История. СССР в конце 1920-х – начале 1950-х годов. Учебное пособие

1.3. Сплошная коллективизация сельского хозяйства

Предпосылки и причины коллективизации

В ходе социалистических преобразований в стране выявилась необходимость в такой организации сельского хозяйства, которая позволяла бы существенно увеличить производимый здесь прибавочный продукт, чтобы направить его на накопление и на осуществление индустриализации. Резервы для индустриализации в основном приходилось искать в сельском хозяйстве. Инструментом становится коллективизация крестьянства, составлявшего 80 % всего населения страны. Она была призвана не только интенсифицировать труд и поднять уровень жизни на селе – она облегчала перераспределение средств и рабочей силы из деревни в промышленность. Масштабные задачи преодоления хозяйственной отсталости и обеспечения экономической независимости страны потребовали небывалых жертв и лишений от отечественной деревни.

Благодаря нэпу российское крестьянство в сравнительно сжатые сроки восстановило подорванные войнами и революционными потрясениями производительные силы отечественной деревни. За пять лет деревня вышла на показатели 1913 г. Однако в связи с тем, что население в стране росло быстрее, нежели валовые сборы зерна, производство зерна на душу населения сократилось с 584 кг в довоенное время до 484,4 кг – в 1928–1929 гг. Особенно же остро ощущалось падение товарности сельского хозяйства. До войны половина зерна собиралась в помещичьих и кулацких хозяйствах, которые давали 71 % товарного, в том числе экспортного зерна. «Осереднячивание» деревни, происходившее в послереволюционную пору, способствовало тому, что вместо 16 млн довоенных крестьянских хозяйств в 1923 г. насчитывалось 25…26 млн хозяйств. Прежде они (без кулаков и помещиков) производили 50 % всего зерна, а потребляли 60 %, а теперь (без кулаков) соответственно 85 и 70 %. В 1927–1928 гг. государство заготовило 630 млн пудов зерна против довоенных 1 300,6 млн пудов. Но если количества зерна в распоряжении государства теперь было меньше почти вдвое, то экспорт его пришлось сократить в 20 раз. Натурализация крестьянского хозяйства являлась глубинной основой хлебозаготовительных кризисов, постоянно угрожавших в ту пору стране. Хлебозаготовительные трудности усугублялись низкими сельскохозяйственными, особенно хлебными, ценами.

21

Насильственные меры изъятия продовольствия у крестьян стали широко применяться впервые в условиях хлебозаготовительного кризиса зимы 1927–1928 гг., когда провалился план хлебозаготовок, намеченный наконец1927 г.: удалось закупить2,4 млн т, почти в2 разаменьше, чем за год до этого. Государству в этой ситуации нечего было экспортировать, соответственно, не на что было закупать оборудование, так как хлеб составлял главную статью вывоза. Между отказом от взятых высоких темпов индустриализации или принятием каких-либо экстраординарныхмер государство выбралопоследнее.

Через месяц после XV съезда ВКП(б), наметившего курс на перевод распыленных крестьянских хозяйств на рельсы крупного производства, Политбюро в январе 1928 г. проголосовало за применение чрезвычайных мер при выполнении плана хлебозаготовок. По стране разъехалось около 30 тыс. специальных уполномоченных (в том числе и Сталин), в задачи которых входило подстегивание хлебозаготовительной кампании. С января по март 1928 г. было заготовлено 4,21 млн т зерна. Примененные чрезвычайные меры в духе гражданской войны и политики продразверстки можно рассматривать как прелюдию к развертыванию сплошной коллективизации и массового раскулачивания, а также как своеобразную разведку боем, которую большевистский режим провел прежде, чем решиться на генеральное сражение в борьбе за «новую деревню».

