161 или 162 УК РФ, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь по той части указанных статей Уголовного кодекса РФ, по которой предусмотрено более строгое наказание. При этом в описательной части приговора должны быть приведены все квалифицирующие признаки деяния». Таким образом, действия участников организованной группы по совершению карманных краж необходимо квалифицировать по п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, но с обязательным указанием того, что данные кражи совершались из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Вопросы отграничения кражи от смежных преступлений.

В правоприменительной деятельности возникают некоторые трудности в определении границы между тайным и открытым хищением. Так, действия виновного следует квалифицировать как кражу, совершенную из сумки, находящейся при

1Апелляционное постановление Московского городского суда от 24.06.2015 по делу № 10-7802/ 15 // СПС «КонсультантПлюс».

53

потерпевшем (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ), а не как грабеж, если вор в общественном транспорте «запускает» руку в сумку потерпевшего с целью изъятия кошелька либо других ценностей, и пострадавший при этом из опасения шума или скандала или просто из боязни каких-либо действий со стороны преступника делает вид, что не замечает происходящего. Карманный вор при этом должен быть уверен в том, что изъятие совершает тайно и жертва преступления не осознает и не обнаруживает подобное преступное деяние. В таких коллизионных случаях, когда объективный и субъективный критерии не совпадают, решающим при определении тайного способа хищения является все-таки субъективный критерий.

Совершенно справедливо отмечал Л.Д. Гаухман, что способ хищения – тайный или открытый – определяется на момент изъятия имущества. При этом сомнения при установлении того или иного способа истолковываются в пользу виновного, т.е. хищение в таких случаях признается тайным1.

Одним из признаков предмета хищения является экономический, согласно которому предметом хищения может быть только вещь, имеющая материальную ценность, выраженную в определенной стоимости. Не являются предметом кражи так называемые легитимационные знаки (жетоны камеры хранения, гардеробные номерки и др.), т.е. то, что само по себе стоимости не имеет, но с помощью чего виновный может совершить общественно опасное посягательство на собственность граждан. Указанные предметы выступают средством совершения хищения.

Бывают такие ситуации, когда преступник совершает хищение номерка у потерпевшего, который сдал свои личные вещи на хранение в гардероб ресторана или театра. Как квалифицировать в подобном случае действия виновного лица? Мы полагаем, что в данном случае действия виновного следует квалифицировать следующим образом (при доказанности его умысла на последующее хищение одежды из гардероба):

1) как приготовление к краже, если похититель был пойман

сномерком на месте преступления. Тайное, незаметное завладение этими предметами, в том числе и номерком, путем их

1 См.: Уголовное право. Особенная часть: учебник / под общ. ред. Л.Д. Гаухмана и С.В. Максимова. М.: Эксмо, 2004. С. 156.

54

изъятия, например, из сумки или кармана пиджака потерпевшего, образует приготовление к рассматриваемому виду кражи. Уголовная ответственность согласно ч. 2 ст. 30 за приготовление к краже не наступает по ряду причин: а) приготовление наказуемо только за тяжкое и особо тяжкое преступления; б) кража, предусмотренная п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, относится

кпреступлениям средней тяжести;

2)как покушение на кражу, если похититель не смог распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению, так как был задержан сотрудниками полиции, например при выходе из театра;

3)как оконченную кражу, если одежда была похищена и виновный, обратив ее в свою собственность противоправным образом, имел возможность распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению (ч. 1 ст. 158 УК РФ или п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в зависимости от фактических обстоятельств).

Некоторые специалисты в области уголовного права полагают, что указанные действия необходимо квалифицировать как приготовление к мошенничеству либо как оконченное мошенничество1. Однако мы считаем иначе, поскольку отличие кражи от мошенничества состоит в том, что для последнего случая характерен внешне добровольный переход имущества от потерпевшего к виновному. Преступник не изымает имущество из владения собственника, а незаконным образом получает его от самого потерпевшего. Номерок же виновным изымается у потерпевшего без его согласия и воли. Работник гардероба, передавая преступнику по предъявленному номерку верхнюю одежду, не осознавал противоправности действий виновного по изъятию чужого имущества, и потому ответственность за содеянное наступает по ст. 158 УК РФ.

В случае же похищения паспорта из сумки, находящейся при потерпевшем, ответственность за содеянное наступает по правилам о конкуренции общей и специальной нормы, по ст. 325 УК РФ.

Однако бывают ситуации, когда карманным ворам не удается похитить чужое имущество, например в бумажнике не оказалось денег, а был паспорт потерпевшего, т.е. материальный ущерб не был причинен. По правилам квалификации о не-

1 См.: Бакрадзе А.А. О предмете хищения // Российский следователь. 2008. № 22. С. 18.

