Конвергенция СМИ устами журналистов-практиков. Монография

Раздел 4. Развитие новых форм предоставления контента

—Какой контент вы «затачиваете» под соцсети?

—Для соцсетей мы используем такой формат подачи «горячих» новостей: заранее готовим несколько вариантов фото и сообщений в зависимости от исхода события и сразу публикуем сообщение. Например, Россия выиграла/проиграла матч за выход в полуфинал. Как показывает наш опыт, фидбэк от таких «горячих» новостей очень высок, мы получаем большой прирост на сайт. В то же время трудовые затраты на создание такого контента — минимальны.

Хорошо поделиться в соцсетях материалами в формате «вопросответ». Изначально он появился в 1990-х гг. в газете, а потом перешел

винтернет-версию. Последние годы мы уделяем ему особое внимание. Мы получаем большое количество вопросов от пользователей, систематизируем, редактируем их, а также (в большинстве случаев) формулируем вопросы сами, адаптируя их под пользовательский запрос. Вступает

всилу, например, какой-то новый закон, и журналист его читает и составляет вопросы. Мы отвечаем на них сами, доступно излагая текст закона, или привлекаем экспертов.

—Еще несколько лет назад многие газетные сайты активно развивали видеоконтент. Почему, сейчас он не так популярен?

—Видео не добавляет особой дополнительной стоимости, а затраты на его создание немалые. Даже заранее заготовленные видеоинтервью с экспертом не пользуются спросом — прочитать быстрее. Мы, например, сравнивали количество просмотров видео- и текстовых интервью на сайте aif.ru и пришли к выводу о том, что у последних гораздо больше просмотров. Хотя вроде бы эксперт интересный, с интересной манерой разговора.

Видеопроекты на сайте aif.ru мы сократили, отказались от многих форматов, которые были раньше (например, от формата видеоурока)

исосредоточились на текстовых материалах.

—Какие, на Ваш взгляд, основные проблемы возникают при работе с пользовательским контентом и как предлагаете их решать?

—Пользовательский контент в первую очередь сложен тем, что это почти всегда «гигантская свалка». В ней можно найти уникальные вещи, но для этого нужно перелопатить огромное количество мусора. Поэтому поиск вот этих уникальностей — «намывание золотого песка» в слишком огромной и мутной реке — эта работа большинству СМИ кажется невыгодной. Здесь явное несоответствие затрат и результата.

Решать проблему можно, «воспитывая» (как бы странно это не звучало) пользователей, но это очень долгий процесс.

—71 —

Раздел 4. Развитие новых форм предоставления контента

Кроме того, пользователи часто понимают, что обладают ценными вещами и требуют соответствующей оплаты.

— В 2012 на сайте aif.ru появился проект «Обратная связь»,

в рамках которого пользователи могут предложить редакции тексто-

вые фотоили видеоматериалы.

Вусловиях передачи материалов написано, что пользователю не

предоставляется никакого авторского вознаграждения за использова-

ние его материалов изданием. Почему «АиФ» так категоричен в во-

просе оплаты/неоплаты пользовательского контента?

—Нам часто присылают материалы с предложением об их продаже, но мы еще ни разу не купили пользовательский контент.

В90 процентах случаев пользовательский контент — это что-то, связанное с чрезвычайными происшествиями. Тут, конечно, пользователи незаменимы. СМИ, которые специализируются на происшествиях, есть прямая выгода оплачивать поступающий контент. Отличный пример — Lifenews. Но изданиям, специализирующимся на аналитике, пользовательский контент может быть вообще не нужен, что им могут предложить пользователи? В «АиФ», конечно, есть информация о происшествиях, но основной акцент сделан на разъяснении происходящего.

—Набирали ли вы дополнительных сотрудников под этот проект

идолжен ли журналист, работающий с UGC обладать какими-то до-

полнительными компетенциями?