Мелкое крестьянское хозяйство, на котором базировался аграрный сектор российской экономики, ограничивало возможности перераспределения национального дохода страны посредством перекачки значительной его части из деревни в город, из сельского хозяйства в промышленность. Это обстоятельство, а также задачи создания соци- ально-однородного и политически монолитного общества, предопределили ускоренное обобществление крестьянского сельского хозяйства страны. Того же требовали и интересы укрепления обороноспособности страны, особенно если учесть реально растущую угрозу войны. Эти соображения были отражены в докладе сектора обороны Госплана СССР

Совету Труда и Обороны страны, посвященном вопросам учета интересов обороны в первом пятилетнем плане. Намечаемое планом существенное увеличение доли обобществленных крестьянских хозяйств было признано в этом документе социально-экономическим мероприятием, которое всецело отвечало интересам обороны страны. «Не приходится сомневаться, – подчеркивалось вдокладе, – что вусловиях войны, когда особенно важно сохранение возможностей регулирования, обобществленный сектор будет иметь исключительное значение. Столь же

22

важно наличие крупных производственных единиц, легче поддающихся плановому воздействию, чем многочисленная масса мелких, распыленных крестьянскиххозяйств».

Первый этап коллективизации

Весной 1928 г. Наркомзем и Колхозцентр РСФСР составили проект пятилетнего плана коллективизации крестьянских хозяйств, согласно которому к концу пятилетки, т.е. к 1933 г., предусматривалось вовлечь в колхозы 1,1 млн хозяйств (4 % от их общего количества в республике). Летом того же года Союз союзов сельскохозяйственной кооперации эту цифру увеличил до 3 млн хозяйств (12 %). А в утвержденном весной 1929 г. пятилетнем плане намечалось коллективизировать уже 4…4,5 млн хозяйств, т.е. 16…18 % их общего числа.

Таким образом, в течение года цифры плана увеличились в несколько раз, а их окончательный вариант в 4 раза превышал первоначальный. Связано это, во-первых, с тем, что темпы колхозного движения на практике оказались более быстрыми, чем вначале предполагалось: к июню 1929 г. в колхозах насчитывалось уже более миллиона крестьянских хозяйств или примерно столько, сколько первоначально планировалось на конец пятилетки. Во-вторых, руководители партии и государства надеялись ускоренным строительством колхозов и совхозов форсировать решение хлебной проблемы, которая особенно обострилась в 1928–1929 гг.

Со второй половины 1929 г. масштабы и темпы колхозного строительства заметно возросли. Если к лету 1929 г. в колхозах значился примерно 1 млн крестьянских хозяйств, то к октябрю того же года – 1,9 млн; уровень же коллективизации поднялся с 3,9 до 7,6 %. Особенно быстро росло число колхозов в основных зерновых районах: Северном Кавказе, Нижне- и Средне-Волжском краях. Здесь число колхозников за 4 месяца1929 г. (июнь–сентябрь) увеличилось в2–3 раза.

В конце июля 1929 г. Чкаловский район Средне-Волжского края выступил с инициативой объявить его районом сплошной коллективизации. К сентябрю здесь было создано 500 колхозов (461 товарищество по совместной обработке земли, 34 артели и 5 коммун), которые включали 6441 хозяйство (около 64 % общего их числа), обобществлено 131 тыс. га земельных угодий (из 220 тыс. га). Аналогичные процессы начинаются и в других районах страны. Власть увидела в подобных починах обнадеживающую тенденцию.

Форсированный характер колхозное строительство в целом по стране приобретает в последние два месяца 1929 г. и в первые ме-

23

сяцы 1930 г. В немалой степени этому способствовала опубликованная в газете «Правда» 7 ноября 1929 г. статья И.В. Сталина «Год великого перелома». Выдавая желаемое за действительное, в ней утверждалось, что партии удалось повернуть основные массы крестьянства новому, социалистическому пути развития; удалось организовать «коренной перелом в недрах самого крестьянства и повести за собой широкие массы бедноты и середняков».