55

определенном умысле, ответственность виновного за содеянное наступает по фактически наступившим последствиям – как покушение на кражу, предусмотренную п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и по ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Вопросы квалификации кражи при наличии нескольких отягчающих обстоятельств. Зачастую карманные кражи причиняют значительный ущерб гражданину. В связи с чем действия виновного следует квалифицировать с применением двух квалифицирующих признаков кражи – п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Б., находясь на железнодорожной платформе станции «Фили», обратил внимание на Г., у которой при себе находилась сумка. Когда Г. достала из сумки мобильный телефон, Б. увидел в сумке кошелек. В этот момент у Б. возник преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества Г. с целью получения материальной выгоды. Б. подошел сзади к Г. и при посадке в электропоезд, осознавая, что его действия носят тайный характер для Г. и окружающих, тайно похитил из сумки, находившейся при Г., кошелек стоимостью 5000 рублей, в котором находились денежные средства в размере 45 000 рублей. После чего Б. с похищенным с места совершения преступления скрылся, тем самым получив реальную возможность распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению. Действия Б. квалифицированы судом по п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ1.

Ошибки, возникающие при квалификации карманных краж в правоприменительной деятельности. Следует отметить, что в судебной практике имеются факты ошибочной квалификации кражи, обусловленные неверным толкованием п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Основная часть таких квалификационных ошибок приходится на ошибки при определении объективных признаков состава преступления. Отметим, что не все представители правоприменительных органов правильно понимают причины введения анализируемого вида кражи в ч. 2 ст. 158 УК РФ. Также судьи не всегда верно оценивают обстановку совершения данного преступления и небезупречно осуществляют

1Апелляционное постановление Московского городского суда от 20.08.2015 № 10-11360/15 // СПС «КонсультантПлюс».

56

толкование понятия «нахождение при потерпевшем». Показательным в этом отношении является следующее уголовное дело.

К. после совместного распития спиртных напитков с потерпевшим В., воспользовавшись тем, что тот уснул, и с целью совершения хищения из кармана куртки, в которую спящий был одет, похитил принадлежащий потерпевшему сотовый телефон, стоимостью 6989 рублей, причинив значительный ущерб; затем с места происшествия скрылся и далее похищенным распорядился по своему усмотрению. Районным судом Ярославской области содеянное квалифицированопоп. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УКРФ. ПрезидиумЯрославскогообластногосуда, удовлетворивнадзорноепредставление прокурора, поставившего вопрос об изменении приговора, исключил из обвинения квалифицирующий признак, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ1.

Безусловно, в данном случае имеется неправильное применение уголовного закона судом первой инстанции. Соглашаясь с автором надзорного представления, полагаем, что квалифицирующий признак кражи, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, введен в УК РФ в целях усиления борьбы с карманными кражами как проявлением профессиональной преступности. Исходя из характеристики преступного деяния, усматривается, что телефон был похищен из одежды потерпевшего, находившегося в состоянии алкогольного опьянения и спящего, и в силу этого не контролировавшего и не осознававшего совершаемых в отношении него действий. Виновному не требовалось применять специальные навыки для завладения чужим имуществом, опасность быть пойманным на месте преступления сводилась к минимуму. При таких обстоятельствах потерпевший был лишен возможности пресечь действия вора, что не может служить основанием для квалификации действий осужденного по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

По аналогичному уголовному делу приговор о краже из одежды, находившейся при потерпевшем, изменен: действия осужденного переквалифицированы с п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ. Таким образом, совершенное К. преступление

1Постановление Президиума Ярославского областного суда от 29.02.2012 № 44-у-15-2012 // СПС «КонсультантПлюс».

57

при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, характеризуется более низкой степенью общественной опасности и не может быть квалифицировано по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ

втом смысле, в каком законодателем предусмотрена ответственность за совершение кражи с квалифицирующим признаком «из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем». В данном случае в момент совершения хищения денежных средств из кармана его куртки крепко спящий В., ввиду сильного алкогольного опьянения, был не способен воспринимать происходящее и не мог осознавать, что из его одежды совершается кража, и вследствие этого контролировать сохранность своего имущества и создавать препятствия для совершения хищения. Эти обстоятельства охватывались преступным умыслом осужденного, который предварительно перед кражей убедился, что самоконтроль потерпевшего к восприятию действительности полностью отсутствует1.

Однако в настоящее время существует противоположная судебная практика по уголовно-правовой оценке содеянного

вслучае тайного хищения чужого имущества, совершенного

вприсутствии потерпевшего, но не контролирующего его сохранность.