—Нет, никаких дополнительных сотрудников мы не набирали. Материалы пользователей отправляются к профильным редакторам, и они оценивают значимость и качество материала. А интернет-редакция принимает окончательное решение о публикации/не публикации материала.

Что касается дополнительных компетенций, то журналист должен уметь искать пользовательский контент (мониторить соцести), который бы придал дополнительную стоимость материалу. Он должен уметь находить общий язык с пользователем и договариваться об использовании его контена.

—В некоторых редакциях зарплата сотрудников зависит от количества пользовательских комментариев и лайков под статьей. Какая

политика на этот счет в «АиФ»?

—У нас зарплата не засвистит от лайков и комментариев, основной критерий оценки — содержимое статьи. Однако, если материал собирает наибольшее количество комментариев за месяц, и при этом журналист специально не мотивирует на это пользователей, то небольшая премия ему выплачивается.

—72 —

Раздел 4. Развитие новых форм предоставления контента

—Сегодня идет глобальная трансформация морально-этических

принципов журналистики: они игнорируются в угоду трафику. Что

Вы думаете по этому поводу, какое решение проблемы видите?

—Да, в принципе общий уровень упал, но изданий, которые придерживаются высоких морально-этических принципов тоже немало. Но не только они формируют этот самый общий уровень. Мы все знаем, что в девяностые годы в журналистике произошел «Большой взрыв». Упало доверие к СМИ. Ведь тогда газету, например, мог выпускать практически кто угодно, появлялось огромное количество сиюминутных или откровенно желтых изданий. Сейчас Интернет предоставляет «дешевый входной билет» в журналистику, он до минимума сократил цепочку «автор-читатель». Благодаря этому многие действительно талантливые и трудолюбивые люди получили доступ к аудитории. Но вместе

сними вливается и большое количество непрофессионалов. Все вместе это влияет на тот самый общий уровень.

В то же время нельзя отрицать, что изданиям иногда приходится балансировать между контентом для трафика и контентом, скажем так, нужным и важным. Это кажется требованием времени — ведь большинство СМИ сейчас являются коммерческими компаниями. Естественно, они живут по законам рынка и, если у интернет-СМИ будут низкие показатели посещаемости, это точно так же отразится и на бизнес-показателях. Поэтому мечта любого редактора — свести вместе те самые высокие принципы журналистики и читательский интерес. СМИ некуда деваться, они будут вынуждены играть по законам рынка. Не вижу в этом глобальной проблемы, вижу ситуацию, при которой СМИ меняются, но это позволяет им не «бронзоветь», а грамотный и требовательный читатель вознаградит своим вниманием то СМИ, что придерживается высоких стандартов.

10. 04. 2015

Олеся Носова, заместитель главного редактора, шеф-редактор сайта kp.ru

—Олеся Вячеславовна, в начале 2014 года на сайте «Комсомолки» появился первый лонгрид «Америка заколоченных небоскребов». Почему решили развивать этот формат подачи информации, на чей опыт ориентировались?

—Идея появилось у нашего главного дизайнера Игоря Кочмалы после того, как он увидел знаменитый проект «Snowfall» на сайте «Нью-

—73 —

Раздел 4. Развитие новых форм предоставления контента

много оригинальных материалов, а в печати — в среднем не более 40% контента сайта. В 2013 году мы перешли к концепции digital first.

—Помогают ли новые мультимедийный технологии, новые форматы подачи контента лучше доносить позицию России до иностранцев?

—Да, мы, например, активно используем такой формат подачи информации, как «несколько фактов о...». Был такой материал: «Как себя вести с амурским тигром» («Eyeing the tiger: The dos and don’ts of meeting

Russia’s big cats») — это 8 советов, о том, как вести себя при встречи с амурским тигром. Формат позволяет в интересной форме рассказать о том, что в России есть тигры, ведь многие иностранцы об этом даже не подозревают.