Старт форсированной коллективизации был дан 5 января 1930 г. постановлением ЦК ВКП(б) «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В нем выделялись зерновые районы (Нижняя Волга, Средняя Волга и Северный Кавказ), в которых коллективизацию предстояло завершить в первую очередь осенью 1930 г. или весной 1931 г., и районы второй очереди (Украина, Цен- трально-черноземная область, Урал, Сибирь и Казахстан) с возможной ее отсрочкой год. Для других районов сроки отодвигались на 1933 г. Основой колхозного строительства постановлением признавалась сельскохозяйственная артель «как переходная к коммуне форма хозяйства». Такая формулировка сориентировала «коллективизаторов» на усиление обобществления средств производства и личного имущества крестьян. (Уровень обобществления в ТОЗах достигал 30 %, в артелях – 50 %, вкоммунах – 100 %.) Сразу после опубликования постановления в печати была развернута кампания, всемерно поощрявшая ускорение темпов коллективизации и соревнование в этом деле. Роль авангарда в борьбе за колхозы играли бедняцко-середняцкие группы в деревнях и направленные изгородов «двадцатипятитысячники» – рабочие-коммунисты.

Пятилетний план по коллективизации был выполнен уже в январе 1930 г., когда в колхозах числилось свыше 20 % всех крестьянских хозяйств.

Резкому обострению ситуации способствовало принятое 30 января 1930 г. постановление Политбюро ЦК «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Оно отменяло действие закона об аренде и применении наемного труда, предписывая конфисковать у кулаков этих районов средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке продукции, продовольственные, фуражные и семенные запасы.

Кулаки делились на три категории. Первая – «контрреволюционный актив» – подлежала заключению в концлагеря, а организаторы терактов, повстанчества – расстрелу. Вторая – «элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых кулаков и полупомещиков» –

24

подлежала высылке в отдаленные районы данного края и за его пределы. В третью, самую многочисленную группу, входили кулаки, расселявшиеся на новых участках за пределами колхозов на территории данного района. Указывалось, что общее число ликвидируемых хозяйств должно оставаться в пределах 3…5 % от общего числа (численность кулаков была явно завышена, ориентация на нее предполагала раскулачивание середняков, не соглашавшихся вступать в колхозы; в действительности число раскулаченных в отдельных районах достигало 10…15 %). Конфискованные у кулаков имущество и вклады подлежали передаче в неделимые фонды колхозов в качестве вступительных взносов бедняков и батраков. Таким образом, власти вербовали в ряды сторонников коллективизации и раскулачивания неимущие слои деревни. Раскулачивание стало мощным катализатором коллективизации и позволило уже к марту 1930 г. поднять ее уровень в стране до 56, а по РСФСР – 57,6 %. Всего за годы коллективизации общее количество ликвидированных кулацких хозяйств достигло 3,1 млн. В январе 1932 г. председатель ОГПУ Г.Г. Ягода докладывал И.В. Сталину, что в спецпоселках Урала, Сибири, европейского Севера и Казахстана расселено 1,4 млн крестьян. Большинство из них работали на лесозаготовках, в горнодобывающей промышленности и «неуставных» колхозах. Примерно около 10 % от общей численности раскулаченных приговаривались к заключению в лагеря.

Нежелание работать в «уставных» колхозах резко усилило поток крестьян, перебиравшихся в города. Только за 1931 г. их число составило более 4 млн. Среди них была и часть бывших кулаков, заблаговременно распродавших свое имущество (самораскулачивание) и сумевших избежать репрессий. Неконтролируемую миграцию была призвана упорядочить введенная в декабре 1932 г. система паспортов ипрописки (раньше она осуждалась как проявление «полицейщины» встранах капитала). Колхозники могли получать паспорта только с согласия правления колхоза.