Московским городским судом С. и К. признаны виновными в покушении на совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «а», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Они подошли к одной из скамеек, на которойспалЖ,. исталирукамиощупыватькарманыодежды, входе чего С. вытащил из левого кармана надетой на Ж. кофты принадлежащий последнему планшетный компьютер, а из правого наружногокарманаджинсов– зарядноеустройство. С. иК. сместасовершенияпреступленияпыталисьскрыться, однакодовестидоконцасвой преступный умысел не смогли по независящим от них обстоятельствам, посколькубылизадержанысотрудникамиполиции2.

Мы полагаем, что подобный подход к уголовно-правовой оценке содеянного выглядит необоснованным. В судебном решении нет разъяснений, почему хищение в присутствии спя-

1Постановление Президиума Верховного суда Республики Калмыкия от 01.08.2014 № 4У-90/14 // СПС «КонсультантПлюс».

2Апелляционное постановление Московского городского суда от 16.12.2015 по делу № 10-17752/ 2015 // СПС «КонсультантПлюс».

58

щего потерпевшего, не контролировавшего сохранность своего имущества, следует признавать отягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Приведем пример другой часто встречающейся квалификационной ошибки.

Основанием для изменения приговора послужила неправильная квалификация действий Г., совершившего тайное хищение 1500 руб. из кармана одежды на трупе М., по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Коллегия отметила, что установление Федеральным законом от 31 октября 2002 г. № 133-ФЗ уголовной ответственности за кражуизодежды, сумкиидругойручнойклади, находившихсяпри потерпевшем, связано с распространением карманных краж у живых лиц и не может влечь уголовную ответственность по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу имущества из одежды, находившейся при трупе. ВсвязисэтимдействияГ. былипереквалифицированынач. 1 ст. 158 УК РФ1.

Таким образом, совершение кражи «при потерпевшем» предполагает, что имущество, принадлежащее последнему, должно находиться около (у, близ, возле) потерпевшего, рядом с ним, на нем и в его физическом обладании. «При потерпевшем» означает, что одежда, сумка или другая ручная кладь, откуда происходит изъятие чужого имущества, должны находиться настолько близко от потерпевшего, чтобы он имел реальную возможность контролировать их наличие и сохранность. При утрате контроля со стороны потерпевшего за указанными предметами отсутствует и данный квалифицирующий признак (например, потерпевший находится в состоянии сна, сильного алкогольного опьянения, в бессознательном состоянии и т.п.). Если виновный совершает тайное хищение из кармана одежды, находившейся при трупе, из одежды, которая висит в гардеробе, из ручной клади, сданной на хранение транспортной организации или оставленной ему для присмотра, то состав преступления, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 158 УК, отсутствует.

Кроме того, представляется, что данный квалифицирующий признак не может вменяться при хищении имущества из одежды, сумки, ручной клади, находившихся при потерпевшем,

1 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. № 7.

59

в тех случаях, когда такие действия сопряжены с незаконным проникновением в жилище.

ПриговоромПсковскогорайонногосудаБелявскийбылосужденпо п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Судом было установлено, что Белявский в течение дня употреблял спиртное с потерпевшим на даче последнего, а ночью вернулся в дом потерпевшего и, воспользовавшись его сном, похитил из кармана надетых брюк мобильный телефон и ключи от автомобиля. Действия Белявского были квалифицированы органами следствия и судом по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража из одежды потерпевшего и с незаконным проникновением в жилище1.

Подобная квалификация действий виновного не является верной. Суд излишне вменил квалифицирующий признак, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Также по справедливому мнению судьи Ю.Ю. Улановой, в выше описанном случае правовая оценка является не совсем обоснованной. Доминирующим квалифицирующим признаком такой кражи является незаконное проникновение в жилище. Умысел виновного направлен на кражу именно из жилища, независимо от того места, где хранится имущество, – в кармане потерпевшего или в любом другом месте этого дома. Следует признать, что жилище – это место хранения похищаемого имущества, не определяющее дифференциацию квалифицирующих признаков кражи. В качестве аналогии можно привести, например, кражу из сейфа, являющегося хранилищем, но находящегося в квартире. Очевидно, что виновному в этом случае будет вменяться только признак незаконного проникновения в жилище, без признака проникновения в хранилище2.

Таким образом, правоприменительная практика свидетельствует о том, что не каждый факт хищения чужого имущества из одежды или ручной клади, подразумевает применение квалифицирующего признака кражи, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Следует отметить, что основными принципами квалификации преступлений являются ее точность и полнота. При право-

1Уланова Ю.Ю. Проблемы судебной практики по делам о кражах (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ) // Российский судья. 2007. № 5. С. 24.

2 См.: Уланова Ю.Ю. Указ. соч. С. 25.

60