Еще пример. К заседанию ООН в сентябре 2015-го года, на котором выступали три лидера: Барак Обама, Владимир Путин, Си Дзинь Пин (они говорили друг другу вещи с одной стороны противоречивые, с другой — похожие) мы сделали онлайн-тест: «Угадай, кто сказал: Путин или Обама» («Guess who is saying what»). Выяснилось, что многие зарубежные читатели отдавали слова Путина Обаме (например, высказывание: «Для нас важны права человека» приписывали американскому президенту). Использование мультимедийных технологий позволило нам в легкой форме показать схожесть позиций мировых лидеров зарубежному читателю.

Мы также активно используем инфографику. Например, интерактивные карты по местам, где бывали литературные герои наших классиков (проект называется «Mapping Russian Novels»). Такой способ подачи информации позволяют показать культурные коды. Зарубежным пользователям сайта это всегда интересно, ведь часто есть привязка персонажа к конкретному месту, где, возможно, бывали они сами. Например, интерактивная карта по роману «Лолита» Набокова может быть интересна жителям США.

На использовании мультимедийных технологий основан и проект по изучению русского языка «Проверь свой русский» («Test your Russian!»), запущенный в этом году. Это обычные онлайн тесты, которые мы делаем совместно с Государственным институтом русского языка им. А.С. Пушкина.

Все эти и другие новые формы подачи контента доступны на сайте

вразделе «Multimedia», который появился в 2013 году.

—На сайтах англоязычных изданий очень популярны подкасты, а у нас — нет. Как Вы думаете, почему?

—Все дело в том, что журналистика в каждой стране развивалась по-разному. Так исторически сложилось, что для американцев важно

—77 —

Раздел 4. Развитие новых форм предоставления контента

подкреплять каждый текст цитатой или цифрой, а вот, например испанцы, это требуют далеко не всегда. Им нужно мнение, объяснение. В России журналистика фактов и журналистика мнений существуют отдельно. Подкаст же объединяет и факты, и различные мнения, что традиционно для европейскоконтинентальной журналистики.

Полгода назад мы стали делать подкаст «Troika Report» — это подборка из трех главных тем для рубрик: «Engaging the West», «Globally speaking» и «Going eastward». Делают их профессиональные радиоведущие Сергей Стокань и Владимир Михеев. Подкасты потом выкладываются на сайт и в текстовом варианте.

—Многие практики говорят, что сегодня нужно создавать контент, которым хорошо поделиться в соцсетях (shareable content). Согласны ли вы с этим утверждением?

—Да, в нашей редакции даже есть новый сотрудник (social media manager), который думает над тем, как упаковать контент таким образом, чтобы им хотелось поделиться, он в частности думает над анонсом статей на серьезные темы в соцсетях.

Кстати, чтобы удержать пользователя и привлечь его внимания к серьезным материалам, мы сейчас пробуем новый принцип подачи контента — «nut graph», который активно используется в современной американской журналистике. Смысл его в том, что после заголовка и лида пишется «объяснялка» о том, почему эта тема и этот материал важен. Если сам текст статьи примерно на 4000 знаков, то «объяснялка» — на 300. Такой принцип подачи материала помогает удержать читателя. Единственно, проблема в том, что не каждый журналист может эту «объяснялку» написать, нужен человек, очень хорошо разбирающийся

втеме.

—Среди теоретиков очень популярна идея о том, что современный журналист должен быть универсалом: готовить материалы для разных форматов и на любую тему. Что Вы думаете по этому поводу?

—У нас в редакции — четкое разделение журналистов по их специализациям и языкам, на которых они пишут. Журналисты не занимаются поиском иллюстраций к своим статьям, это делает фотослужба. Она же выступает связующим звеном между журналистом и специалистом по инфографике, правильно формулируя для последнего задание от автора статьи. То есть каждый занимается тем, что у него лучше всего получается.

Что касается навыков, которыми должен владеть современный журналист, то главное — умение писать, правильно формулировать вопро-

—78 —

Раздел 4. Развитие новых форм предоставления контента

сы, а также понимание того, как подать материал. Однако надо иметь в виду, что со временем журналистам придется разбираться и в других смежных областях, ведь сокращение расходов на производство контента

кэтому неизбежно приведет.