Следствием спешки и административного произвола стал массовый забой скота. Власть была вынуждена пойти на уступки. 2 марта 1930 г. в газете «Правда» одновременно с Примерным уставом сельскохозяйственной артели появилась статья Сталина «Головокружение от успехов», осуждавшая «перегибы». Вслед за этим, 14 марта, было принято постановление ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении», требовавшее прекратить практику при-

25

нуждения, не допускать перевода сельхозартелей на устав коммуны, исправить допущенные ошибки.

К августу 1930 г. в колхозах осталось 21,4 % крестьянских хозяйств, т.е. на уровне заданий пятилетки. Погоня за темпами принесла вред. Однако осенью того же года колхозное наступление возобновилось. Киюню 1931 г. колхозы объединили 53 % всех крестьянских хозяйств. Сплошная коллективизация завершилась в важнейших сельскохозяйственных районах страны. К концу первой пятилетки в стране было создано более 200 тыс. колхозов, объединивших около 15 млн крестьянскиххозяйств, или62 % ихобщегочисла.

Опыт организации труда в колхозах позволил уже к началу 1931 г. установить, что наиболее целесообразной формой учета колхозного труда является трудодень с применением сдельщины. VI съезд Советов

СССР в марте 1931 г. утвердил его как общую для всех колхозов меру учета количества и качества труда, основной принцип распределения колхозных доходов. Организованности труда способствовало создание производственных бригад с постоянным составом колхозников.

Хозяйственные результаты первого колхозного года были обнадеживающие: колхозы дали стране около трети валовой и товарной продукции, доходы колхозников были выше, чем у единоличников. Однако в целом коллективизация и раскулачивание подорвали производительные силы деревни. Поголовье скота в стране за пятилетку сократилось почти наполовину. Поступление зерновых государству к концу 1931 г. снизилось. Уже в этом году в ряде регионов начался голод. Весной 1932 г. пришлось снизить нормы карточного снабжения горожан хлебом. В августе 1932 г. принят закон, сурово карающий даже мелкие хищения колхозной собственности. Начались аресты в связи с актами «саботажахлебозаготовительнойработы». Одновременно правительство пошло на некоторые уступки крестьянам, своего рода неонэп – сокращение государственного плана хлебо- и мясозаготовок, торговля посвободным ценам в случае выполнения поставок государству. Однако эти запоздалые меры не дали облегчения.

Голод, охвативший в 1932–1933 гг. ряд зерновых районов на Украине и в России, унес жизни, по не установленным еще точно историками данным, более 4 млн человек. Масштабы народной трагедии изза ограниченности государственных хлебных запасов в стране не удалось снизить ни резким сокращением экспорта, ни попытками найти валюту за счет продажи музейных ценностей. Ситуация усугублялась и тем, что во имя политических целей сталинское руководство пыталось скрывать сам факт голода и отказалось от международной помощи голодающим.

26

Вторая пятилетка в советской деревне

Начало второй пятилетки в деревне связано с преодолением трудностей, порожденных ошибками предыдущего этапа коллективизации. В целях укрепления колхозного строя и усмирения деревни в январе 1933 г. партия приняла решение о создании чрезвычайных органов управления – политотделов МТС и совхозов, наделенных огромными правами. Они осуществляли политический контроль за расстановкой и использованием на работе колхозников и работников совхозов, обеспечивали своевременное выполнение колхозами обязательств перед государством. Под лозунгом «Сделать колхозы большевистскими, а колхозников зажиточными!» в феврале 1933 г. была организована работа Первого всесоюзного съезда колхозников-ударников.

Налаживанием работы в колхозах занялись свыше 250 тыс. колхозников, в том числе около 10 тыс. председателей колхозов, выдвинутых наруководящие должности политотделами МТС за два года своей работы(преобразованывобычныепартийныеорганывноябре1934 г.).

В1933–1935 гг. властьсумеладобитьсявыполненияпоставокхлебакак

вцелом по стране, так и каждой республикой, краем и областью. После голода 1932–1933 гг. экспорт зерна был сокращен, с 1934 г. он не превышал1 млнтвгод.

Однако перелом ситуации в деревне и улучшение продовольственного снабжения населения городов в основном определялся расширением поставок техники в сельское хозяйство. Перед революцией почти половина земель в стране обрабатывалась сохой. К 1928 г. соху вытеснил железный плуг (сохой обрабатывалось 10 % пашни), в стране насчитывалось 25 тыс. тракторов, с их помощью обрабатывался 1 % пашни. К концу первой пятилетки тракторным инвентарем обрабатывалось 22 % пашни, к концу второй – до 60 %. Снабжение деревни машинами осуществлялось через машинно-тракторные колонны (первая образована в сентябре 1928 г. в Азовском районе Донского округа из18 тракторов для обслуживания двух колхозов и одного земельного общества) и, главным образом, через МТС.

К лету 1930 г. организовано 158 государственных и 479 кооперативных МТС. В районах их деятельности уровень коллективизации был на 20…30% выше, чем там, где их не было. Первоначально МТС задумывались как межколхозные акционерные предприятия, однако расходы на них для колхозов оказались непосильными, и в конце первой пятилетки все они стали государственными предприятиями. За годы первой пятилетки сельскому хозяйству было поставлено 154 тыс. тракторов, из них 94 тыс. отечественных (в 1923–1924 гг. в СССР выпущено

27

всего 13 тракторов). В конце 1934 г. сельское хозяйство располагало 281 тыс. тракторов, 31 тыс. комбайнов, 34 тыс. грузовых автомобилей, многими другими сложными сельскохозяйственными машинами. Во вторую пятилетку сельское хозяйство получило 405 тыс. тракторов, и все они были изготовлены на отечественных заводах. Число МТС за эти годы удвоилось и достигло в 1937 г. 5,8 тыс. Если в 1932 г. они обслуживали только треть колхозов страны, то в 1937 г. – 78 %. Применение новейшей сельскохозяйственной техники улучшало обработку земли, повышало урожаи.

Успехи в колхозном строительстве закреплены в новом колхозном Уставе, который был принят в феврале 1935 г. Вторым всесоюзным съездом колхозников-ударников. В него было внесено положение о закреплении за колхозами земли на вечное и бесплатное пользование: она не подлежала ни купле-продаже, ни сдаче в аренду. Устав разрешал колхознику вести личное подсобное хозяйство, иметь от 0,25 до 0,5 га, ав отдельных районах – до 1 га земли, 2–3 коровы, неограниченное количество птицы.

Коллективизация завершилась к концу второй пятилетки. В 243,7 тыс. колхозов было вовлечено почти 94 % оставшихся к тому времени в деревне хозяйств, но 72,3 % к общей численности существовавших летом 1929 г., т.е. в канун сплошной коллективизации крестьянских дворов в стране. В деревне возник и стал господствующим совершенно иной, новый тип хозяйства. Формально он значился как особая разновидность кооперативного хозяйства, материальной основой которого являлась кооперативно-колхозная форма собственности на основные средства производства, за исключением собственности на землю, остававшейся государственной (считавшейся общенародной), но переданной и закрепленной за колхозами в бесплатное и бессрочное пользование. Фактически же этот тип хозяйства являлся полугосударственным. На колхозный строй, становившийся неотъемлемой частью советского общества на новом этапе его развития, были распространены принципы хозяйствования, которые присущи государственному сектору (жесткая централизация, директивность, плановость, значительный удельный вес уравнительных тенденций в распределении материальных и духовных благ и т.д.). Коллективизация обеспечила форсированную перекачку средств из сельского хозяйства в промышленность, высвобождение для индустриализации страны 15…20 млн человек; она позволила во второй половине 1930-х годов. постепенно стабилизировать положение в аграр-

28

ном секторе отечественной экономики, повысить производительность труда в сельском хозяйстве. Если в канун «революции сверху» в стране производилось ежегодно 72…73 млн т зерна, более 5 млн т мяса, свыше 30 млн т молока, то в конце 1930-х – начале 1940-х годов наше сельское хозяйство давало 75…80 млн т зерна, 4…5 млн т мяса и 70 млн т молока. Но если к концу нэпа эту продукцию производили 50…55 млн крестьян-единоличников, то в предвоенные годы

– 30…35 млн колхозников и рабочих совхозов, т.е. на треть работников меньше.