—Как представлен пользовательский контент на сайте?

—У нас есть посты блоггеров-иностранцев, которые пишут о своей жизни в России, есть тематические блоги, когда, например юристы пишут о различном использовании иностранного капитала в СМИ.

—Что представляет из себя мобильная версия проекта, iPad-

версия?

—Пока у большинства мировых СМИ и у нас нет универсального решения упаковки контента для планшетов. Мобильная версия проекта — это адаптированная версия сайта. Какого-то специализированного контента мы не готовим. Был лишь единичный пример, когда для немецкой газеты «Хандельсблатт» (Handelsblatt) мы делали специальное приложение для iPad-версии, которое включало три лонгрида, посвященных взаимоотношениям России с республиками бывшего СССР.

04.09.2014

Сергей Бунтман, 1-й заместитель главного редактора «Эхо Москвы»

—Как на разговорном так и на музыкальном радио сегодня активно развивается формат «Стори». Существовал ли он раньше (на протяжении XX века) или начал развиваться последние несколько лет назад?

—Во время Второй мировой войны в Англии драматург Джон Присли после сводки новостей на BBC зачитывал небольшие рассказы. Это были очерки на военную тему. Хронометраж их составлял 5–7 минут. Например, «История колесного парохода», который сделал несколько рейсов меду Дувром и Кале, эвакуировал людей и погиб. Это были маленькие документальные истории. Истории из этой рубрики есть в архивах BBC.

На советском радио таких форматов не было, оно вообще не очень мельчило. На «Маяке», который появился в 1964, впервые была самая маленькая разбивка — получасовая.

—79 —

Раздел 4. Развитие новых форм предоставления контента

На французском радио такие маленькие межпрограммки есть. На «Франс-мьюзик», «Франс-кюлбтур» есть небольшие очерки о людях.

На «Франс-кюлбтур» такие истории идут очень давно. Хронометраж их 10–15 минут. Похожие программы очень популярны и на французском ТВ. На французском втором канале есть программа, в которой ведущий в прямом эфире рассказывает историю, связанную с конкретным днем.

Мы, когда делали «Ну и денек», ориентировались в том числе на них.

—Можно ли назвать формат стори новым жанром на радио; как его вообще корректнее называть, некоторые, практики называют это фичер?

—Я бы назвал это очерк — вернулся к старой терминологии или миниочерк.

—Насколько он популярен, есть ли какие-то данные о том, сколько его слушаю и кто?

Насколько популярно, не мерили. Но основной рейтинг все-таки дает интерактив и прямой эфир, а не короткие записанные программы.

—Когда и почему стали его развивать на «Эхе»?

—Лет 10 назад мы решили делать исторический календарь: рассказывать о дне за 6 минут. В истории об одном дне есть вкрапления: два подробных рассказа о каком-то человеке или дате. Получается законченный рассказ, образ дня в истории.

—Можно ли сказать, что такой формат для современного пользователя информации, который часто переключается с одного на другое, — способ его удержать?

—Да. Но надо понимать, что у этой формы есть свое коварство. Необходимо связывать такие программы с другими, иначе они не имеют смысла. Если мы заинтересованы в протяженном прослушании, мы должны связать эту маленькую программку со следующей.

Не везде ее можно вставить. Например, перед новостями ее давать не совсем уместно: слушатели ждут новостей, а эта программа может рассеять внимание. Человек, ожидая новостей, может вообще ее не слушать, и получается, что многие малые рубрики теряются.

Поэтому, если у таких программ плавающее время, они должны быть внедрены в контекст. Но лучше делать из коротких историй сериал, чтобы человек именно эту рубрику слушал каждое время и лучше каждый день, еженедельный маленький рассказ делать бессмысленно. И, что очень важно — обязательно в определенное время. Современный человек

—80 —