Британская энциклопедия, отличающаяся взвешенными оценками, пишет: «Несмотря на первоначальные неудачи и голод, новая система сельского хозяйства в последующие годы достигла высокой степени прочности». Подобную оценку можно применить ко всей хозяйственно-экономической системе, созданной в СССР в предвоенные годы.

Контрольные вопросы

1.Какая социально-экономическая ситуация сложилась в деревне накануне коллективизации?

2.Какие меры применялись к кулачеству в районах сплошной коллективизации?

3.Какие цели преследовало государство, осуществляя кооперирование крестьянских хозяйств?

4.Каковы были итоги коллективизации сельского хозяйства?

1.4.Установление авторитарной политической системы в СССР

Централизация политического руководства

В 1930-е годы в Советском Союзе идет становление политической системы, полностью ориентированной на осуществление форсированного экономического развития. Совершение гигантского скачка в социально-экономическом развитии страны административнокомандными методами («сверху») с преодолением сопротивления значительных слоев населения вызвало потребность в создании цен- трализованно-управляемого партийно-государственного аппарата, способного и организовывать хозяйственное строительство в огромных масштабах, и подавлять сопротивление враждебных проводи-

29

мым преобразованиям сил, и бороться с проявлениями бесхозяйственности и халатности на местах. В итоге в стране создается авто-

на вершине которой находился Генеральный секретарь ЦК ВКП(б). Государственный аппарат 1920-х годов, возродивший за годы нэпа худшие традиции российской бюрократии – неповоротливость, коррумпированность и пр. – был малопригоден для решения стоящих перед страной задач. Чтобы реализовать индустриальный скачок, надо было, по сталинским словам, «подхлестывать страну»: вдохновить, мобилизовать народ на напряженный труд, преодолеть сопротивление недовольных. Для этого, в первую очередь, в «жесткий» режим работы переводилась сама «властная вертикаль»: повышалась интенсивность труда функционеров партийно-государственного аппарата, уровень их исполнительской дисциплины. Как и в экономике,

вполитической сфере преобладает предельная централизация.

Вконце 1920-х и в 1930-е годы центр тяжести в управлении переносится на партийные (после их предварительной «встряски»), чрезвычайные (политотделы МТС, совхозов, на транспорте и др.) и карательные (система НКВД – ОГПУ и др.) органы.

Главная политико-мобилизующая роль отводилась партии, чье положение и функции изменились в авторитарной системе. Большевистская партия, превращенная в массовую, жестко централизованную государственно-идеологическая организацию, все больше принимала на себя функции государственных органов, буквально сращивалась с государством. Партия не только являлась одним из основных рычагов социальной мобилизации при осуществлении стратегии форсированного развития, в ее рамках также обеспечивалась состыковка общенациональных, ведомственных, региональных, личных интересов (так, хозяйственные, социальные вопросы находились

вцентре внимания парторганизаций всех уровней). В 1930-е годы усиливается партийное влияние на производстве: на всех промышленных предприятиях, где работало свыше 500 коммунистов, создаются партийные комитеты, цеховые ячейки и партийные группы в бригадах; организуются партийные ячейки в колхозах, совхозах, МТС. Этот процесс продолжался и в дальнейшем.

Принятие всех основных политических, социально экономических и хозяйственных решений сконцентрировалось в высшем партийном органе – Политбюро ЦК, где главную роль играл И.В. Сталин. Юридически власть в стране по-прежнему принадлежала Сове-

30